Открытие секунды

Книгу я написал за одну ночь.

Вчера, к концу рабочего дня, в моем кабинете раздался звонок.

Люблю звонки. В них обещание неожиданности. Вдруг вспомнил тебя друг детства, приехавший с Марса, вдруг тебя самого посылают на Марс. Путешествие, приключение, споры, нарушающие размеренный ритм жизни у письменного стола. И хотя обычно мне звонят родные или редакторы, я всякий, раз с волнением тянусь к экрану.

Редактор был и на этот раз. Голос его звучал жалобно.

Другие книги автора Георгий Иосифович Гуревич

Ким, обычный врач-профилактик — проходит школу жизни в социально безоблачном, но по-прежнему небеспроблемном будущем, населенном 100-миллиардным человечеством. Идет преобразование Солнечной системы, открываются невиданные возможности улучшения человеческой жизни — достижения практического бессмертия, прорыва к звездам, установления контакта с иными цивилизациями. Но люди по-прежнему страдают от неразделенной любви, ищут свое место в жизни, разочаровыватся и теряют иллюзии. Автор исследует в книге проблему бессмертия и победы над старостью, изображая в виде «ратомики» то, что сейчас подразумевают под продвинутой нанотехнологией, возможность воспроизводить любые предметы на атомном уровне и даже вносить исправления в их структуру — метод, позволивший героям воскрешать предварительно «записанных» мертвых, одновременно омолаживая их.

Аннотация: © А.П.Лукашин, fantlab.ru

Роман о городе физиков будущего, об ученых и исследователях, решающих проблемы завтрашнего дня, прокладывающих новые пути к знанию. Художник Бай В. Е.

Преданный рыцарь Ее Величества Фантастики — так с полным правом можно назвать Георгия Иосифовича Гуревича (1917 — 1998), человека, отдавшего служению отечественной научной фантастике пятьдесят лет жизни. Пятьдесят лет, за которые он опубликовал двадцать шесть книг, названия самых известных из которых — начиная с дебютной повести 1947 г. «Человек-ракета» — известны ВСЕМ настоящим ценителям отечественной научной фантастики. Романы «Рождение шестого океана» — и «В Зените»... Сборник рассказов и повестей «Пленники астероида» и «Мы — с переднего края», но прежде всего, конечно, — роман-утопия «Мы — из Солнечной системы»! В данный том вошли наиболее известные произведения Г.И. Гуревича — роман «Мы — из Солнечной системы» и полные романтики научного поиска рассказы 1960-х гг.

На обложке стоят две фамилии. У книги два автора. Один из них писатель – Георгий Иосифович Гуревич. Его перу принадлежат научно-фантастические повести «Иней на пальмах», «Подземная непогода» и другие. Петр Евгеньевич Оффман – доктор геологических наук, сотрудник научно-исследовательского института, участник и руководитель многих геологических экспедиций в Поволжье, на Урал, на Север и в Сибирь. Экспедиции эти и дали материал для книги «Купол на Кельме».

Авторы поведут вас в тайгу, покажут суровую школу научного похода. Вы прочтете о людях, которые закаляются, и о тех, кто надламывается; узнаете о приключениях, которых не должно быть ни в коем случае; познакомитесь с таежным асом – летчиком Фокиным, с девушками – хозяйками Топозера и с ловкачом Тимофеем.

Главный герой книги – Маринов. Другие учатся у него работать, отдыхать, думать и смотреть. Они и поехали в тайгу, чтобы учиться или спорить с Мариновым.

Георгий Гуревич

Восьминулевые

...Ць, Цью, Цьялалли, Чачача, Чбебе, Чбуси, Чгедегда...

Гурман, изучающий ресторанное меню, кокетка на выставке мод, книголюб в сокровищнице букиниста, ребенок в магазине игрушек в слабой степени ощущают то, что я чувствовал, произнося эти названия -- реестр планет, предложенных мне для посещения. Любая -- на выбор.

Так организован туризм у звездожителей, в их шаровом скоплении. И конечно, я там буду первый гость с Земли, первый космический корреспондент. И вот получил разрешение, вожу глазами по прейскуранту планет, а киберсправочник чирикающим своим голоском дает пояснения:

Во время поездки в Центральную Азию, гуляя по развалинам древнего города, Ник замечает странного жука. Схватив его, Ник пытается получше рассмотреть насекомое. Но загадочное создание кусает его, и Ник оказывается в таинственном месте первого дня творения…

Научно-фантастические и в то же время философские произведения.

Для среднего и старшего возраста.

Преданный рыцарь Ее Величества Фантастики — так с полным правом можно назвать Георгия Иосифовича Гуревича, человека, отдавшего служению отечественной научной фантастике пятьдесят лет жизни. Пятьдесят лет, за которые он опубликовал двадцать шесть книг, названия самых известных из которых — начиная с дебютной повести “Человек-ракета” — известны ВСЕМ настоящим ценителям отечественной научной фантастики.

Романы “Рождение шестого океана” — и “Мы — из Солнечной системы”…

Сборники рассказов и повестей “Месторождение времени”, “Нелинейная фантастика”, “Только обгон”, но прежде всего, конечно, — роман “В Зените”.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

На экране появилась яркая надпись: «6 часов 30 минут. Пора вставать», тут же продублированная громким равнодушным голосом прямо в ухо. Джон поморщился, нехотя сел на кровати, зевнул, глядя на экран, и начал медленно спускаться по лесенке со своего третьего яруса. Экраны на обоих нижних ярусах были еще темными - жена и сын вставали позднее.

Джон ступил на пол, и его экран тут же погас. Он протиснулся вначале в ванную, затем на кухню. Чашка кофе уже дымилась на выдвижном столике кухонного автомата. Джон высосал горячую, горьковатую и абсолютно невкусную жидкость, сплюнул осадок в предупредительно поднявшуюся навстречу раковину-плевку и боком-боком выбрался в коридор. Пора было одеваться и идти на работу.

Как говорит сам автор, идея этого рассказа пришла к нему в машине, когда он слушал прогноз погоды: что, если эти меняющие друг друга цифры были бы не градусами, а годами?Добро пожаловать в мир, где поворачивая ручку кондиционера, ты меняешь не температуру в комнате, а год, в котором ты живёшь…© leonka

Любой вам скажет, кого ни спроси, если он не закоснел в привычке смотреть одни и те же программы по одним и тем же каналам на одном и том же языке из одной и той же страны изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год… На чем я остановился? Ах да. Любой настоящий знаток и ценитель, чутко следящий за новинками стереовидения, скажет вам: истинная сила СВ в его неуловимости, постоянной изменчивости, вечном движении. Только вы подумали, что напали на нечто стоящее, и плюхнулись в кресло с кружкой пива в руке, как передача тускнеет, и вы остаетесь в дураках, увязнув в остатках некогда живого и яркого зрелища. Люди слабые скрипят зубами, пьют пиво и стараются не принимать этого близко к сердцу. Сильные же люди скрипят зубами, вскакивают и начинают переключать каналы. Они знают - гений СВ где-то здесь, он не умирает. Он только переходит из одного места в другое. И сильный не удовольствуется малым, он преодолеет все и найдет настоящую жемчужину. Но как легко, однако, забывается, что и эта передача может вскорости измениться. Да вы и сами не прочь забыть об этом ее свойстве, забыть и поселиться в ней навсегда.

Проснувшись, Артур отодвинул заслонку и снова залюбовался черным бархатом неба, на котором драгоценными камнями сверкали знакомые созвездия. Он впервые был в космосе. До этого парень только следил завистливым взглядом, как другие счастливчики взмывают прямо в синее небо.

Космодром компании был огромен, и десятки ракет каждый день стартовали и садились на нём.

Артур помогал отцу готовить корабли к запуску. В свободное время он мог часами наблюдать, как прогревает дюзы пузатая коммерческая «Матильда» или как резво стартует его любимица, гоночная ракета «Бристоль». Для беспечных пассажиров, гуськом поднимающихся по трапу, все ракеты были, наверно, одинаковыми. Артур же, все детство проведший на космодроме, различал планетолёты не хуже, чем хохлатка различает своих цыплят.

Его звали Ян Тайли, и он был человеком, который убил за улыбку. Во всяком случае, он сам так себя называл, и никто не расспрашивал, почему – некоторые считали его сумасшедшим, а остальным было недосуг. Мало ли, что он имеет в виду – многие ведь говорят, что способны убить за улыбку. Любимой, матери или ребёнка. Только вот одно дело – быть способным, а убивать – совсем другое.

И потом, есть ведь ещё разница – кого.

И есть разница – за чью.

Оказывается, что машина времени была изобретена не один раз - в разные времена и в разных странах. Но упоминаний об этих изобретениях на страницах истории нет. Почему? Ответ на эту вопрос дает Владимир Малов в своей повести «Открытие Америки».© dukeПовесть из сборника "Фантастика 2009"

Отдых между двумя рейсами, как известно, всегда кончается диалогом с Полубояриновым. Вот и сейчас он загибал пальцы:

— …погода там еще похлеще, чем на Венере, — это в-девятых. Каверны, из которых выбрасывает веселящий газ неустановленного химического состава, — это в-десятых. Черви-людоеды — в-одиннадцатых, хотя это уже не так страшно. Ну, дальше пошли мелочи. Но в целом, повторяю, планета вполне пригодна для эксплуатации.

«К чему бы эта увертюра? — тоскливо прикидывал Рычин. — Не иначе как опять будет навязывать биолога без побочных профессий…»

Космос Аластера Рейнольдса – «британского Хайнлайна» – не ласков к тем, кто расселился по нему за несколько столетий, преодолев земную гравитацию. Здесь бушуют «звездные войны» между непримиримыми фракциями, на которые раскололось человечество. Здесь плавящая чума – мутация наномеханизмов-вирусов – привела в полнейший упадок высокотехнологичную колонию, достигшую благодаря этим же вирусам невероятного процветания. Здесь подстерегают добычу пиратские корабли с экипажами из генетически измененных животных, а торговцы-ультранавты – люди, добровольно превратившиеся в киборгов, – охотно возьмутся добыть для богатого сноба-коллекционера живое инопланетное чудовище…

Тринадцать мастерски написанных повестей и рассказов, тринадцать новых фрагментов гигантской таинственной мозаики, имя которой – «Пространство Откровения».

Большинство произведений, вошедших в эту книгу, на русском языке публикуются впервые.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В ночь с 5 на 6 июня 19… года необычайное явление наблюдалось в проливе Зунда, прямо напротив Копенгагена.

Сначала где-то в море послышались мелодичные звуки, как будто бы там играл духовой оркестр… Затем пораженные наблюдатели увидели, как по небу, прямо на берег неслось необычайное чудовище. У страшилища были огненные звездные глаза, неясная промоина вместо пасти, откуда вылетали рокочущие звуки, на боках его светились безжизненным светом зеленоватые огни. Внезапно чудовище резко повернуло от берега, вспыхнуло багровое зарево, и все затихло.

Все читатели «Мира приключений», конечно, любят фантастику, иначе не читали бы «Мир приключений». Но любить — это еще не означает понимать. К сожалению, однако, этот вид литературы не проходят в школах, даже в институтах изучают редко, а между тем фантастика непроста, многообразна, некоторые ее разделы противостоят друг другу, друг друга опровергают. И сколько же чернил было пролито теоретиками, сколько бумаги исписано, сколько крови испорчено в яростных спорах о том, что такое самая настоящая фантастика, настоящая научная фантастика, и допустима ли ненаучная, или же, наоборот, ненаучная и есть самая высокохудожественная литература, тогда как научная — не литература, жалкое подобие литературы, не искусство вообще.

— Боюсь, что Кондратенков разочарует вас, — сказал Лева. — Он, конечно, способный человек и опытный специалист, но у нас на Курильских островах…

Мы с Левой свели знакомство возле открытого окна.

Поезд проходил через березовую рощу, пронизанную светом, бело-розовую, с лиловыми тенями листьев на коре, такую чистую, как будто она только что вышла из озера. Кажется, я сказал тогда, что влюблен в подмосковные леса. По мне, они лучше горных вершин и океанских просторов.

Есть скрытая мудрость в старинных народных сказках, которые мы снисходительно называем детскими.

Возьмите, например, сказки о скатерти-самобранке, о фее исполнительнице желаний или о волшебной палочке. Чародей ударил палочкой, прошептал страшное слово «абракадабра», и в мгновение ока возник накрытый стол, нарядный костюм или оседланный конь.

Да ведь это же прообраз… идеи Березовского.

Мы очень мало знаем о молодости этого человека. Он родился в 1909 году в селе Думиничи бывшей Калужской губернии. Потерял родителей в годы гражданской войны. Беспризорничал, потом попал в трудовую колонию, оттуда на рабфак. Стал учителем, преподавал химию в средних школах Ленинграда. В каких именно школах, не удалось установить. С первых дней войны пошел в ополчение. Был ранен под Нарвой, потерял ногу… и выйдя из госпиталя зимой 1942 года, оказался в осажденном Ленинграде.