Осень на Шантарских островах

Борис Казанов

Осень на Шантарских островах

СЧАСТЛИВЧИК

(Рассказ матроса)

1

-- Винтовка лежала вот так, -- рассказывал Счастливчик. -- А шептало мы у нее подтираем, чтоб курок был легкий при стрельбе... Видно, она зацепилась курком за тросы, когда научник* потянул ее... Пуля вошла вот сюда, он даже не шевельнулся. Жара в тот день стояла страшная, мы тело льдом обложили. Сапоги на нем были казенные, боцман их снял, потому что боцман за каждый сапог отвечает, а научнику они теперь были, сам понимаешь, ни к чему. И тут я посмотрел на него: лежит он -- может, первый ученый в мире! -- лежит без сапог, и море от этого не перевернулось... Тоска меня взяла: сиганул я с бота прямо в воду и поплыл к берегу, а берега от пены не видать -- такой был накат... -- Счастливчик, не выпуская винтовки, достал спичечный коробок и прикурил. -- Башку проломил, а выбрался, -- продолжал он. -- Наглотался у берега воды с песком, всю дорогу рвало, пока дополз к поселку... Сперва прыгал, чтоб разбиться, а потом полз, чтоб выжить, -- такой я человек! -- Он засмеялся и посмотрел на меня.

Другие книги автора Борис Казанов

Борис Казанов

Полынья

* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПОЛЫНЬЯ *

1

Ночью они пересекли неширокий Болваний пролив, идя в русле попутного течения на север, к берегам Полыньи. Море было ясное, со звездным потолком, и рулевой морского спасательного водолазного бота "Кристалл" отчетливо видел ориентиры порта Маресале, от которого они отошли. По-видимому, где-то недалеко плавал лед, так как рефракция придавала этим жалким огням неправдоподобную яркость. А сам поселок Маресале (десятка полтора деревянныx домов, поднимавшихся террасой над гаванью) так сверкал в звездном свете, словно его застеклили цветными стеклами. Но за проливом, в шхерах Минина, эти огни пропали.

От издателя. "Роман о себе" - произведение большого мастера прозы. Оставляю читателям его содержание, скажу лишь о стиле, особой языковой материи, передающей обостренное, нервное состояние героя, фатально разлученного со своей Герцогиней (такое имя имеет Муза в романе) и водящего пером как бы не по листу бумаги, а прямо по живой натуре

Духота, свист сойки, первая травка, давка на железных бочках, пущенный вкруг чайник вина, болтовня, визг работниц, перебегавших из рук в руки…

Так началась для нас страна, поселок Якшино, где мы из зимы попали в лето и встретили осень, проведя почти целые сутки под навесом засолочного пункта.

Я не чаял и в мыслях, что окажусь здесь, среди отборного числа гуляк: рулевых, стрелков, старшин ботов.

Случайно вышло! Батек, старпом наш, послал меня сторговать транспарант на гроб, а у них пропадала незанятая, лишняя женщина. Вот я и остался, понравившись ей, и, пускай никто со мной не общался, но никто и не позорил меня при Мэй, работнице этой, кореянке — я был при ней, она при мне, вдвоем вместе.

Популярные книги в жанре Современная проза

Е.Парушин

Эстакада

Это был сон, но не обычный, а потому достойный внимания. Все время я понимал, что сплю, но ощущение реальности событий не позволяло отключиться от них и проснуться. Проснувшись, я записал его, стараясь не упустить детали.

Пасмурное небо, кузов грузовика, на котором мы ехали по совершенно разбитой колее, пока не застряли намертво. Вылезали по очереди, тихо чертыхаясь и матюгаясь. Hачальник коротко объяснил, что надо быстрее подниматься по недостроенной эстакаде. Туда, на самый ее конец должен прилететь вертолет, чтобы нас забрать. Только надо спешить, а то все могут не поместиться. Последнее меня задело я стал включаться в ситуацию. Вспомнить прошлое не удавалось. Прикинул, что нас тут два десятка и надо переться по брошенной стройке явно больше километра. Везде торчали куски арматуры, куски бетона, проволока, доски да еще грязь, пропитанная ржавчиной. По оси эстакады много брошенной техники, значит стоит идти ближе к краю. Осмотрел себя и огорчился. "Hе шибко удачный экземпляр человеческой породы, явно немолод и хиловат", - подумал я и пошел вслед за остальными, которые уже довольно далеко ушли вперед и разбрелись по всей ширине. Через сотню метров нога попала в проволочную петлю и застряла насмерть. Стал дергаться, но петля в ответ затягивалась все сильнее. "Так не годится, надо включаться, а то этот заморыш оторвет себе ногу", - подумал я и стал осматриваться, прекратив дергание. В метре от себя заметил видавшую виды лопату. С трудом дотянувшись до нее и вляпавшись в грязь я поднял ее и рассмотрел поближе. "Лопата, как лопата", - подумал я и с ее помощью освободил ногу от проволоки. Hога была помятой, но не поврежденной, кроссовка выглядела просто ужасно от ржавчины, которая была похожа на кровь. Опираясь на лопату, побрел снова к заветному концу эстакады, совершенно не рассчитывая на успех. Внимание опять притупилось.

Е.Парушин

Потерянные сутки

Дело было в то время, когда солнце подолгу не садится, в институте уже закончились экзамены, а студенты еще не разъехались на летние каникулы. Игорю позвонил его давний приятель и пригласил провести вечер в хорошей компании. Hе было никаких причин отказываться, посему Игорь быстро переоделся, и в назначенное время стоял у выхода из метро. Его приятель и еще двое ребят появились вовремя и, компания, быстро познакомившись, бодро зашагала по улице. С этого момента у Игоря появилось и больше не исчезало ощущение нереальности происходящего, хотя он несколько раз ущипнул себя, и разок это сделал его приятель, причем с удовольствием.

Е. Парушин

Сказка во сне

Вечер, тихо, медленно засыпаю, и передо мной появляется благообразный старец. Он стоит около кровати и спокойно смотрит на меня. Ага, думаю, это сон или легкое помешательство, но все равно интересно. Хочешь ли ты посмотреть сказку и поучаствовать в ней, спрашивает он. Hу, думаю, похоже, все нормально, и соглашаюсь.

Плотный туман, появившийся после моего согласия рассеялся, и мы оказываемся на пустынной дороге. Вокруг все серо-желтое, ярко светит утреннее солнце. По дороге к нам идет юноша, одетый непривычно, но вполне естественно. Подожди своего времени, сказал мне старец, он нас не видит, но сейчас я появлюсь перед ним и мы узнаем, что выгнало его из лома в такую рань. Сделав шаг, старец вдруг появился перед юношей, при этом его одежда приняла вид старого халата, а сам он стал похож на дервиша. Чем-нибудь я могу тебе помочь, спросил дервиш. Изумленно оглядываясь, юноша сделал шаг к старику. Видно было, что он не знал, что сказать. Прошла минута, оба молчали, потом юноша сказал, что он в смятении, потому что хочет очень многого. Так скажи, чего ты хочешь, может я смогу помочь тебе, спросил дервиш. Я хочу, сказал юноша и испугался, я хочу, все более твердым голосом повторил он, стать богатым и свободным. Дервиш исчез и появился передо мной в своем изначальном виде. Hу и как, спросил он, подойдет? Отлично, только нашел я, что ответить ему. Hу ладно, начнем, пока только смотри, когда придет время, для тебя найдется роль.

Григорий Пасько

Человек с венком на шее

Почти голимая правда, записанная со слов матерого зека

Григорию Пасько - 42 года. Из них 20 был военным журналистом. За право писать правду о российском военном флоте дважды сидел в тюрьме и в лагере строгого режима. Автор нескольких книг, в том числе "Назначенный шпионом", "Мы поем глухим", "Цвет времени", "Не верь, не бойся, не проси". В 2000 году в "Знамени" был опубликован его рассказ "Пряник", который затем был переведен на несколько языков.

Олег Павлов

Антикритика

(полемические статьи девяностых годов)

Сборник литературно-критический статей. В состав сборника вошли полемические выступления писателя, публиковавшиеся в отечественной периодике 90-ых годов и ставшие заметным явлением в литературной жизни этого десятилетия. Публикуется в полном содержании.

Между волком и собакой

Антикритика

О Литинституте

Взгляд на современную прозу

Олег Павлов

Русская Атлантида

В теперешней Москве, то есть в новой эпохе, нет своей Хитровки, и не может никаким чудом быть, возникнуть. Но сама та Хитровка, которую знаем мы из очерков Гиляровского, была чудом. Муравейник жизни, сооруженный не трудягами, а паразитами общества, его отбросами - точно б вши нанесли соломинок, проделали ходы, быт наладили. Комнатухи, бабы, трактиры, околоточные, своя фирменная жрачка - потрошки! потрошки! "Хитровка" - имела свое право, как Царское село или Соловки. Не уродливый, что грыжа, городской притон, а своя окраина-земелюшка, вольница, с которой выдачи нет. Чудо то, что бродяги в кои-то веки стали почти народом, силой - гордыми духом "хитровцами", которых страшились обыватели, а писатели - спускались с уважением в запахшую преисподнюю их муравейника, с жаждой понять, постичь. Ходили даже не сами по себе - не смели просто так взять да пойти, а был свой Вергилий. Иначе, без Гиляровского, отмирала душа. Ходил на Хитровку сам Толстой! Гений человеческий приходил к отбросам человечества. Был там, у них. Что он искал, какой смысл? Пытался их понять, их возлюбить?

Для кого-то самым важным в жизни является власть, для кого-то – деньги, а для кого-то – дело, которому он служит. Александр Смолин, как это ни странно, так до сих пор и не определил для себя, что для него из этого списка наиболее приоритетно, но, правды ради, не сильно его это и печалит. Тем более что его жизнь такова, что иногда все три перечисленных понятия сплетаются в ней воедино, словно клубок змей перед тем, как впасть в осеннюю спячку.

И вот тогда спокойной жизни ждать не стоит, ни ему самому, ни тем, кто рядом с ним.

Унаследовав обычаи и традиции практически всех народов от седой древности до наших дней, современный этикет является всеобщим сводом правил поведения человека на службе, в общественных местах и на улице, на различного рода официальных мероприятиях – приемах, церемониях, переговорах.

В настоящей книге есть все необходимое для овладения правилами общения в той социальной среде, где вы живете и с членами которой взаимодействуете. В ней содержится большое количество приемов и рекомендаций, проверенных как отечественной, так и зарубежной практикой.

Эта книга – своеобразное учебное пособие, вводный курс для каждого, кто хочет повысить собственную культуру этикета.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Антон Казанский

"Римидалв"

Посвящается бывшему мастеpу по pежиссуpе...

В сеpедине леса, в самой его чаще, под стаpой елью был муpавейник. Такой же как и тысячи дpугих муpавейников в pазных уголках этого большого леса. Был муpавейник ни большой, ни маленький, ни молодой, ни стаpый, пpосто был и никто из живущих в нем обитателей особенно не задумывался над тем, каким он должен быть в идеале. Каждый знал здесь свое место и занимался своим особенным делом.

Бернард Бернардович Кажинский

БИОЛОГИЧЕСКАЯ РАДИОСВЯЗЬ

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

ОТ АВТОРА

ГЛАВА I

ЯРКИЙ СЛУЧАИ БИОЛОГИЧЕСКОЙ РАДИОСВЯЗИ

Поиски аналогий

Нервная система и радиотехника

Первые вылазки в свет

Лабораторные опыты

ГЛАВА II

СРЕДИ ЧЕТВЕРОНОГИХ И ПЕРНАТЫХ ДРУЗЕЙ В. Л. ДУРОВА

Собака Марс посрамляет скептиков

Я в роли подопытного

Клетка Фарадея

Загадка двух чисел

Василий Васильевич Казин

Гармонист

Было тихо. Было видно дворнику, Как улегся ветер под забор И позевывал... И вдруг с гармоникой Гармонист вошел во двор.

Вскинул на плечо ремень гармоники И, рассыпав сердце по ладам, Грянул - и на подоконниках Все цветы поплыли по лугам.

Закачались здания кирпичные, Далью, далью опьянясь, Ягодами земляничными Стала сладко бредить грязь.

Высыпал народ на подоконники И помчался каждый, бодр и бос, Под трезвонами гармоники По студеному раздолью рос.

Сергей КАЗМЕНКО

БРЕМЯ ИЗБРАННЫХ

Анно позвонил поздно вечером. Я снял трубку. Рука моя дрожала. И голос, наверное, тоже дрожал. Чтобы не выдать своего волнения, я поднес трубку к уху и молча ждал, что же он мне скажет. Я знал, что это звонит именно он - никто больше не знал, где я нахожусь. И то, что он должен был мне сказать, было моим приговором.

- Потрясающий успех! - было первым, что я услышал. На линии были какие-то помехи, голос его едва пробивался сквозь шум и треск, и он, зная это, говорил громко и отчетливо, иногда переходя почти что на крик, едва ли не по слогам произнося каждое слово. - По-тря-са-ю-щий! Я же говорил тебе, что незачем уезжать, я же знал, что все будет хорошо!