От Гринвича до экватора

В основе книги Михаила Озерова "От Гринвича до экватора" — жизненный материал, почерпнутый в результате поездок писателя, публициста-международника (Индия, Шри Ланка, Вьетнам, Кампучия и др.). Большой раздел книги посвящен современной Великобритании. Немалый интерес представляют главы, рассказывающие о ФРГ, Италии, Испании, США, Австрии, Голландии.

За первое издание книги М. Озерову присуждена премия Ленинского комсомола 1982 года.

Отрывок из произведения:

…В который раз я прихожу сюда.

И смотрю, смотрю не отрываясь на узкую металлическую ленту, бегущую по земле.

Отсюда вроде бы легче или, может быть, кажется, что легче, окинуть взглядом земной шар.

С этой железной струйки начинается отсчет географической долготы, она — нулевой гринвичский меридиан.

«Начнем с нуля». Как часто мы произносим эти слова! А в окрестностях Лондона, в Гринвиче, постигаешь и буквальный смысл фразы. Задумываешься о том, что такое начало. Вспоминаешь ироническое и меткое высказывание Козьмы Пруткова: «Отыщи всему начало, и ты многое поймешь».

Популярные книги в жанре Путешествия и география

19 июля 1980 года в Москве, на Большой спортивной арене Центрального стадиона имени В. И. Ленина, в огромной семиметровой чаше-лотосе вспыхнет олимпийский огонь, возвестив миру об открытии Игр XXII Олимпиады.

В соответствии с традицией этот огонь будет зажжен в Олимпии, откуда в руках бегунов-факелоносцев совершит целое путешествие, чтобы попасть на всемирный спортивный форум молодежи. Тридцать дней будет продолжаться марафонская эстафета длиной почти в пять тысяч километров по территории четырех стран: Греции, Болгарии, Румынии и Советского Союза. В отличие от обычных соревнований на ее тысячеметровых этапах не будет ни рекордов, ни победителей, ни побежденных. Однако ответственность, лежащая на всех участниках и организаторах марафонской эстафеты, от этого не станет меньше. Ведь предстоят почти пять тысяч стартов и столько же финишей. Причем каждый должен состояться в строго установленное время, неоднократно выверенное до минуты в ходе расчетов и контрольных пробегов.

Придет день, и посланец Земли проложит курс к Венере. Ступит на Марс. Увидит в иллюминатор космического корабля и другие планеты. Но какие бы маршруты ни прокладывали штурманы Вселенной, в их благодарной памяти вечно будет жить великий пример первого звездного пилота человечества — Юрия Алексеевича Гагарина. Мы, его современники, даже через двадцать лет воспринимаем рывок за пределы Земли так, словно он состоялся вчера. О том, как начиналась эра пилотируемых полетов, сегодня рассказывает ведущий конструктор корабля «Восток», которому посчастливилось работать под руководством Сергея Павловича Королева и последним провожать Юрия Гагарина в полет.

Тогда был февраль с ледяными ветрами и крепким морозом. Внизу, под нами, мчался Нарын, словно бегун, не желающий замерзать. Я ехал на Токтогульскую ГЭС, которая готовилась к пуску первого агрегата. Это было почти десять лет назад...

Теперь стоял конец мая. Весенняя жара уже притушила зелень у подножия гор. Снова навстречу мчался Нарын, но голубовато-зеленый бег его уже не казался таким стремительным. Где-то впереди, в створе Токтогульской ГЭС, лежало море; монолитная стена бетона в 217 метров высотой удерживала гигантский напор его и направляла реку в четыре основных водовода, откуда она падала на лопасти четырех турбин. Совершив этот прыжок, река бежала к Курпсаю, где ее ждал следующий барьер — Курпсайская ГЭС.

Весь мир отмечает в октябре двадцатипятилетие космической эры, открытие которой принадлежит нашей великой Родине. Молодежи полезно знать об истории освоения космоса, о том, как создавался наш первый спутник. Расскажите об этом в журнале. Герой Советского Союза, летчик-космонавт СССР Валерий Рождественский

Тихонравов давно уже не испытывал такого непонятного чувства тоски и в то же время радости, когда из стерильно-чистого помещения, завешанного шелковыми шторами, блестящий шар погрузили на легкую тележку и он перекочевал в огромный монтажно-испытательный корпус — МИК, где хозяйничали ракетчики и куда допускали только узкий круг необходимых для работы людей.

Отшумел бешкунак, ураганной силы ветер, который без перерыва дул всю первую половину месяца. Плотные тучи пыли, серое, нависшее над пустыней небо и непрерывный завывающий гул угнетающе давили на психику, и что гораздо хуже — бешкунак не давал работать подъемным кранам, срывая тем самым и без того напряженный ход строительства. А времени до завершения стройки оставалось в обрез.

Правда, возведение монтажно-испытательного корпуса, старта и всего комплекса вспомогательных и обеспечивающих сооружений было завершено. Приступила к работе Государственная комиссия по приемке космодрома, однако дел по ликвидации «хвостов» и «хвостиков» оставалось еще много, и Шубников предпринял высокоорганизованный штурм. Строители и без того все эти два с лишним года работали не за страх, а за совесть, но этот последний месяц потребовал максимальной отдачи сил. Георгию Максимовичу по ночам не спалось, и память то и дело возвращала его в прошлое...

П оследний раз я был в Аджимушкайских каменоломнях под Керчью в октябре прошлого года.

Стоял пронзительный, холодный осенний день. Еще вчера грело, даже сквозь одежду, крымское солнце, было тепло и тихо. А сегодня неожиданно похолодало, и над щемяще знакомыми буроватыми горбиками каменоломен потянулись гряда за грядой с севера, с близкого Азовского моря, тяжелые тучи. Мы сидели с Сергеем Михайловичем Щербаком, заведующим отделом истории обороны Аджимушкайских каменоломен, в беленькой чистенькой хатке, и Сергей Михайлович в первый раз растапливал печку. В этом домике была когда-то скромная резиденция «деда Гробова» — Данилы Ильича Гробова, аджимушкайского сторожа и смотрителя. Но теперь все неузнаваемо перестроилось и изменилось.

В ущелье дул пронизывающий ветер. Скрип сгибающихся под его напором деревьев сливался с рокотом горной реки. Только что прошел необычной силы ливень, и обвальный обходчик Григорий Лацабидзе торопился. Наклонив голову, согнувшись навстречу ветру, он упрямо шел по шпалам, фонарем высвечивая перед собой узкую полоску железной дороги. Вдруг какой-то посторонний звук остановил его. Он прислушался: будто на деревянный пол высыпали мешок гороху. Потом послышался глухой гул, скрежет, и снова что-то посыпалось. Григорий, откинув капюшон, посмотрел вверх. Каменная стена ущелья далеко уходила в темноту ночи, фонарь доставал своим лучом ближайшие торчащие из скального обрыва каменные выступы. Лацабидзе снова ускорил шаг, потом, словно его подхлестнула тревожная мысль, бросился бежать. И тут он чуть было не налетел на здоровенный камень. Остановился, стал водить по сторонам фонариком. Камни, побольше и поменьше, валялись повсюду: справа, слева, впереди — на полотне железной дороги. Отвернув рукав брезентового плаща, Григорий глянул на светящийся циферблат: времени до прохода поезда оставалось всего ничего...

— В етер с перевала, слабый — один-два метра, температура минус четыре. Как поняли?

— Хорошо, поняли. Заходим...

Диалог командира вертолета Ми-10К с руководителем полетов состоялся. Землю слышно плохо: ущелье изгибается и затеняет передатчик, а на прямую мы еще не вышли.

Наш «летающий кран» набирает высоту. Слева и справа — скалы. Вертолет летит по ущелью. Впереди перевал: мрачный, темно-серый, с пятнами снега во впадинах, небольшое озеро — как блюдце. Рядом едва заметные опоры ЛЭП. Мы устанавливали их в прошлом году...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В настоящем издании представлен биографический роман о великом русском поэте А. C. Пушкине. Автор стремился построить жизнеописание в плане биографической хроники на основе политической летописи и литературной истории того времени.

Молодой исследователь Николай Носов собрал в своей книге произведения четырех «минорных» авторов Серебряного века — Сергея Соколова, Нины Петровской, Александра Ланга и Иоганнеса фон Гюнтера. Они входили в круг общения В. Я. Брюсова, Андрея Белого, К. Д. Бальмонта, В. Ф. Ходасевича. На фоне знаменитых современников эти авторы оказались в тени, к их текстам фактически не возвращались уже более столетия. Составитель посвящает каждому автору обстоятельный биографический очерк, обнажая искания своих героев на фоне эпохи. Сделана попытка понять мистическую, иррациональную, метафизическую составляющую их творчества. Рассказы, стихи, поэмы, драмы, печатавшиеся в самом начале XX века, вновь становятся фактом русской литературы.

«ИСКАТЕЛЬ» — советский и российский литературный альманах. Издаётся с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и статьи. В 1961–1996 годах — литературное приложение к журналу «Вокруг света», с 1996 года — независимое издание.

В 1961–1996 годах выходил шесть раз в год, в 1997–2002 годах — ежемесячно; с 2003 года выходит непериодически.

Содержание:

Людмила Малёваная В СУМЕРКАХ ВСЕ КОШКИ СЕРЫ (рассказ);

Ольга Моисеева ВРЕМЯ СИНТЕЗА (повесть);

Алексей Семяшкин ЗВЕЗДНЫЙ РЕЙС «НОЛЬ» (рассказ);

Михаил Шуваев ПУНКТ НАЗНАЧЕНИЯ — БЕСКОНЕЧНОСТЬ (окончание) (повесть)

«ИСКАТЕЛЬ» — советский и российский литературный альманах. Издаётся с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и статьи. В 1961–1996 годах — литературное приложение к журналу «Вокруг света», с 1996 года — независимое издание.

В 1961–1996 годах выходил шесть раз в год, в 1997–2002 годах — ежемесячно; с 2003 года выходит непериодически.

Содержание:

Михаил Федоров МЕНТОВКА (повесть)

Александр Голиков А ЗА УГЛОМ — АРМАГЕДДОН… (рассказ)