Открытым текстом

Наталья Петровна открыла дверь на балкон, принесла из кухни табуретку и, посадив на колени трехлетнего внука, жадно вдохнула июньский воздух — и вдруг почувствовала, как заломило виски, отдало в затылок, а потом нехотя отпустило.

— Баб! Глянь, собака!

Наталья Петровна, жмурясь, смотрела на крышу соседнего дома — та наполовину была захвачена солнцем, провода поблескивали, телевизионные антенны отбрасывали на шифер длинные тени.

— Гав! Гав! Собачка, не уходи, собачка!

Другие книги автора Михаил Викторович Башкиров

Что было до того, как «в половине двенадцатого с северо-запада, со стороны деревни Чмаровки, в Старгород вошел молодой человек лет двадцати восьми.» и откуда у О. Бендера появилась астролябия.

Галактический экспресс «Комфорт-экстра» прибыл на Центральный космодром. Еще шипели охладителями дюзы, еще по корпусу стекали, пузырясь, дезактивационные растворы, а вместительный пассажирский гравилет уже застыл в готовности напротив главного люка с потускневшей флагманской эмблемой — три скрещенные кометы. Из плоского бока гравилета нетерпеливо выдвигались фиксировочные присоски и нехотя прятались обратно.

Вот, наконец, кометы дрогнули, умытый люк открылся, плавно выпуская длинный пандус. Гравилет подработал ближе. Пандус застыл параллельно бетону. Присоски залпом выстрелили, подтянули борт. По краям пандуса выросли заградительные барьеры, надраенные до блеска.

«Вор последние три года работал сторожем в конторе.

Гонял чаи, штудировал детективы, а под утро дремал на широком столе, отодвинув в сторону разбитые арифмометры.

Сегодня, в среду, досыта отоспавшись после очередного дежурства, он поехал в центральную баню.

Пробив талон компостером, уставился в окно трамвая…»

Командир-наставник Федор Федорович и два стажера Шевцов и Кукушкин получают разрешение на полет к Альфе-Сапиенс — планете, на которой существует разумная жизнь, но посадка на которую строжайше запрещена…

— Значит, вы те самые хулиганы с Альфы-Сапиенс?

— Так точно, — Шевцов лихо сомкнул каблуки.

— Жертвы обстоятельств, — Кушкин успешно повторил гвардейское движение друга.

— Бравые ребята!

— Так точно, — каблуки Шевцова встретились снова — хлесткий щелчок метнулся к демонстрационному стенду и завяз в складках непроницаемых штор.

— Желаете искупить вину самоотверженным трудом?

— Готовы к любому самому ответственному заданию, — Кушкин свел оба зрачка к носу и затаил дыхание.

Вор последние три года работал сторожем в конторе.

Гонял чаи, штудировал детективы, а под утро дремал на широком столе, отодвинув в сторону разбитые арифмометры.

Сегодня, в среду, досыта отоспавшись после очередного дежурства, он поехал в центральную баню. Пробив талон компостером, уставился в окно трамвая. От утреннего снега не осталось и следа, только кое-где у заборов да под старыми тополями белели робкие полоски. Солнце успело высушить крыши.

«– Макс, а Макс!

Ольга достала из рюкзака банку тушенки.

– Макс! Оглох, что ли?

– Пейзажем любуюсь.

– Займись лучше делом.

– Один момент!..»

Дениса Веркутина зачисли в «кремлевскую сотню», самую престижную и закрытую силовую российскую структуру. Но Денис и предположить не мог, что первым делом, которое ему поручат, будет расследование сексуальной аномалии в научном городке. В Садограде – флагмане обеспечения продовольственной безопасности страны – начали происходить странные и необъяснимые явления. Все мужчины вдруг превратились в хронических импотентов, но при этом женщины начали массово беременеть и рожать. Денису в одиночной миссии предстояло внедрится в Садоград и изнутри выяснить, чьи это злые сперматозоиды штурмуют неудовлетворенных женщин и почему на свет появляются исключительно младенцы сильного пола. А подрастая, чужие мальчики все как один начинают проявлять ярко-выраженные экстрасенсные способности…

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Домик комиссара стоял в стороне от других домов на окраине города. Уличное освещение в эту глушь еще не провели, всюду было темно, светилось только одно окошко на втором этаже — видимо, там комиссар работал. Улица была пуста. Шенсберг вышел из машины, закрыл ее на ключ и направился к двери, нащупывая кнопку звонка. Ага, вот и она. Он позвонил. Из глубины дома раздался голос хозяина:

— Входи, Гарри, дверь открыта.

Комиссар — один из умнейших полицейских страны, гроза всех жуликов, бродяг и воров (ни одному из них не удавалось от него уйти) — был старым холостяком. Любитель одиночества, он не имел привычки приглашать подчиненных к себе домой, даже в силу служебной необходимости. Но сегодня он сделал исключение, позвонил Шенсбергу и попросил приехать к нему, да не откладывая. Случилось, мол, нечто чрезвычайно важное.

Нос корабля все еще нацелен в сторону от Марса. Вокруг нас только чернота и пустота космоса. Мы направляемся к звездам — на старом корабле развалюхе, вряд ли способном побороть легкое притяжение. Настанет момент, когда нос дрогнет, ляжет параллельно поверхности и повернется вниз. Гравитация победит. Мы помчимся обратно на Марс… Быстрее… и быстрее… и быстрее…

— Мне нужен обратный билет в Марсопорт, — сказал я пожилому человеку управляющему факторией. Старый Сэм посмотрел на меня так, как смотрят сельские жители, подчеркнуто равнодушно, и неторопливо вышел из-за прилавка.

«Гриада» — это научно-фантастический роман о межзвездном полете к центру Галактики, о знакомстве с жителями других миров, обладающими высокой цивилизацией.

Газета «Пионерская правда», 1959 год, 18 сентября-29 декабря, №№ 75-84, 86-88, 90, 91, 93-97, 100, 101, 103, 104.

Липучка — рыжий суперкотенок с IQ около ста шестидесяти, который научился понимать человеческую речь. Липучка был теперь человеком практически во всех отношениях, кроме телесного. Например, он держал в голове набросок первых двадцати семи глав книг «Пространства-времени для прыгуна». Но однажды шерсть на загривке Липучки встала дыбом — в комнату крадучись вошла Сестренка. Она казалась худой, как египетская мумия. Только великая магия могла побороть эти жуткие проявления сверхъестественного зла.

Воплощая в жизнь национальную идею, космонавты совершили беспримерное путешествие на загадочную планету. Этому предшествовали драматические события, как на Земле, так и в холодной пустоте космического пространства. В то время отважные парни еще не знали, насколько долгой будет дорога домой…

Звери ревели требовательно и тревожно.

Звуки с трудом пронизывали хрусткий морозный воздух, и он, кажется, звенел.

Впрочем, звенел не воздух. Тихонько и надсадно ныл традевал — в нём, вероятно, отпаялся какой-то контакт. Андрею Сырцову не хотелось трогать поющий контакт. Его прерывистое звенящее нытьё — тонкое, как комариный писк, — напоминало, что мир его не вымерз, что, кроме снега и потрескивающих деревьев, есть ещё и другой мир — жаркий, влажный, ласковый.

В сборник включены повести и рассказы зарубежных (в основном, американских) писателей, дающие непростой и неоднозначный взгляд научной фантастики на религию. Помимо сложных философских вещей, таких как "Двадцать первого путешествия Ийона Тихого" Станислава Лема или "Выше звезд" Урсулы ле Гуин, в сборник включены приключенческие и юмористические рассказы и миниатюры. Впервые на русском языке, здесь была напечатана великолепная повесть Урсулы Ле Гуин "Новая Атлантида".

Содержание:

* Вл. Гаков. Мудрая ересь фантастики (эссе)

* Эрик Ф. Рассел. Единственное решение (пер. В. Баканова)

* Рэй Брэдбери. Человек (пер. Н. Коптюг)

* Энтони Бучер. Валаам (пер. А. Корженевского)

* Пол Андерсон. Царица ветров и тьмы (пер. А. Корженевского)

* Роберт Силверберг. Добрые вести из Ватикана (пер. А. Корженевского)

* Джон Браннер. Иуда (пер. А. Корженевского)

* Энтони Бучер. Поиски святого Аквина (пер. А. Корженевского)

* Артур Кларк. Девять миллиардов имен Бога (пер. Л. Жданова)

* Станислав Лем. Двадцать первое путешествие Ийона Тихого (пер. К. Душенко)

* Фредерик Браун. Ответ (пер. В. Баканова)

* Роберт Силверберг. Пастырь (пер. А. Корженевского)

* Роберт Шекли. Битва (пер. И. Гуровой)

* Роберт Шекли. Бухгалтер (пер. В. Баканова)

* Теодор Когсуелл. Стена вокруг мира (пер. Е. Кубичева)

* Альфред Бестер. Вы подождете? (пер. В. Гакова, В. Гопмана)

* Боб Шоу. Обратная связь (пер. В. Баканова)

* Урсула Ле Гуин. Выше звезд (пер. И. Тогоевой)

* Станислав Лем. Маска (пер. И. Левшина)

* Артур Кларк. Звезда (пер. Л. Жданова)

* Деймон Найт. Восславит ли прах тебя? (пер. В. Гопмана)

* Урсула Ле Гуин. Новая Атлантида (пер. И. Тогоевой)

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Студент пятого курса филфака шел по нечетной стороне улицы. То и дело замедляя шаги, поглядывая мимо заснеженных тополей, поверх сугробов, через укатанную дорогу на фасады. И вот, наконец, сквозь медленно падающий снег он различил две черные цифры на белом квадрате на пестрой стене, как будто подранки на замерзающем озере.

Поставив дипломат у ног — ботинки разбухли от налипшего снега студент палец за пальцем снял перчатки, засунул их в карманы, расстегнул верхние пуговицы тяжелого пальто и достал из горячей глубины пиджака записку с адресом — шарф следом вылез наружу, вздулся.

Рев взбешенных быков подобно далекому раскату грома пронесся над равниной.

По ярко-зеленой траве темными пятнами метались бизоны. Жители пещер столпились на краю каменной площадки перед скалами и с тревогой вглядывались в степь.

Рослый, широкоплечий юноша, с копной темных, выгоревших на солнце волос, с легкостью горного козла вскарабкался на остроконечную скалу над площадкой.

— О-эй-о-го-го!.. Что видят глаза Долла Круторога? — прокричал могучего телосложения, слегка сутулящийся старик. Голос его напоминал рычание пещерного медведя. Это был вождь племени маумов свирепый Нумк.

Это было много-много лет тому назад, когда в Германии, среди дикой природы, пещерный человек вел непрерывную, ожесточенную борьбу с хищными зверями.

В это отдаленное время, в летний зной, на освещенной солнцем площадке, перед одной из пещер теперешних Швабских гор, играли на мягкой траве голые, темно-желтые дети. Один из мальчиков ездил верхом на медвежонке, подгоняя его сосновой веткой, а другой тянул животное за шею; немного подальше около ручного волка сидел четырнадцатилетний мальчик и гладил зверя по спине, а волк добродушно лизал ему лицо. Среди темно-зеленых игл тиса, на сером фоне выжженных солнцем скал, играло несколько таких же смуглых мальчиков. Один из них, забравшись чуть ли не на верхушку дерева, бросался оттуда с вытянутыми вперед руками на одну из растущих внизу веток, и так, прыгая с ветки на ветку, достигал земли и скрывался с веселым смехом в пещере.

Гражданин возвращался из отпуска с иконой.

Лето гасло. Тусклые краски ползли вдоль тракта, и не верилось, что через неделю-другую густо закипит резвая осень.

Автобус покачивало и трясло на выбоинах.

Сластенов то и дело поправлял рукой обшарпанный чемодан, а тот, как нарочно, раздув бока, отползал назад или прибивался к соседнему креслу.

Икона лежала в чемодане, завернутая в старую газету. Одним углом она зарылась в толстый свитер домашней вязки, другим углом тупо стукалась о поллитровую банку с вареньем. На икону мягко наседали грязные скомканные рубахи, майки, носки. Снизу ее подпирали сломанный фотоаппарат и толстенная книга по специальности, так ни разу и не открытая за время отпуска, да журнал с частично разгаданным кроссвордом и первыми главами свежего английского детектива.