От мента!

Фрагмент рукописи юмористических

документальных рассказов про милицию и криминал

Н. Дорошенко (Пономаренко Н.)

ОТ МЕНТА!

"Гусинский испортил наши тюрьмы: теперь в каждую камеру требуют телевизор и холодильник".

Владимир Жириновский

"Труд", 9.08.2000 г.

"Я ДОЛЖЕН ЗАЧИТАТЬ ВАМ ВАШИ ПРАВА"

Вы задержались взглядом на этих строчках, следовательно, я вправе считать вас задержанным (ной) и зачитать вам ваши права:

Другие книги автора Николай Пономаренко

Николай ПОНОМАРЕНКО

ЧЕЧЕНСКИЙ ТРАНЗИТ

Около девяти вечера в булочной стоя спал человек. Высокий, широкой кости, чуток бы сбросить вес - и настоящий атлет. Стоял, слегка наклонившись вперед. Только стоял не один, а в очереди. Впереди и сзади были люди. Подремывая, делал шажки вперед, когда очередь продвигалась. Выработанным за годы чутьем с закрытыми глазами угадывал движение впереди себя. Но хлеб вдруг кончился. А перед этим была заминка, и человек успел глубже погрузиться в сон...

Николай Пономаренко

Изверги

Для того, чтобы такое происходило, в России есть все условия. Государство само создает маньяков, насильников и убийц. Темные закоулки человеческого сознания могли бы оставаться невостребованными, будь наша жизнь другой. Голодный человек без жилья и работы, пьющий горькую от безысходности - потенциальный изверг. Достаточно малого толчка, чтобы он начал совершать зверства. Даже выросшие в нормальных семьях дети не застрахованы от психических срывов, приводящих к преступлению. Молодым людям сложно найти работу, которая прокормит. Случается, что они теряют жилье и начинают скитаться. Они пьют спиртное, в котором содержатся вредные вещества, от которых не пьянеют, а дуреют. К ним относятся неприязненно и они чувствуют озлобленность на весь мир. В какую-то минуту они решаются на преступление, а потом уже не могут остановиться...

Н. Дорошенко (Пономаренко Н.)

"БАНДИТСКАЯ ЛИГОВКА"

(Жизнь, легенды и байки Лиговского РУВД)

ЛИГОВКА

Ах, Лиговский, дивный Лиговский! Ну почему классик выбрал для описания Невский проспект, а не Лиговский? Спорно, что нет ничего лучшего в Петербурге, прямее и правильнее, чем Невский. Недаром же москвичи, попадая на Лиговку прямо с Московского вокзала, начинают думать, что весь Петербург прямолинеен, расчерчен улицами и проспектами как тетрадка в клеточку. Да, господа, Лиговский прям, его прямая магистраль с боков обросла домами и дворами, в которых можно потеряться.

Николай Пономаренко

Слуга двух господ

Возмездие за подлый обман тысяч обездоленных соотечественников может настигнуть мошенников самым неожиданным и жестоким образом. Хозяева фирм-однодневок по приему вкладов от населения типа "МММ", "Властилины" или "Селенги", кончают по разному. Нахапав денег от доверчивых пенсионеров и людей среднего достатка, одни переходят на нелегальное положение, другие попадают за решетку, третьи... Об одном поучительном и логичном завершении мошеннического пути рассказывает эта история о владельцах дурно пахнущих денег, которая имеет особую остроту.

Николай Пономаренко

Питерский сыщик

Каждый год 26 апреля сотрудники уголовного розыска Санкт-Петербурга приходят на Волковское кладбище к могиле своего товарища, сыщика Алексея Чумаченко. В этот день 1998 года он погиб при исполнении служебных обязанностей во время задержания преступников. В то роковое утро ценой собственной жизни он пресек существование бандитской группы, совершившей десятки грабежей и разбоев, убившей 19 человек. Убийц остановил только Алексей Чумаченко, но ему пришлось стать их двадцатой - последней жертвой.

Пономаренко Николай

Два букета

В больницу Скорой Помощи Санкт-Петербурга одна за другой мчались три медицинские машины. Врачи торопились доставить пациентов на операционный стол. Трое мужчин находились в критическом состоянии. Их тела были в сплошных кровоподтеках, а лица превращены в месиво. У каждого множественные черепно-мозговые травмы. Каждому предстояла сложная операция. Врачи самоотверженно боролись за их жизнь. Однако, на следующий день в органы внутренних дел была направлена телеграмма в которой говорилось о смерти В.Г. Тарабарина, наступившей в результате нанесенных побоев.

Николай Пономаренко

Курские гастролеры

Зачастую сотрудники милиции безуспешно бьются над раскрытием преступления, тратят все служебное время, перерабатывают, портят себе нервы, а потом вдруг наступает озарение: "Так это же... Как раньше не догадались?!". Причем, что тоже часто бывает, озарение посещает человека, который вовсе не бился над загадкой. Сотрудника другого подразделения. Просто такой человек нечаянно сопоставляет факты и делает вывод: "Это совершил...".

Николай Пономаренко

Желтый дом

Больницы и тюрьмы в Петербурге нередко менялись местами. К примеру, когда знаменитые "Кресты" оказались переполненными, зданию больницы на улице Лебедева вернули его первоначальное назначение - теперь там находится следственный изолятор для несовершеннолетних. А в прошлом веке под лазарет для рабочих заняли только что построенную тюрьму у места слияния рек Пряжки и Мойки. Теперь в этом тюремном здании находится известная психиатрическая больница Николая Чудотворца, которую называют просто "Пряжка".

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

Рыбина выплыла из толщи воды и зависла у стекла, точно мое собственное отражение: длинная, желтовато-бледная, вся в веснушках и с розовыми глазами.

– Можно подумать, ты тоже просидела в офисе за компьютером девять часов без перерыва! – сочувственно сказала я ей, до слез огорчаясь, что меня-то никто не пожалеет.

Но рыбина пошевелила губами и, к моему великому удивлению, заговорила человеческим голосом:

– Хотите форельку на ужин купить? Правильно, четверг – рыбный день!

В моей жизни тысяча лет как ничего не происходит. Во всем мире происходит, по всей нашей необъятной - тоже. Даже на этом долбаном рынке каждый день много чего происходит.

Но только не со мной.

Со всеми что-нибудь случается. У азербайджанца, справа от меня, украли часы, которые он и снял-то на минутку: что-то с ремешком не заладилось. Парнишке, напротив меня, дали по морде, он с ценами намудрил, что ли.

Только мне никто даже по морде не дает. Куда о такой роскоши мечтать, когда у меня третий день ничего не покупают. Это ж надо было так лажануться с товаром! Шапками взялся торговать, а про сезон забыл. Погнался за дешевизной, идиот, и напоролся, как последний лох! И случилось все как-то вдруг. До этого я перебивался тем, что торговал видеокассетами. Не слишком прибыльно, но и не хило. Свое получал. Перезимовать хватало, а где-то к маю, я уже уматывал в экспедиции, и до осени.

Наши дни. В частном похоронном бюро маленького шотландского городка работает флористка Куки. Однажды в конторе появляется странный молодой человек: он не знает – ни кто он, ни откуда. Вся информация о нем – только запись в книге регистраций местной клиники для душевнобольных: «Пациент К.». Куки решает помочь Кею воссоздать его прошлое. Перерывая газетные архивы городской библиотеки, она натыкается на заметку о событиях, которые пыталась забыть почти двадцать лет, – серийных убийствах девочек. Преступления совершались снежными зимними ночами…

Начало XVIII века. В высший свет яростно пробивает себе дорогу томный лондонский повеса Корки – он благородного происхождения, но рожден вне брака, и ради достижения цели способен на все. Его можно было бы даже заподозрить в жестоких убийствах простолюдинок, если бы не древняя легенда о Снежной Королеве, которая раз в пятьдесят лет лишает крови двенадцать девственниц снежными зимними ночами…

Один убийца – и двое людей, разделенные столетиями и вовлеченные в раскрытие жутких тайн, связанных с их собственными судьбами…

Городок был уж слишком аккуратным. Вылизанным до неприличия! У Витька чесались руки основательно погулять киркой по черепичным крышам и свежеотштукатуренным стенам, навалить там и сям различных кочерыжек и шкурок от бананов, а в центре устроить пару зловонных общественных туалетов. Быть может, тогда, в эту сумасшедшую жару, его мохнатый свитер смотрелся бы немного приемлемее.

А так и свитер смотрелся неприемлемо, и немецкие слова в подобную жару в голове не желали укладываться. Сколько их туда насильно не укладывай.

…Самолёт на мгновение завис над городом, а потом медленно, словно нехотя, завалился на крыло и начал стремительно падать. Лишь секунду спустя оборвался далекий рев двигателей, а ещё через доли секунды наступившую тишину разорвал безумной силы взрыв, сметающий на своём пути всё живое.

В этом взрыве никто не смог остаться в живых. А он, второй пилот упавшего самолёта, был жив. И с ужасом смотрел, как поднимается грибовидное облако над местом падения могучего «Руслана».

Огромное недостроенное здание, стоящее посреди Шелково, давно привлекает внимание любителей мистических историй и острых ощущений. Его называют Порталом и говорят, что внутри время от времени бесследно исчезают люди. То ли проваливаются в другой мир, то ли становятся жертвами неизвестного монстра. К Юле за помощью обращается девушка, чей брат пропал, посетив это место, а к ней самой теперь приходит и заглядывает в окна нечто пугающее. Девушка уверена, что именно оно забрало ее брата, а теперь хочет забрать и ее. Влад считает, что все это связано с ритуалом, который в течение нескольких месяцев проводил маньяк-убийца, но полиция ничего не хочет об этом слышать: они своего подозреваемого арестовали и считают дело закрытым. Между тем, 17 марта все ближе, и что-то в этот день обязательно произойдет. Финальный роман цикла.

«Герои Лены Элтанг всегда немного бездомные. Место обитания, ощущение домашности им заменяет мировая культура. Можно сказать, что они с парадоксальной буквальностью воплощают мандельштамовскую формулу о том, что эллинизм – это печной горшок». Так отозвался критик Игорь Гулин об одном из текстов автора.

Новая книга Элтанг продолжает традицию: это не только классический роман о русском писателе, попавшем в опасную историю на чужой земле, и не только детективная драма, в которой есть преступление и наказание. Прежде всего это путевые записки эскаписта, потерянного европейца, человека здравомыслящего, но полного безрассудства, это дневник романтика, погружающий нас в пространство сознания героя, живущего одновременно в двух измерениях: в субъективно воспринятой социальной реальности и в пространстве персонального мифа.

Дебютная повесть сценариста и режиссера Ислама Ханипаева написана от лица восьмилетнего мальчика, живущего в Махачкале. Потеряв мать и подвергаясь нападкам в школе, герой находит поддержку у воображаемого друга – Крутого Али. Он готовится стать «великим воином» и отправляется на поиски своего отца.

Это не только история о травме и ее преодолении, это книга о взрослении и принятии непростой правды героем, которому безоговорочно веришь и сопереживаешь.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Николай Пономаренко

Пчела Майя

В середине девяностых годов в Санкт-Петербурге пышным цветом расцвели так называемые "фирмы по предоставлению интимных услуг", а на языке оперативников петербургской милиции - проститутские конторы. Они назывались разными красивыми именами: "Соблазн", "Мир грез", "Изабель", "Светлана", "Пчела Майя"... Располагались они в специально снимаемых, самых обычных квартирах. В штате состояли несколько проституток, сутенер, диспетчер, водители и, разумеется, охрана. Торговля телом, как известно, само по себе криминальное занятие, но с ним связаны и более тяжкие преступления. От грабежей и вымогательств до убийств. Поэтому в структуре уголовного розыска было создано специальное подразделение, призванное бороться с преступностью в сфере нравственности. Это так называемая "полиция нравов". Первопроходцы этой новой для России милицейской профессии столкнулись с хорошо организованной системой, которую было трудно сломать и поставить в рамки закона. Справиться с этой гидрой было не по силам немногочисленному новому подразделению. Закрытие одних проститутских контор заканчивалось рождением других, порой, с теми же самыми названиями. Как ни лови, а какая-нибудь "Пчела Майя" вновь образовывала где-нибудь новый улей и собирала нектар в рублях и в валюте со сладострастных жителей и гостей Санкт-Петербурга.

Николай Пономаренко

Последний шанс

Одно из ценнейших завоеваний перестройки - это гласность. Наконец-то и в России стали безбоязненно критиковать правительство и президента, публиковать самые смелые произведения. Цензуру напрочь смели. Но это обстоятельство настолько расслабило редакторов и издателей, что коммерческая выгода вымарала осторожность в отношении силы и опасности печатного слова.

В последние годы сотрудники уголовного розыска и других оперативных подразделений милиции стали едва ли не самыми активными, хотя и вынужденными читателями рекламных разделов газет и журналов, особенно изданий, специализирующихся на публикации разнообразных объявлений. Милиции и ФСБ впору организовать специальную службу слежения за рекламой в прессе. В ней можно найти откровенные и скрытые предложения запрещенного бизнеса от предоставления интимных услуг до продажи оружия. Спрос и предложение в средствах массовой информации еще более внимательно изучается преступным миром. Объявление о продаже недвижимости или предоставлении услуг активно отрабатывается криминальными элементами на возможность завладения частью средств от сделки между продавцом и покупателем, а то и всем имуществом. Поместив объявление о продаже квартиры или гаража не следует удивляться звонкам с предложением так называемого посредничества, за которым скрывается откровенное вымогательство. Объявления о продаже имущества давно являются бесплатными наводками для промышляющих грабежами и разбоями. Но самой невероятной гримасой гласности и открытости общества стало посредничество прессы в спросе и предложении заказных убийств. В этой серии мы не будем говорить о профессионалах кровавого ремесла, нареченных иностранным словечком киллеры. Речь пойдет об уникальном явлении - убийцах по объявлению, киллерах на час.

Николай Пономаренко

Семь трупов в мерседесе

Поздно ночью по тихим улицам спящего Санкт-Петербурга двигался странный караван. Жигули, кажущиеся несколько жалкими по сравнению с грузной иномаркой, натужно, но уверенно, тащили на тросе черную тушу мерседеса. Редкие встречные в душе соболезновали обоим водителям. Но с кем не бывает. Может моторное масло так застыло на морозе, что не провернуть механизм. Может, иностранная электроника забарахлила. Напичкают всякими ненужными кондиционерами да компьютерами - потом мучайся. Мало ли что. А ехать надо - вот и колымит жигуленок, подрабатывает извозчиком мерседеса. Процессия из двух машин двигалась в связке по направлению из города. Они проехали по проспекту Стачек, повернули на Жукова. Пробуксовывая и взрывая сердце мотора, жигуленок медленно вытащил мерседес на Петергофское шоссе. Поехали быстрее. Все складывалось как нельзя лучше в транспортировке сломавшейся иномарки. Никто не останавливал и не лез не в свое дело. Но на Петергофском как накаркали. Откуда ни возьмись появилась милицейская машина.

Фрагмент новой рукописи

документальных детективов

Н. ДОРОШЕНКО

(Пономаренко Н.)

Смерть с первого взгляда

ПОСЛЕДНИЙ "ШАНС"

Одно из ценнейших завоеваний перестройки - это гласность. Наконец-то и в России стали безбоязненно критиковать правительство и президента, публиковать самые смелые произведения. Цензуру напрочь смели. Но это обстоятельство настолько расслабило редакторов и издателей, что коммерческая выгода вымарала осторожность в отношении силы и опасности печатного слова.