Осужденные души

Димитр Димов – выдающийся болгарский писатель, лауреат Димитровской премии.

В социально-психологическом романе «Осужденные души» воссоздаются героические и трагические события периода гражданской войны в Испании, на фоне которых развивается история любви испанского монаха-иезуита и молодой англичанки.

Отрывок из произведения:

Когда Луис Ромеро миновал Бидасоа и снова увидел свою родину, он не раскаялся в том, что так редко о ней вспоминал, а только с горькой насмешкой подумал о волнении, которое должно было его охватить, как он надеялся. Насмешка относилась к тому, что никакого волнения он вовсе не ощутил, и еще к тому, что Испания ни капельки не изменилась за время его скитаний по свету.

Он увидел ту же Espana tradicional,[2]которую он покинул пятнадцать лет назад, – кичливую, гордую, аристократическую, но угодливую и чудаковато-смешную, с ее лицемерной демократичностью и славным прошлым, повсюду навязчиво напоминавшим о себе. Эта Испания теперь была похожа на обнищавшего идальго, который поступил на жалкую службу, но щеголяет осанкой и манерами своих гордых родовитых предков. В таком духе по крайней мере повели себя таможенные чиновники и пограничный полицейский инспектор, прочитав в паспорте Луиса громкое историческое имя и вспомнив о телеграмме от высокопоставленного лица из министерства, полученной два дня назад. Надменное равнодушие, с каким они обращались со всеми пассажирами, тотчас растаяло во множестве церемонных поклонов именитой особе, находящейся под таким высоким покровительством. Они точно хотели сказать: «Мы видим, что вы благородный идальго, сеньор!.. Мы благоговеем перед вами и знаем, как с вами держаться, ведь мы чиновники аристократического государства и гордимся этим». Они поспешили сократить нудную таможенную процедуру и отказались от осмотра многочисленных чемоданов дона Луиса Родригеса де Эредиа-и-Санта-Крус, известного в Довиле и Ривьере под более демократическим именем Луиса Ромеро. В этих чемоданах знатного дона Луиса находилось изрядное количество строжайше запрещенного товара, о существовании которого лицо, приславшее телеграмму из Мадрида, впрочем, вряд ли подозревало.

Другие книги автора Димитр Димов

Роман «Табак», неоднократно издававшийся на русском языке, вошел в золотой фонд современной болгарской прозы. Глубоко социальное эпическое произведение представляет панораму общественной жизни в Болгарии на протяжении пятнадцати лет – с начала 30-х годов до конца второй мировой войны. Автор с большим мастерством изображает судьбы людей, так или иначе связанных с табачной фирмой «Никотиана».

В первый том Собрания сочинений Димитра Димова – выдающегося болгарского писателя, лауреата Димитровской премии – включены два романа. В одном из них – романе «Поручик Бенц», действие которого развертывается в конце первой мировой войны, разоблачается политика монархистской Болгарии, показано катастрофическое положение страны.

Драма «Передышка в Арко Ирис» освещает одну из трагических страниц последнего этапа гражданской войны в Испании.

Настоящий том собрания сочинений выдающегося болгарского писателя, лауреата Димитровской премии Димитра Димова включает пьесы, рассказы, путевые очерки, публицистические статьи и выступления. Пьесы «Женщины с прошлым» и «Виновный» посвящены нашим дням и рассказывают о моральной ответственности каждого человека за свои поступки; драма «Передышка в Арко Ирис» освещает одну из трагических страниц последнего этапа гражданской войны в Испании. Рассказы Д. Димова отличаются тонким психологизмом и занимательностью сюжета.

Настоящий том собрания сочинений выдающегося болгарского писателя, лауреата Димитровской премии Димитра Димова включает пьесы, рассказы, путевые очерки, публицистические статьи и выступления. Пьесы «Женщины с прошлым» и «Виновный» посвящены нашим дням и рассказывают о моральной ответственности каждого человека за свои поступки; драма «Передышка в Арко Ирис» освещает одну из трагических страниц последнего этапа гражданской войны в Испании. Рассказы Д. Димова отличаются тонким психологизмом и занимательностью сюжета.

Настоящий том собрания сочинений выдающегося болгарского писателя, лауреата Димитровской премии Димитра Димова включает пьесы, рассказы, путевые очерки, публицистические статьи и выступления. Пьесы «Женщины с прошлым» и «Виновный» посвящены нашим дням и рассказывают о моральной ответственности каждого человека за свои поступки; драма «Передышка в Арко Ирис» освещает одну из трагических страниц последнего этапа гражданской войны в Испании. Рассказы Д. Димова отличаются тонким психологизмом и занимательностью сюжета.

Настоящий том собрания сочинений выдающегося болгарского писателя, лауреата Димитровской премии Димитра Димова включает пьесы, рассказы, путевые очерки, публицистические статьи и выступления. Пьесы «Женщины с прошлым» и «Виновный» посвящены нашим дням и рассказывают о моральной ответственности каждого человека за свои поступки; драма «Передышка в Арко Ирис» освещает одну из трагических страниц последнего этапа гражданской войны в Испании. Рассказы Д. Димова отличаются тонким психологизмом и занимательностью сюжета.

Настоящий том собрания сочинений выдающегося болгарского писателя, лауреата Димитровской премии Димитра Димова включает пьесы, рассказы, путевые очерки, публицистические статьи и выступления. Пьесы «Женщины с прошлым» и «Виновный» посвящены нашим дням и рассказывают о моральной ответственности каждого человека за свои поступки; драма «Передышка в Арко Ирис» освещает одну из трагических страниц последнего этапа гражданской войны в Испании. Рассказы Д. Димова отличаются тонким психологизмом и занимательностью сюжета.

Популярные книги в жанре Историческая проза

Маяк в Большой Гавани Мальты работал как часы.

Двадцатипятилетний граф Джулио Литта, приняв с вечера команду над караулом порта, расположился поужинать.

В старом здании таможни, сложенном еще Жаном Ла-Валеттой, было сыро.

– Нет, это не христианский остров! – заявил Робертино после первой мальтийской ночи семь лет назад. Он ненавидел влажные простыни почти так же сильно, как ревнивых мужей. – Это, ваше сиятельство, наоборот!

– Н-наоборот? – рассеянно отозвался тогда Литта.

В книгу включены документальные очерки о наиболее выдающихся перелетах в истории мировой авиации и воздухоплавания. Сохранив историческую достоверность, автор сумел предложить читателю живой рассказ о многочисленных приключениях и неожиданных событиях, происходивших с отважными воздухоплавателями во время их исторических перелетов, передать впечатления очевидцев и современников.

Книга адресована широкому кругу читателей, интересующихся историей мировой авиации.

Ловел и большинства персонажей этой книги придуманы автором. Но королевский менестрель Роэр, основавший известный приют, — историческое лицо, вы и сегодня можете увидеть его гробницу в церкви Святого Варфоломея в Смилфилде. Высеченный в камне, Роэр на крышке саркофага возлежит в одеянии каноника — августина, а в изголовье и в ногах его две маленькие фигурки в том же одеянии держат, каждая, латинскую Библию, раскрытую на этих словах: «Так Господь утешит Сиона, утешит все развалины его, и сделает пустыни его, как рай, и степь его, как сад Господа; радость и веселие будет в нём, славословие и песнопение.

Пировали до петухов. Вина, блюда, десерт – все превосходное, от Жоржа, лучшего ресторатора. Собрался, как говорится, «весь Кронштадт».

Такое плавание, черт побери! Жалованье вчетверо против обычного. Желанная награда за число морских походов, желанный орденский крест. А главное – честь и слава называться дальновояжным.

Поди-ка не запируй. Командир таровато одолжил три тысячи рубликов. Шампанское пенилось, как бурун, Тосты взвивались, как сигнальные флаги. Хохот взрывался, как прибой.

Его приковали цепью к переборке трюма. Он хрипло закричал, а детина в толстой шерстяной фуфайке молча ткнул его кулаком в зубы. Василий забился на цепи как подстреленный, детина в фуфайке сплюнул и ушел, громко стуча тяжелыми башмаками. В трюме пахло сыростью, паклей, крысиным пометом. Василий прислушался к глухим всплескам волн, отер лицо ладонью и вздохнул. «Эх, – подумал с горечью, – пропала моя головушка! Пришла беда – отворяй ворота». Он огляделся, различил в сумраке еще несколько несчастных, скованных цепью, хотел было заговорить с ними, но они не разумели по-русски. Василий вздохнул еще горше, прижался спиной к трюмной переборке, мрачные мысли овладели им.

Повесть о бывшем зеке и тайном сыске «Синие тюльпаны» была опубликована в 1990 году, номер журнала «Дружба народов» быстро разошелся, в библиотеках его зачитывали до дыр. Исторические параллели между III отделением и МГБ, ежовые рукавицы которого автору довелось испытать на себе, позволяют извлечь немало уроков, столь необходимых в наши времена.

Два воина в блестящих латах и высоких ботфортах с медными шпорами освещали пылающими факелами вход в каменную башню. Тюремщик, гремя большими ключами, отворял ржавую железную дверь, ведущую в страшное подземелье, откуда узникам не было возврата.

Император вошел в мрачную каменную пасть. Там начинался спуск. Он вспомнил, что должно быть тринадцать ступеней. Повеяло холодом и сыростью. Впереди шел факельщик, за ним тюремщик. Красное пламя трепетало, и тени прыгали по стенам и сводчатому потолку, с которого свешивались мокрые известковые сталактиты и густая серая паутина.

Древнегреческий город Абдера, расположенный во Фракии, прославился в истории человечества глупостью своих жителей, так же как немецкий город Шильда или швейцарский город Лаленбург. Единственный здравомыслящий человек в Абдере – философ Демокрит. Абдериты обвиняют заезжего Еврипида в том, что он на себя много берет, критикуя постановку своей же пьесы, судятся из-за тени осла, испытывают лягушачьими языками своих жен на верность и разводят квакающих «священных животных» до тех пор, пока из-за расплодившихся лягушек всем жителям приходится перебраться в другое место.

«Все человеческие расы изменяются от переселения, и две различные расы, смешиваясь, создают третью. Но в абдеритах, куда бы их ни переселяли и как бы они ни смешивались с другими народами, не заметно было ни малейшей существенной перемены. Они повсюду все те же самые дураки, какими были и две тысячи лет тому назад в Абдере».

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

 Вы - молодцы! Вы купили замечательную книжку! И очень знаменитую. В стране Голландии нет ни одной мамы, ни одного папы, ни одного мальчика и ни одной девочки, которые бы не знали и не любили смешных и интересных историй про Сашу и Машу. Только в Голландии этих детей зовут Йип и Йанеке... Трудные имена, правда? Поэтому мы решили, что в России их будут звать Саша и Маша. Написала эту книжку Анни М.Г.Шмидт. Самая знаменитая голландская писательница. Она написала очень много разных историй и сказок, и даже получила самую главную премию всех детских писателей в мире - имени Ганса Христиана Андерсена. Книжка про Сашу и Машу вам обязательно понравится.

Тишина. Только с возрастом многие люди начинают ценить это уникальное явление природы. В полной тишине не хочется думать, не хочется двигаться, и уж тем более не хочется говорить. В полной тишине можно только лежать в шезлонге, смотреть на черное весеннее небо и улыбаться.

– Лёка!

И, конечно же, по всемирному закону подлости всегда появятся люди, которые будут рады эту тишину нарушить.

– Иду, – неохотно пробормотала Лёка и с усилием вытащила себя из шезлонга. Она была одета в традиционные джинсы с футболкой, а коротко остриженные волосы делали её лицо по-юношески трогательным и милым. Несмотря на морщины. Несмотря на мешки под глазами. Несмотря ни на что.

Июнь в Таганроге. Знаете ли вы, что это такое? Солнце, море, жаркий песок на пляже и стайки собирающихся на пляже студентов – это само собой разумеется. Вечный волейбол, прохладное пиво, мороженое – несомненный атрибут. Но кроме всего этого июнь в Таганроге – это дачи, шашлыки, семейный отдых и постоянный запах свежескошенной травы.

В семье Ломакиных совместные выходные на даче давно стали доброй традицией. Поэтому во вторую субботу июня рано утром их старый «жигуленок» достойно занял своё место в ряду таких же или похожих машин, несущихся в сторону области по пыльным дорогам.

Светофор. Да что же это такое – опять красный! Лёка зло пнула руль автомобиля и надавила на педаль тормоза. Забавная штука – вроде и пробки нет, но светофоры как будто настроены сегодня против неё.

Зазвонил мобильный. Да где же он? В кармане куртки? Нет… В рюкзаке? Тоже нет. Ах, да. Джинсы. Передний карман.

– Алло. Сам такой. Еду. Не всё в этой жизни от меня зависит. Ну и что? Рот закрой, а то на хрен пошлю и ни на секунду не пожалею. Андэстэнд? Всё равно. Пусть. Давай.