Осень в Ирбиссангине

Михаил Бобров

Сказки Города Ключ

История шестая

Осень в Ирбиссангине

Средь времен и племен он искал без конца

вариант идеального строя

но нигде не нашел для себя образца

и не встретил покоя, покоя, покоя...

М. Щербаков

И испытал тех, которые называют себя апостолами, а они не таковы, и нашел, что они лжецы.

Апокалипсис

Главный вопрос тех мест и обществ, которыми члены их не вполне довольны, или же не довольны вовсе - как переделать мир под себя; вопрос, не переделать ли себя под окружающий мир, проповедуемый столь многими духовными наставниками, зачастую даже не ставится. Слишком уж этот вопрос уязвим. В самом деле, почему это меня нужно переделывать? И, раз уже переделывать, так разве под этот мир; разве он - хорош? Да и большинство наставников, как назло, вовсе не таковы, "и нашел, что они лжецы".

Другие книги автора Михаил Григорьевич Бобров

Хорошо ли мы знаем мир, в котором живем? Сомнительно как-то. По правде говоря, дальше собственного города (ну, еще любимых курортных местечек) мы бываем редко. А там, за пределами обжитого пространства, происходит такое… Поинтересуйтесь, всмотритесь… И тогда однажды вы, может быть, решите, что попали в какие-нибудь параллельные миры. Они почти такие же, как наш, привычный, но со своими особенностями, чем и завораживают. Еще шаг, и вы понимаете, что угодили не куда-то, а в чуждые перпендикулярные миры. Вот уж где непривычные глазу картины, пугающая какофония звуков, невыразимые и непонятные своим мироощущением разумные (а разумные ли?) существа. Необъяснимей этого могут быть только миры за гранью. За гранью любых наших представлений, за гранью самой изощренной фантазии.

Вам интересна новая фантастика? Тогда добро пожаловать на страницы сборника «Аэлита». В реальные и, конечно же, абсолютно вымышленные миры!

Мгновение — и вы уже подхвачены НОВОЙ ВОЛНОЙ.

В очередной сборник фантастических повестей и рассказов вошли произведения молодых авторов, активно работающих в столь многоликом жанре.

Объединяющим началом новой литературной волны стал старейший российский фестиваль фантастики «Аэлита» (Екатеринбург), традиционно поддерживающий лучшие творческие силы.

Работница аптеки Вика отправилась в новый диагностический центр, открывшийся недалеко от места ее работы. Диагност Гавриил Аркадьевич проводит обследование уникальным способом — обнюхивая пациентов. Чем же объясняются такие странности?

Фантастический роман с социальными корнями.

Вообще-то они с Иркой поссорились. Глупо, конечно. Ну, а кто может вспомнить умную ссору? Надулись друг на друга (как сыч на жабу, сказала бы бабушка Игната), да и разошлись по разным углам. И смотреть салют на День Города пошли каждый в отдельности. То есть, Игнат в отдельности. А у Ирки наверняка имелся запасной вариант. С ее-то волосами цвета меди, с ее-то зеленым глазом! А когда поклонники замечали, что второй глаз девушки — карий, им тотчас приходил на ум Булгаков, и вскипающие романтические чувства отшибали последние остатки разума.

Михаил Бобров

Сказки города Ключ

История пятая

Палач

Пронзительно-синее утро висело над обрывом, а внизу жадно колыхалась Кровавая Роща, которую все для краткости именовали просто Красная. Узкая дорога словно из-под ног стремилась выскочить, кидалась то вправо, то влево, но, тем не менее, генерального направления не меняла, и неотвратимо текла вверх, к Обрыву.

По дороге поднималась обыкновенная для этих мест процессия. Открывал ее огромный бурый медведь в снежно-белом ошейнике из блестящего металла: Опоясанный. За ним строем шагали люди с широколезвийными копьями в руках, и на их спинах мерно покачивались ростовые прямоугольные щиты - стража Обрыва. Потом вели осужденного. Рук ему не связали, шел он свободно, но со всех сторон на него щерились копья охраны, а прямо позади широко шагал высокий человек с тяжелой секирой-гизаврой. Ее длинная рукоять чуть задевала землю, и ручеек мелких камушков стекал на обочину дороги, чтобы чуть погодя ссыпаться вниз, на бурелом Красной Рощи. Простое полукруглое лезвие гизавры покачивалось перед лицом высокого человека, и осужденный, сколько ни оборачивался, никак не мог заглянуть палачу в глаза.

— Вот здесь он должен стоять. Видишь, индикатор показывает на мост.

— А что, нету?

— Петрович, иди ты знаешь куда? Кончился совок. Как ты не поймешь! Или клиент нами доволен, или все, аллес капут, баксы бай-бай. Конкуренция, потому что… Нету! Нету его, сам же видишь!

— Не ори, Николаич. Раз так орешь, значит, жалобы поступали?

Семен Николаевич помялся. Пожал крепкими зелеными плечами — в Игру он всегда ходил орком. Здоровенным, зеленым и клыкастым. Работа Николаевича заключалась в принятии жалоб от недовольных клиентов — и последущем разборе этих жалоб. В обоих случаях лучше быть внушительным, грозным и сердитым. Особенно по внешности — потому как силу, скорость и прочие бойцовские качества внутри Игры все равно обеспечивает компьютер.

Михаил Бобров

Сказки города Ключ

Предисловие

Начало данной истории - в хроническом безденежьи, охватившем нашу семью где-то за пару столетий до моего рождения. А также в моем, может быть, тщеславном, желании избежать на Новый Год стандартного подарка типа открытки или шоколадки... И то, и другое денег стоит и не имеет адреса. Литература же, особенно с посвящением - знак внимания именно к данному конкретному человеку, а еще - уникальнейшая вещь, которая в принципе оценена быть не может. Остается выбрать жанр. Стихи, рассказы, новеллы равно занимательны и поучительны - но, если бы я и умел их производить по желанию, так ли уж они были бы хороши, чтобы осмеливаться их дарить? Да и все вышеперечисленное в хозяйстве бесполезно... а дарят обычно какую-то мелочь, могущую пригодиться по дому. Например, сказку для рассказывания ребенку... или его родителям в подходящем настроении. Так что хватит предисловий. Вы уже, кажется, в достаточной степени познакомились с моим стилем, чтобы решить, стоит ли читать дальше.

Михаил Бобров

Сказки города Ключ

История четвертая

Страшная сказка

Человек вошел в лес и сразу почувствовал, что ему стало теплее. Снаружи, в поле, стоял промозглый день, снег и грязь перехватывали горло дороги, лужи душили ее, и она извивалась между холмов, словно стремясь сбросить с себя ощущение бесконечного мозжащего холода.

Человек привык думать обо всем, что лежит вне леса, как о наружных вещах. То, что находилось в лесу, было своим, известным. Возвращаясь в лес, человек совершенно осознанно возвращался домой. Вот и сейчас, чуть только войдя под деревья, путник почувствовал себя лучше - хотя на самой опушке леса воздух был нисколько не горячее, чем в холмистых полях. Он остановился, присел под раскидистый дуб на небольшую сухую горку при узловатых корнях, глубоко вдохнул, расправил плечи и, наконец-то, перестал горбиться и дрожать от холода.

Популярные книги в жанре Фэнтези

В стары годы, во времена старопрежние и древние, в русском царстве, православном государстве, на кипучей Ладоге жил-был старик со сестрою, да внучатым племянником. Из каких краёв, из каких мест тот старик — никому не ведомо. Только звали его Севом, и внука его кликали Славою. Был тот Всеслав, быть может, твоим пращуром, но колена считать — дня не хватит. Да и речь пойдёт не о том у нас.

Стар был Сев, и сестра его стара. Недалёк был Сев, и сестра его проста. Срок истёк — умерла она. Вот уж и старику пора на покой. Разменял он давно осьмой десяток и зовёт к себе внука любимого:

Профессор скакал по лаборатории, как неугомонный ребенок конца двадцатого века, которому предложили стрельнуть раз-другой из бластера. Веог, застав учителя в столь радостном расположении духа, даже засомневался, в своём ли уме почтенный педагог.

— Воды? — cпросил он профессора.

— К черту воду! К черту всё! — раздалось в ответ.

— А что же тогда? Может, скорую? — cнова предложил Веог, поглядывая в окно, и живо представил, как белый с красным крестом на боку шлюп лихо причалит к балкону, оттуда вылезут столь же белые братья милосердия…

Лилия и Фируз снова вместе после многовековой разлуки. Племя воссоединилось с Хранителями оставленного на Белой Горе Золота Монастырскими татарами.

Первоначально замышлялась дилогия.

При написании создалось ощущение, что подробное изложение всех событий и деталей в судьбе множества персонажей безнадёжно удлинит вторую книгу, лишит повествование динамичности.

Принято решение вынести в отдельный томик рассказ о судье Корнета Оболенского, Кафтанов, Звонаря, Писателя с дочерью и других.

Детали дальнейшей жизни героев главных и не совсем, и ещё кое-что ждут Вас в постскриптуме.

Аннотация:

Микаэла, молодая ведьма-ворон, жила обычной жизнью до того дня, пока не встретила в лесу раненого человека с тигром. После их спасения жизнь девушки перевернулась с ног на голову. В один миг всё смешалось: война, гильдия убийц, магия, фамильяры, драконы, наги... Кроме того, Кайлан, человек, которого спасла Микаэла, потерял память. Но кем же он был в прошлом? Героем ли...

Микаэла, молодая ведьма-ворон, жила обычной жизнью до того дня, пока не встретила в лесу раненого человека с тигром. После их спасения жизнь девушки перевернулась с ног на голову. В один миг всё смешалось: война, гильдия убийц, магия, фамильяры, драконы, наги… Кроме того, Кайлан, человек, которого спасла Микаэла, потерял память. Но кем же он был в прошлом? Героем ли…

Простой дровосек Джэшуал проживал однообразные дни, пока его не стали посещать странные сновидения. Уходя глубже в мир снов и запутавшись в двух совершенно разных мирах, Джэшуал терял связь с реальным миром. Однако вскоре он осознал что во сне он переживал прошлую жизнь. Боги предоставили Джэшуалу возможность воплотить в жизнь незавершенный план прошлого воплощения, но сначала он должен вспомнить все, и понять что пошло не так.

У тебя есть вечность… У тебя есть всё… Ты можешь получить больше… Но зачем? Если в твоей жизни не будет Её.

Научные эксперименты имеют одну весьма неприятную особенность… результаты не всегда соответствуют ожиданиям. Так что, начиная новый эксперимент, задумайтесь: а готовы ли вы к последствиям? И кого будете винить, в случае чего?.. И самое главное: подумайте, как будете выходить из создавшегося положения? Ведь иначе придётся всё решать по ходу разворачивающихся событий…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Михаил Бобров

Сказки города Ключ

История вторая

Пойманный маг

Посвящается Истинному Шурику.

(Запоздалая реакция на его день рождения.)

Предисловие.

Истинный Шурик живет от нас на Истинный Полдень.

Для того, чтобы вторая история стала сколько-нибудь понятной, следует самую малость сказать о городе Ключ и его окрестностях, равно ближних и дальних.

Город Ключ возник во времена настолько незапамятные, что и названия тем эпохам не сохранилось. Уже во времена Империи город считался древним, а хроники его - запутанными и темными. Ключ находился на северном берегу Хрустального Моря и далеко к западу от самого крайнего края Империи - от Вольного Города. Между Ключом и Вольным Городом было миль девятьсот, а то и побольше - если считать по дикому степному побережью. Видимо, это и спасло Ключ, когда Империя рухнула. От всех ее гаваней и портов на Хрустальном остался только Вольный Город, но и тот в виде полуживой легенды, и никто там и не помышлял о торговле с западом. Ни в Ключ, ни дальше на запад никто не плавал, и западный форпост цивилизации пришел в упадок и остался центром лишь для небольшого количества охотников с юга Леса и рыбаков Залива Заката. В этот залив впадала река, которую тогда еще не называли Великой - она мирно выбегала из Леса в Хрустальное Море и в любом месте ее можно было запросто перемахнуть мостом, а что Ключ находился как раз в месте встречи реки с морем, то и мостов в нем было штук шесть. Или семь.

Михаил Бобров

Серое утро

Соул - застывшая молния. Откровение главного пути.

Великая энергия солнца - не подарок, а поручение.

Не ставьте ограничений - сейчас вы более свободны, чем всегда.

"Руны - названия и толкования".

Неизвестный автор.

К этому утру лучше всего подходила музыка ДДТ. Не песня - ни одна из их песен; а музыка, проигрыш, кажущаяся бессмысленной музыкальная тема, создающая ощущение чего-то подкрадывающегося, страшного своей неизвестностью.

Недавно английская газета "Гарлиан" сообщила сенсационную новость, касающуюся Наполеона. Американский врач-эндокринолог Роберт Гринблат, проводивший исследование причин смерти императора, утверждает: Наполеон не был отравлен мышьяком, как предполагали. Не умер от рака на о. Святой Елены, как считали врачи. Он умер от редкого гормонального заболевания, известного под названием "Болезни Золлингера-Эллисона". Эта странная болезнь постепенно изменяла пол императора, якобы превращая его в женщину. Он постепенно полнел, фигура принимала женские очертания. Во время вскрытия умершего было установлено, что все тело покойного покрыто слоем жировой ткани под белой и нежной ножей. У покойного Наполеона были крохотные руки и ноги. Половые органы были полностью атрофированы. Признаки этой болезни, по словам доктора Щикблата, просматриваются на протяжении последних десятилетий жизни императора. Изучением ранних недугов Наполеона, симптомов, проявившихся за 12 лет до смерти, и занимался американский эндокринолог для того, чтобы сделать свои неожиданные выводы. В настоящей статье высказывается совсем иная точка зрения.

Василий Бочарников

ПОДВОДНЫЕ ОХОТНИКИ

И подводная охота, первая подводная охота в Живицине началась.

В воду молча, осторожничая, сознавая важность момента и, конечно, немного рисуясь - как же без этого! - забрели Степка и Женька, Забрели спиной вперед - у обоих на ногах были ласты; у Степки поднята на лоб маска, под зеленым пояском резинки за ухом оранжевая дыхательная трубка, в руках ружье, на левом бедре в самодельном кожаном чехле нож; у Женьки маска пока на макушке, поясок резинки охватил подбородок, трубки, ружья и ножа нет он вспомогательный охотник.