Ораторы и массы

Иван Куторга

ОРАТОРЫ И МАССЫ

Риторика и стиль политического поведения в 1917 году

(Троцкий, Зиновьев, Дейч, Ленин , Церетели, Чернов, Керенский, Милюков, Набоков, Шингарев, Родичев.)

Публикуемые ниже фрагменты воспоминаний Ивана Куторги, одного из активистов кадетской партии (он являлся членом президиума и управы объединения учащихся средних учебных заведений Петрограда при Партии народной свободы), составлялись в конце 1940-го - начале 1941 года. Однако впечатления от событий драматического и судьбоносного 1917 года были, по-видимому, столь сильны, что память участника и свидетеля сохранила их во всех деталях и подробностях даже спустя два с лишним десятилетия. Сегодня, когда минула очередная годовщина Февральской революции и в то же время приближаются президентские выборы в России, небезынтересно восстановить в памяти характерные черты и стиль политического поведения некоторых видных политических фигур России 1917-го - не навязывая прямолинейные ассоциации и параллели с современными политическими персонажами, но и не исключая подобные сравнения... Оригинал рукописи хранится в Государственном архиве Российской Федерации. Заглавие, подзаголовок и названия подглавок даны редакцией.

Популярные книги в жанре История

Полемика, возникшая по поводу книги В. А. Анучина[1], не может оставить равнодушным ни одного ученого, любящего географию. История вопроса выросла за шесть лет настолько, что может явиться темой для скромной кандидатской диссертации по истории науки, но в данной статье рассматривать этот сюжет нецелесообразно. Плодотворнее, опираясь на заключительные звенья дискуссии, выделить те пункты, по которым автор статьи может иметь собственное мнение. Таковых очень немного.

История знает много примеров того, как за один кровавый день решалась судьба народа. Достаточно вспомнить битву при Херес де ла-Фронтьера, отдавшую вестготскую Испанию во власть арабов, и битву при Пуатье, когда их натиск был остановлен и спасена Франция; битву при Гастингсе, бросившую Англию под ноги нормандских баронов, или битву при Могаче, положившую конец существованию венгерского королевства.

Средняя Азия имеет не менее памятные даты: Таласская битва 751 года, решившая спор между дальневосточной, китайской и ближневосточной, мусульманской культурами; битва при Донданекане 1041 года, открывшая путь сельджукам на Ближний Восток, или Катванская битва 1141 года, остановившая успешное движение ислама на много лет и отдавшая Мавераннахр в руки кара-китаев.

В материалах собраний Эрмитажа из окрестностей Хотана, выставленных в галерее Синцзяна, есть чрезвычайно любопытные терракотовые фигурки: обезьяна сидит верхом на коне, две обезьяны сидят на двугорбом верблюде, обезьяны играют на музыкальных инструментах, две борющиеся обезьяны, причем один из борцов перегибает другого, а тот его отжимает, упираясь руками в лицо. Некоторые обезьянки сидят, согнув колени, но не по-татарски[1].

Китайского влияния в выполнении фигурок не заметно: грива лошадей трактована не зубцами, а в виде возвышения с условно прочерченными волосами, посадка всадников похожа на казачью, стремена низко опущены. Размеры фигурок от 4,5 см – всадники, до 2,5 см – борцы и 2,0 см – музыканты.

О значении географических условий, например рельефа для военной истории, говорилось давно. Еще в XVIII в. один из первых русских историков Иван Никитич Болтин сделал замечание: «У историка, не имеющего в руках географии, встречается претыкание»[1]. Однако ныне история ставит куда более глубокие задачи, и география отошла от простого описания диковинок нашей планеты и обрела возможности, которые нашим предкам были недоступны.

В наше время вопрос стоит иначе, чем в XVIII-XIX вв.: не только «Как влияет географическая среда на людей?», но и «В какой степени сами люди являются составной частью той оболочки Земли, которая сейчас именуется биосферой?»[2]

Книга, авторами которой являются бывшие сотрудники филиала Музея обороны Ленинграда, рассказывает об обороне военно-морской базы Ханко в первые месяцы Великой Отечественной войны. В течение 164 дней защитники Ханко, полностью отрезанные от «Большой земли», не только отстояли территорию базы, но и провели ряд успешных десантных операций на прилегающих к Ханко островах.

Для широкого круга читателей, интересующихся военной историей.

Концы страниц размечены в теле книги так: . (DS)

Не являясь переводчиком-профессионалом, я приношу читателю извинения за корявый стиль, возможные неточности и иные погрешности перевода. В тексте предлагаемого вниманию читателя превосходного очерка Пола Аврича приводится немало цитат, часть которых (тексты Заичневского, отрывки из нечаевского «Катехизиса революционера» и бакунинского письма к Нечаеву (июнь 1870)) сверены мною с русским оригиналом или предыдущими русскими переводами этих текстов, а другая часть непосредственно переведена мною с английского.

Морозов Андрей: ...в Великой Отечественной войне военная помощь США и Великобритании стала горошиной упавшей на одну из двух весов военного счастья при том, что на чашах уже лежали совершенно одинаковые пудовые гири тоталитарных империй. Поддерживая СССР, высшие англо-американские политические круги преследовали долгосрочные цели увеличения своего влияния в континентальной Европе. Весы, на которые упала горошина, еще долго раскачивались вместе с линией фронта, и каждое колебание их стоило многих тысяч человеческих жизней. Как это не прискорбно, но трудовой и военный подвиг рабочих и солдат стран антигитлеровской коалиции послужил частным политическим интересам.

Hoaxer: Книга публикуется в авторской редакции.

Москва конца XVI — начала XVII века. Вид на центр города с севера, по долине реки Неглинной, от Кузнецкого моста. Реконструкция М. Кудрявцева.

В жизни нашей страны случались времена, когда, казалось, ей неминуемо грозило уничтожение. И только объединив усилия, «всем миром» удавалось противостоять врагу. Неважно, к какому сословию, к какой национальности относился человек, какое имел образование и где жил, — беда для всех была одна. Спасая Родину, люди отдавали накопленное в помощь армии, создавали военные отряды. Такие добровольные военные формирования получили название «ополчение». В истории России их было несколько. Первое ополчение 1611 года. Второе ополчение 1611—1612 годов. Народное ополчение 1812 года. И, наконец, народное ополчение в Отечественной войне 1941—1945 годов.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Роман Кутовой

Волшебник

Фантастическая юмореска

Я летел над маленькой речушкой на высоте в полметра. В последнее время я вообще предпочитаю передвигаться над речкой. Вопервых, здесь нет ветра, мешающего спокойному полету; от него хорошо защищают деревья на берегах. Во-вторых, я не люблю высоты, а над речкой можно не подниматься высоко и не бояться при этом, что налетишь на какой-нибудь куст. И в-третьих, сюда почти не ходят люди, и редко кто нарушает мое одиночество. Скорость моего полета примерно равнялась легкому бегу, и поэтому, повторяя крутой поворот реки, я не успел заметить лодку и больно ударился ногами о ее нос. В лодке сидели два мальчика лет по четырнадцати-пятнадцати. Тот, что работал веслами, был худ и высок, его огромная рыжая шевелюра наверняка с начала лета не видела расчески. Про себя я тут же назвал его Рыжиком. Второй - почти полная противоположность: меднокожий крепыш среднего роста. Одет он был в изрядно выгоревшую тельняшку, и я окрестил его Морячком. Морячок сидел на корме и правил рулем. Рыжик греб довольно энергично, и от этого удар получился весомый. - Смотреть надо! - закричал Рыжик Морячку - Сел за руль, так не зевай!.. - Он внезапно умолк, увидев, что Морячок, не обращая внимания на крики друга, удивленно и настороженно смотрит мимо него. Рыжик обернулся и тоже удивился. Еще бы: висит человек над водой и потирает ушибленные ноги. - Больно? - спросил Морячок. - Терпимо,- ответил я. - Да вы присаживайтесь,- предложил мне Рыжик. - Спасибо.- Я сел на скамейку, отодвинув в сторону различные принадлежности для рыбной ловли.- А вы зря сюда приплыли. Рыбки-то здесь нету, не ловится. - Одна уже поймалась,- ехидно сказал Морячок, оценивающе глядя на меня.Ладно, давайте знакомиться. Я - Женя. Его Славой зовут. А вас как? - Волшебник,- представился я и как можно степеннее огладил руками свой черный халат с большими белыми звездами. Мальчики заулыбались. - Вы нас за маленьких-то не считайте,- сказал Слава-Рыжик. - Как будто мы ничего не читали,- добавил Женя-Морячок. - Откройтесь,- предложил Слава.- Только нам. Честно, мы никому не расскажем. - В чем? - улыбнулся я.- В чем мне открыться? - Ну-у...- обиделся Женя.- Встречаем тут брата, значит, по... - Позвольте,- прервал я его,- какого это, интересно, брата? Мы вроде не родственники. - По разуму, конечно! - громко закончил Слава.- Давно на Земле? Откуда прибыли? - На Земле я вот уже несколько тысяч лет живу,- ответил я.- Коренной житель. Сказки-то вы читаете? - Не-а,- мотнул головой Слава. - Мы больше фантастику,- сказал Женя.- Мы понимаем...- Он глубоко вздохнул.- Земляне не созрели для контакта. - Ребята! - возмутился я, поняв, что мне не верят.- Волшебник я! Земной! - Да-да-да,- протянул Женя. - Ясно-ясно,- добавил Слава.- У вас хорошая конспирация. - Я сейчас докажу вам,- твердо сказал я. Я превратился в большого черного кота и для верности пару раз истошно мяукнул. - Ну как, впечатляет? - спросил я, когда снова принял свой облик. - Перевоплощение,- уныло сказал Женя. - В фантастике давно встречается,- подтвердил Слава. - Хорошо. Смотрите! Я встал и поднялся в воздух метров на тридцать. Сделав над речкой круг, я вернулся на скамейку: - Вот. Волшебная сила. - Антигравитация,- медленно произнес Женя. - Мы про это уже читали,- сказал Слава. Я на мгновение задумался: чем удивить ребят? - Вон дерево сухое,- показал я на берег,- видите? Я мысленно приказал дереву загореться. Огонь быстро охватил ветви, а я успел заметить, что мальчики чуть-чуть-заинтересовались. Приказав огню погаснуть, я ждал оценки. - Пирокинез,- сказал Женя.- Так из какой вы системы? - Сириус? Альфа Центавра? Альдебаран? - подхватил Слава. Я исчез и тут же появился на другом повороте речки. Потом снова исчез и возник на привычной уже скамейке. - Телепортация,- объяснил Женя. - Мгновенное перемещение,- перевел Слава.- Старо и знакомо. - Погоду только не трогайте,- предупредил меня Женя.- А то напустите дождя, сохни потом часа три. Я лихорадочно соображал, как же убедить ребят. Уйти просто так мне не давала честь: волшебник я или нет?! Оставался последний шанс. - Хоп!..- И я протянул мальчишкам дюжину книжек из серии "Библиотека советской фантастики".- Дарю! Я увидел, как загорелись радостью их глаза. - Да, на это способен только волшебник,- сказал Слава. - И только настоящий,- добавил Женя. Но я еще не разучился читать мысли. Из благодарности за книжки они сделали вид, что поверили мне. Ну а я в ответ сделал вид, что поверил им. Что ж, и это не худший вариант для прощания. Я встал, помахал им рукой и полетел дальше.

Кэролин И. Кутрона

Одиночество иногороднего студента

(ПОСТУПЛЕНИЕ В КОЛЛЕДЖ: ОДИНОЧЕСТВО И ПРОЦЕСС СОЦИАЛЬНОЙ АДАПТАЦИИ)

Перевод Елены Егоровой

"Оказаться в таком крупном университете было для меня большой переменой в жизни. Раньше, в школе, меня признавали "самой популярной" и "наиболее яркой личностью", а теперь пришлось начинать все заново. Поначалу довольно тяжело, попав в новую обстановку, видеть вокруг себя лишь чужие лица, но, похоже, я начинаю привыкать".

Джозеф Кутзее

Он и его слуга

Перевод: Нина Жутовская

Но возвращаюсь к моему новому товарищу. Он мне очень нравился, и я вменил себе в обязанность научить его всему необходимому, что сделало бы его полезным и умелым помощником, а главное - говорить и понимать меня, когда я говорил. Он оказался способнейшим учеником.

Даниель Дефо. "Робинзон Крузо"

Бостон на побережье Линкольншира - красивый город, пишет его слуга. Здесь самый высокий церковный шпиль во всей Англии, и лоцманы пользуются им для навигации. Окрестности города болотисты. В изобилии водится выпь, зловещая птица, кричащая низким, рокочущим голосом, столь громким, что его слышно за две мили, словно эхо ружейного выстрела.

Пауль Аугустович Куусберг

Капли дождя

Перевод Арнольда Тамма

Русский читатель хорошо знает творчество одного из ведущих эстонских прозаиков Пауля Куусберга. В издательстве "Советский писатель" выходили его романы "Два "я" Энна Кальма" и "Случай с Андресом Лапетеусом".

Романы "В разгаре лета", "Одна ночь" и "Капли дождя" составляют своеобразную трилогию о Великой Отечественной войне. В книге "В разгаре лета" повествуется о первых днях и месяцах войны. В романе "Одна ночь" писатель продолжает разрабатывать тему войны, тему мужества и героизма советских людей.