Опыты солипсизма

Алексей Смирнов

Опыты солипсизма

Батюшка вынул пистолет из топливного бака.

Церковный самолет был готов к полету.

Это было единственное в мире воздушное судно, целиком и полностью предназначенное к служению Господу.

Имелась еще православная баржа, странствовавшая по Дону, тоже вполне уникальная. Она-то и вдохновила церковь на дальнейшие шаги в освоении пространства.

На самолете было нарисовано все, что положено: позолоченные кресты, благообразные лики, Георгий Победоносец, голуби, старославянские изречения. Кабину венчала маленькая луковка. Государственная символика отсутствовала по причине отделенности церкви от государства.

Другие книги автора Алексей Константинович Смирнов

«Записки невролога. Прощай, Петенька!» – это уникальный сборник курьезных и смешных историй. Вас ждут врачебные воспоминания и впечатления автора, действующего невролога, чьи рассказы уже отозвались в сердцах многих читателей. В сборник Смирнова Алексея вошли не только комичные случаи из врачебной практики, но также и авторские юмористические рассказы о медиках, пациентах и жизни, что порой настолько тяжела, что и смеяться и плакать хочется.

Алексей К. Смирнов один из самых популярных врачей в интернете. Так как пишет очень смешно и очень правдиво. Впрочем, он сам расскажет:

«Мне очень не нравится, когда мои рассказы называют «медицинскими байками». Я не рассказываю баек, все написанное – чистая правда.

Кушать подано, стол общий, язвенникам не читать».

Читателю, знакомому с произведениями «метафизического реалиста» (по его собственному определению) Алексея Смирнова, будет интересно (а кому-то и в лом) узнать автора совсем с другой стороны, как «живописателя медицинской реальности», прочитав его книгу рассказов «Под крестом и полумесяцем». Это смелый шаг для беллетриста, заявившего о себе как о мастере трансформации реальности, фантасте, направляющем свое воображение преимущественно в сторону темных сторон действительности и человеческого сознания, виртуозе хоррор-фикшн и, к тому же, «успевшего несколько прославиться» на этом поприще.

Автору удалось блестяще подтвердить тот банальный факт, что жизнь, порой, богаче любых фантазий. Будем материалистами: все-таки окружающий нас абсурд породил и Кафку, и Хармса, а не наоборот. Последнее имя приходит на ум прежде всего, когда читаешь эту книгу. Возможно потому, что дело происходит если не в Питере, то в его пригороде, а может из-за того, что три основные части книги написаны в излюбленной классиком литературы абсурда форме миниатюры.

Александр Изотов.

Алексей Смирнов

Методом тыка

Гомартели придержал посетителя за локоть.

- Как оно происходит? - спросил он, будто спохватившись. При встрече с непонимающим взглядом клиента он пояснил, кося глазами в сторону цветной татуировки: - Ну, вот это.

У клиента - рыжеволосого байкера лет двадцати - был синдром иммунодефицита, приобретенный по милости рецидивирующего гомосексуализма. Байкер знал о скорой своей смерти и нисколько не сокрушался. Его заботил лишь случайный застой в предстательной железе, который Гомартели - пользуясь перчаткой, разумеется, - успешно устранил посредством массажа.

Сообщения о Ходячем городе растревожили нас, когда мы были детьми.

Первое поступило от уличного сумасшедшего, который шел, запахнувшись в сиреневый болонью-плащ на голое тело, и разбрасывал отрывистые, бессвязные реплики. Мы посторонились, не понимая сказанного, но слова, которые вылетали фонтаном и рассыпались, оседая октябрьскими листьями, запомнились.

Вечером, возле костра, самый младший из нас попросил друзей рассказать о Ходячем городе. Друзья делились с нами страшными историями, в которых оживали вещи; обыденные предметы начинали двигаться и приближаться к героям рассказа, не делая до поры ничего худого, — да и заканчивалась история зачастую ничем: вещь пришла. Но в этой недоговоренности как раз и заключалось самое неприятное.

Творчество Алексея Смирнова выделяется нестандартными поворотами казалось бы обычных событий; о чём бы он ни писал, можете быть уверены — финал вы не угадаете, да и герои окажутся вовсе не такими, как вы о них думали. Всё — обман, игра, но игра настолько увлекательная и выведенная с такой виртуозностью, что аж дух захватывает.

Алексей Смирнов

Центр Роста

Глава первая,

в которой происходит досадный промах

В кармане был паспорт на имя А. Келли, мистера.

В небе стояло солнце.

Вокруг расцветало лето.

К рукам прикипела скорострельная винтовка.

Ее-то и швырнули, за нужностью паспорта и недоступностью прочего, в мусор и пыль.

Мистер А. Келли, подчеркнуто веснушчатый и рыжий, летел с чердака, чертыхаясь и наводняя шокированный эфир черным смыслом. И все ему казалось мало.

Из авторского сборника «Центр роста» (М.: Корпорация «Сомбра», 2006)

С обложки:

Алексей Смирнов давно и плодотворно, работает в жанре альтернативной фантастики. Автор книг «Натюр Морт», «Под крестом и полумесяцем», «Лето никогда», сборника «Ядерный Вий», выпущенного во Франции и в России. В 2004–2005 гг. издательство «Спецкнига» выпустило «Избранные произведения» в 2-х томах (романы «Пограничная крепость», «Лента Mru» и рассказы). Печатался в журналах «Литературное обозрение», «Полдень, XXI век», «Реальность фантастики», «Фантом», «Компьютерра», «Звезда», «Нева», «Русская литература» (Франция), «Стетоскоп» (Франция), «Крещатик» (Германия), рассказы читались на радио «Свобода».

Многие произведения переведены на французский язык.

Победитель конкурса APT-ЛИТО 2000 г. в номинации «Сборники рассказов» под пред. Б. Стругацкого. Автор статей, посвященных С. Кингу и Р. Брэдбери, вышедших в издательстве «Азбука». Сотрудник редакций сетевого альманаха «Присутствие» и журнала «Сетевая Словесность».

Член Санкт-Петербургского отделения Союза Писателей. По образованию — врач-невропатолог. Переводчик многих книг по психологии, психотерапии и тренингу.

«…у Смирнова кроме формы есть еще и содержание: он пишет о серьезных вещах, о важных вещах…»

«Русский журнал»

Популярные книги в жанре Современная проза

Завораживающий литературный дебют о поисках истинной близости и любви – как человеческой, так и вселенской. Действие романа охватывает едва ли не всю Южную Азию, от Андаманских островов до гималайских заснеженных пиков. История следует за ученым, изучающим деревья, за его женой, общающейся с призраками, за революционером-романтиком, за благородным контрабандистом, за геологом, работающим на леднике, за восьмидесятилетними любовниками, за матерью, сражающейся за свободу сына, за печальным йети, тоскующим по общению, за черепахой, которая превращается сначала в лодку, а затем в женщину.

Книга Шубханги Сваруп – лучший образец магического реализма. Это роман о связи всех пластов бытия, их взаимообусловленности и взаимовлиянии. Текст щедро расцвечен мифами, легендами, сказками и притчами, и все это составляет нашу жизнь – столь же необъятную, как сама Вселенная.

“Широты тягот” – это и семейная сага, и история взаимосвязи поколений, и история Любви как космической иррациональной силы, что “движет солнце и светила”, так и обычной человеческой любви.

В современной Москве живет главный герой – врач-онколог Константин. Судьба его складывается непросто: тяжелые взаимоотношения с отцом, смерть возлюбленной, проблемы на работе и в личной жизни приводят к тому, что он постепенно погружается в иллюзорный мир своих фантазий. Там он – волшебник, который помогает людям избавляться от страданий; там у него есть семья и любовь. Как человеку справиться с враждебным ему миром? Можно ли найти спасение в альтернативной реальности? Константину это удалось. Но…

Комментарий Редакции: Страшный – во всех смыслах – и правдивый – для каждого по-своему – роман о жизни и смерти, который ставит перед собой честные, но жуткие вопросы. Найдется ли смелость на них ответить?

Загадочное самоубийство Марины нарушает спокойное течение жизни университетского городка. Ехидный преподаватель философии Константин пытается вытянуть своего друга Николая из черных лап депрессии, в то время как юная Кристина, взрослея, открывает в себе неожиданное чувство. Елизавета стоит на пороге загадки, которую не так-то просто разрешить. Легкость наивного бытия, которого никогда не было; мир, в котором все не то, чем кажется, и тайна, которую может разгадать лишь пытливый взгляд. Все мы – персонажи чьей-то истории, но кто ее пишет? И кто ее читает?..

Комментарий Редакции:

Мистический роман, который куда реальнее самого страшного сна и выше самого головокружительного чувства. Роман-зеркало, роман-открытие и роман-откровение, ведь лица его героев поразительно знакомы и беспредельно ясны. Не потому ли, что эти лица – наши?

В небольшой больнице одной Южноамериканской страны приходит в себя пациент, который помнит о себе только то, что он знаком с Президентом Серхио Тапиа. Врачи и старые знакомые помогают мужчине вспомнить прошлое. Но правдиво ли оно? Хочет ли он быть тем, кем считает себя после аварии? Финал книги станет сюрпризом не только для дона Серхио и других героев, но и для читателей.

Комментарий Редакции:

Красочный роман, позволяющий почувствовать колорит Латинской Америки и насладиться увлекательными приключениями вместе с неутомимым главным героем.

Серый возвращается из армии в другую страну – начинаются «лихие 90-е». Цены и курс доллара растут каждый день, люди месяцами не получают зарплату, а десятиклассницы мечтают стать валютными проститутками. Девушка Серого, первая красавица города Надя Клюква, становится подругой сына некоронованного короля Средневолжска Флинта.

Серый и его друзья, мечтая о больших деньгах, перебиваются случайными заработками – копают могилы на Ёриках, местном «кладбище домашних любимцев», где «новые русские» хоронят своих питомцев. Но однажды нищете приходит конец: Серый становится невероятно богат…

В новую книгу известного российского писателя Михаила Тарковского вошли как впервые опубликованные, так и его ранние малоизвестные повести, написанные на рубеже веков: «С высоты» и «Девятнадцать писем», а также повесть «Кондромо», которая, по словам автора, стала попыткой явить в художественном слове образ енисейской Сибири, показать её красоту и тайну.

Открывает книгу новая повесть «Живая верста». Это автобиографическое повествование словно предваряет последующее содержание книги. Действие «Живой версты» начинается в 1974 году в Туве, где писатель работал после девятого класса в противочумной экспедиции, и где с первого взгляда на Саянские горы остался навсегда очарованным Енисеем.

«По книгам Сенчина можно изучать историю. Не политическую, не историю президентов и депутатов. А историю простого человека, повседневной жизни. Самую важную для нас историю… Нулевые ушли в прошлое недавно: время дешевого доллара и дорогого рубля, заграничного туризма и холодильника, полного импортных деликатесов, шикарных машин и доступных кредитов. Та же страна, вроде бы те же люди. А жизнь уже совсем другая. Колесо истории сдвинулось». (Сергей Беляков)

Роман Сенчин – автор романов «Елтышевы», «Зона затопления», «Дождь в Париже», множества рассказов и статей. Лауреат премий «Большая книга», «Ясная Поляна», финалист «Национального бестселлера».

Как можно жить на краю, нет, за краем земли – на приливном островке, продуваемом всеми ветрами? Вдали от больших городов и привычных развлечений? Но такие робинзоны находятся – они приезжают сюда, навсегда влюбляются в Корнуолл и остаются, чтобы жить, работать и быть счастливыми. Одна из них – Полли Уотерфорд, быть может не избалованная везением, однако не зарывшая в землю свой талант: она умеет печь изумительно вкусный хлеб. У нее есть любимая работа, любимый человек и любимый домашний питомец (вообще-то, это морская птица), и все трое живут на маяке (другого жилья на острове не нашлось). Но как это часто бывает, идиллия не длится долго – в маленькой пекарне, где работает Полли, меняется владелец, и ей указывают на дверь. Ведь она совершенно не умеет экономить на качестве продуктов! Обитатели маяка переживают трудные времена и придумывают план спасения. Но чтобы его осуществить, придется расстаться – возможно, надолго. И вот, когда им наконец удается шаг за шагом приблизиться к цели, наступает очень славный, удачный, погожий день, не предвещающий ничего плохого…

Продолжение «Маленькой пекарни у моря».

Плюс потрясающие рецепты от автора! Впервые на русском!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Алексей Смирнов

Овечьи мозги

Меню Павла Икроногова обычно состояло из всяческих изысканных блюд. Тут бывали и трюфели, Бог весть откуда взявшиеся, и пироги с белыми грибами, и язык. Нередкой гостьей оказывалсь нутрия - животное, предназначенное не для возбуждения аппетита, но для его отбивания, однако Икроногов считал этого грызуна деликатесом номер один. Да что нутрия! Надумай какой-нибудь бездельник перечислить все, что подавалось к столу в доме Икроногова, он перевел бы дух не скоро. Одни только жаворонки поедались тушенными в масле, вине, собственном соку, собственных слезах, перьях и едва ли не в собственных трелях. Исправно подавали балык, заливную рыбу, устрицы, не считаясь со стоявшим на дворе тысячелетьем.

Алексей Смирнов

Пара-сенок

Я отражаюсь из зеркала.

Они одолели меня.

Разговор шел о старинной картине, изображавшей двух господ за карточной игрой. В картине скрывался подвох, ключом к которому были тщательно прорисованные детали - вплоть до потертости на пиковом тузе. Резное бюро, канделябры, сумеречное оконце и зеркало, самое любопытное. В зеркале исправно отражалась комната, но только не игроки. Вместо них там стояла в дверях неразличимая темная фигура, и этой фигуры, в свою очередь, не было в комнате, где шла игра.

Алексей Смирнов

Пикник

И <...> сделалось безмолвие на небе, как бы на полчаса

Отк. 8, 1

Такая картина: если кто-то приблизится к их дачному домику - дешевой, убранной вагонкой лачуге, то в положенный час, в одни и те же двадцать один ноль-ноль, он увидит окно с двумя пальцами, средним и указательным, в левом нижнем его углу; они лениво барабанят ногтями в стекло, и это значит, что папа лежит на кушетке, вытянув руку и праздно пяля глаза в потолок.

Алексей Смирнов

Письма к О.

Письмо первое.

Далекая О.! Избрав такое начало, я даю фору себе самому: я называю Вас далекой, что сразу отсылает нас к набору романтических штампов, за которыми неизбежно следует серьезное признание. Тем самым я лишен возможности отступить и принужден продолжить свое послание в согласии с многообещающим началом. Ведь я, поверите ли, редкостный трус! Не назовешь случайным то обстоятельство, что из всех возможных способов завязать знакомство я выбрал письменное обращение и сделал тетрадный листок послушным посредником сводником, если угодно. Писательское ремесло вообще, и жанр эпистолярный в частности суть хитроумные лазейки, без помощи которых закомплексованный, ущербный индивид не может наладить связи с окружающим миром. Оставаясь в безопасности, он наделяет жизнью бумажного двойника, о чьей дальнейшей судьбе не обязательно заботиться. Точно так же и я, не находя в себе смелости просто подойти к Вам и бесстрашно рассказать о моих чувствах, воспользовался пером. Признаюсь: отсутствие какого-либо внимания с Вашей стороны после этого письма мне будет гораздо легче перенести, нежели устный - весьма, на мой взгляд, вероятный отказ.