Осторожно, двери закрываются

Берендеев Кирилл

Осторожно, двери закрываются

* * *

"Осторожно, двери закрываются. Следующая станция - Дмитровская", донесся хриплый голос из динамиков. Поезд дернулся, и с этот момент в захлопывающиеся двери проскочила женщина с пятилетним ребенком на руках. Мужчина, стоявший у выхода, придержал поехавшую створку и в награду за труды получил от молодой мамы скромную, но удивительно обаятельную улыбку.

Она опустила малыша на пол и оглянулась в поисках свободного места. Ее взгляд на мгновение задержался на мне. Я не отвел глаз; женщина, резко отвернувшись, прошла в другой конец вагона.

Другие книги автора Кирилл Николаевич Берендеев

Фанфик на Андрея Круза. Зомбопакалипсис в российских условиях. Мертвые встают из могил и шарятся по кладбищам в поисках живых...

Берендеев Кирилл

Вильно

Экран показывает все ту же заставку: лабиринт без начала и конца, то торопливо, то с замедлением разворачивающийся перед глазами: бесконечные коридоры, тупики, закоулки. Каменная кладка стен кажется удивительной нелепицей: тяжелые кирпичи с белой цементной прослойкой меж ними при взгляде сбоку враз исчезают -они - плоскости, третье измерение отсутствует. Невыразительный потолок и пол лишь усиливают картину общей фальши, глаз на них не задерживается, следит лишь за поворотами и тыкается в новые и старые стены лабиринта, наползающие со всех сторон. Изредка возвращается надпись "старт" на английском. Пройдя сквозь нее, все так же неумолимо наталкиваешься на стены, стены из мощных, тяжелых кирпичей, тыкаешься в каждый угол, из которого заведомо нет выхода, ищешь, то и дело возвращаясь к надписи "старт", находящейся где-то в самой сердцевине неустанного, неугомонного блуждания.

Берендеев Кирилл

Ждать пришлось недолго

* * *

Ждать пришлось недолго. Мальчик отошел к пустым ржавым канистрам по нужде; в самый разгар занятия за его спиной послышались торопливые шаги. Струйка тут же прервалась, оставив грязные разводы на боку одной из дырявых бочек, принадлежавших когда-то компании "Шелл", мальчик поспешно натянул штаны и обернулся.

Старик-пуштун, как и обещал, привел белого сахиба, которому понадобилось срочно попасть в соседний поселок, расположенный на той стороне реки. Дожди только что кончились, дороги размыло и единственным способом оказаться на другом берегу, оставалась переправа на лодке. Белый сахиб собирался в столицу, как сказал мальчику утром пуштун, в том поселке дорога все еще действует. Так ему говорили. Лодку он отдает на несколько дней, сейчас ему она ни к чему, к тому же и течет, но на две переправы ее должно хватить.

Берендеев Кирилл

И возвращается ветер...

Из окна моей комнаты стена хорошо видна, бурым кирпичом темнея меж сосновых стволов цвета сепии. Она высока, эта стена, над густо окружившим ее бурьяном, высотой в человеческий рост она высится еще на добрый метр. Высока и очень стара.

Время не пощадило ее: снега и дожди год за годом, десятилетие за десятилетием размывали крепкий цемент кладки, зима морозила и вмерзшим льдом раскалывала кирпичи, а лето раскаляло и крошило их. Частые бури довершали общее дело, сбрасывая острые обломки вниз, в заросли чертополоха, борщевика и крапивы. Каждую осень покрывались раскисшим ковром умирающих растений, уходили в землю, и каждую весну им на смену с верха стены сыпались новые камни. Процесс этот был неостановим, и результат его очевиден. Дело лишь в сроках: сколько десятков лет понадобится, чтобы двух с половиной метровая стена навсегда исчезла с лица земли, впитанная в недра свои жирным вязким черноземом, поверхности которого никогда не касался ни заступ, ни лемех.

Берендеев Кирилл

Килгор Траут

Абстрактное мышление

Мы сидели в баре аэропорта "Хитроу", в тысяче с лишним километров от его родины, в тысяче с лишним километров - от моей, где-то посередине, в своеобразном перевалочном пункте на пути из одного полушария в другое. И каждый из нас возвращался домой.

Я пил традиционный чай с нетрадиционными круассанами, он раскошелился на кофе. Руки его дрожали, и он пролил сливки из крохотного контейнера на блюдце. Признаться, я впервые видел его таким.

В последнее воскресенье октября 1916 года в гавань города Бар вошел потрепанный годами трехмачтовый китобойный барк «Хоуп», серые и небрежно залатанные паруса которого шумно трепыхались на ветру. На берегу корабль ждали воспитанники детского приюта — корабль должен был вывезти их из разоренной войной страны и доставить в американский город Нантакет.

Берендеев Кирилл

Взгляд сверху

Я возился на лоджии, пересаживал цветы, когда услышал снизу, с улицы, чьи-то голоса. Не знаю, почему я вдруг решил выглянуть, какая-то непонятная необходимость заставила меня оторваться от рассады и посмотреть вниз.

Квартира моя располагается невысоко, на третьем этаже, всякий разговор людей, проходящих под окнами, слышен во всех подробностях, будто бы часть произносимых фраз касается меня и, поэтому, непременно должна быть мной услышана. Этот раз не стал исключением.

Берендеев Кирилл

Изверг

Вечером, возвращаясь домой, в подъезде я встретил Людочку, спешащую, звенящую ключами и взъерошенную. Она все вертела застрявший в гнезде почтового ящика ключ и расстраивалась.

Я пришел на помощь.

- Не понимаю, что такое делается, - она отдала мне на время подержать свою сумочку, пока доставала газеты, - Это же кошмар какой-то. Я думаю... да так ни в одном романе не напишут.

- Ты сегодня рано, - абстрактно ответил я. - Что у тебя стряслось?

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Львов Аркадий Львович

СЕДЬМОЙ ЭТАЖ

Он слыл трудным мальчиком. Он слыл трудным лет с шести, когда папа и мама впервые заговорили с ним о школе. Это было в марте. Они сказали ему, что вот пролетят весна и пето - и в сентябре он пойдет в школу. Папа вспомнил свой первый школьный сентябрь - каштаны были еще зеленые, как в мае; мама ничего не вспоминала, мама только вздохнула и сказала, что время не стоит на месте. А он вдруг рассмеялся и заявил, что в школу не пойдет. Мама сделала большие глаза, а папа очень спокойно спросил у него:

Синякин Сергей Николаевич

Трансгалактический экспресс

Фантастическая повесть

Писателя надо любить! Когда любишь, многое прощаешь.

Анатолий Растер

Коротко хочу рассказать для чего написано все, что вы сейчас прочтете.

Фантастика давно числится в дефиците.

Выстояв очередь в библиотеке, выпросив на день у знакомого, читатель получает книгу с заманчивым грифом - "НФ" и, придя домой, погружается в странный мир, мир всемогущества и небывалых возможностей, мир борьбы идей и миров, где гигантские космолеты бороздят звездные пространства, где устанавливаются контакты с неземными цивилизациями, небывало преобразовывается Земля, меняются люди, сталкиваются различные идеологии, изучается будущая машинная психология, познается мир. Фантастика показывает, обещает, прогнозирует, предупреждает, популяризирует, обличает, смеется.

Т. СТАРДЖОН

МЕДЛЕННАЯ СКУЛЬПТУРА

Перевод с англ. И. Невструева

Встретив его, она не знала, кто он, да, впрочем, и немногие знали это. Он бродил по высоко расположенному саду вокруг груши, и земля пахла поздним летом и ветром.

Он поднял взгляд на стройную девушку лет двадцати пяти, на ее смелое лицо, глаза и волосы одного цвета, что необычайно пленяло, потому что волосы были золотисто-рыжими. А она посмотрела на загорелого мужчину лет сорока, на лепестковый электроскоп в его руке, и почувствовала себя нежеланным гостем.

В фантастическом очерке, скорее рассказе Юрия Марка описывается новый город Беломорск, построенный на Кольском полуострове. Этот город вырос возле крупнейшего в стране горно-обогатительного комбината перерабатывающего кольские апатито-нефелиновые руды.

Рассказ из журнала "Очевидное и невероятное"2009 06

Море бушевало всю ночь. Медлительные валы один за другим выплывали из темноты. Они вставали перед нами крутой стеной, и нависшие гребни их заглядывали в шлюпку, как будто хотели пересчитать нас — свою будущую добычу.

Нас было шестеро в шлюпке: кочегар Вилькинс, Джо, три матроса — швед, итальянец, негр и я шестой с ними. Мы гребли все время, точнее — они гребли, а я сидел на корме и, качаясь, как маятник, зачерпывал воду и выливал за борт, черпал и выливал, черпал и выливал.

Сборник научно-фантастических повестей и рассказов. В приложении несколько литературоведческих статей. Издание осуществлено за счет средств Фонда молодежных инициатив «Молодежный центр» Калининграда.

Отрывок из романа «Дороги вглубь» под названием «Покорители земных недр» / Предисл. ред.; Рис. Н.Фридмана. // «Знание — сила», 1948, № 10, с. 23–26

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Берендеев Кирилл

Парит

* * *

Парит. Солнце яростно светит в блеклом, сером небе, ослепляет; мучает жара и жажда. Поток автомобилей все не иссякает. Я смотрю на остановку до которой мне осталась еще половина улицы и снова вдаль, туда, откуда должен выползти автобус. И снова на остановку.

В небе издевательски зависли два едва заметных облачка, ближе к линии горизонта. Трудно поверить, чтобы они могли создать хоть какую-то тень. Затерявшиеся создания в огромной массе антициклона, месяц висящего над городом, придавившим и его и окрестности на несколько сотен километров вкруг к земле, задушившим непрекращающимся зноем.

Берендеев Кирилл

Помилование

Люде, которая сама

того не подозревая,

подала мне идею

этого рассказа.

Таблетки были маленькие, аккуратные, с закругленными краями, так легче было глотать. Посредине каждой проходила ровная впадина, но разломить пальцами по ней такую крохотулю было невероятно тяжело. Впрочем, в этом не было нужды.

При подсчете оказалось, что в обеих пачках их осталось двадцать штук ровно. Чисто белые, похожие друг на друга как две капли воды. Он высыпал их на стол, разложил в два ряда, отставив подальше упаковку. Яркая надпись "Радедорм" занимала большую часть этикетки, снизу прямо под ней была подпись буквами много меньшими: "Принимать только по назначению врача". Если заглянуть в сложенный в несколько раз листок с описанием, что находился вместе с лекарством в картонной коробочке, а сейчас валялся смятый на углу стола, то можно было многое узнать об этом лекарстве. Например, химическую формулу: 7-натрий-2,3-дигидро-5-фенил-1Н-1,4бензодиазепин-2-ОН.

Берендеев Кирилл

Последняя битва идущего во тьму

Алексею Лебедеву

с благодарностью за предоставленную

возможность воспользоваться

его собственной идеей

O, Russian land!

Уже за шеломянемъ еси...

В мир возвращался свет. Заря медленно разгоралась, окрашивая далекую гряду гор в нежно-розовый цвет, возвращая небесам голубизну полудня. Темнота лениво отходила на запад, поднимая за собой с болотистых низин, с колков, заросших сухим вереском, белесые рваные клочья тумана. Роса покрыла серебром побуревшую от долгой засухи траву.

Берендеев Кирилл

Поводок

Мужчина сидел за столиком кафе уж очень давно. Часа два назад он заказал у меня чашку кофе и вечернюю газету; и тут же рассчитался со мной. Намек я понял и не трогал его, а он все сидел, закутавшись в маркий бежевый плащ, подняв воротник от начинающего накрапывать дождичка, сидел не двигаясь с места. На столике лежала увядающая темно бардовая роза, покрытая мелкими бусинами дождя, а подле нее, словно второй бутон, - пластмассовая коробочка, раскрытая. Проходя мимо, я мельком заглянул в ее бархатное чрево, и в последних отсветах скрывавшегося за тучами солнца, зеленым глазом мне блеснул хризопраз, вправленный в оправу из переплетенных золотых волосков.