Отдельная реальность

Сеpгей Бpоккен (Пустынский)

ОТДЕЛЬHАЯ РЕАЛЬHОСТЬ

Городские будни исправно воздымают солнце над домами, проносят его на запад и топят в Амуре. Особенно чувствуется, но одновременно искажается движение времен на окраинах, где строятся многоэтажные панельные дома. Hа них всегда смотришь с болезненным и ностальгическим чувством, а в душе ни за что бы не променял свой центр города на эти обезличенные многоэтажки, между которыми гуляет ветер и стихийный грозовой фронт. Такие душевные противоречия свойственны жителям городов.

Другие книги автора Сергей Броккен

Сеpгей Бpоккен (Пустынский)

ВРЕМЯ-ВЕТЕР!

"Что? Реальность? Hе приставайте вы к нам со своей вонючей реальностью!"

Доктор Hик Херберт, Исаленский институт, февраль, 1986

I

"...Мне страшно наблюдать механические часы. Особенно мучительны подобные устройства, имеющие секундную стрелку, поскольку процесс прохождения времени виден отчетливо и наглядно. Фрустрирует даже не сам факт изменения моих координат в четвертом измерении, а это необратимое движение заостренных указателей Судьбы, движение по часовой стрелке... Почему часовая стрелка движется по часовой стрелке, а не наоборот? Или, если сказать проще, почему эта стрелка движется в сторону своего движения, не в обратную?

Сеpгей Бpоккен (Пустынский)

ТОТ, КОГО HЕ БЫЛО

"Черно-белый мой цвет, но он выбран, увы, не мной...", - пел Константин Кинчев. Вошедший покупатель оступился и мог бы упасть, если бы не быстрая помощь охранника, схватившего его за локоть. Покупатель покосился на экран, где сжимал микрофон солист группы "Алиса", потом криво улыбнулся и отряхнул полы брюк.

- А что это он? - недоуменно спросил покупатель (звали его Игорь), указывая на Кинчева.

Сергей Броккен

МОМЕHТАЛЬHЫЕ МОМЕHТ - МЕHТАЛЬHЫЕ откровения

Содержание: вечера

Условия: глухой свет, ковер, окно, белая стена, пол, потолок,

наркотическое вещество

Свистит... свистит... с-с-с... тихо! Свистит... Как воздух горячий, как пар из чайника, сви-и-истит!.. Это где-то слева, там, где изогнутый дом, где мышь верит в Отче Hашего Бога Вездессущего. Глаза мои лежат на плаце, над ними зима в луну улетает. Hо свистит. Это, оказывается, пространство в мое ухо открывается. Hо какое оно порванное... Его скрутили: в тазу выстирали, скрутили, на веревку повесили - сушись! Вот и сви... свистит. Встаю, шевелю глазами. Уже руки вырастают, вот, вот, к небу тянутся. Стоп! Выросли. Hебо в черепе ввинчено в крылья дельтаплана.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Львов Аркадий Львович

СЕДЬМОЙ ЭТАЖ

Он слыл трудным мальчиком. Он слыл трудным лет с шести, когда папа и мама впервые заговорили с ним о школе. Это было в марте. Они сказали ему, что вот пролетят весна и пето - и в сентябре он пойдет в школу. Папа вспомнил свой первый школьный сентябрь - каштаны были еще зеленые, как в мае; мама ничего не вспоминала, мама только вздохнула и сказала, что время не стоит на месте. А он вдруг рассмеялся и заявил, что в школу не пойдет. Мама сделала большие глаза, а папа очень спокойно спросил у него:

Синякин Сергей Николаевич

Трансгалактический экспресс

Фантастическая повесть

Писателя надо любить! Когда любишь, многое прощаешь.

Анатолий Растер

Коротко хочу рассказать для чего написано все, что вы сейчас прочтете.

Фантастика давно числится в дефиците.

Выстояв очередь в библиотеке, выпросив на день у знакомого, читатель получает книгу с заманчивым грифом - "НФ" и, придя домой, погружается в странный мир, мир всемогущества и небывалых возможностей, мир борьбы идей и миров, где гигантские космолеты бороздят звездные пространства, где устанавливаются контакты с неземными цивилизациями, небывало преобразовывается Земля, меняются люди, сталкиваются различные идеологии, изучается будущая машинная психология, познается мир. Фантастика показывает, обещает, прогнозирует, предупреждает, популяризирует, обличает, смеется.

ЭДУАРД ЖУРИСТ

ПОСТТЕЛЕМАТИЧЕСКАЯ ЭРА

Пер. с румынского Татьяны Ивановой

- Вот этот дом, - сказал мой сопровождающий. - Пока он единственный в своем роде, но скоро такие дома станут совершенно обычными.

Я скептически улыбнулся. Сыт я по горло подобными эпохальными открытиями. Я работал в бюро патентов и открытий, и моя миссия заключалась в том, чтобы отклонять предложенные открытия (их одобрением занималась другая служба) под тем простым и хорошим предлогом, что мы живем в эпицентре непрекращающегося взрыва открытий и новшеств и если бы человечество принялось все их внедрять, у него не осталось бы времени наслаждаться их результатами. Однако этот человек пришел ко мне не обычными путями (имейте в виду, что в нашу посттелематическую эру "обычный путь" по-прежнему означает "с рекомендациями сверху, справа и слева"), а был внуком лучшей школьной подруги моей бабушки, и, конечно, в посттелематическую эпоху тоже никто не может отказать в небольшом удовольствии своей бабушке, этому милейшему существу, с которым ты оставался вдвоем длинными зимними вечерами, когда родители уходили в театр, в кино или ресторан. Внук был весьма симпатичен. Он походил скорее на виолончелиста в оперном оркестре (галстук-бабочка, лысина, бархатный пиджак, сильно вытертый на локтях), чем на физика, инженера, специалиста по автоматике или кибернетика наших дней. И вот мы стоим перед экспериментальным домом, и я жду, когда этот человек произнесет нечто вроде "сезам откройся", к которому мы привыкли в последнее время. И в самом деле, "виолончелист" подходит к крохотному микрофону, вделанному в дверь, и говорит:

Научно — фантастические произведения, включенные в этот сборник, повествуют о местах, событиях и существах, которых не было, нет, и не может быть — на то и фантастика. Но в невероятных ситуациях читатель встретит знакомые черты недавнего прошлого, от которого мы стремимся избавиться, перестраивая все сферы нашей общественной жизни, возвращаясь из «перпендикулярного мира» в мир реальных ценностей, истинно человеческих отношений.

Полковника Вильяма Трэинера, постоянного Представителя Президента при Миссии, вытащили из постели в 2-16. Еще не успев стряхнуть с себя сон, в 2-18 он, затягивая пояс, сбежал по лестнице к ожидавшей у подъезда капсуле. Устраиваясь на заднем сиденье, Трэйнер уже знал, что его ожидает трудный день.

Два капитана и штатский — всех их он знал в лицо сидели, крепко сжимая в руках обложки с государственным гербом. Полковник протер глаза и посмотрел на штурвальную консоль: «Баллистический полет, цель зафиксирована, местное время 15.04». Штатский с молодым, но прежде времени состарившимся лицом обернулся к нему с переднего сиденья:

Как трудно молодому поколению понять привязанности старшего... А конфликт непонимания повторяется между каждыми новыми поколениями в новом своем витке. И не так важно, что непонятно новому поколению: езда в переполненных электричках на дачный огород или путешествие на глиссере в родной город…

Рассказ из журнала "Очевидное и невероятное"2009 06

Море бушевало всю ночь. Медлительные валы один за другим выплывали из темноты. Они вставали перед нами крутой стеной, и нависшие гребни их заглядывали в шлюпку, как будто хотели пересчитать нас — свою будущую добычу.

Нас было шестеро в шлюпке: кочегар Вилькинс, Джо, три матроса — швед, итальянец, негр и я шестой с ними. Мы гребли все время, точнее — они гребли, а я сидел на корме и, качаясь, как маятник, зачерпывал воду и выливал за борт, черпал и выливал, черпал и выливал.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Когда-то первый хулиган маленького городка Том Паолетти по-мальчишески вздыхал по прелестной соседке — «маменькиной дочке» Келли…

Прошли годы, Том и Келли встретились вновь. Встретились уже взрослыми людьми, которых объединила рискованная охота за опасным преступником. От того, насколько согласованно будут они действовать, зависят СОТНИ жизней. А жизнь Тома и Келли зависит от того, сумеют ли они осознать, что по-прежнему тайно сгорают от неизбывной, неистовой СТРАСТИ друг к другу…

Когда-то его, знаменитого актера, считали «самым сексуальным мужчиной мира» Потом — забыли на долгие годы. И теперь он намерен вернуться любой ценой — даже если ради этого придется заключить кабальный контракт с самой жесткой бизнес-леди Голливуда. С женщиной, которой нельзя не восхищаться. С женщиной, в которую невозможно не влюбиться. С женщиной ОПАСНОЙ и НЕПРЕДСКАЗУЕМОЙ.

Любит ли она мужчину — или просто «поддерживает» звезду своего фильма? Этого не знает никто, даже тот, чья жизнь сейчас зависит от этой любви…

Она словно обречена была стать жертвой чужой жестокости…

Жертвой коварного обмана исчезнувшего мужа-авантюриста и безжалостных мафиози, требующих от нее денег…

Она оказалась на волосок от гибели, помощи ждать не от кого. И только единственный мужчина на свете способен стать для нее защитником и спасителем, страстным и нежным возлюбленным, готовым не задумываясь бросить ради любимой женщины вызов всемогущей мафии…

Сезон сватовства — самое значительное событие в высшем свете викторианского Лондона — открыт!

И лучшая из невест — знатная, богатая, блестящая леди Агата, руки которой добиваются многие женихи!

Кто заподозрит, что под маской леди Агаты скрывается бедная музыкантша Летти Поттс, имеющая все основания опасаться за свою жизнь?

Только — знаменитый повеса и ловелас лорд Эллиот Марч, далеко не сразу осознающий, что повстречал наконец женщину своей мечты, которая безраздельно завладела всеми его помыслами…