Откуда пошла слава о Борисе

Откуда пошла слава о Борисе

Петр Иванович СУВОРОВ

ОТКУДА ПОШЛА СЛАВА О БОРИСЕ

Уже три-четыре года во время отпуска мы с Борисом плавали по Вороне, ловили спиннингом рыбу; нас хорошо знали мальчишки прибрежных селений, но смутно представляли себе колхозницы, и уж почти ничего не знали о нас колхозники. Все сведения о нас исчерпывались одной фразой: "Да катаются тут на лодке двое москвичей, жируют и рыбу удочкой с каким-то колесиком ловят". Вот и всё. А уж делать какую-то разницу между мною и Борисом - об этом и речи быть не могло. Мы оба были просто "два москвича".

Другие книги автора Петр Иванович Суворов

Повесть

_______________________________________________________________________________

Рисунки А.Ермолаева

_______________________________________________________________________________

Автор этой книги Пётр Иванович Суворов (1901–1968), известный художник, профессор Художественного института им. Сурикова, написавший немало специальных работ в области оформления книги, был неутомимым путешественником. Особенно любил он Волгу, где часто бывал в летние месяцы, и её живописной природе посвятил единственную свою художественную повесть «На заволжских озерах», выходившую раньше под псевдонимом П. Иванов. Книга эта, выходящая сейчас под настоящей фамилией автора, поэтично рассказывает о радостях рыбалки, о встречах с охотниками, рыбаками и сельской детворой. Читатели найдут в ней, возможно, немало деталей, которые покажутся сейчас устаревшими, и это не случайно, потому что автор путешествовал по Волге ещё до появления на ней великих гидростанций, сильно изменивших ее облик.

Петр Иванович СУВОРОВ

ПО ВОРОНЕ, ХОПРУ И СУРЕ

Хорошо порыбачить на заволжских озёрах! Хорошо побродить с удочкой по их зелёным берегам, выискивая себе глубокое местечко где-нибудь в тени старого осокоря, забросить там свои удочки и с волнением ждать поклевки крупного окуня или же перейти на открытый, залитый солнцем маленький заливчик и ловко забросить лёгкую удочку между подрагивающих листьев кувшинок, где, наверное, жируют красивые крупные краснопёрки! На озере всегда, при любом ветре, можно найти тихое место.

Петр Иванович СУВОРОВ

ВАНЯ-РЫБОЛОВ

Живёт по берегам речек с чистой светлой водой небольшая птичка. Она немного больше нашего воробья. Особым изяществом фигуры она не отличается, но зато до того эта птичка ярко окрашена, что просто загляденье! Маховые перышки на её крыльях тёмного сине-зелёного цвета, спинка ярко-бирюзовая, а животик оранжевый. На головке и шейке голубые поперечные полоски по черно-зелёному фону, горлышко оранжевое, с белыми пятнышками, а клюв чёрный-чёрный и длинный.

Петр Иванович СУВОРОВ

В ТУМАНЕ

Вот что приключилось с нами однажды.

Спускались мы с Борисом вниз по Суре. Река эта глубокая, дикая, течение быстрое, вода чистая-чистая. А вот с рыбной ловлей нам в тот день не везло. Долго и безрезультатно махали мы спиннингами. Устали, проголодались и уже давно стали присматривать местечко для ночлега.

Но, как назло, берега проплывали обрывистые, мрачные, неудобные для высадки. А солнце уже зашло.

Петр Иванович СУВОРОВ

АГРЕССИВНЫЙ ЧИКАМАС

На Хопре многих рыб называют совсем не так, как у нас. Там говорят не окунь, а чикамас, не лещ, а чебак, не судак, а сула. Там и повадкито у рыб не такие, как у наших.

Вот посудите сами! Наш окунь - рыба как рыба: в меру осторожен, в меру храбр. Как бы ему ни было любопытно, он зря не полезет сам в руки к рыболову и, уж конечно, не будет преследовать добычу, которая значительно крупнее его. Правда, увидав играющую блесну, которая "удирает" от него, он так может возомнить о себе, так увлечётся и до того войдёт в азарт, что бросится на блесну, которая почти одного с ним размера. Это бывает! Но чтобы погнаться, скажем, за вошедшим в реку щенком или за купающимся мальчишкой - до такого безрассудства уж он, конечно, не дойдёт!

Петр Иванович СУВОРОВ

ХОПЁРСКИЙ ЧЕБАК

Что касается нашего леща и хопёрского чебака, то здесь с первого знакомства заметишь разницу.

Возьмём нашего леща. Хорошая рыба, что и говорить! А ведь далеко не каждый из наших рыболовов может рассказать, что он "сегодня здоровых лещей наловил" на Протве, или на Наре, или на другой подмосковной речке. И рассказать об этом просто, спокойно, как о чёмто обычном, неудивительном, не ожидая от слушателей восклицаний и не рассчитывая поразить их. Обычно у нас рыболов-лещатник заявляет о своих успехах нарочито небрежным тоном, всячески желая привлечь как можно больше доверчивых слушателей и - что греха таить! - нередко выдавая за "хо-о-ро-шего леща" просто маленького подлещика.

Петр Иванович СУВОРОВ

КАК ПИСАТЕЛЬ СТАЛ РЫБОЛОВОМ

Как велика страсть к рыбной ловле, об этом и писалось и говорилось уже очень много. Правда, чаще всего об этой страсти говорят с улыбкой, снисходительно, и говорят не сами рыболовы, а те, кто этой страсти не подвержен. Настоящие рыболовы просто любят своё тихое, безобидное увлечение и делятся своими радостями, успехами и неудачами только с такими же одержимыми, понимающими и сочувствующими слушателямирыболовами. А таких ведь немало, и с каждым годом "племя рыболовов" становится всё многочисленнее и многочисленнее. И, что всего удивительнее, увлечение рыбной ловлей иногда приходит совершенно внезапно, и приходит к человеку, который до этого момента был "вполне нормальным" и не раз смеялся над увлечениями рыбной ловлей.

Петр Иванович СУВОРОВ

ДЖЕК-РЫБОЛОВ

На Вороне, в районе Инжавина, встретили мы старого охотника. Он словно сошёл с перовской картины "Охотники на привале", уселся с нами у костра и чуть не до самого утра рассказывал нам всякие истории, одна невероятнее другой. Он даже и лицом немного напоминал перовского героя. Вот послушайте, что он рассказал нам про свою собаку. Я постараюсь сохранить по возможности даже его своеобразные выражения.

Популярные книги в жанре Природа и животные

Сборник рассказов советских писателей о собаках – верных друзьях человека. Авторы этой книги: М. Пришвин, К. Паустовский, В. Белов, Е. Верейская, Б. Емельянов, В. Дудинцев, И. Эренбург и др.

Нам и в голову не приходило, что завести вторую собаку будет так сложно, и виной тому оказались особенности отношений в нашем семействе. Уж чего на первый взгляд проще — взять щенка, раз было решено: «Джоку не с кем играть, нужна еще одна собака, а иначе он так и будет пропадать у негров в поселке и хороводиться с их шелудивыми псами». Все наши соседи держали у себя в усадьбах собак, от которых можно было взять прекрасного породистого щенка. У каждого негра-работника жила во дворе тощая, всегда голодная животина, с которой хозяева ходили на охоту, чтобы хоть иногда раздобыть себе мяса. Случалось, щенята от этих бедолаг попадали в господские усадьбы и там не могли ими нахвалиться. Услышав, что мы хотим завести еще одну собаку, местный плотник Джейкоб привел нам щеночка, он весело скакал у крыльца на веревке. Но родители вежливо отказались — мама сочла, что этот живой рассадник блох неподходящая компания для нашего Джока, хотя нас-то, детей, щеночек привел в восторг.

Опубликовано в журнале «Киносценарии» № 3, 1999 г. под псевдонимом «Ручьев В.П.»

Книга «По обе стороны поводка» – сборник увлекательных рассказов о собаках. Авторы – известные зарубежные писатели – показывают различные стороны характера этих животных, их бескорыстную любовь и привязанность к человеку. Большинство рассказов, неизвестных широкому читателю, основано на реальных фактах, и, прочитав их, вы узнаете много нового и интересного о своих четвероногих друзьях.

Для широкого круга читателей.

КТО-ТО любил всех, чьи сны походили на жизнь. Он звал себя «Мотыльком» и видел, что спавшие неизменно тянулись к истокам – к прозрачной стене, за которой таилась великая «Краеугольная тайна»… «Ничто не берется из ничего». Измочаленные угарными снами они ударялись об Это, как бабочки о стекло, за которым благоухает роскошный исполненный радости мир, и откуда невесть для чего занесло их сюда – в этот сумрачный Угол. Но час пробуждения был уже близок.

Есть на правом берегу реки Или, в среднем ее течении, пустынная долина Калкан-Матай, зажатая с трех сторон скалистыми сухими горами — юго-западными отрогами Джунгарского Алатау. Редкая, словно расставленная в шахматном порядке, растительность напоминает карликовые корявые деревца — причудливые японские бонсаи. Ветер, который старательно дует с раннего утра и приносит прохладу, к полудню утихает. Солнце палит нещадно, обжигая землю. Красноватые камни гор начинают дышать жаром. Появляется марево, которое искажает изображения всех предметов, возникают как бы многочисленные видения озер. Это — настоящая пустыня.

В один из полевых сезонов мне пришлось работать в припойменных песках, там, где сливаются Чарын и Или. Место оказалось удачным, меня оно особенно привлекало обилием серого голопалого геккона. Эта небольшая ящерица невзрачна, но интересна древесным образом жизни, преимущественно ночной активностью и главное — своеобразным «голосом», что отличает ее от сородичей. Вероятно, мало кто знает, что геккон чаще всего селится в дуплах, под корой и в переплетениях корней, предпочитая старые деревья саксаула и разнолистного тополя (туранги). Он находит здесь не только надежное убежище, но и обильный корм — пауков, жуков, бабочек.

Весной 1986 года наша небольшая экспедиция работала в горах Джунгарского Алатау. Мы выясняли распространение семиреченского лягушкозуба — тритона, обитающего только в этих местах.

Обследуя одну реку за другой, мы остановились у входа в малолюдное ущелье реки Коктал. В предпоследний день стоянки я решил побывать в верховьях реки. Восемь километров по горной дороге подвез меня наш вездеход, а дальше шла скотопрогонная тропа. В самом ее начале обосновались дорожные рабочие, они как раз подновляли мостики — предстоял перегон овец на высокогорные пастбища — джайляу. Поговорив с ними о том, о сем, я, конечно, спросил их о живности. О тритоне они ничего не знали, а вот маралы и медведи...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Петр Иванович СУВОРОВ

ПОЧЕМУ Я НЕ ПОЮ

Я очень люблю петь. И раньше я всё время пел. Делал что-нибудь пел, загорал на песочке - пел, сидел у костра - пел, плыл в лодке пел. Даже когда ловил рыбу и то тихонько мурлыкал себе под нос. Только когда ел или спал, ну тогда, может, и не пел и не мурлыкал. Но теперь уж давно не пою. Правда, это не совсем так: я и сейчас пою, но только если около меня никого нет.

Да и пою я теперь не очень громко. Больше мурлыкаю.

Петр Иванович СУВОРОВ

СТАРЫЙ РЫБАК

Раз полюбив рыбную ловлю, человек сохраняет эту любовь до самой глубокой старости, и в его воспоминаниях далеко не последнее место занимают пережитые рыбацкие радости, волнения, как живые, встают перед ним картины туманного летнего утра, золотой вечерней зари, тихие ночи у костра.

Нам рассказывал один колхозный счетовод, Василий Никифорович Михайлов, с которым мы познакомились на реке Суре под Васильсурском, про своего старого деда такую историю.

Петр Иванович СУВОРОВ

У ХОРОШАВСКОГО ПЕРЕКАТА

Мы поднимались в своей лодке вверх по Вороне. Течение здесь довольно быстрое, гребли мы давно и поэтому начали уже подумывать об отдыхе. В одном месте, недалеко от деревни Хорошавки, где Ворона сильно сужается, мы увидали, что река вся перегорожена частоколом и густо переплетёнными ветками. Только у самого берега оставлен узенький проход, в который едва могла пролезть лодка. На середине плетня на здоровых кольях был сделан помост, застеленный большой охапкой сена. Под этим помостом оставался проём - незаплетённый кусок частокола, куда устремлялась вода. Такое сооружение называется на Вороне "сежей".

Петр Иванович СУВОРОВ

ЗАВЕДУЮЩИЙ МЕТЁЛКАМИ

Особенно памятна мне наша последняя поездка на Хопёр. Мы не были здесь целых двенадцать лет.

Уж третий день мы спускались вниз по реке. Как много изменилось за это время! Многие места мы просто не узнавали. Там, где была когда-то большая песчаная коса, теперь вырос густой тальник, а где был высокий берег и деревья подходили к самой воде, Хопёр намыл песчаный пляж, и берег со стеной деревьев далеко отступил от воды. И только по дальним очертаниям меловых гор Бесплемянного да по перекату мы догадались, что уже миновали хутор Захопёрский, не узнав тех мест, где когда-то ловили голавлей, где у нас не раз стояла палатка.