От наукоучения - к логике культуры (Два философских введения в двадцать первый век)

Библер В.С.

ОТ НАУКОУЧЕНИЯ - К ЛОГИКЕ КУЛЬТУРЫ

(Два философских введения в двадцать первый век)

ПРЕДИСЛОВИЕ

В 1975 году вышла в свет моя книга "Мышление как творчество. Введение в логику мысленного диалога".

За прошедшие годы эта работа как бы встроилась отдельной частью в единую логику культуры.

Основные идеи такой целостной концепции возникли в предположении, что социальные, - духовные, - исторические потрясения и перипетии конца XX и уже зреющего в умах века XXI могут быть поняты как смещение эпицентра всего человеческого бытия - к полюсу культуры. Соответственно мышление человека конца XX века может быть осмыслено в понятиях особого типа разумения философской логики культуры. Что подразумевается под словосочетанием "философская логика культуры", станет ясным из последующего изложения, но уже сейчас необходимо уточнить контекст всех моих размышлений.

Другие книги автора Владимир Соломонович Библер

Мое размышление о смысле философии будет осуществлено в двух очерках: в авторском опыте определения (Очерк первый) и — в критике тех форм философствования, что сознательно отрекаются от парадоксальных философских начал (Очерк второй).

Впервые напечатано в сборнике <Западноевропейская художественная культура XVIII века>, М., Наука, 1980.

Популярные книги в жанре Философия

И. И. Евлампиев

Антропологическая тема в русской философии

Одной из наиболее характерных черт русской философии, отмечающих ее своеобразие как оригинальной национальной философской школы, являлось особое внимание к проблеме человека, поставленной в самой резкой, метафизической форме. При этом и внутри антропологической темы без труда можно обнаружить моменты, которые особенно специфичны именно для русской философии и отличают ее от западных вариантов решения проблемы человека. Это касается как истоков философской антропологии, так и ее выводов, которые у многих мыслителей поражают своей парадоксальностью, своим максимализмом в требованиях к отдельному человеку. Однако прежде, чем говорить об итогах и выводах, попытаемся восстановить самую общую логику развития идей, которая в той или иной степени присутствует в рассуждениях почти всех русских мыслителей второй половины XIX - начала XX века.

Лукьянов А.В. (БашГУ)

Д.Ж. Валеев как мыслитель России

Обращаясь к творчеству Д.Ж. Валеева, легко попадаешь под обаяние его мысли и личности. Это не так уж и плохо если, мысль богата содержанием, а личность противоречива и по-своему прекрасна.

Из всей совокупности проблем, которые ставил профессор Д.Ж. Валеев, мне особо импонируют те, что лучшее и полнее отвечают общему замыслу - показать его как одного из интереснейших умов в истории общественной мысли современной России, как гуманиста и человека, устремленного к правде и справедливости. Вполне осознавая, что исполнение такого замысла (даже в достаточно сжатом изложении) - задача весьма многотрудная, я рассчитываю прежде всего на снисходительность и понимание читателя, на его поддержку избранной мною темы.

Пол Де Ман

ИМПЕРСОНАЛЬНОСТЬ В КРИТИКЕ МОРИСА БЛАНШО

Со времен окончания второй мировой войны французская литература была отмечена чередой быстро сменявшихся интеллектуальных поветрий, вживе сохранявших иллюзию плодовитости и продуктивности модернизма. Первой поднялась волна Сартра, Камю и в целом гуманистического экзистенциализма, незамедлительно отреагировавшего на вызов войны и уступившего затем эксперименту нового театра, в свой черед открывшего путь поискам нового романа и его эпигонам. Эти течения в той или иной мере были поверхностны и эфемерны. Следы, которые они оставят в истории французской литературы окажутся намного слабее, нежели это казалось в границах вынужденно ограниченной перспективы нашей современности. Однако не все значительные литературные фигуры того периода остаются в стороне от этих течений. Некоторые принимают в них участие, подпадая под известное их влияние. Но истинное качество их литературной карьеры может быть апробировано лишь той настоятельностью, с какой они ограждали наиболее сущностную часть самих себя, часть, остававшуюся нетронутой превратностями литературного труда, ориентированного на публичное признание ? загадочное и эзотерическое, каковыми только и может быть "публичность". Для одних, подобно Сартру, это самоутверждение приняло форму одержимой попытки овладения чувством внутренней ответственности в открытых отношениях полемики с меняющимися направлениями. Однако иные сознательно держались подальше от поверхности течения, несомые более глубокой и медленной волной, оставаясь близки той непрерывности, что связует сегодняшнее французское письмо с его прошлым. Если бы нам возможно было пронаблюдать этот период более тщательно, главными фигурами современной французской литературы оказались бы те имена, которые остаются в тени, отстраняясь потребы часа. И вряд ли кто достигнет в будущем того величия, какое суждено мало публикующемуся и трудному писателю Морису Бланшо.

Хосе Ортега-и-Гассет

Летняя соната

Некоторые люди словно бы явились из далекого прошлого. Случается, что нам даже легко определить, в каком веке им следовало бы родиться, а про них самих мы говорим, что это - человек эпохи Людовика XV, а тот - Империи или времен "старого режима". Тэн преподносит нам Наполеона как одного из героев Плутарха[1]. Дон Хуан Валера весь из XVIII века: холодная желчность энциклопедистов и их же благородная манера изъясняться. Дух этих людей словно выкован в другие эпохи, сердца принадлежат давно ушедшим временам, которые они умеют воссоздать куда ярче, чем вся наша историческая наука. Эти чудом сохранившиеся люди обладают очарованьем прежних дней и притязательностью изысканных подделок. Дон Рамон дель Валье-Инклан - человек эпохи Возрождения. Чтение его книг наводит на мысли о людях тех времен, о великих днях истории человечества.

Современный Гуманитарный Университет

Рабочий учебник

История Зарубежной философии

Автор:

Панасюк Владимир Юрьевич

Настоящее учебное пособие содержит исторически последовательное изложение философии Нового времени и охватывает философские системы Декарта, Спинозы, Паскаля, Гоббса, Лейбница, Вольфа и Вико. Анализируется содержание учений этих философов, присущие им причинно-следственные связи. В числе важнейших проблем освещается философия монизма, плюрализма и дуализма.

П.К.Пандаев

МРАКОБЕСИЕ ДЛЯ ПРОСТАКОВ

или как один диакон искал сатанизм

в буддизме и теософии.

(критический анализ двухтомника диакона А.Кураева

"Сатанизм для интеллигенции".)

Содержание:

Предисловие.

1.1. Краткий логический анализ критики буддизма и теософии.

1.2. Hекоторые исторические и философские аспекты буддизма и теософии.

1.3. Буддийская Тантра (Тантраяна) и "теософский Змей" .

Сергей Шилов

О Русском экономическом языке

С. Кордонский "в реальности" и "на самом деле", или о Русском экономическом языке

В 2000 году С. Кордонский выступил со статьей "В реальности" и "на самом деле"" в РЖ и ...., как написал бы дальше журналист, не ведающий теории текстовой работы, "написал много правильных слов". В этом случае, таковому журналисту осталось бы только сопоставить написанное Кордонским с итогами первого срока путинского правления, в котором Симон Гдальевич принимал самое активное участие в качестве начальника экспертного управления Администрации Президента и одного из официально объявленных авторов и нынешнего Федерального послания, - сопоставить, и, со вздохом, сделать традиционный вывод о том, что "мыслящий человек, приходящий во власть, ничего изменить не может, да, пожалуй, и не хочет".

Роман Шорин

Записки Никто

(авторство условно)

1

Наша деятельность проистекает либо из свободы, либо по принуждению. Это соответствует символическому разделению человека на тело и душу. Шаги, рожденные из свободы, часто так и объясняют: "Это для души". По принуждению мы стремимся за так называемой пользой: хочешь - не хочешь, но тебе нужно есть, одеваться, иметь жилище, оправдывать свое существование перед обществом. Нас вынуждают к таким действиям, поэтому нам они по определению чужды. Относительное нам всегда важно для чего-то внешнего, чем оно само: мы едим, чтобы от нас отстала природа, соблюдаем традиции, чтобы от нас отстало общество. У свободного все не так. Ему странно было бы делать что-то одно, рассчитывая, при этом, на нечто совсем другое. Свободен тот, у кого уже есть все, что ему нужно, и поэтому, наблюдая за происходящим вокруг, он готов радоваться или грустить от того, что не имеет к нему никакого отношения.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Гленистэр смотрел на гавань, в которой мерцали огоньки судов, стоявших на якоре, и на скалистые горы, черневшие на фоне неба. Он вдыхал свежий воздух, пропитанный запахом моря, и кровь его юности вновь закипала в нем.

— Чудесно, чудесно, — пробормотал он. — Это — моя страна, моя родина, Дэкс. Тоска по северу — она в моих жилах. Я расту. Я ширюсь.

— Смотри, не лопни, — предостерегает Дэкстри… — Я видывал людей, пьяневших от горного воздуха. Не вдыхай слишком много зараз.

Ллойд БИГЛ-младший

ПАМЯТНИК

1

О'Брайен вдруг осознал, что скоро умрет.

Он лежал в прочном, сплетенном из стеблей вьющихся растений гамаке, и до него на самую малость не долетали брызги морских волн, разбивавшихся о косу. Ласковое тепло солнца просачивалось сквозь ажурную листву деревьев сао. Игривые порывы ветерка, благоухавшего морем, то и дело доносили до него возгласы мальчишек, которые на косе охотились с копьями за рыбой. У его локтя висела бутыль из выдолбленного плода с освежающим напитком. О'Брайен мирно дремал, убаюканный ощущением довольства и покоя, как вдруг его лениво шевелившееся в полусне сознание молнией пронзила мысль о близости смерти, и он мгновенно проснулся.

Альбина БИЙЧАНИНОВА

КТО МЫ И ЗАЧЕМ

ПОСЛАНЫ НА ЗЕМЛЮ?

До сих пор многое в истории становления рода "Хомо" остается недостаточно ясным. Смелые гипотезы то бросают нас к кошкоподобным обезьянам, то, отвергая любые антропологические и археологические находки, дарят нам в качестве единственных прародителей Адама и Еву. И остаются безродными странниками сотни тысяч поколений, которым отказано в родстве с нами. Между тем даже Ч.Дарвин никогда не утверждал, что человек произошел от обезьяны, да это было для него и невозможно, ведь великий естествоиспытатель до конца своих дней оставался глубоко религиозным человеком. В действительности Ч.Дарвин говорил лишь о том, что у человека и обезьяны был общий предок.

Билл Бикел

КТО-ТО ЖЕ ДОЛЖЕН...

В первую же ночь на новой квартире я услышал, как он стучит в стену и вопит, будто помешанный. Я посмотрел на часы - двадцать минут шестого. Начинало светать. Я знал, что больше не засну, даже если он перестанет шуметь, но он не переставал. Я не мог этого вынести, хотя моя квартира находилась в противоположном конце коридора. Представляю, каково было ближайшим соседям. Пару часов спустя я встретился с одним из них у лифта. - Это вы вчера въехали в 14-И? - спросил он. Мы познакомились. Все жильцы здесь вроде бы очень славные, не то что в доме, из которого я съехал. Мой новый знакомый из 14-В кивнул на квартиру слева от лифта. - Вы слышали, что творилось ночью в 14-А? Мужик вселился туда пару недель назад. Обожает громко вопить. Иногда на кого-то, иногда - просто так. - Ну и ну, - сказал я. - А часто он этим занимается? - Это что-то новое. Началось пару ночей назад, - сосед покачал головой. Кто-то должен остановить его. - А выселить нельзя? - Не так-то просто. Это можно сделать только по всем правилам, но возни не оберешься. Кроме того, надо... В этот миг по коридору гулким эхом пронесся скрежет отпираемого замка, и дверь 14-А открылась. Вышедший оттуда мужчина смахивал на накачанного бандита: мощные мышцы, татуировки, взъерошенная голова, старая майка, не прикрывающая пупка, засаленные шорты без ремня. Он громко рыгнул, добавив к своему облику последний штрих, и направился к лифту, грозно глядя на моего приятеля из 14-В. Такой взгляд выдерживают только храбрецы или круглые дураки. Парень из 14-В потупил взор. Вернувшись вечером домой, я увидел, что стены в парадном разрисованы каракулями. Та же картина наблюдалась в коридоре четырнадцатого этажа, а на двери 14-Л красовалась свастика. Кто-то трудился тут весь день. Под дверью своей квартиры я нашел записку с приглашением на собрание в квартиру 14-В в половине восьмого. Многих я не знал, но парень из 14-В представил меня и открыл собрание. - Всем понятно, что у нас большая неприятность. Видели, как размалеваны стены? - Ничего подобного прежде не было, - сказала крошечная старушка, сидевшая рядом со мной. - Послушайте, я обращаюсь ко всем присутствующим. Вы слышали, что этот бешеный из 14-А сделал со мной? Спустил штаны и показал мне зад. Прямо в парадном! Думал, это очень забавно. - Кто-то должен поставить его на место, - сказал парень из 14-В. - Каким образом? - спросила старушка. - Вы думаете, я не обращалась к управляющему? Знаете, что он сказал? Потребуется несколько месяцев, чтобы выкинуть его из квартиры. А, может, и больше. - Моя с-с-пальня р-рядом с его г-г-гостиной, - сказал другой сосед. - Я н-не м-могу жд-дать несколько месяцев. - И мы сможем избавиться от него, только если сумеем доказать, что он нарушает общественный порядок. - Может, стоит собрать подписи? - Или записать его на пленку, - предложил 14-В. - У меня есть хороший магнитофон. Можно поставить его под дверь и записать крики. - Из моей ква-ква-квартиры запись получится лучше. - Даже если у нас будет пленка с записью, и если он не наймет адвоката, все равно потребуется полгода в самом лучшем случае. - Признаться, я его побаиваюсь. Представляете, что будет, если он узнает, что мы начали кампанию по его выселению? - сказал 14-В. Качество обслуживания в здании начало ухудшаться. В лифте время от времени появлялся мусор. Жильцы четырнадцатого этажа стали постоянными слушателями ночных "серенад". На пятую ночь вдруг наступила тишина. Не знаю, как другие, но я все равно не мог уснуть: ждал новых каверз. Вскоре о нашей беде узнали и на других этажах. Однажды я вошел в лифт и нажал кнопку 14. Со мной ехал еще один человек. Он спросил: - Так вы - с этого этажа? - Да, - ответил я. - Не понимаю, как вы терпите. Опасная личность. Я даже сказал жене: если увидишь его в лифте, не входи, жди следующего. Правду сказать, я, наверное, поступлю так же. - Ясно. Все только говорят о необходимости решительных мер, а сами... - Вы правы, - согласился он. - Не знаю, какие именно меры, но вы, безусловно, правы. Тем вечером в 14-В состоялось еще одно собрание. Пришли почти все жильцы, человек тридцать. Мы напоминали толпу линчевателей. Женщина с десятого этажа пожаловалась, что 14-А ей угрожал. Когда она выходила из здания, он обозвал ее и пригрозил избить, если она будет застить ему солнечный свет. - Я даже не поняла, что он имел в виду, - прохныкала молодая женщина. - Я отпросился с работы и пошел с ней в полицию, - добавил ее муж. Надеялся, что его арестуют. Полицейский сказал, что мы можем подать жалобу, но держать его в камере больше суток они не имеют права. - Не хотят, - ввернул один из жильцов. - Ну, и чего мы этим добьемся? - продолжал муж. - Того и гляди придется запираться в квартирах и не высовывать носа. - Что это д-даст? Я живу рядом с н-ним. Боюсь, что он ворвется ко мне. - Ничего не понимаю, - сказал я. - Наши квартиры запираются... Молодая женщина снова заплакала, поняв, что нависшая над ней опасность куда серьезнее, чем она думала. Муж обнял ее за плечи. - Замки в этом доме хлипкие, - сказал 14-В. - Толкнул посильнее и открыл. Раньше никогда не требовалось менять замки. Вам трудно представить, но прежде мы жили мирно. - Он помолчал. - Так дальше нельзя. Кто-то должен что-то предпринять. Я смолчал, но его поведение в создавшемся положении начинало действовать мне на нервы. И не только его. Все хороши! "Кто-то должен что-то предпринять". Всегда кто-то и что-то. Долго еще они будут сетовать, ничего не предпринимая? По-видимому, терпение лопнуло, когда кто-то погнался на улице за маленькой девочкой, а она упала и сломала ногу. Почти половина всех обитателей дома собралась в 14-В - не меньше ста человек. Они заполнили всю квартиру, включая кухню и спальню. И все говорили одновременно: - Так больше нельзя жить... - Что делать дальше? - Я врезал новый замок... - Я тоже, но все равно боюсь... - Надо что-то предпринять... Другого выхода нет... - Господа! - гаркнул я. - Прошу внимания. Я нашел решение. Нужны крутые меры, иного выхода я не вижу. Потребовалось несколько минут, чтобы все угомонились. - Я уже несколько лет ношу служебное оружие, - продолжал я, приподнимая полу пиджака и показывая соседям пистолет в наплечной кобуре. Воцарилась мертвая тишина, потом тут и там послышался нервный кашель. Большинство соседей никогда не видело оружия. - Вы работаете ночным сторожем? - спросила сухонькая старушка, будто в сне. - Да, мадам, именно так, - с улыбкой ответил я. Сто человек облегченно вздохнули. Конечно, они не верили, что я сторож, но напряженность была снята. Пришло время начать деловой разговор. - От нашего друга в конце коридора избавиться нетрудно, - я потряс в воздухе пистолетом. - Можно убедить его убраться, или... Я мог не продолжать. Некоторые были потрясены, но большинство уже одобрило мою идею. - Есть одна сложность, - сказал я, и все снова притихли. - Хоть мы и соседи, тем не менее, всякая работа должна быть оплачена. Среди вас наверняка есть врачи, адвокаты, бухгалтеры, продавцы. Все они получают плату за услуги... - Сколько? -- спросил 14-В, прочистив горло. - Десять тысяч долларов. - Десять тысяч? - Я профессионал. Это минимальная расценка за такую работу. Если угодно, - я протянул ему пистолет, - можете сделать это сами. На миг мне показалось, что он возьмет у меня оружие, но сосед после некоторых колебаний отказался. - Вам кажется, что это крупная сумма, - продолжал я. - Поймите меня правильно. Деньги и впрямь большие, но нас здесь сто человек. Выходит по сотне с носа, даже меньше, если и остальные жильцы скинутся. Все вдруг заговорили одновременно. Судя по доводам, выдвигаемым за и против, большинство было на моей стороне. Я подошел к 14-В и похлопал его по плечу. - Обсудите мое предложение и дайте мне знать завтра. И я ушел, зная, что победил. Поздно ночью я позвонил 14-А по телефону, хотя мог без опасений зайти к нему домой. Признаться, мне никогда не доставляло удовольствия встречаться с ним лицом к лицу. На редкость неприятный тип, убежденный, что его габариты и пренебрежение к людям ставили его на ступень выше всех остальных. - Ну, как все прошло? - спросил он. - Нормально. Только совсем не обязательно было ломать девочке ногу. - Я и не ломал. Просто шуганул ее, она и навернулась. - А что бы ты сделал, если бы она не упала? - Хватит хныкать! Ты хотел довести их до исступления? Получил, что требовал? А как я это сделал, тебя не касается. Знаешь ведь, за мной не заржавеет. - Ну, ладно. Они обдумывают мое предложение. Завтра к вечеру наверняка дадут ответ. Послезавтра смотаешься, готовься. Он согласился. Мне не хотелось думать, что будет, если однажды он скажет "нет". На следующий вечер в квартале от дома меня остановил 14-В. - Не ходите домой. - Почему? Что случилось? - спросил я. - Там полно полицейских. 14-А убит. Вас уже ждут. - Но я его не убивал. - Разумеется. Его застрелил я. Но вы в присутствии сотни людей обещали убить его. Ваша участь решена. - Погодите. Я вызвался убить его, но только после получения десяти тысяч долларов. - Ну и что? - спросил он. - На этот раз вы перестарались. Ведь вы не в первый раз прокручиваете такую аферу? - С чего вы взяли? - Помните магнитофон? Записался только голос того парня, но и его достаточно. Да, вот еще что: я стрелял из вашего пистолета. Вам следовало сменить замок, как сделали остальные. Но вы, конечно, ничего не боялись... Вы собирались сломить с нас десять тысяч, потом уехать и провернуть это где-нибудь еще. И так - до бесконечности. Кто-то же должен был принять меры...