Ораторы и массы

Иван Куторга

ОРАТОРЫ И МАССЫ

Риторика и стиль политического поведения в 1917 году

(Троцкий, Зиновьев, Дейч, Ленин , Церетели, Чернов, Керенский, Милюков, Набоков, Шингарев, Родичев.)

Публикуемые ниже фрагменты воспоминаний Ивана Куторги, одного из активистов кадетской партии (он являлся членом президиума и управы объединения учащихся средних учебных заведений Петрограда при Партии народной свободы), составлялись в конце 1940-го - начале 1941 года. Однако впечатления от событий драматического и судьбоносного 1917 года были, по-видимому, столь сильны, что память участника и свидетеля сохранила их во всех деталях и подробностях даже спустя два с лишним десятилетия. Сегодня, когда минула очередная годовщина Февральской революции и в то же время приближаются президентские выборы в России, небезынтересно восстановить в памяти характерные черты и стиль политического поведения некоторых видных политических фигур России 1917-го - не навязывая прямолинейные ассоциации и параллели с современными политическими персонажами, но и не исключая подобные сравнения... Оригинал рукописи хранится в Государственном архиве Российской Федерации. Заглавие, подзаголовок и названия подглавок даны редакцией.

Популярные книги в жанре История

В книге опубликованы описания Тульского края современниками и другие исторические документы, выявленные на сегодняшний день, в которых описана территория Тульского края, люди, их жизнь, род их занятий, промыслы, а также интересные события, происходившие на территории Тульского края.

В книге использованы материалы РГАДА РФ, Тульских архивов.

Фото из коллекции А.Н. Лепехина, М.Б. Тенцера, а также любезно предоставлены Государственным учреждением культуры Тульской области «Объединение «Тульский областной историко-архитектурный и литературный музей» и различными архивами.

Строительство линейного корабля «Нептун», а также его прямых наследников - линейных кораблей - «одноклассников» «Колоссуса» и «Геркулеса», явилось промежуточным, но необходимым звеном в создании первых британских «супердредноутов» типа «Орион» с 13,5-дюймовой артиллерией главного калибра, размещенной в орудийных башнях, расположенными в диаметральной плоскости по линейно-возвышенной схеме, которая на долгие годы станет классической для «капитальных» кораблей всех флотов мира.

В архитектуре и компоновке «Нептуна», «Колоссуса» и «Геркулеса» было много необычного. Впервые на линейных кораблях британского флота «адмиральских» проектов появилась кормовая возвышенная башня и эшелонированное размещение средних башен (что было только на первых линейных крейсерах), что явилось попыткой обеспечить максимальный бортовой залп при сохранении носового и кормового бортовых залпов, равных первым «дредноутам». Но, к сожалению эта цель достигнута не была.

Книга Коллинза и Лапьера «O, Иерусалим!» вышла в свет в 1972 г. и вскоре стала бестселлером. Книга повествует о событиях Войны за Независимость, о жестокой, трагической борьбе за Иерусалим и о блокаде города в 1947–1948 гг. Авторы постарались воссоздать максимально объективную картину событий. Прежде чем приступить к написанию книги, они в течение двух лет собирали материал, знакомились с архивными документами, беседовали с сотнями людей, встречались с еврейскими лидерами и арабскими правителями и военачальниками. Всё это позволило им достаточно точно передать атмосферу того времени.

Хотя книга не может претендовать на роль научного исторического исследования, она, тем не менее, содержит массу важной и ценной информации — новой не только для читателя, но и для самих участников событий. Израильтяне, в период Войны за Независимость совершенно отрезанные от арабского мира, с особым интересом прочли страницы, посвященные происходившему в арабском лагере. Не приходится сомневаться в искреннем стремлении авторов беспристрастно и объективно проанализировать ход событий. Однако поскольку в основу книги были положены по большей части их личные беседы с различными людьми, зачастую склонными преувеличивать свою роль в истории и давать собственную, весьма субъективную оценку происходящему, книга не избежала определенной тенденциозности и смещения исторической перспективы. Возможно, именно потому, что авторов в первую очередь интересовали люди известные и прославленные, в ней не нашло должного отражения мужество простых евреев-иерусалимцев, сумевших выстоять в долгие месяцы блокады, несмотря на холод, голод и жажду. Сто тысяч этих безвестных героев спасли Иерусалим.

При всем своем стремлении сделать книгу максимально достоверной, авторы не избежали некоторых ошибок, естественных для людей, недостаточно знакомых с еврейской жизнью и историей. В отдельных случаях имеет место невольное искажение исторических фактов, в частности в описании трагического инцидента в Деир-Ясине. Редакция сочла целесообразным снабдить такие места примечаниями. Опубликовать книгу в ее полном объеме не представлялось возможным, поэтому издательство вынуждено было сократить ее, стараясь при этом сохранить смысл и дух произведения.

Автор не пишет против «Запада» или «Востока», автор пишет «за Беларусь», считая её государственность и благополучие главными критериями в оценке исторических событий. В книге в популярной форме рассмотрены вопросы формулирования концепции белорусской историографии («История»), этнический характер ВКЛ («Литва и Русь»), события Куликовской битвы («Поле нашей славы»), Грюнвальдская битва и мн. др. Книга содержит обширный графический материал по рассматриваемой тематике. Надеюсь, будет интересна широкому кругу читателей.

Всеволод Игоревич Авдиев

Военная история древнего Египта

Том II

Период крупных войн в Передней Азии

и Нубии в XVI-XV вв. до н.э.

Глава I. Экономика Египта.

Сельское хозяйство

Ремесленное производство

Торговля с Нубией и Пунтом

Глава II. Социальные отношения.

Глава III. Государственное управление. .

Система государственного управления

Везират

Часть II. Завоевательные походы времени наибольшей военной мощи Египта

Первый в отечественном и западном японоведении сборник, посвященный политической культуре древней Японии. Среди его материалов присутствуют как комментированные переводы памятников, так и исследования. Сборник охватывает самые разнообразные аспекты, связанные с теорией, практикой и культурой управления, что позволяет сформировать многомерное представление о природе японского государства и общества. Центральное место в тематике сборника занимает фигура японского императора.

Книга профессора Принстонского университета Стивена Коткина посвящена последним двум десятилетиям Советского Союза и первому десятилетию постсоветской России. Сконцентрировав внимание на политических элитах этих государств и на структурных трансформациях, вызвавших распад одного из них и возникновение другого, автор обращается к нескольким сюжетам. К возглавленному Горбачевым партийному поколению, сложившемуся под глубоким влиянием социалистического идеализма. К ожиданиям 285 миллионов людей, живших в пространстве реального социализма. К плановой экономике и типичному для нее институту – огромному, неэффективному и неповоротливому заводу. Поскольку движение истории не обходится без случайностей и непредвиденных обстоятельств, книга рассказывает о конкретных попытках придерживаться того или иного политического курса, а также о неожиданных результатах таких попыток. Поскольку распад советской системы и противоречия 1990-х невозможно понять вне контекста перемен, произошедших в мире после Второй мировой войны, этот рассказ носит одновременно исторический и геополитический характер.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Роман Кутовой

Волшебник

Фантастическая юмореска

Я летел над маленькой речушкой на высоте в полметра. В последнее время я вообще предпочитаю передвигаться над речкой. Вопервых, здесь нет ветра, мешающего спокойному полету; от него хорошо защищают деревья на берегах. Во-вторых, я не люблю высоты, а над речкой можно не подниматься высоко и не бояться при этом, что налетишь на какой-нибудь куст. И в-третьих, сюда почти не ходят люди, и редко кто нарушает мое одиночество. Скорость моего полета примерно равнялась легкому бегу, и поэтому, повторяя крутой поворот реки, я не успел заметить лодку и больно ударился ногами о ее нос. В лодке сидели два мальчика лет по четырнадцати-пятнадцати. Тот, что работал веслами, был худ и высок, его огромная рыжая шевелюра наверняка с начала лета не видела расчески. Про себя я тут же назвал его Рыжиком. Второй - почти полная противоположность: меднокожий крепыш среднего роста. Одет он был в изрядно выгоревшую тельняшку, и я окрестил его Морячком. Морячок сидел на корме и правил рулем. Рыжик греб довольно энергично, и от этого удар получился весомый. - Смотреть надо! - закричал Рыжик Морячку - Сел за руль, так не зевай!.. - Он внезапно умолк, увидев, что Морячок, не обращая внимания на крики друга, удивленно и настороженно смотрит мимо него. Рыжик обернулся и тоже удивился. Еще бы: висит человек над водой и потирает ушибленные ноги. - Больно? - спросил Морячок. - Терпимо,- ответил я. - Да вы присаживайтесь,- предложил мне Рыжик. - Спасибо.- Я сел на скамейку, отодвинув в сторону различные принадлежности для рыбной ловли.- А вы зря сюда приплыли. Рыбки-то здесь нету, не ловится. - Одна уже поймалась,- ехидно сказал Морячок, оценивающе глядя на меня.Ладно, давайте знакомиться. Я - Женя. Его Славой зовут. А вас как? - Волшебник,- представился я и как можно степеннее огладил руками свой черный халат с большими белыми звездами. Мальчики заулыбались. - Вы нас за маленьких-то не считайте,- сказал Слава-Рыжик. - Как будто мы ничего не читали,- добавил Женя-Морячок. - Откройтесь,- предложил Слава.- Только нам. Честно, мы никому не расскажем. - В чем? - улыбнулся я.- В чем мне открыться? - Ну-у...- обиделся Женя.- Встречаем тут брата, значит, по... - Позвольте,- прервал я его,- какого это, интересно, брата? Мы вроде не родственники. - По разуму, конечно! - громко закончил Слава.- Давно на Земле? Откуда прибыли? - На Земле я вот уже несколько тысяч лет живу,- ответил я.- Коренной житель. Сказки-то вы читаете? - Не-а,- мотнул головой Слава. - Мы больше фантастику,- сказал Женя.- Мы понимаем...- Он глубоко вздохнул.- Земляне не созрели для контакта. - Ребята! - возмутился я, поняв, что мне не верят.- Волшебник я! Земной! - Да-да-да,- протянул Женя. - Ясно-ясно,- добавил Слава.- У вас хорошая конспирация. - Я сейчас докажу вам,- твердо сказал я. Я превратился в большого черного кота и для верности пару раз истошно мяукнул. - Ну как, впечатляет? - спросил я, когда снова принял свой облик. - Перевоплощение,- уныло сказал Женя. - В фантастике давно встречается,- подтвердил Слава. - Хорошо. Смотрите! Я встал и поднялся в воздух метров на тридцать. Сделав над речкой круг, я вернулся на скамейку: - Вот. Волшебная сила. - Антигравитация,- медленно произнес Женя. - Мы про это уже читали,- сказал Слава. Я на мгновение задумался: чем удивить ребят? - Вон дерево сухое,- показал я на берег,- видите? Я мысленно приказал дереву загореться. Огонь быстро охватил ветви, а я успел заметить, что мальчики чуть-чуть-заинтересовались. Приказав огню погаснуть, я ждал оценки. - Пирокинез,- сказал Женя.- Так из какой вы системы? - Сириус? Альфа Центавра? Альдебаран? - подхватил Слава. Я исчез и тут же появился на другом повороте речки. Потом снова исчез и возник на привычной уже скамейке. - Телепортация,- объяснил Женя. - Мгновенное перемещение,- перевел Слава.- Старо и знакомо. - Погоду только не трогайте,- предупредил меня Женя.- А то напустите дождя, сохни потом часа три. Я лихорадочно соображал, как же убедить ребят. Уйти просто так мне не давала честь: волшебник я или нет?! Оставался последний шанс. - Хоп!..- И я протянул мальчишкам дюжину книжек из серии "Библиотека советской фантастики".- Дарю! Я увидел, как загорелись радостью их глаза. - Да, на это способен только волшебник,- сказал Слава. - И только настоящий,- добавил Женя. Но я еще не разучился читать мысли. Из благодарности за книжки они сделали вид, что поверили мне. Ну а я в ответ сделал вид, что поверил им. Что ж, и это не худший вариант для прощания. Я встал, помахал им рукой и полетел дальше.

Кэролин И. Кутрона

Одиночество иногороднего студента

(ПОСТУПЛЕНИЕ В КОЛЛЕДЖ: ОДИНОЧЕСТВО И ПРОЦЕСС СОЦИАЛЬНОЙ АДАПТАЦИИ)

Перевод Елены Егоровой

"Оказаться в таком крупном университете было для меня большой переменой в жизни. Раньше, в школе, меня признавали "самой популярной" и "наиболее яркой личностью", а теперь пришлось начинать все заново. Поначалу довольно тяжело, попав в новую обстановку, видеть вокруг себя лишь чужие лица, но, похоже, я начинаю привыкать".

Джозеф Кутзее

Он и его слуга

Перевод: Нина Жутовская

Но возвращаюсь к моему новому товарищу. Он мне очень нравился, и я вменил себе в обязанность научить его всему необходимому, что сделало бы его полезным и умелым помощником, а главное - говорить и понимать меня, когда я говорил. Он оказался способнейшим учеником.

Даниель Дефо. "Робинзон Крузо"

Бостон на побережье Линкольншира - красивый город, пишет его слуга. Здесь самый высокий церковный шпиль во всей Англии, и лоцманы пользуются им для навигации. Окрестности города болотисты. В изобилии водится выпь, зловещая птица, кричащая низким, рокочущим голосом, столь громким, что его слышно за две мили, словно эхо ружейного выстрела.

Пауль Аугустович Куусберг

Капли дождя

Перевод Арнольда Тамма

Русский читатель хорошо знает творчество одного из ведущих эстонских прозаиков Пауля Куусберга. В издательстве "Советский писатель" выходили его романы "Два "я" Энна Кальма" и "Случай с Андресом Лапетеусом".

Романы "В разгаре лета", "Одна ночь" и "Капли дождя" составляют своеобразную трилогию о Великой Отечественной войне. В книге "В разгаре лета" повествуется о первых днях и месяцах войны. В романе "Одна ночь" писатель продолжает разрабатывать тему войны, тему мужества и героизма советских людей.