Открытое письмо Секретариату Союза писателей РСФСР

Александр Солженицын

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО СЕКРЕТАРИАТУ СОЮЗА ПИСАТЕЛЕЙ РСФСР

Бесстыдно попирая свой собственный устав, вы исключили меня заочно, пожарным порядком, даже не послав мне вызывной телеграммы, даже не дав нужных четырёх часов - добраться из Рязани и присутствовать. Вы откровенно показали, что решение предшествовало "обсуждению". Опасались ли вы, что придётся и мне выделить десять минут? Я вынужден заменить их этим письмом.

Другие книги автора Александр Исаевич Солженицын

Исходное название – «Не стоит село без праведника»; окончательное – дал А.Т. Твардовский. При публикации рассказа год действия его, 1956, подменялся по требованию редакции годом 1953, то есть дохрущёвским временем. Напечатан в «Новом мире», 1963, № 1. Первым из рассказов А.И. Солженицына подвергся атаке в советской прессе. В частности, автору указывалось, что не использован опыт соседнего зажиточного колхоза, где председателем Герой Социалистического Труда. Критика недоглядела, что он и упоминается в рассказе как уничтожитель леса и спекулянт.

Рассказ полностью автобиографичен и достоверен. Жизнь Матрёны Васильевны Захаровой и смерть её воспроизведены как были. Истинное название деревни – Мильцево (Курловского района Владимирской области).

Эта редакция является истинной и окончательной.

Никакие прижизненные издания её не отменяют.

Александр Солженицын

Апрель 1968 г.

На сто восемьдесят четвертом километре от Москвы, по ветке, что ведет к Мурому и Казани, еще с добрых полгода после того все поезда замедляли свой ход почти как бы до ощупи. Пассажиры льнули к стеклам, выходили в тамбур: чинят пути, что ли? Из графика вышел?

Нет. Пройдя переезд, поезд опять набирал скорость, пассажиры усаживались.

В основе повести – личный опыт и наблюдения автора. Больные «ракового корпуса» – люди со всех концов огромной страны, изо всех социальных слоев. Читатель становится свидетелем борения с болезнью, попыток осмысления жизни и смерти; с волнением следит за робкой сменой общественной обстановки после смерти Сталина, когда страна будто начала обретать сознание после страшной болезни. В героях повести, населяющих одну больничную палату, воплощены боль и надежды России.

В 26 томе Собрания сочинений публикуется первая часть исследования «Двести лет вместе (1795–1995)» (впервые: М.: Русский мир, 2001), посвященная русско-еврейским отношениям «в дореволюционной России». Автор характеризует и анализирует менявшееся положение евреев в Российской империи, выделяя особо важные исторические моменты (эпоха Великих реформ, первая русская революция, Первая мировая война). В поле зрения Солженицына входят политика верховной власти, отношение к евреям русской общественности, роль евреев в развитии капитализма, их участие в революционном движении, начало и распространение сионизма в России, трагедия погромов, борьба за отмену черты оседлости и других ограничительных норм. Цель исследования сформулирована в предисловии: «Поиск всех точек единого понимания и всех возможных путей в будущее, очищенных от горечи прошлого… Искренно стараюсь понять обе стороны. Для этого – погружаюсь в события, а не в полемику. Стремлюсь показать».

В 4-5-6-м томах Собрания сочинений печатается «Архипелаг ГУЛАГ» – всемирно известная эпопея, вскрывающая смысл и содержание репрессивной политики в СССР от ранне-советских ленинских лет до хрущёвских (1918–1956). Это художественное исследование, переведенное на десятки языков, показало с разительной ясностью весь дьявольский механизм уничтожения собственного народа. Книга основана на огромном фактическом материале, в том числе – на сотнях личных свидетельств. Прослеживается судьба жертвы: арест, мясорубка следствия, комедия «суда», приговор, смертная казнь, а для тех, кто избежал её, – годы непосильного, изнурительного труда; внутренняя жизнь заключённого – «душа и колючая проволока», быт в лагерях (исправительно-трудовых и каторжных), этапы с острова на остров Архипелага, лагерные восстания, ссылка, послелагерная воля.

В том 4-й вошли части Первая: «Тюремная промышленность» и Вторая: «Вечное движение».

Рассказ был задуман автором в Экибастузском особом лагере зимой 1950/51. Написан в 1959 в Рязани, где А.И. Солженицын был тогда учителем физики и астрономии в школе. В 1961 послан в «Новый мир». Решение о публикации было принято на Политбюро в октябре 1962 под личным давлением Хрущёва. Напечатан в «Новом мире», 1962, № 11; затем вышел отдельными книжками в «Советском писателе» и в «Роман-газете». Но с 1971 года все три издания рассказа изымались из библиотек и уничтожались по тайной инструкции ЦК партии. С 1990 года рассказ снова издаётся на родине.

Образ Ивана Денисовича сложился из облика и повадок солдата Шухова, воевавшего в батарее А.И. Солженицына в советско-германскую войну (но никогда не сидевшего), из общего опыта послевоенного потока «пленников» и личного опыта автора в Особом лагере каменщиком. Остальные герои рассказа – все взяты из лагерной жизни, с их подлинными биографиями.

Седьмой том открывает историческую эпопею в четырех Узлах «Красное Колесо». Узел I, «Август Четырнадцатого», состоит из двух книг. Книга первая посвящена самсоновской катастрофе – окружению и разгрому Второй русской армии в начале Первой мировой войны.

Роман А.Солженицына «В круге первом» — художественный документ о самых сложных, трагических событиях середины XX века. Главная тема романа — нравственная позиция человека в обществе. Прав ли обыватель, который ни в чем не участвовал, коллективизацию не проводил, злодеяний не совершал? Имеют ли право ученые, создавая особый, личный мир, не замечать творимое вокруг зло?

Герои романа — люди, сильные духом, которых тюремная машина уносит в более глубокие круги ада. И на каждом витке им предстоит сделать свой выбор...

Популярные книги в жанре Публицистика

Лев КОЛОДНЫЙ

Цикл "Ленин без грима"

Под псевдонимом "Ильин"

Заканчивался год 1895-й. Это значит, что на земле Владимир Ильич Ульянов прожил уже четверть века. Его сверстники по симбирской гимназии, Казанскому и Петербургскому университетам служили, произносили речи в судах, делали карьеру на государственной и частной службе, заводили собственное дело. Помощник присяжного поверенного Ульянов шел к цели жизни иным путем. Под именем Николая Петровича появлялся в разных концах Петербурга в квартирах, где его поджидало по нескольку рабочих - слушателей кружков. И часами вел пропаганду марксизма. Революция. - говорил лектор одному из единомышленников, вернувшись из-за границы, - предполагает участие масс. Но ее делает меньшинство". Это "меньшинство" он впоследствии назовет "профессиональными революционерами", чье занятие - исключительно дела партийные, революционные, конспиративные. Такую жизнь профессионального революционера и вел Николай Петрович уже тогда, до первого ареста. "Революция - не игра в бирюльки",- говорил он студенту Михаилу Сильвину, слушателю кружка, а другому - рабочему слушателю кружка, Владимиру Князеву посоветовал не увлекаться развлечениями: "Я слышал, что вы любите ходить на танцы, но это бросьте - надо работать вовсю". Что же касается собственных заработков, то признавался другому слушателю кружка, что работы, в сущности, никакой нет, что за год, если не считать обязательных выступлений в суде, он не заработал даже столько, сколько стоит помощнику присяжного поверенного выборка документов. На какие деньги при таком отношении к службе жил помощник присяжного поверенного Ульянов, мы уже знаем. Но где брались средства для печатания его книги на гектографах, где нашлись деньги на печатание листовок, издание газеты, которую было подготовили в Петербурге молодые марксисты? - Надо обязать членов партии вносить членские взносы, устраивать лотереи и пользоваться всеми возможными источниками для добывания денежных средств, - поучал Николай Петрович портового рабочего Владимира Князева, которому помогал как адвокат отсудить наследство покойной бабушки. Известно, что во время забастовки на фабрике Тopнтoнa в Питере в ноябре Ленин вместе с товарищем посетил рабочего Меркулова и вручил ему 40 рублей для передачи семьям арестованных. Откуда они появились у питерских марксистов, ведь не из гонораров за непроизносимые адвокатские речи, не из переводов матери Марии Александровны? Очевидно, кто-то из состоятельных студентов - слушателей кружков дал из своих личных средств. Тогда, в 1895-м. до "всех возможных источников добывания денежных средств" дело не дошло. В тот момент, когда питерские марксисты, объединившись. в "Союз борьбы за освобождение рабочего класса", вот-вот должны были выпустить первый номер газеты под названием "Рабочее дело", вот тогда столичная полиция решает, что пора зту "песню прекратить". И производит аресты. В ночь с 8 на 9 декабря Владимир Ульянов вместе с товарищами по "Союзу борьбы" взят под стражу, становится жильцом камеры N 193 дома предварительного заключения. Тюремную камеру заключенный превращает в рабочий кабинет, пишет "Проект программы социал - демократической партии", заказывает книги в тюремной библиотеке. С их помощью, отмечая буквы точками и штрихами, устанавливает связь с соседями. Занимается гимнастикой, пишет письма. Наконец, приступает к большой работе"Развитие капитализма в России". Поэтому просит родных прислать ему нужные книги. Просит купить чемодан, похожий на тот, который он привез из-за границы, но без двойного дна, опасаясь, что полиция вернется к давнему эпизоду, задним числом уличит его в транспортировке нелегальной литературы. Родные бросаются на помощь. В Питер приезжают мать, сестры Анна Ильинична, Мария Ильинична... "Мать приготовляла и приносила ему три раза в неделю передачи, - пишет Анна Ильинична, - руководствуясь предписанной специалистом диеты, кроме того, он имел платный обед и молоко". Молоком этим подследственный исписывал страницы тюремных книг, затем этот текст прочитывался, перепечатывался на воле. Чтобы писать молоком, Владимир Ильич делал чернильницы из хлеба. Когда надзиратель усиливал наблюдение - он их съедал, отправляя в рот за день по нескольку таких чернильниц о чем со смехом рассказывал родным на свиданиях. Книги, свежие журналы - все было под рукой, в камере. Передачи, свидания разрешались все время, еда приносилась самая изысканная. Свою минеральную воду я получаю и здесь, мне приносят ее из аптеки в тот же день", - писал заключенный вскоре после ареста. Интересно, есть ли сегодня в какой-нибудь из петербургских аптек хоть какая-нибудь минеральная вода? Можно ли в магазине купить парное молоко? Даже за хлебом требуется порой выстоять очередь... Короче говоря, когда спустя год неторопливое казенное следствие по делу "Союза борьбы" закончилось, то безо всякого суда (вот он, явный произвол царизма) было обьявлено решение о высылке Владимира Ульянова на три года в Восточную Сибирь. Владимир Ильич не без сожаления даже воскликнул, обращаясь к Анне Ильиничне: - Рано, я не успел еще материалы собрать. Другая сестра, Мария Ильинична, свидетельствует: "И как это ни странно может показаться, хорошо в смысле его желудочной болезни повлияло на него и заключение в доме предварительного заключения, где он пробыл более года. Правильный образ жизни и сравнительно удовлетворительное питание (за все время своего сидения он все время получал передачи из дома) оказали и здесь хорошее влияние на его здоровье. Конечно, недостаток воздуха и прогулок сказался на нем - он сильно побледнел и пожелтел, но желудочная болезнь давала меньше себя знать, чем на воле". Такая была царская карательная система задолго до первой русской революции, до "Манифеста" о свободах. Ну, а какую систему в тюрьмах и следственных изоляторах установила ленинская "рабоче - крестьянская власть", когда ее возглавил бывший узник камеры N 193, ныне каждый хорошо знает. В ссылку Владимир Ульянов получил разрешение ехать без конвоя, своим ходом, свободно. По пути из Питера остановился на несколько дней в феврале 1897 года в Москве, где тогда все еще жила семья Ульяновых. На сей раз она квартировала в районе Арбата, на Собачьей площадке. в красивом деревянном особняке. Это был пятый из известных краеведам московский адрес Ульяновых за три с половиной года пребывания в городе. Эту арбатскую квартиру никто из Ульяновых не описал. По всей вероятности, она была такая же. как обычно. С отдельными комнатами для каждого члена семьи, общей столовой, с роялем, который следовал за Марией Александровной повсюду, куда бы она ни переезжала. Со столом, покрытым белоснежной крахмальной скатерью. "Помню простую обстановку квартиры Ульяновых, просторную столовую, где стоял рояль и большой стол, покрытый белой скатерью"... Это описание очевидца относится к квартире в Самаре, но такой же интерьер формировался постоянно везде, где селилась большая, дружная семья. Такая простота с роялем обеспечивалась довольно стабильно много лет, хотя помощи от старшего сына матери никогда ждать не приходилось. Да никто в ней не нуждался. Наоборот. каждый член семьи Ульяновых был готов оказать всегда помощь дорогому и талантливому Владимиру, не считаясь со временем, издержками на покупку дорогих книг, диетической еды, чемодана с двойным дном и тому подобных вещей. Что касается довольно частых переездов с квартиры на квартиру, то это была в принципе обычная практика московской жизни для многих состоятельных людей, когда они предпочитали арендовать жилье, не покупая собственные дома. Так поступала, например, мать Александра Пушкина, менявшая квартиры по нескольку раз в год. Так делала семья писателя Аксакова, когда возвращалась осенью из собственной усадьбы в Абрамцеве зимовать в первопрестольную. Так, мы видим, практиковали Ульяновы, выбирая, что удобнее и лучше... Спустя три года после окончания ссылки, отдохнувший от суеты столичной жизни, надышавшийся свежим воздухом, накатавшийся на коньках и на лыжах, наохотившийся в тайге, наевшийся свежайшим мясом, сибирскими пирожками, молодой революционер с женой вернулся из неволи в Москву. С вокзала отправился домой, не на Арбат, Собачью площадку, а в другой район Москвы. О чем впереди... К слову сказать, о существовании телятины, как товара, я узнал не из витрин московских магазинов, за которыми наблюдаю лет сорок, а из чтения воспоминаний Надежды Константиновны о пребывании в ссылке, в Шушенском. Эти воспоминания давно поразили мое воображение, думаю, что также сильно воздействуют они сегодня на читателей, поскольку Надежда Константиновна, когда писала после смерти Ильича мемуары, не предполагала, что вместо обещанного им коммунизма настанет время, когда жизнь осужденных в царской ссылке будет казаться нам пребыванием в санатории за казенный счет. Сначала процитирую эпизод, где рассказывается о том, как Владимир Ильич занимался для души адвокатской практикой. не имея на то право, как ссыльный, давал юридические советы шушенским крестьянам и при этом узнавал разные житейские истории, изучал таким образом экономическую сторону жизни сибирского села. "Раз бык какого-то богатея забодал корову маломощной бабы (как видите, даже в мельчайшем бытовом эпизоде не покидает мемуаристку, Надежду Константиновну, классовый подход. - Л. К.). Волостной суд приговорил владельца быка заплатить бабе десять рублей. Баба опротестовала решение и потребовала "копию" с дела. - Что тебе копию с белой коровы, что ли? - посмеялся над ней заседатель. Разгневанная баба побежала жаловаться Владимиру Ильичу. Часто достаточно было угрозы обижаемого, что он пожалуется Ульянову, чтобы обидчик уступил". Теперь, когда мы получили некоторое представление, какую роль играл в шушенской жизни ссыльного некий "заседатель", вершивший волостной суд, приведу другой эпизод, где этот же человек выступает не как юридическое лицо, а как эксплуататор, торговец, по отношению к ссыльному. Итак, цитирую. "Заседатель" - местный зажиточный крестьянин - больше заботился о том, чтобы сбыть нам телятину, чем о том, чтобы "его" ссыльные не сбежали. Дешевизна в этом Шушенском была поразительная, Например, Владимир Ильич за свое "жалованье" - восьмирублевое пособие - имел чистую комнату, кормежку, стирку и чинку - и то считалось, что дорого платит. Правда, обед и ужин был простоват - одну неделю для Владимира Ильича забивали барана, которым кормили его изо дня в день, пока всего не съест; как съест - покупали на неделю мяса, работница во дворе в корыте, где корм скоту заготовляли, рубила купленное мясо на котлеты для Владимира Ильича, тоже на целую неделю. Но молока и шанег было вдоволь и для Владимира Ильича, и для его собаки, прекрасного гордона - Женьки, которую он выучил и поноску носить, и стойку делать, и всякой другой собачьей науке. Так как у Зыряновых (хозяева избы в которой жил ссыльный. - Л. К.) мужики часто напивались пьяными, да и семейным образом жить там было во многих отношениях неудобно, мы перебрались вскоре на другую квартиру - полдома с огородом наняли за четыре рубля. Зажили семейно. Летом некого было найти в помощь по хозяйству. И мы с мамой воевали с русской печкой. Вначале случалось. что я опрокидывала ухватом суп с клецками, которые рассыпались по исподу. Потом привыкла. В огороде выросла у нас всякая всячина - огурцы, морковь, свекла, тыква; очень я гордилась своим огородом. Устроили мы во дворе сад - съездили мы с Ильичем в лес, хмелю привезли, сад соорудили. В октябре появилась помощница, тринадцатилетняя Паша, худущая. с острыми локтями, живо прибравшая к рукам все хозяйство". Так вот, припеваючи ("...Владимир Ильич очень охотно и много певший в Сибири..." - это тоже из воспоминаний Н. К. Крупской) жили ссыльные там, где сегодня днем с огнем не найти ни по дешевке, ни за большие деньги всего того, что так хорошо описала Надежда Константиновна. Слова Крупской дополняет интерьер дома в Шушенском, где ныне находится один из многочисленных музеев Ленина. Квартиру нашего будущего вождя в сибирском доме вдовы Петровой видели многие. ...По стенам комнаты, где поселились молодые, стоят кровати, книжный шкаф, массивная конторка, стол, стулья, тумбочка. кресло... В такой обстановке, при крепком рубле, позволявшем за копейки покупать телятину, осетрину, за десять рублей корову, заканчивает Ленин монографию "Развитие капитализма в России. Процесс образования Внутреннего рынка для крупной промышленности". Пишет статьи, где доказывает необходимость построения партии, которая должна во главе рабочего класса разрушить до основания этот самый рынок и построить новое общество без "богатеев", без "маломощных баб", без "заседателей", так плохо надзиравших за ссыльным, норовивших сбыть по дешевке ему свою телятину. Из мемуаров Крупской и многих других революционеров создается впечатляющая картина царской ссылки, испытанной тысячами противников самодержавия. Своих политических врагов режим отправлял на жительство в места "не столь отдаленные" нередко без охраны, за казенный счет. Получал каждый по 8 рублей жалованья в месяц. Никто не принуждал отрабатывать эти приличные деньги на лесоповале, на "химии", в рудниках и так далее. За восемь рублей ссыльные могли не только снимать нормальное жилье, но и питаться так, как сегодня не снится нам, свободным гражданам, семьдесят лет пытавшимся безуспешно претворить в жизнь заветы Ильича. А именно: регулярно, каждый день, потреблять телятину, объедаться клецками, бараньими котлетами, шаньгами и прочими сибирскими блюдами, дополняя мясо, рыбу овощами из собственного огорода, нанимая прислугу в помощь жене. Никаких при этом зон, лагерей, колючей проволоки, собак, чекистов, вертухаев, сексотов. шмонов и прочих большевистских изобретений и прелестей, никаких! Как же так вышло, что блестяще образованный юрист, пройдя такие ссыльные университеты, и его соратники, интеллектуалы, испытавшие царскую ссылку, создали невиданный в истории по жестокости "Архипелаг ГУААГ"? Загадка века, не иначе. Человек, который в Шушенском по вечерам "обычно читал книжки по философии - Гегеля, Канта, французских материалистов, а когда очень устанет - Пушкина, Лермонтова. Некрасова", стало быть, философски образованный, напряженно постоянно думающий о всеобщих законах развития природы и общества, воспитанный на шедеврах русской (лучшей в мире) литературы, именно он - автор 58-й чудовищной статьи советского Уголовного кодекса. Именно Владимир Ильич - автор "расстрельных" статей, требовавший ужесточения наказаний за инакомыслие, организатор первых в истории XX века концлагерей для сограждан. Сомневающихся в моих словах - отсылаю к 45-му тому Полного собрания сочинений В. И. Ленина, где напечатаны его "совершенно секретные" письма "т. Курскому", появившиеся в том последнем году, когда еще он мог водить пером по бумаге, незадолго до полного паралича. Этот т. Курский был наркомом юстиции. Вот ему-то умиравший Ильмч приказал к шести статьям Уголовного кодекса РСФСР, предусматривавшим за политическую деятельность высшую меру наказания, то есть расстрел, с 58 по 63 статьи, прибавить еще пять, с 64 по 69, завещав "расширить применение расстрела... По всем видам деятельности меньшевиков, с-р (то есть социалистов-революционеров. - Л. К,) и т. п.". Значит, убивать тех партийцев, с кем вождь отбывал срок в сибирской ссылке,,, В письмах к т. Курскому Ленин предстает в полный рост - безо всякого коммунистического грима. Карателем. ...В феврале 1900 года срок ссылки кончился. По дороге из Сибири (конечный пункт следования - Псков, где полагалось жить недолго после ссылки. - Л. К.) Владимир Ильич нелегально заезжает в Москву, к родным. В Подольске встретил его младший брат Дмитрий, отбывавший в этом подмосковном городе свой срок ссылки. Успел и он попасть под надзор полиции. "Нашел его в вагоне третьего класса дальнего поезда,- пишет Дмитрий Ульянов, - Владимир Ильич выглядел поздоровевшим, поправившимся, совсем, конечно, не так, как после предварилки". (Имеется в виду дом предварительного заключения. - Л. К.). "Мы жили в то время на окраине Москвы у Камер-Коллежского вала, по Бахметьввской улице, - дополняет рассказ брата сестра Анна Ильинична. Увидев подъехавшего извозчика, мы выбежали все на лестницу встречать Владимира Ильича. Первым раздалось горестное восклицание матери: "Как же ты писал, что поправился? Какой же ты худой!" Не успело утихнуть радостное возбуждение (как теперь пишут - эйфория) от долгожданной встречи, как дорогой Володя захлопотал о своем, о революционном деле, отправив младшего брата на почту, чтобы дать телеграмму дорогому товарищу, каким являлся для него в те дни Юлий Мартов (будущий непримиримый враг), с которым вместе намеревался выпускать за границей общерусскую газету, строить партию нового типа... "Смело, братья, смело, и над долей злой Песней насмеемся удалой", распевал в те дни Владимир Ильич песню, сочиненную Мартовым, не чуравшимся придумыванием песен. Пелись тогда и другие революционные песни, сочиненные другим ссыльным Глебом Кржижановским: "Беснуйтесь, тираны!". "Вихри враждебные"... Мелодии к ним Владимир Ильич и младшая сестра подбирали на семейном рояле, который, как видим, наличествовал и на Бахметьевской улице, на окраине. Нелегальное появление Ульянова в Москве не осталось незамеченным "недреманным оком" полиции. Небезызвестный начальник московского охранного отделения Зубатов доносил "совершенно секретно": "...в здешнюю столицу прибыл известный в литературе (под псевдонимом Ильин) представитель марксизма Владимир Ульянов, только что отбывший срок ссылки в Сибири, и поселился, тоже нелегально, в квартире сестры своей Анны Елизаровой, проживающей в доме Шаронова, по Бахметьевской улице, вместе с мужем своим Марком Елизаровым и сестрой Марией Ульяновой (все трое состоят под надзором полиции)". По всей вероятности, тогда охранка марксистов особенно не опасалась, никаких мер в отношении нарушившего предписание Владимира Ульянова не приняла, дала ему возможность пожить у родных в Москве.

Дм.Коваленин

Лучший способ потратить деньги,

ИЛИ ЧТО ДЕЛАТЬ

В ПЕРИОД ОСТРОЙ ДЖАЗОВОЙ НЕДОСТАТОЧНОСТИ

космополитические анархии Харуки Мураками

- Скажите, вы любите деньги?

- О, да! Я очень люблю деньги! На них можно

купить свободное время, чтобы писать...

Из интервью Харуки Мураками журналу

"Нью-Йоркер", 1995.

Overture

Книги этого странного человека могут довольно серьезно изменить ваше отношение к японской литературе. Ибо ТАКОЙ японской литературы даже самый "продвинутый" наш читатель еще не встречал. Романы и рассказы Харуки Мураками вот уже более 20-ти лет покоряют сердца и воображение читателей в Америке, Канаде, Корее и Западной Европе - а бурные волны российской истории, как ни досадно, на полтора десятилетия задержали появление книг одного из самых экстравагантных писателей сегодняшней Японии на русском языке.

Н.М.Любимов

Сергеев-Ценский - художник слова

Сергеев-Ценский-прозаик ошеломляет прежде всего разнообразием тем и сюжетов, жанров и типов, разнообразием приемов, богатством изобразительных средств.

Его наследие составляют этюды и стихотворения в прозе, повести бытовые и психологические, романы психологические и исторические, новеллы психологические и бытовые, поэмы и эпопеи. В иных новеллах автор ограничивается указанием места действия, набрасывает портреты героев, сообщает, кто они по профессии, а затем передает слово им, сам же как бы стушевывается. Таковы его "сказовые" новеллы - "Сливы, вишни, черешни", "Кость в голове", "Воспоминания".

Иван Мак

Машина Времени. Фантазии и Реальность

Существует ли будущее?

Безусловно - да. Будущее существует. В нем существуют люди. Для них многое, что мы считаем фантастикой, таковой не является.

Существует ли машина времени? В нашем реальном понимании нет. Hо существует ли она в будущем?

Вполне возможно. Что в этом случае мешает осуществлению путешествия во времени? Ответ может показаться фантастическим. Да, он именно таков, потому что мешает этому - HАШЕ HЕВЕРИЕ.

ВСЕВОЛОД МАРТЫНЕНКО

ЗВЕЗДНЫЕ ВОЙНЫ И ЗЕМНОЙ РАСЧЕТ

О миллионах, затраченных на съемки киносериала Джоржа Лукаса "Звездные войны" -- говорить вряд ли имеет смысл, так как этим фактом советскому зрителю, лишь сейчас получившему возможность посмотреть фильм, ставший синонимом злокозненных идеологических поползновений, уже просверлили все его мировоззрение. В данном исследовании рассматриваются не достоинства сюжета и не прелести комбинированных съемок, а весьма узкая проблема -- тактические приемы использования и технические характеристики фантастической боевой техники, а так же один интересный факт, касающийся изображения таковой на экране. Говорят, Джордж Лукас, прежде чем приступить к фильму, затребовал из архива все наличествующие киноматериалы по второй мировой войне, "склеил" в единое кольцо продолжительностью восемнадцать часов, и смотрел их до "кровавых мальчиков в глазах". Плоды этого весь мир пожинает до сих пор, собирая с белых полей экранов не только хрустящие банкноты, но и мириады огненных вспышек, неисчислимые отблески лучевых залпов, звон световых мечей и зарева сгорающих планет. Все это эффектно. Все это помпезно, как станция метро "Комсомольская". Но все же не мешает вглядеться в этот лязг и гром повнимательней, чтобы найти следы тех самых восемнадцати часов кинохроники. А следы эти проглядывают повсеместно, как будто в роскошных, развесистых кустах комбинированных съемок закрепился целый полк из царей Мидасов, ослиные уши которых шевелит свежий ветерок. Начнем с кораблей. Нет, про конструкцию малых машин -- вплоть до "Тысячелетнего Сокола" Хана Соло, сказать нечего. Но при дальнейшем увеличении размеров несуразности растут в геометрической прогрессии. Крейсер Империи, этот изящный треугольник, сверкающий в черноте космоса, как наконечник стрелы, в боевом отношении скорее напоминает авианосец с подвесным мотором, построенный из дерева, покрашенный в оранжевый цвет и вооруженный револьвером системы "Наган" на лафете осадной мортиры. Почему такие яркие сравнения? А вот почему: Начнем с соотнесения размеров и функций крейсера. Махина в добрые три сотни метров самостоятельно не может ни догнать, ни уничтожить легкий корабль, вооруженный парой турельных установок. Для этого приходится выпускать истребителей, которые так же чаще всего возвращаются ни с чем. По сути дела -- это действительно авианосец, десантный, транспортный корабль, но никак уж не крейсер. В более точной классификации это моторная баржа. Теперь насчет прочности и маневренности. Во втором фильме, "Ответный удар Империи" несколько крейсеров с хрустом врезаются друг в друга, кроша соседа в мелкие обломки. Не будем говорить о их боевом строе, придумать который мог только человек, никогда не ездивший в автобусе. По эффективности самоистребления эскадра Империи уступает разве что динозавру, который наступил сам себе на ногу, споткнулся и сломал шею в рассказе Бориса Руденко "Фактор стабильности". Это еще один довод в пользу моторной баржи. Боевая машина космоса должна иметь соответственный запас прочности. Рассыпаться от удара предоставлено карточным домикам. Корабль цивильного назначения, следующий по расчищенной трассе, еще может быть построен на принципе подетальной сборки, но аппарат, предназначенный для сражений, желательно собирать внутри достаточно прочного и тугоплавкого астероида (или же напылять слой породы на заготовленную матрицу-каркас). Двадцати-тридцатиметровая, перемежающаяся амортизационными слоями броня защитит и от луча, и от удара, и от прямого попадания небольшой ядерной бомбы. А датчики, локаторы и вооружение можно монтировать в легкозаменимых модулях на поверхности. Вооружение -- особая статья. Зеленые лучи, вырывающиеся из-под корпуса крейсера, в принципе ничем не отличаются от таких же лучей истребителей. Все равно, что вдоль борта линкора выстроить пехотную роту и обмениваться с противником винтовочными залпами, ведь такое попадание только встряхивает "Тысячелетний Сокол". И последнее. Цвет. Ну кто в здравом уме пойдет на пулемет в белом мундире по свежему асфальту? Империя пойдет. Потому что все ее боевые корабли сверкают серебром и белизной (впрочем, как и корабли повстанцев). Я уже не говорю о антирадарной маскировке типа "Стелс" или окраске "негативный леопард", но хотя бы в банальный темно-серый цвет можно было бы покрасить ценную боевую машину. Правда, не так эффектно. Но для эффекта можно было бы нарисовать на всех гранях мишени против реакторного отсека. А что, красивые такие перекрестия с кружками. Все вышеперечисленное можно отнести и к "Звезде смерти". Правда, с вооружением тут значительно лучше, энергообеспеченность очень неплохая, форма идеальная - шар, но прочность и уязвимость... Впрочем, для смотревших "Звездные войны" и третий фильм серии -- "Возвращение джеддая", все ясно -сильнейший корабль Вселенной истребляют до основания два раза подряд. Наводит на размышления. Размазав по плоскости крупные корабли, перейдем к мелким. Здесь разговор пойдет не о конструкции -- претензий нет. Двухместные штурмовики повстанцев из второго фильма, "Ответный удар Империи" вообще могут служить образцом для любого малого боевого летательного аппарата, предназначенного для действий в атмосфере. Разговор пойдет о тактике применения и общей манере поведения таких машин на экране. Сравнение с фотоаппаратом и гвоздями здесь не подходит, скорее напрашивается аналогия с перочинным ножом, у которого из двенадцати лезвий используются два. Кинохроникальное происхождение проявляется в этом случае особенно рельефно. Отличить истребители Империи и пикировщики Юнкерс Ю-87, идущие в атаку, почти невозможно. Тот же переворот через крыло (или шестигранную плоскость), тот же, звеном по три, строй, даже нарастание звука то же самое. Как-то забываешь, что находишься в безвоздушном пространстве. Вот-вот кто-нибудь задымит и с надсадным воем пойдет к Земле. Только Земли нет. Воздуха и гравитации тоже. Но об этом как-то никто не вспоминает. Истребители повстанцев один за другим превращаются в клубы огненных осколков. При рассмотрении летательных аппаратов еще можно уловить какую-то логику. Но таковая совершенно отказывает, когда приходится обращаться к наземным машинам. В первом фильме Люк Скайуолкер запросто разъезжает на антигравитационном джипе, во всех фильмах неоднократно используются различные транспортные платформы, свободно парящие над землей. Так почему же, скажите пожалуйста, танки Империи понадобилось взгромождать на несуразные ноги, которые и послужили причиной их гибели? Тут творится что-то совсем непонятное. Можно, конечно, говорить о неминуемом разбросе по уровню технических достижений, но как-то с трудом верится, что семья фермеров может позволить себе иметь антигравитационный джип, а галактическая империя не в состоянии построить штурмовой супертанк, не заплетающийся в собственных мослах. Сравнительные стоимости джипа и танка значительно различаются и сейчас, а со временем и развитием техники это различие должно увеличиваться все больше. Конечно, очень эффектно выглядит штурмовик, раздавливаемый гигантским металлическим копытом, но как движитель, такое копыто уступает не то, что гусенице современного танка, а даже колесу древнеегипетской повозки. Если уж так хочется что-либо раздавить, то можно (на приличном танке) выйти на малой скорости из-за прикрывающих складок местности, зависнуть в трех метрах над объектом подавления, и плавненько отжать рычаг регулировки гравитационной подушки. Желающие могут еще и поерзать, давая вперед-назад малым ходом или прокручиваясь на месте а ля "Королевский Тигр". При этом желательно не иметь в брюхе люков, через которые каждый праздношатающийся диверсант может подложить мину. Даже не одну. Такое впечатление, что под идущий в атаку имперский "Верблюд" спокойно можно подогнать целый грузовик взрывчатки, перекидать ее во внутренние отсеки этого бронетанкового абсурда, поджечь фитиль и еще успеть зажать уши, чтобы не оглохнуть от взрыва и хохота тех, кто истребляет подобные машины чуть ли не перочинным ножиком. Кстати, о перочинных ножиках. То есть о световых мечах. Неизвестно, кому взбрело в голову именовать их "световыми". Скорее, это "светящиеся" мечи. Не спорю, боевые качества этого вида ручного оружия выше всяких похвал -- и малые размеры, и быстрота приведения в рабочее состояние, и поражающая способность -- нет вещества, способного противостоять удару такого меча. Интересна и сама идея того, что даже в самом современном сражении человеку нужно оружие ближнего боя, качественно превосходящее приклад и штык-нож автоматической винтовки. Словом, мечи отличные. Только вот логики в них еще меньше, чем во всех наземных и космических аппаратах галактики, вместе взятых. Не совсем понятно, как два меча, состоящие из света, энергии или черт его знает чего еще, могут сталкиваться со звоном и искрами. Кроме всего прочего, лучи света бесконечны, они фокусируются и рассеиваются, искривляются в гравитационных полях, в конце концов, но вот обрываться в пространстве на расстоянии метра от источника нормальный свет никак не может. Вот, собственно, и все. Разгромлены все виды вооружения, используемые противоборствующими сторонами в фильмах серии "Звездные войны". Вы можете удивиться -- как же все? А ручное оружие, всякие там бластеры и лучеметы? Или они тоже выше всех похвал? Нет. Просто все ручное стрелковое оружие, используемое в фильмах, не имеет НИКАКОГО отношения к фантастике. В качестве прототипов реквизита использовались совершенно реальные системы, состоящие сейчас или состоявшие ранее на вооружении армий Великобритании и фашисткой Германии. Солдаты Империи пользуются английским пистолетом-пулеметом "Стерлинг" L2АЗ с декоративным оптическим прицелом, в порту патруль разгуливает с ручным пулеметом "Льюис" образца 1915 года, увешанным цветными шлангами, по коридорам "Звезды смерти" торжественно проносят единый пулемет вермахта МГ-34. Не отстают от Империи и повстанцы -- отражая атаку имперских "верблюдов" в окопах снежной планеты, они с успехом используют английские автоматические винтовки L85А1 с электронно-оптическим прицелом. Сомнения вызывает разве что бластер Хана Соло, но и он напоминает маузер времен гражданской войны с оптическим прицелом и глушителем. Зато стационарные орудия повстанцев так же не имеют никакого отношения к реальности. Они скорее напоминают солнечную печь "ромашка" и на самом деле не способны дать сфокусированный луч так же, как козел -- сметану в фирменной упаковке. Пару таких орудий можно было бы поставить на крышу душевой, с подогревом воды они бы еще справились. Разумеется, все это стреляет ярко-красными лучами, с визгом разрезающими стены и прожигающими насквозь людей. Если подсчитать скорость такого луча, получится, что по этому параметру "бластеры" звездных бойцов уступают даже рогатке с аптечной резинкой.

СЛОБОДАH МИЛОШЕВИЧ

HАТО УМРЕТ, КОГДА ВЗОЙДЕТ РУССКОЕ СОЛHЦЕ

Сегодня самая большая, самая свирепая в мире военная машинаСША и девятнадцати свехоснащенных европейских стран набросиласьна нашу Сербию. История повторяется. В первую мировую войну мы стали жертвой агрессии со стороны Австро-Венгриии. Во вторую мировую войну на нас напал Гитлер. И оба раза мы сражались и победили. ВСербии за последнее столетие не было поколения, которое бы не сражалось, не проливало свою кровь за свободу Отечества... Сегодня враг прорывается к нам с неба... Они бьют нас издалека. Оттуда, где мы можем их достать... Они называют это "войной без риска". Американские пилоты в кабинах тяжелых самолетов где-то далеко от Сербии пускают свои ракеты, разворачиваются и уходят на базу еще до того, как ракеты долетают до нашей территории. Конечно, эти летчики ничем не рискуют. Однако человек, который уничтожает свою жертву ничем не рискуя, не может называться воином - он палач... И все равно за первые же двадцать дней войны мы сбили сорок два их самолета и сто девятнадцать крылатых ракет. Мы готовимся к наземной операции. Мы даже ждем ее. Во время этойоперации HАТО должно подойти к нам на расстояние выстрела. Тогда мы ихдостанем... Как только они подойдут к нам, мы их будем убивать. Сегодня, как и пятьдесят лет назад, наша сила в том, что мы сражаемся на своей территории с противником, который пришел издалека. И мы станем уничтожать его на пороге своих домов. Враг будет опрокинут и побежден... Каждый народ обязан защищать свою свободу. Исторический опыт говорит: свобода не достается даром. Свобода завоевывается. За нее проливается кровь. "Hовый мировой порядок", созданной американцами, пытается подчинить себе весь мир, весь земной шар. В Вашингтоне сегодня поселиласьдревняя идея мирового господства. Сегодня атакуют нас - завтра будет атакован другой народ. Здесь рубеж обороны, на котором борется не только Сербия, но и весь свободный мир... Я думаю, что военный блок HАТО умрет здесь, в Югославии. Сейчас HАТО отмечает пятьдесят лет своего существования, но он будет ознаменован их трауром и позором. Американцы думали, что в первые же ни бомбардировок мы поднимем белый флаг и уступим им Косово. Они надеялись на то, что мы испугаемся... Hо мы не отдадим Косово! Это маленькая территория, но на ней находитсяпять тысяч сербских православных церквей! В Косово - резиденция нашегоПатриарха. Hа что надеялось HАТО? Hа то, что мы просто так возьмем и сдадим им наши святыни? Когда на этой территории жили наши деды и прадеды, там не было ни одного албанца. Сегодня лишь одна треть населения Косова является сербами. Hо то, что албанцы размножились с такой скоростью, не дает им права отторгать нашу святыню - Косово... Помощь, которую оказывает нам Россия - неоценима. Громадные дипломатические усилия, которые предпринимает Россия, мы очень ценим. Hо одновременно с моральной поддержкой нам нужна другая помощь - прежде всего, военно-техническая. Мы хотим получить ее как можно скорее, пока агрессор не нанес нам невосполнимый, необратимый ущерб... Каждый серб смотрит с надеждой на восток, туда где восходит русское солнце... Русские добровольцы уже сражались за свободу Сербии в 1992 году. Русские солдаты сражались за свободу Югославии в 1944-45 году. Русские воины находили в Сербии всегда самый теплый, самый духовный, самый любовный прием. Когда после гражданской войны разгромленная белая амия во главе с Врангелем пришла сюда, мы открыли им свои двери. Мы дали им хлеб и кров. Помогли основать свои школы и храмы. Русские всегда были желанными гостями в нашем доме. Русские добровольцы могут рассчитывать на любовь нашего народа и нашей армии. В свое время вы, русские, вели освободительную Отечественную войну. Сегодня мы, сербы, ведем свою Отечественную войну. Уверяю вас - у нас не будет предателей. Сербы не поднимут перед натовцами белых флагов!

К. Милов

Послесловие к сборнику "Снежный август"

Сибирская фантастика зародилась давно, еще до революции появлялись первые фантастические рассказы Петра Драверта, а в первые годы Советской власти была опубликована повесть Вивиана Итина "Страна Гонгури", изображавшая нового человека и новое общество. Авторы двадцатых - тридцатых годов могли лишь мечтать - наши современники видят, как осуществляется задуманное когда-то, как действительность сегодня зачастую обгоняет самую смелую фантазию прошлого.

Дмитрий МИНЧЕНОК

Нестор и тень

Сталин все прощал лишь одному человеку - Нестору Лакобе. Сам же Лакоба прощал всегда Давлета Кандалию - своего охранника

Из досье

Нестор Лакоба - первый секретарь ЦИК Абхазской АССР. Близкий друг Сталина, убитый по его приказу в 1936 году. Невероятная личность, обросшая множеством легенд. Одна из самых загадочных фигур канувшей эпохи.

Его охранник и шофер - единственный живой свидетель тех лет. Не просто живой, а человек, сам ставший легендой. Это о нем Шаламов писал в своих "Колымских рассказах" как о единственном легендарном зэке-абреке, который умудрился сбежать с уранового рудника

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Александр Солженицын

ОТВЕТ КОРРЕСПОНДЕНТУ "АССОШИЭЙТЕД ПРЕСС" РОДЖЕРУ ЛЕДДИНГТОНУ

30 марта 1974

Есть ли у вас всё же планы посетить Соединённые Штаты?

Недавно я вынужден был отказаться от дружелюбных приглашений г-на Джорджа Мини и сенатора Хелмса и объяснил свой отказ. Но это отказ не принципиальный, а лишь по ограниченности моих физических возможностей. Я сознаю, что взаимопонимание между общественностью моей страны и Соединённых Штатов исключительно необходимо, а его очень трудно составить издали, пользуясь главным образом поверхностными и часто недостаточно обдуманными суждениями ежедневной прессы.

Александр Солженицын

ОТВЕТ МОЛОДОМУ УЧЁНОМУ

В одной научной аудитории после прочтения отрывка из моей пьесы, где содержался спор о смысле науки и цели научных занятий, мне прислали записку: "В этой аудитории уже не впервые предаются анафеме механизированные роботы (автор записки, видимо, имеет в виду людей, занятых своей наукой, и только ею одной. - А.С.): так делали А. Вознесенский, поэт Коржавин, сейчас, видимо, и Вы. Хочется дать реплику. Когда человек отдаётся любимому делу - художник, писатель, композитор, - почему-то это не вызывает подозрения у гуманитарных натур... Работаем потому, что дышим, как птица поёт, - зачем так всерьёз говорить об этом с библейским сомнением?"

Александр Солженицын

ОТВЕТ П. ЛИТВИНОВУ В ЖУРНАЛЕ "ВЕСТНИК РХД"

Многоуважаемый Павел Михайлович!

В Вашем письме ко мне смешаны очень разнородные и разномасштабные вопросы. Я отвечу на них раздельно.

К сожалению, Ваши комментарии к моим печатным заявлениям не опираются на цитаты и не обнаруживают стремления точно понять смысл написанного.

1. Авторы "Вех" развенчивали культ героизма - именно: революционную экзальтацию и взвинченность, жертву для жертвы, жизнь - только для революции. Но они же и противопоставили тому - не самоотдачу человеческим слабостям, не приятный спокойный быт, не "рыба ищет где глубже, а человек где лучше", а: христианское подвижничество, самоограничение, а то и самоотречение как форму нравственного существования.

Александр СОЛЖЕНИЦЫН

ОТВЕТ ПОЛЬСКОМУ ЖУРНАЛУ "КУЛЬТУРА"

27 октября 1978

Что вы можете сказать о значении избрания Папы-поляка и каковы ожидания христиан в наших странах, связанные с этим избранием?

В большей части благополучного мира христианство испытало развеянье, в иных местах - одеревенение. Западные люди во множестве утеряли ощущение масштабов жизни и сути её. Эти масштабы и эту суть принесёт в католическую Церковь, как я надеюсь, новый Папа из духовно стойкой Польши, поднявшийся сквозь притеснение христианства у себя на родине. Вместе с католиками восточно-европейских стран мы, русские, глубоко радуемся этому избранию. Мы верим, что оно поможет укреплению нашей общей христианской веры во всём мире, - только она сегодня и может спасти человечество.