Отель

Комфортабельные номера-люкс, шикарные рестораны и бассейны, надежная охрана, чистота и покой – так встречает отель своих посетителей. Постояльцы и не подозревают о другой, скрытой до поры, жизни отеля – а там идет настоящая война... А на войне – месть, жестокость, предательство, кровь...

Отрывок из произведения:

Россия. Москва

22 марта 1998 года

11 часов вечера

Весна в Москве все не начиналась. Мороз, слякоть, простуда и – запах. Этот запах… К нему никак нельзя было привыкнуть.

Сколько Джимми Донсон ни опрыскивал себя и свою машину дезодорантами, запах преследовал его, словно наваждение.

Уже два года Донсон работал менеджером отеля «Калифорния», а в России жил целых пять лет, но привыкнуть к запаху не мог.

Другие книги автора Олег Андреев

Это – ВОКЗАЛ.

Маленький мир, в котором как в зеркале отражаются все события мира большого. Маленький мир, где в немыслимый клубок переплелись страшное и смешное, жестокое и трогательное, грязное и невинное.

Это – мир рядовых обывателей и удачливых бизнесменов, ловких воров и беспутных девчонок, выброшенных на обочину жизни бомжей и вечно кочующих цыган.

Это – встречи, расставания, постоянное ожидание и дорога, уходящая за горизонт.

Это – мир, в котором переплетаются судьбы самых разных людей: чеченских террористов и кавказских «авторитетов», отчаянно смелых представителей закона и бандитских главарей.

Это – жизнь. Обычная, текущая на наших с вами глазах – и скрытая от нас.

Это – ВОКЗАЛ…

Его величество случай…

Он – главный кукольник в нашей жизни. Спорить с ним бесполезно, играть – опасно. Но это так заманчиво – обмануть судьбу! Рискнуть всем, даже жизнью. И получить все – или потерять последнее…

Казино – это храм фортуны. Казино – это место, где сбываются мечты и рушатся последние надежды. Казино – это Мекка для богачей и авантюристов, ристалище для азартных игроков, готовых сразиться с самой судьбой.

Итак, делайте ваши ставки, господа!!!

Это манящее загадочное слово Телевидение. Это современное божество. Телевидение властвует над умами, формирует сознание, управляет толпой. Оно создает новых идолов, которым поклоняются миллионы, и ниспровергает старых. Что же такое “телевидение” на самом деле? Как оно живет и как “делается”! Новый роман Олега Андреева приоткрывает дверь в этот притягательный мир.

В мае Дэвид Тюрам заканчивает Вуз, в котором он учился на бюджете, и теперь становится каким-то исследователем. Впереди лето, но ему остаётся гулять всего несколько дней — все бюджетники должны пройти несколько лет практики. Скоро Дэвида посылают за границу с одной из экспедиций проекта TRP, где сначала всё идёт хорошо, пока не появляются странные браконьеры, за которыми стоит весь смысл TRP. В следующую ночь всех участников экспедиции приказывают убить. Дэвид бежит через границу и встречается с протоссами. Скоро он станет одним из них.

Популярные книги в жанре Триллер

Рассказы Альдо Пазетти удачно дополняют роман «Вид с балкона».

Рассказы Альдо Пазетти удачно дополняют роман «Вид с балкона».

Рассказы Альдо Пазетти удачно дополняют роман «Вид с балкона».

Я сидел за своим письменным столом и ломал голову над годовым отчетом, не замечая, что дверь в кабинет открыта. Глаза я поднял, только когда она захлопнулась, и Сандра Донен уже стояла передо мной. Держалась она как всегда корректно и сдержанно. Сандра почти никогда не теряла самообладания. Только однажды я видел боль в её темных глазах, и воспоминание это было все ещё очень живо. На этот раз я прочел на её лице нечто вроде спокойного презрения.

Действие мистического триллера «Сон Брахмы» разворачивается накануне Миллениума. Журналист Матвей Шереметьев, разгадывая тайну одной сгоревшей церкви, приходит к ужасному предположению: а что, если конец света уже наступил и нашего мира на самом деле не существует – мы лишь снимся дремлющему Богу?

Завораживающий роман в жанре танго.

Недавно потерявший жену комиссар Мигель Фортунато готовится выйти на пенсию после долгих лет службы в полиции Буэнос-Айреса. Его последнее задание – помочь следователю, приехавшему в Аргентину из США для расследования обстоятельств похищения и убийства известного американского писателя. Задание, как выясняется, непростое. Во-первых, следователь оказывается совсем молоденькой, неопытной, но очень привлекательной девушкой по имени Афина Фаулер. А во-вторых, сам Фортунато в силу определенных причин вовсе не заинтересован в том, чтобы правда об убийстве вышла наружу.

Впрочем, расследование должно идти, хочет он этого или нет. И вот, окруженные хороводом танцоров танго, палачей, транснациональных банкиров и бывших революционеров, Афина и Фортунато раскапывают преступление такого масштаба, что у них остается одна-единственная задача – остаться в живых.

Эгоистическая, извращенная любовь маньяка, как дьявольское наваждение, проникает в налаженный семейный уклад, губя невольных участников жестоко выстроенной интриги.

Счастливая мать и верная жена, оказываясь во власти какого-то наваждения, отдается незнакомцу, с которым только что познакомилась за обеденным столиком в ресторане… Тем временем ее мужа, приглашенного для строительства декораций к фильму «Город привидений», соблазняет хорошенькая каскадерша, погибающая на следующий день при съемках дубля.

Оба эти события, ничем на первый взгляд не связанные, оказываются частью извращенного, дьявольского плана.

Репортаж с токийского чемпионата по боевым искусствам среди инвалидов-юниоров обернулся сущим кошмаром, едва матерый репортер кливлендского журнала «Молодежь Азии», гуру азиатских подростков, Билли Чака видит в баре гейшу. Эта встреча затягивает журналиста в круговорот опасных, нелепых и комических событий: загадочно погибнет худший режиссер в истории японского кинематографа, гейша ускользнет от Очень Серьезных Людей, подарит Билли Чаке единственный поцелуй и вновь исчезнет, бесноватые подростки вызовут Билли на мотодуэль, криминальные авторитеты станут рассуждать о кино, мелкие бандиты — о прическах, а частные детективы — о порочности лестниц, тайный Орден, веками охраняющий непостижимую богиню, так и не вспомнит своего названия, вопиюще дурной киносценарий превратит Билли Чаку в супермена-идиота, а подруга Билли выдернет себе очередной зуб. Какая сакура? Какие самураи? Какие высокие технологии? Перед нами взрывоопасный коктейль старины, современности и популярных мифов — Япония Айзека Адамсона.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Павел Андреев

Шанс

"...Когда мы узнали, что красивое

красиво, появилось безобразное

Когда узнали, что доброе хорошо, появилось зло

Поэтому бытие и небытие порождают друг друга

Трудное и легкое создают друг друга

Длинное и короткое сравниваются

Высокое и низкое соотносятся

Звуки образуют мелодию

Начало и конец чередуются..."

Лао Цзы. Дао дэ Цзин.

Лето 1982 года. Гиришк. Уличные бои.

А.П.АНДРЕЕВА

ПАМЯТИ АНАТОЛИЯ ФЕДОРОВИЧА КОНИ

ВОСПОМИНАНИЯ СОВРЕМЕННИКОВ ОБ А. Ф. КОНИ

Мне посчастливилось не только видеть Анатолия Федоровича Кони и на протяжении трех лет слушать его лекции, но и быть принятой им и лично с ним беседовать.

После Великой Октябрьской социалистической революции двери высших учебных заведений широко раскрылись для детей рабочих и крестьян, и в вузы устремилась, может быть, недостаточно подготовленная, но жаждущая знаний молодежь. Среди студентов правового отделения факультета общественных наук Петроградского университета в 1921 г. оказалась и я. [...] Студенчество ревностно следило за тем, где и когда предполагается лекция Анатолия Федоровича, стараясь не пропустить ни одной из них. 1921 год. Голодный и холодный Петроград. Большинство зданий, в том числе и учебные заведения, совершенно не отапливались. Преподаватели и слушатели в аудиториях не раздевались. В этом году мне довелось слушать А. Ф. Кони в Кооперативном институте и в Институте живого слова. В Институте живого слова он читал лекции по ораторскому искусству, судебному красноречию, об отправлении правосудия. Анатолий Федорович на занятиях воссоздал суд присяжных, как он должен был существовать по замыслу Судебной реформы 1864 г. Чтобы слушатели поняли всё надлежащим образом, в целях наиболее ясного представления о роли участников процесса часто устраивались настоящие "судебные процессы". Анатолий Федорович вспоминал какое-нибудь дело из своей практики и предлагал провести его разбирательство. Из числа студентов избирались председательствующий, прокурор, адвокат, подсудимые, гражданские истцы и присяжные заседатели. Остальные были публикой. Сначала проводился "процесс", а затем следовал нелицеприятный разбор услышанного. Анатолий Федорович терпеть не мог ложного пафоса, манерности. От председательствующего он требовал соблюдения принципа "судья - слуга, а не лакей правосудия", он не имеет права решать вопросы, исходя из принципа "я так хочу", а должен руководствоваться положением "я не могу иначе", ибо такое решение подсказывает смысл закона. От прокурора и адвоката требовались строгая логичность, глубокая аргументация, тонкий психологический анализ, необходим был объективный и обстоятельный разбор доказательств. А. Ф. Кони учил умелому использованию богатств русского языка и не терпел вульгаризмов.

Андрей Андрианов

Гренобльские записки

Плоды стажировки

Идея пива недоступна вобле.

(К вопросу обо мне и о Гренобле).

1. В городе есть троллейбус и трамвай.

2. Молоко - в родных прямоугольных пакетах.

3. Институт окружен колючей проволокой.

4. Для лифта в общежитии нужен ключ.

5. За обед в кафе расплачиваешься несколькими монетками (по 10 фр).

6. Жарко.

7. Сена - страшно грязная (это в Париже проездом).

Андрюшенко Вадим

ЧЕТЫРЕ ИСТОЧHИКА И ЧЕТЫРЕ СОСТАВHЫХ ЧАСТИ ПАТРИОТИЗМА

Мы, будучи истинными pусскими патpиотами, не мыслим себя без четыpех основополагающих элементов, выдвинувших pусскую нацию в число главных наций планеты Земля. Эти четыpе элемента обpазуют слиянную, собоpную и неpаздельную сущность, упpавляя делами и помыслами всех pусских людей, являясь неотемлемой частью нашего быта. Все идеи о четыpех элементах (Паpменид) или о четыpех стихиях (И-дзин) являются чеpным и коваpным вpажьим домыслом. В своей кpистально чистой и незамутненной сущности _истинные·четыpе·пеpвоэлемента·суть·таковы_: *ВОДКА* *БЕРЕЗА* *МАТРЕШКА* *БАЛАЛАЙКА* Имеется и пятый элемент (квинтэссенция), обеспечивающий четыpеединство указанных сущностей, но являющийся втоpичным по пpоисхождению и, следовательно, не столь важным. Он суть *БАHЯ*.