Осада

Фанфик на Андрея Круза. Зомбопакалипсис в российских условиях. Мертвые встают из могил и шарятся по кладбищам в поисках живых...

Отрывок из произведения:

Кирилл Берендеев

ОСАДА

Пролог

Последние три недели июля выдались исключительно жаркими. И до этого не баловавший дождями воздух раскалился от нахлынувшего с Сахары зноя. Антициклон медленно окутал всю Европу. В течение семнадцати дней температура устанавливала все новые и новые рекорды. Столбик термометра, быстро одолев тридцатиградусную отметку, вплотную приблизился к сорока, а двадцать седьмого и двадцать девятого превзошел и этот психологический рубеж. Но и ночами жара не отпускала город. К наступившему безветрию добавился смог от разгоревшихся на востоке области торфяников; сизая гарь заволокла все Подмосковье; после рассвета и до самого вечера, при слабом ветерке с восхода становилось трудно дышать. Кажется, торфяники уже не тушили, не хватало нарядов; МЧС едва справлялось с сотнями вызовов.

Другие книги автора Кирилл Николаевич Берендеев

Берендеев Кирилл

Вильно

Экран показывает все ту же заставку: лабиринт без начала и конца, то торопливо, то с замедлением разворачивающийся перед глазами: бесконечные коридоры, тупики, закоулки. Каменная кладка стен кажется удивительной нелепицей: тяжелые кирпичи с белой цементной прослойкой меж ними при взгляде сбоку враз исчезают -они - плоскости, третье измерение отсутствует. Невыразительный потолок и пол лишь усиливают картину общей фальши, глаз на них не задерживается, следит лишь за поворотами и тыкается в новые и старые стены лабиринта, наползающие со всех сторон. Изредка возвращается надпись "старт" на английском. Пройдя сквозь нее, все так же неумолимо наталкиваешься на стены, стены из мощных, тяжелых кирпичей, тыкаешься в каждый угол, из которого заведомо нет выхода, ищешь, то и дело возвращаясь к надписи "старт", находящейся где-то в самой сердцевине неустанного, неугомонного блуждания.

Берендеев Кирилл

Ждать пришлось недолго

* * *

Ждать пришлось недолго. Мальчик отошел к пустым ржавым канистрам по нужде; в самый разгар занятия за его спиной послышались торопливые шаги. Струйка тут же прервалась, оставив грязные разводы на боку одной из дырявых бочек, принадлежавших когда-то компании "Шелл", мальчик поспешно натянул штаны и обернулся.

Старик-пуштун, как и обещал, привел белого сахиба, которому понадобилось срочно попасть в соседний поселок, расположенный на той стороне реки. Дожди только что кончились, дороги размыло и единственным способом оказаться на другом берегу, оставалась переправа на лодке. Белый сахиб собирался в столицу, как сказал мальчику утром пуштун, в том поселке дорога все еще действует. Так ему говорили. Лодку он отдает на несколько дней, сейчас ему она ни к чему, к тому же и течет, но на две переправы ее должно хватить.

Берендеев Кирилл

И возвращается ветер...

Из окна моей комнаты стена хорошо видна, бурым кирпичом темнея меж сосновых стволов цвета сепии. Она высока, эта стена, над густо окружившим ее бурьяном, высотой в человеческий рост она высится еще на добрый метр. Высока и очень стара.

Время не пощадило ее: снега и дожди год за годом, десятилетие за десятилетием размывали крепкий цемент кладки, зима морозила и вмерзшим льдом раскалывала кирпичи, а лето раскаляло и крошило их. Частые бури довершали общее дело, сбрасывая острые обломки вниз, в заросли чертополоха, борщевика и крапивы. Каждую осень покрывались раскисшим ковром умирающих растений, уходили в землю, и каждую весну им на смену с верха стены сыпались новые камни. Процесс этот был неостановим, и результат его очевиден. Дело лишь в сроках: сколько десятков лет понадобится, чтобы двух с половиной метровая стена навсегда исчезла с лица земли, впитанная в недра свои жирным вязким черноземом, поверхности которого никогда не касался ни заступ, ни лемех.

Берендеев Кирилл

Килгор Траут

Абстрактное мышление

Мы сидели в баре аэропорта "Хитроу", в тысяче с лишним километров от его родины, в тысяче с лишним километров - от моей, где-то посередине, в своеобразном перевалочном пункте на пути из одного полушария в другое. И каждый из нас возвращался домой.

Я пил традиционный чай с нетрадиционными круассанами, он раскошелился на кофе. Руки его дрожали, и он пролил сливки из крохотного контейнера на блюдце. Признаться, я впервые видел его таким.

В последнее воскресенье октября 1916 года в гавань города Бар вошел потрепанный годами трехмачтовый китобойный барк «Хоуп», серые и небрежно залатанные паруса которого шумно трепыхались на ветру. На берегу корабль ждали воспитанники детского приюта — корабль должен был вывезти их из разоренной войной страны и доставить в американский город Нантакет.

Берендеев Кирилл

Взгляд сверху

Я возился на лоджии, пересаживал цветы, когда услышал снизу, с улицы, чьи-то голоса. Не знаю, почему я вдруг решил выглянуть, какая-то непонятная необходимость заставила меня оторваться от рассады и посмотреть вниз.

Квартира моя располагается невысоко, на третьем этаже, всякий разговор людей, проходящих под окнами, слышен во всех подробностях, будто бы часть произносимых фраз касается меня и, поэтому, непременно должна быть мной услышана. Этот раз не стал исключением.

Берендеев Кирилл

Изверг

Вечером, возвращаясь домой, в подъезде я встретил Людочку, спешащую, звенящую ключами и взъерошенную. Она все вертела застрявший в гнезде почтового ящика ключ и расстраивалась.

Я пришел на помощь.

- Не понимаю, что такое делается, - она отдала мне на время подержать свою сумочку, пока доставала газеты, - Это же кошмар какой-то. Я думаю... да так ни в одном романе не напишут.

- Ты сегодня рано, - абстрактно ответил я. - Что у тебя стряслось?

Берендеев Кирилл

Искупление

Он стоял в шаге от края платформы, смотрел вниз, и траншея, по которой бежали рельсы и струилась вода, казалась ему бездной. Он стоял, заложив руки за спину, и ждал. И не мог решиться. И пропускал поезда. Этот, скрывшийся в черном зеве тоннеля - четвертый по счету.

Он стоял уж долго, но на него никто не обращал внимания. Пассажиры входили и выходили из подъезжавших голубых вагонов, толкались у дверей, стремясь занять свободные места, пихали и наступали на ноги ему, неподвижно застывшему у края платформы, бурча про себя нелестные слова в его адрес и торопливо двигались вслед за волнами: первая волна выхлестывалась наружу, вторая волна врывалась внутрь.

Популярные книги в жанре Фэнтези

Наступило лето. Солнце стояло высоко над головой, птицы щебетали в лесу. На поляне мирно гудели пчелы, собирая нектар с цветов.

Было позднее утро, и в этот будний день в лесу никого не было, кроме молодого человека. Его звали Саша, и он в очередной раз сбежал со скучной лекции. Ему надоело сидеть в пыльной и душной аудитории, и он ушел в лес. Он шел к своему любимому месту — водопаду.

Место было занято — там сидел какой-то старик в высоком колпаке и в одежде, похожей на халат. Она была странного цвета — то ли синего, то ли зеленого, вернее, она неуловимо меняла свой цвет. У старика была длинная белая борода, в руке он держал длинный посох. Старик явно кого-то ждал и Саша, чтобы ему не мешать, решил уйти в другое место. Саша начал поворачиваться, когда старик заговорил мягким, низким голосом:

Последнее, что должен сделать перед смертью вождь - передать Виссавию в руки своего наследника. Но что делать, если горячо любимый племянник не очень-то стремиться к власти и ставит невыполнимые условия?

Страница автора на СИ http://samlib.ru/a/almazowa_a_w/

Что делать, когда из твоей Вселенной кто - то похитил столько энергии, что хватит на маленькую звезду, когда твоя собственная звезда готова вот - вот взорваться, когда три родича - дракона бесследно пропали, а в соседней галактике зарегистрированы, по всей видимости, искусственные сигналы? Любой дракон знает - пора звать Великого Дракона.

Содержание:

Иди, поймай свою звезду

Караван мертвецов

Адам и Ева - 2

 Красавица, имеющая кучу поклонников и собравшаяся под венец. Побитая пленница обезумевшего мага и обыкновенная служанка. Что между ними общего? Это все одна девушка - Элен... Мирра, Виера - она не помнит, кто она на самом-то деле. Но сделает все, что бы предсказание старой гадалки не сбылось.

 Вот только любовь плевать хотела на чужие желания.

Она ждет всегда, с Начала Времен. Никто не знает, кого она ждет. Никто не знает, кто Она. Никто не знает, где это Озеро. Но и самые малые дети помнят наизусть сказки и песни о Ней. Собственно, эти сказки и песни не о Ней вовсе. Потому как, что можно спеть о Той, о которой ничего не известно, кроме того, что Она ждет у Озера? Не хватит даже на самую малюсенькую присказку. Поэтому в легендах и балладах говорится про другое — про драконов с золотыми хвостами, про магов в Закрытых Землях, про Завесу, про странные чужие миры. Даже про Магический Источник и то песни поются, хотя что о Нем петь — вот Он тут, под носом, уж Его-то все знают и видят. Но поют и о Нем иногда. А о Той отдельно не поют, но всякая сказка, любая баллада либо начинается, либо кончается словами о том, что, мол, сидит Та, что ждет, и все это — о чем рассказывается или поется — видит в своем Озере. Потому что Озеро у Нее не простое, в нем Она все про нас видит и все знает. Зачем Ей это нужно — на нас смотреть, и кто рассказал про это — выяснять бесполезно. Не у кого выяснять. Пробовали спрашивать Источник, но Он на эти вопросы не отвечает. Источник ведь как — можно попасть впросак, ответит Он или нет, и как понять тот ответ? Иногда бывает, все подробно объяснит, по полочкам разложит, а иногда такое скажет, что век будешь голову ломать, да Его ничем не пронять — раз непонятно сразу, то уже никаких подсказок! Значит, время не пришло. А потом, как придет время, вдруг слова эти всплывут в памяти, и станет все ясно, как солнце, даже удивительно, над чем было столько лет биться. Только когда придет это время, никому не известно — может, через год, может, через тысячу лет, разве важно? Можно и подождать.

На протяжении войн сил Света и Тьмы в Санктуарие, восставали великие герои, судьбою избранные спасти человечество и восстановить мир и покой. Одним из этих героев и был Сиггард, прибывший в город Бреннор, под стенами которого решилась судьба человечества. Что же толкает людей на геройства? Долг? Любовь? Сиггард лишился семьи, и именно жажда мщения толкала его вперед, побеждая его страх… Месть? Задолго до этого, он погиб и воскрес… Избранность свыше? Тираэль откроет ему истину.

 В каждом из нас живёт дикий зверь. Только от нас зависит, запереть ли его в клетке души… или позволить существовать бок о бок с собой. Или даже над собой.

Неизвестная планета. Земля раздроблена на множество островов. Мир, наделенный магией. Главный герой, спокойно живший на чужой земле, по злому умыслу коварного мага, отправляется в странствия. Ему многое предстоит узнать. И о том, что произошло много лет назад, и о том, что ждет его впереди. По пути ему повстречаются и враги и друзья. Если судьба будет к нему благосклонна, то он найдет свой дом, и свою любовь...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Для телохранителя Евгении Охотниковой наступили тяжелые времена. Кто-то планомерно стал подрывать ее репутацию, результатом чего стали отказы многих постоянных клиентов от сотрудничества с Охотниковой. Затем Женю обвинили в жестоком избиении ее информатора. И в довершение всего на нее было совершено покушение. Чудом оставшись в живых и выйдя из больницы, Женя узнала, что город поделен между ее конкурентами, главный из которых — Дина Волкова, она-то и избавилась от Охотниковой. Теперь Женя не будет спать спокойно, пока лично не расправится с женщиной, так основательно испортившей ей жизнь!..

Луна манит, Луна приковывает, Луна тянет и зовет... Погрузиться в море и охладить пылающее непонятными предчувствиями тело. Открыть душу невероятному и познать скрытую от людских глаз древнюю тайну. Но знай, прелестное создание, эту чашу удовольствий придется разделить на троих! 

Роман «Обнаженная в зеркале» (1953) – последнее и наиболее зрелое произведение известного американского писателя и поэта Джорджа Сильвестра Вирека (1884–1962), где, как в фокусе, собраны основные мотивы его творчества: гармония отношений мужчины и женщины на физиологическом и психологическом уровне, природа сексуального влечения, физическое бессмертие и вечная молодость. Повествование выстроено в форме череды увлекательных рассказов о великих любовниках прошлого – от царя Соломона до Наполеона, причем история каждого из них получает неожиданную интерпретацию.

На русском языке издается впервые.

Брак Кристиана и Рут давно уже трещит по швам. Кристиан старательно прикрывается работой, чтобы не вникать в семейные неурядицы, а Рут, разрываясь между домом и офисом, срывается на детях и считает себя ни на что не годной матерью. Кажется, что выхода из этого заколдованного круга нет…

Всё меняется, когда в доме появляется новая няня. Агата быстро наводит порядок и без труда налаживает отношения с детьми; с ней в семью наконец-то приходят относительный мир и покой. Но что, если все это – лишь обманчивое затишье перед бурей? И неожиданная спасительница преследует собственные, отнюдь не невинные цели?..

Шокирующая психологическая драма, которая заставляет задуматься над тем, что в нашей жизни по-настоящему важно и ценно.

Книга также издавалась под названием «Всё и ничто».