От звонка до звонка

Все схвачено у крупного бизнесмена Родиона Космачева – бизнес крутится, под рукой надежные пацаны, менты прикормлены. Но кто-то исподтишка ударил по его империи, и она рассыпалась, как карточный домик, а сам Родион оказался в тюремной камере. И здесь рука врагов пытается дотянуться до него: давит борзой полковник Кабальцев, наезжают зэки-отморозки, подбираются подосланные с воли киллеры.

Они не учли, что перед ними не какая-нибудь сявка, а Космач, коронованный в тюремных стенах. Он еще «разморозит» не одну зону, он выйдет на волю, отыщет тех, кто поднял на него руку, кто крысятничал и беспредельничал. Он выдержит и пресс-хаты, и кровавые драки, и ледяные карцеры. А не получится – Космач умрет вором, таких, как он, не сломаешь…

Отрывок из произведения:

Англия, Ливерпуль, Мекка меломанов. Господин Макаров причислял себя к таковым – с детства обожал «Битлз».

Вот поэтому он и здесь. Для него путешествие за бугор не проблема. Загранпаспорт, виза, авиабилет – сущие пустяки.

Как-никак у него своя туристическая компания. Ну, не то чтобы уж совсем своя. Фирма создавалась на общинные бабки. Но при деятельном участии Василия Николаевича Макарова, или просто Васька, некогда рядового «быка» из бригады Паши Козыря.

Рекомендуем почитать

Крутой авторитет Космач оскорблений не прощает. А тут такая подлянка! Беглый дезертир Алик Бушуев прямо-таки плюнул ему в лицо. Устроил стрельбу в ресторане, где гуляла бандитская свадьба. Завалил жениха – верного бригадира. Однако на этом подвиги этого отморозка не закончились. Пустившись в бега, он сколотил банду и пошел гулять по русской глубинке, оставляя за собой кровавый след. Но Космач знает: рано или поздно их пути пересекутся. И тогда он спросит с беспредельщика за все. Потому что хороший отморозок – это мертвый отморозок…

Не хотел Родион Космачев становиться бандитом. И так за плечами уже шесть лет зоны. Теперь он желал только одного – просто честно жить. Не получилось. Родион попал в волчью стаю – мощную криминальную группировку. И значит, тоже надо выть по-волчьи. Наехал рэкет – сам становись рэкетиром. Создал свою криминальную армию – будь в ней генералом. И объявляй войну другому криминальному генералу – Боксеру. Им двоим есть что делить – родной город, разбитый на бандитские зоны влияния. И еще они делят Элону – женщину, ставшую роковой в их судьбах…

Другие книги автора Владимир Григорьевич Колычев

Главарь банды Бекас полностью доверяет своему телохранителю Кириллу Астафьеву. Ведь тот неоднократно проверен в самых кровавых разборках. Причем парень не какой-нибудь отморозок – в безоружного стрелять не станет. А тот, кто не согласен на роль палача, не способен на заговор. Бекас в этом уверен. Ведь ему и в кошмарном сне не может присниться, что этот лихой парень, его лучший телохранитель, – на самом деле мент, внедренный в их банду, который к тому же мстит за своего родного брата…

Кому тюрьма – лихо, а кому – дом родной. Трофиму, видно, на роду было написано пройти тюремные университеты от звонка до звонка. Первая ходка случилась из-за безответной любви к соседской девушке Кристине. Вторая по той же причине: Трофима, вора в авторитете, сдал ментам ее ревнивый муж. Что ж, и в тюрьме люди живут. Правда, по своим законам. Пришлось Трофиму отправить на тот свет одного отморозка. Зато вышел он на волю вором в законе. А любовь к Кристине так и не проходит…

Антон Шмелев убийцей становиться не хотел. Так вышло. Служил во внутренних войсках – зону охранял. А тут – бунт. Двое разъяренных зэков несутся прямо на него – пришлось стрелять… После армии вернулся в родной город к невесте и сразу же узнал, что над ней жестоко надругались местные подонки. Откуда-то взялся автомат, палец сам привычно лег на спусковой крючок – семерых одной очередью… На зоне в Антоне Шмелеве, осужденном на пожизненный срок, заключенные мигом узнали срочника, положившего двух зэков. Это прокуроры не имеют права выносить смертный приговор, а уголовникам закон не писан. Жить Антону осталось несколько часов…

Они познакомились на зоне, куда попали волею случая и по прихоти судьи. Игнат избил школьного учителя, который совратил его любимую девчонку. Левка тоже мстил насильникам своей девушки. А Вилли сел за фарцу, которая сейчас называется бизнесом. Но жизнь уже поломана, и обратного пути нет. Откинувшись с зоны, они создали в Москве бандитскую бригаду. Разобрались с конкурентами и постепенно поставили под контроль прибыльную торговлю иномарками. Но тут неизбежны конфликты с другими бандами. Одна из них, бригада Колывана, наехала круто, так что еле живы остались. И решил Игнат укрепить свою бригаду новыми силами, чтобы отомстить...

Едва вернувшись из армии, Никита Брат оказывается втянут в бандитскую группировку. И пошло-поехало… Наезды на «коммерсов», разборки, «стрелки», стрельба, взрывы, трупы… Один арест, потом другой… Его прессуют менты, точат на него ножи «братки»: боится его главарь группировки Кэп, видя в нем соперника. Но Никите вовсе не по душе бандитская жизнь, он не метит на место пахана. Однако кто же отпустит его в честную жизнь? Известно, вход в банду — копейка, а «выходной билет» стоит даже не рубль — ценою будет жизнь. Приходится Никите и дальше идти по трупам «братков», расчищая себе путь к свободе…

Не от хорошей жизни подался Спартак со своими ребятами в ближнее Подмосковье. На малой родине – только пьянки да драки; ни денег нет, ни работы. А тут хоть на хлеб подкалымить можно, потому как их бригада строит на местном рынке кафе. Но честно трудиться не получается. За рынок и стройку сражаются несколько «контор» братков, хозяин не платит денег за работу. Даже если захочешь, в стороне не останешься. И Спартак усваивает простую истину: если хочешь выжить, бейся до крови, до смерти. Потому что просто так никто тебе ничего не даст…

Любовь вспыхнула между Павлом и Лизой неожиданно, с первого взгляда. Несколько месяцев молодые люди буквально не могли оторваться друг от друга. А потом пришло время расставаться: Павла призвали в армию. Лиза обещала ждать — и Паша ушел отдавать долг Родине с легким сердцем. Он героически воевал в Афганистане, был награжден орденами и медалями, а когда вернулся домой раньше времени… застал свою девушку в постели с любовником. В приступе бешенства Паша выбросил нового Лизиного ухажера из окна. Воина-интернационалиста осудили на шесть лет. Когда он вышел на свободу, наступили совсем другие времена: братки, рэкет, шальные деньги… Паша оценил обстановку — и окунулся в новую жизнь с головой…

Вот уже несколько лет Спартак Никонов контролирует один из подмосковных рынков. Бригада у него сплоченная, проверенная, большие деньги поднимает. Братва уважает и боится Спартака – как московская, так и залетная. Сам он не беспредельничает и другим косяков не спускает, уважая и соблюдая понятия. Вот-вот его коронуют, несмотря на то что за плечами у Спартака нет ни одной ходки. Но в один миг жизнь круто меняется. Подполковник милиции оскорбляет жену Спартака, а такого бригадир не прощает никому. Мент в реанимации, а Спартак в КПЗ. Здесь Никонов пока никто, и ему надо ставить себя с нуля, чтобы выжить, заново подняться – и короноваться уже по-настоящему...

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

Юбер Монтейе

Мольбы богомолов

ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ АВТОРА

Чтение книг знаменитых писателей, лучших мастеров художественного слова, увлекало меня с юности. Однако получаемое при этом удовольствие имело и свою оборотную сторону: рано пробудившуюся склонность к придирчивой критике. Поэтому теперь я уже не могу поверить, будто обладаю достаточным талантом и фантазией для создания собственной, вполне самостоятельной книги. Я удовлетворился решением более скромной задачи, составив подборку документов, проливающих свет на одну криминальную историю, уже известную широкой публике.

Джон Нельсон

ВСЕ ИЗ-ЗА ДИККЕНСА...

Я хоть и был новичком в полиции, но работал с Аланом Хайтом, оп-ытным патрульным с десятилетним стажем и весьма необычной личнос-тью. Низкорослый, с выцветшими карими глазами и русой шевелюрой, состоявшей из трех вихров, он ни разу не причесался и не посмотрел в зеркало за те две недели, что мы проработали в паре. Алан всегда носил свежие сорочки, но все остальные предметы его одежды пребывали в ужасном состоянии. Он редко общался с сослуживцами в участке, и они, похоже, не обращали на него внимания. Но если уж кому-то случалось заговорить с ним, то не иначе как на удивление почтительно. Почти каждый день мы с Аланом по несколько раз выезжали на вы-зовы. Чаще всего приходилось разбираться с дорожными происшествия-ми, семейными ссорами, заявлениями о кражах и так далее. Таковы уж будни полицейского. По пути к потерпевшим Алан неизменно разглаголь-ствовал о книгах: от новейших детективов, которые он считал неимоверно тоскливыми, до трактатов по новейшим теориям эволюции живой приро-ды. Почему-то его особенно тянуло именно на них. Однажды нас вызвали на происшествие, о котором и пойдет речь. Это был первый смертельный случай за время моей службы. В одной из квартир большого дома в небогатом районе раздался выстрел. На шум прибежал сосед и долго колотил в дверь, но никто не открыл. Вскоре появился домовладелец, тоже услышавший выстрел, и открыл дверь запасным ключом. В мягком кресле посреди комнаты сидел обитатель квартиры. На голове его зияла рана, неподалеку валялся пис-толет двадцать второго калибра. В ожидании нашего приезда домовладе-лец и сосед, как могли, отбивались от любопытных, норовивших загля-нуть в квартиру. Дабы не возбуждать нездорового интереса, на голову и плечи покойного набросили пальто. Мы с Аланом насилу протиснулись сквозь толпу. Ни слова не гово-ря, Алан шагнул к жертве, сорвал пальто и принялся дотошно осматри-вать труп. Я взглянул на окровавленную голову и отвернулся. И как это Алану удается сохранять равнодушие, не выказывая ровным счетом ни-каких чувств? Впрочем, тогда я еще многого не понимал. И мало знал Алана. Пока он осматривал квартиру, я очищал коридор от зевак, а потом вернулся и, наконец-то, спокойно окинул взглядом комнату. Тесная гости-ная со стеклянной дверью на балкон. Слева крошечный обеденный стол, за ним - узкий альков, служивший кухней. Коридор справа вел в спальню - во всяком случае, я так предполагал. Меня удивило книжное изобилие на стеллажах вдоль стен. Почти никакой другой мебели в доме не было, только кресло, в котором сидел покойный, да письменный стол, завален-ный всякой всячиной. На одном краю возвышался небольшой бюст Чарл-за Диккенса, посередине стояла пишущая машинка. Остальное простран-ство занимали стопки бумаг и книг - общим счетом не меньше десятка. На стене, у которой стоял стол, не было книжных полок: тут размещался огромный встроенный радиоцентр. Как и следовало ожидать, Алан изучал книги с большим вниманием и явным интересом. Я решил пристальнее взглянуть на тело, но и на этот раз меня хватило ненадолго: даже малокалиберный пистолет может на-делать серьезных разрушений, когда из него стреляют в упор. Передо мной сидел мужчина лет шестидесяти пяти, с обширной плешью, маленького роста и немоверно тощий. Сомневаюсь, что при жиз-ни он мог похвастаться хорошим здоровьем. - Как его зовут? - спросил я домовладельца. - Эндрю Торнтон. Я снова взглянул на покойника. - Что довело его до этого? - Понятия не имею. - Я знаю, - ко мне подошел топтавшийся в дверях сосед. - Пару недель назад он узнал, что страдает болезнью Паркинсона, и впал в уны-ние. Врач сказал, что развитие болезни можно замедлить, если прини-мать лекарство и выполнять определенные упражнения. Но итог все рав-но был неизбежен, и эта мысль доконала его. - Вы его друг? - Нет, - сосед покачал головой. - Но, по правде говоря, я, кажет-ся, оказался его единственным приятелем. За два года нашего знакомст-ва я ни разу не видел у него гостей. Он был поглощен каким-то занятием. - Диккенсом и криминологией, - подал голос прежде молчавший Алан. Я повернулся к нему. Он разглядывал книгу, лежавшую возле пи-шущей машинки. - У него здесь весьма обширная библиотека по обоим этим предметам. А ты заметил, на какую частоту настроен приемник? Я сделал большие глаза. Алан включил радио, и комната тотчас наполнилась знакомыми шумами и треском полицейской частоты. Я слы-шал даже голос нашего диспетчера Лии Смит. Алан выключил приемник. - А записка? - спросил он, кивнув на пишущую машинку. Чувствуя себя круглым дураком, я подошел к машинке, из которой торчал лист бумаги, и прочел: "Я видел наилучшие времена, я видел на-ихудшие времена, но такого никак не предполагал. Желаю тем, кто придет после меня, внимательно следить за превратностями собст-венной судьбы". - Я проверил балконную дверь, - вдруг заявил Алан. - Заперта. Посмотри окна. - Не дожидаясь ответа, он обратился к соседу и домо-владельцу: - Вы видели кого-нибудь в коридоре? Может быть, слыша-ли, как кто-то выходил из квартиры перед выстрелом? - Конечно, нет, - обиделся сосед. - На что вы намекаете. Ведь это несомненное самоубийство. Дверь заперта, пистолет рядом с трупом, в машинке - записка. - Он умолк и покачал головой, негодуя по поводу намеков полицейского. - Спустись к машине и вызови сыщиков, - помолчав, велел мне Алан. - Не исключено, что это не самоубийство. Я вытаращился на него. Алан склонился над письменным столом, постучал пальцем по календарю, потом по книге. - Взгляни, - сказал он. На сегодняшнем листке календаря не бы-ло никаких записей. Я перевернул его и увидел размашисто выведенные слова: "Не упусти первого духа". В ответ на мой вопросительный взгляд Алан только пожал плечами. Я взял со стола книгу и перелистал ее. "Большие надежды". Где-то в двадцатых страницах я нашел магазин-ный чек, вероятно, служивший закладкой. Я снова вопросительно посмот-рел на Алана. Он кивнул. - На чеке - сегодняшняя дата, а сейчас всего двадцать минут од-иннадцатого утра. Ты можешь объяснить, зачем человек покупает книгу на четыреста сорок страниц за несколько минут до самоубийства?

Элла Никольская

ДАВАЙ ВСЕХ ОБМАНЕМ

По весне пришло письмо из Австралии от дальнего во всех отношениях родственника - Рудольфа Дизенхофа. Всеволод Павлович удивился. Руди исправно давал о себе знать, но ограничивался открытками: поздравлял с Новым Годом, а заодно и с Рождеством Христовым, потом с Пасхой вкупе с Первомаем - две-три открытки за год набегало. Раньше приходили и письма: когда жива ещё была Гизела - жена Всеволода Павловича, приходившаяся Рудольфу родной сестрой. Но Гизелы почти три года как нет.

ЭЛЛА НИКОЛЬСКАЯ

Русский десант на Майорку

криминальная мелодрама в трех повестях

Повесть первая.

МЕЛОДИЯ ДЛЯ СОПРАНО И БАРИТОНА

От автора. Я не открою ничего нового, если скажу, что одно и то же событие может выглядеть по-разному в зависимости от того, кто о нем рассказывает. Предложив слово двум главным героям этой истории - пусть сами, на два голоса, по очереди изложат свои версии, - я и не ждала полного совпадения; уж очень не "совпадают" сами они, их характеры и взгляды, воспитание, возраст, наконец. Лучше бы им и вовсе не встречаться - но, как известно, у жизни свои причуды. Зачем-то она свела этих двух неподходящих людей, соединила семейными узами, протащила недолгое время по ухабистой дороге - и бросила, будто уронила невзначай, развалив нескладную упряжку и предоставив каждому выпутываться, как умеет.

Александр Ольбик

Балтийский вектор Бориса Ельцина

ОБ АВТОРЕ

Александр Ольбик - член Союза журналистов и Союза писателей Латвии. Несколько лет работал в крупнейшей русскоязычной газете "Советская молодежь", где заведовал отделом промышленности. Затем - в городском еженедельнике "Юрмала".

На пятом году так называемой перестройки он был удостоен звания "Заслуженный журналист Латвийской ССР". Для журналиста весьма высокое награда, однако после суверенизации республики утратившая свой статус.

Александр Ольбик

Операция "Армагеддон" отменяется" (фрагмент)

Главы из новой книги Александра Ольбика "Операция "Армагеддон" отменяется".

Автор не настаивает, что все описанные события имели место в реальной жизни, но отдельные эпизоды и действия отдельных персонажей вполне могут вписаться в героическую летопись борьбы с международным терроризмом. И особая роль в этом, безусловно, принадлежит российскому президенту Владимиру Путину. Кто с этим не согласен или кто в этом видит пиарский ход, может не затруднять себя чтением и обратиться к другим повестям и другим романам, в которых действуют иные персонажи, под иными флагами и ради и во имя других идей и целей... Возможно, речь идет о подвиге, ибо как сказал один мудрый немец "Подвиг -- это все, кроме славы..." И еще речь идет о смысле самопожертвования и в этом, пожалуй, заключается "предвзятый" пафос книги, несколько глав из которой мы выносим на суд читателей Интернета. Однако, как и положено в детективном жанре, в книге наряду с положительными персонажами живут и влияют на ход геополитических событий персонажи, которым особенно импонирует атмосфера однополярного мира, идеология джунглей, в которых "главный хищник" устанавливает свои правила и выбирает жертвы по своему хищническому капризу. О перипетиях такого мира много сказано, но мало показано...И этот пробел требует заполнения. Осталось лишь добавить, что все происходящее в книге -- дозированный вымысел, обрамленный в рамку беспощадной действительности, которая сама по себе фантастичнее любого, самого жуткого вымысла. К сожалению, в борьбе, которая, как и в реальной жизни, происходит на страницах книги, финал не очевиден. Чаши весов вечной борьбы Добра со Злом колеблются и, видимо, сейчас как раз тот момент схватки, который предопределит дальнейшие судьбы мира. И решающим может стать микроскопический довесок Добра и Зла, брошенный на ту или другую чашу весов. А вот это уже зависит от человечества...и даже от одного, не устранившегося от борьбы человека...

Александр Ольбик

Прощальный взгляд

Драма в четырех действиях

Действующие лица:

Василий Савельевич Боголь, писатель 55 лет.

Софья Петровна, его жена, неопределенного возраста, в инвалидной коляске, употребляющая медицинские наркотики.

Роман Иванович Игрунов, художник-"реалист", 52 лет.

Светлана Игрунова, жена художника 30 лет, независимая, предприимчивая, строптивая.

Борис Наумович Рубин, бывший следователь, безуспешно подвизающийся на адвокатском поприще, 48 лет, склонный к полноте, с глубокими залысинами и большой круглой головой.

Известная писательница исчезает из собственного дома при загадочных обстоятельствах. Первым под подозрение попадает ее муж. Именно он позвонил в службу спасения, сообщив, что нашёл супругу мёртвой в бассейне. Однако прибывший наряд полиции не обнаруживает никаких следов женщины.

После нескольких лет безуспешных поисков расследование заходит в тупик. С мужа писательницы, Алана Флеминга, снимают все обвинения, а ее саму признают умершей и закрывают дело.

Тайна исчезновения так и осталась бы неразгаданной, но в жизни Алана появляется ещё одна загадочная фигура – Аннабель Одли, кузина его пропавшей жены. Анна сообщает, что состояла с сестрой в многолетней переписке, и даёт понять, что знает куда больше, чем Алан рассказал следствию.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Колыхалов Вениамин Анисимович

Огненная лавина

Аннотация издательства: Документальная повесть о прославленном летчике-штурмовике 59-го гвардейского авиационного полка Герое Советского Союза Ю. Зыкове и его боевых друзьях, громивших немецко-фашистских захватчиков в небе Сталинграда, Курской дуги, Белоруссии в 1942 - 1944 гг. Для массового читателя.

Биографическая справка: ЗЫКОВ Юрий Николаевич, родился 15.11. 1922 в г. Брянск в семье рабочего. Русский. Член КПСС с 1943. Окончил 10 классов и аэроклуб. В Советской Армии с 1940. Окончил летную школу. На фронтах Великой Отечественной войны с августа 1942. Заместитель командира эскадрильи 59-го гвардейского штурмового авиационного полка (2-я гвардейская штурмовая авиационная дивизия, 16-я воздушная армия, Белорусский фронт) гвардии старший лейтенант Зыков произвел 175 успешных боевых вылетов, уничтожил 18 вражеских самолетов на аэродромах. 21.02.1944 при выполнении боевого задания под г. Рогачев (Гомельская область) погиб. Звание Героя Советского Союза присвоено 1.7.44 посмертно. Награжден орденом Ленина, 2 орденами Красного Знамени, орденами Александра Невского, Отечественной войны 2 степени, медалями. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище. (Герои Советского Союза. Краткий биографический словарь. Воениздат. 1987. Том 1.) \\\ Андрианов П.М.

Игорь Колынин

Бе-либИрда

Я стоял на балконе и курил. Пасмурный день навевал скуку. Вдруг где-то очень рядом я услышал женский голос.

- Прекратите курить, я очень не люблю дым.

Я оглянулся вокруг. Нигде никого не было. Однако, голос был настолько властный, что я не задумываясь выбросил вниз почти целую сигарету. В ту же минуту прямо перед моим балконом появилась женщина. Она плавно парила в воздухе. Я, не чего не соображая, уставился на нее.

Игорь Колынин

Закат

Она стояла на краю крыши и смотрела на закат. Ее нежные щеки ласкала розовая дымка неба. Девочка внимательно следила за странными превращениями цвета. Она была покорена закатом. Каждый вечер, поднимаясь на крышу, она ждала начало грандиозного спектакля. В те минуты ей мечталось о многом, но одна картина вставала перед ней все чаще и чаще. В какой-то момент девочка поняла - эта ее мечта обязательно сбудется.

Она встретила его случайно. Он стоял на остановке и ел мороженное. Она остановилась в нескольких шагах и, глядя на него, рассмеялась. Как ни странно, он не смутился, а улыбнулся в ответ. Она всегда хотела встретить любовь на улице. В этом была ее дикость. Он дарил ей цветы. Она кружилась с ними по желтому осеннему парку. А когда шел дождь, они сливались в одно целое под зонтом. Их любимым занятием было целоваться вечером посреди проезжей части на разделительной полосе. Свет фар машин с обеих сторон погружал их дикий мир света, скорости и ветра. Они были вне себя от счастья.

Саке Комацу

"Голова быка"

- Да, много я слышал страшных историй, много страшных рассказов прочел... - господин С. вдруг задумался и посерьезнел. - Но самый ужасный рассказ...

- Да, да, понимаю! - господин Т. как-то странно взглянул на него. "Голова быка", не так ли?

Господин С. слегка побледнел и опустил глаза:

- Вы угадали... Жуткий рассказ...

- Только прошу вас, не вспоминайте подробностей! - голос господина Т. дрогнул, выдавая крайнее волнение.