Остров Фереор

Французская альтернативная история начала 20-го века. Франция после Первой мировой войны. Инфляция, бедность, погода мерзкая... И тут в Атлантике обнаруживается новый остров... Ну и про любовь, конечно.

(При создании fb2 сохранена грамматика оригинала — Гриня)

Отрывок из произведения:

Веселый, немного взволнованный и всегда, даже в дни отдыха, полный энергии, Рэне Жолио, мой друг, кинорежиссер, встретил меня на пороге веранды с распростертыми объятиями. Потом он увлек меня в приемную, открытые окна которой давали свободный доступ морскому ветерку. Здесь его жена, «кино-звезда», беседовала с двумя незнакомыми мне лицами, сидя за столиком, уставленным закусками.

Едва дав мне поздороваться с беспечней Люсьеной Жолио, полулежавшей на диване с гвоздикой в руках и нарумяненной, как в фильмах «Сюпербо», что придавало ее красоте почти восточный характер, он подвел меня к незнакомцам и представил:

Популярные книги в жанре Альтернативная история

Перед читателем книга новой увлекательной фантастики, которая вся наполнена предчувствием будущего. Непростые вопросы, поставленные в книге, станут поводом для серьезных раздумий. Чем реальная жизнь отличается от виртуальной? В чем коренное различие между адом и раем? Что будет, если снять розовые очки воспоминаний и увидеть свою молодость современным взглядом?

Для автора понятие «время» относительное, поскольку из любой точки пространства возможно путешествие и в прошлое, и в будущее.

В оформлении обложки использованы работы Иеронима Босха, Василия Кандинского и Эль Лисицкого.

Рассказ о несбыточных снах некоторых психотерапевтов с элементами детектива и юмористического АИ.

Перенестись в другую реальность при помощи кляссера? Да! Перед вами история, в которой живут и действуют герои прошлого: писатель Горький и физик Попов, маршал Буденный и принцесса Диана, создатель великого сыщика Конан Дойль и воздухоплаватель Крякутный. Да, это путаница. Например, Алексей Максимович Горький, как бы неожиданно это ни звучало, займется расследованиями. А изобретатель Попов составит ему компанию. Имейте в виду: надежды на спокойную жизнь в альбоме с марками нет никакой. Если вы ребенок, или хотя бы подросток — вам здорово повезло. Если нет — вы все равно увлекательно проведете время. Все, описанное выше — в приключенческой повести Георгия Турьянского «Марки».

Между рассказом "Как я ходила на парад" и повестью "Фройляйн Штирлиц". Читать исключительно между ними, иначе не поймёте тонкостей. В книге ссылки на все части моего цикла "Москва, 1983 год. Развилка".

Во втором томе книги «Коло Жизни. Бесперечь» вместе с главными героями Есиславой и Крушецем читатель посетит удивительные космические просторы и Отческие недра. Познакомится с волшебным народом, гипоцентавров, прибывших на Землю, для постройки пирамидальных комплексов. И увидит зарождение новых верований, традиций и самого народа, къметов, продолживших после катаклизма жизнь человечества на нашей планете.

Александр Македонский не умер от лихорадки в Вавилоне, а отправился в своей Аравийский поход

Написано для Фандомной Битвы-2012.

По сериалу «Доктор Кто», внутренний кроссовер персонажей старых и новых выпусков. Виток альтернативной истории около момента Завоевания Англии норманнами.

Заключительная часть цикла «Ярослав Умный» про приключения нашего современника в IX веке!

Заезжему умнику Ярославу наконец-то удалось объединить упрямых жителей «поселка городского типа» Гнёздово и приступить к созданию собственного государства. Но на более высоком уровне игра становится масштабней, а ставки повышаются вчетверо! И теперь, чтобы избежать войны против всех, Феофилов вынужден наносить врагам превентивные удары вдали от собственного дома и безжалостно разорять чужие земли – чтобы даже через сто лет в тех местах не могла возникнуть угроза для молодого русского государства. Иудея, Британия и Балтия увидят блеск клинков его легиона!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Тайны знаменитых городов За многие столетия, что существует Севастополь, над ним пронеслось немало страшных бурь. Враги часто разрушали Севастополь, но он всякий раз возрождался. На смену одним жителям, приходили другие. Различными были их происхождение и язык, верования и культура. Одно лишь оставалось неизменным и общим — земля, на которой они жили. Земля мореплавателей и богатырей, героев и великомучеников. Земля, опаленная солнцем и омытая кровью. Сколько неизвестных страниц и неразгаданных тайн хранит она… Книга писателя и журналиста В. Шигина рассказывает о неизвестных страницах истории Севастополя.  

Дубах вел энтокар в седьмом — скоростном — горизонте, выжимая из машины все, что она могла дать. Не то чтобы он так уж торопился или был завзятым гонщиком; пожалуй, нельзя было и сказать, что скорость доставляла ему удовольствие; не было это и привычкой — в обычном понимании слова; просто скорость казалась ему необходимой и естественной — как ровное дыхание, например. Как только комплекс Транспортного Совета оказался прямо под ним, Дубах улучил момент, когда между ним и посадочной площадкой в потоке энтокаров, вибропланов и гравитров открылось «окно», и, не снижая скорости, бросил аппарат вниз, затормозив лишь перед самым соприкосновением с пластолитовым покрытием.

С дирижабля в Тихий океан упал глубоководный аппарат. Внутри него находился человек. Спасти его предстоит Аракелову — человеку-батиандру, исследователю глубин.

Позже повесть вошла в состав романа «Нептунова арфа».

Повести «Сосунок», «Отец», «Навсегда» опубликовало всесоюзное издательство «Советский писатель», три следующие — «Егерь», «ВОВа», «Клянусь!» — разные другие издательства.

Все вместе, эти повести, как и пока ещё только начатая, составляют эпопею, главный героя которой — Иван Изюмов, в сущности, это я сам. Вымышленное имя, за которым я спрятался, обеспечивало мне, автору, защиту от пересудов и необходимый творческий простор. Но ельцинское лихолетье, всеобщее ожесточённое сопротивление ему, особенно на таких узловых перекрёстках, как Москва, Севастополь, Крым, втянули меня в один круговорот с самыми разными, в том числе и всемирно известными, людьми. И попробуй только я, как прежде, изобрази себя под именем Ивана Изюмова, о какой достоверности могла бы тогда идти речь? А она, между тем, главная ценность любого повествования, а уж тем более о нашем, таком поразительном времени.