Опыт торговли журналом фантастики в электричках, или В жизни всегда есть место маркетингу

Сегей БЕРЕЖНОЙ

ОПЫТ ТОРГОВЛИ ЖУРНАЛОМ ФАНТАСТИКИ В ЭЛЕКТРИЧКАХ,

или

В жизни всегда есть место маркетингу

1. Интродукция

Я вовсе не собирался становиться офеней. Так получилось. Жизнь, знаете ли, заставила. Хайнлайн, скажем, с детства мечтал быть морским офицером, а не фантастом. Пришлось, однако, романы писать -- вместо рапортов.

О том, как я издавал вместе с днепропетровским МП "Даймон" журнал фантастики "ZET", рассказывать нужно не здесь и не сейчас. Эпическая сия история дала мне лишний повод восхититься неисповедимостью путей Господних. Эпопея завершилась, к моему относительному удовлетворению, изданием нулевого (и последнего) номера журнала.

Другие книги автора Сергей Валерьевич Бережной

Бережной Сергей

____________________________________________________________

Виктор Пелевин. Синий фонарь. / Худ. А.Астрин.-- М.: Текст, 1991 (Альфа-фантастика).-- ISBN 5-8595-0013-0.-- 316 с.; 100 т.э.; ТП; 60х90/16. ____________________________________________________________

Сборника Пелевина мы ждали долго и с нетерпением. Этот автор вошел в литературу, как входят только будущие классики. Он никому не подражал и, кажется, ни у кого не учился -ему это было не нужно. Он просто писал -- и пишет -- так, что читающий его рассказы начинает терять связь с реальностью. Это потрясающее ощущение, и всякий, кто не испытал этого, пусть немедленно найдет и прочитает эту книгу.

Бережной Сергей

____________________________________________________________ Аркадий СТРУГАЦКИЙ, Борис СТРУГАЦКИЙ. Понедельник начинается в субботу; Сказка о Тройке. / Послесл. А.Щербакова; Худ. А.Карапетян.-- СПб.: Terra Fantastica, 1992 (Золотая цепь; 2).-- ISBN 5-7921-0007-1.-- 416 с., ил.; 100 т.э.; ТП; 60х90/16. ____________________________________________________________

Издание это имеет несколько преимуществ по сравнению с уже существующими. Во-первых, как указано на шмуцтитуле, это оригинальный текст, в котором восстановлены "тонкие" моменты, по разным причинам удаленные из предшествующих редакций. Некоторые из таких фрагментов, прорвавшись единожды в печать, после исчезали (как, скажем, известное упоминание об "опричниках тогдашнего министра госбезопасности Малюты Скуратова" -- с.80-81). Некоторые не появлялись доселе вообще -- например: "Есть еще области, порабощенные разумными паразитами, разумными растениями и разумными минералами, а также коммунистами" -- с.182. (Внимательный читатель заметил, _что_ в этой фразе резануло глаз редактора -- то, конечно же, что коммунисты, вопреки исторической логике, не названы разумными наравне с минералами.) Заметно изменились "Послесловие и комментарий" А.Привалова. Восстановлено похвальное слово об иллюстрациях (о них чуть ниже), отработан "логический ляп", допущенный магистрами в третьей части, когда они фантазируют о возможном окончании земного пути Януса Полуэктовича Невструева. Шлифуя текст, Борис Натанович воспользовался практически всеми наработками группы "Людены" (например, во второй главе первой части впервые правильно процитирован роман А.Толстого "Хмурое утро" -- "сардиночный нож" наконец-таки заменен "сардиночным ключом"). Слегка досадно лишь, что автор и издатели забыли в спешке поблагодарить ребят. Единственную крупную лажу, допущенную издателями, я, к стыду своему, пропустил и мне указал на нее Андрей Чертков -- кстати, редактор этой книги. На странице 226 упоминается "расстрел на Сенной площади" -- конечно, имеется в виду расстрел на Сенатской. Указываю специально, дабы грядущие издатели не принялись перепечатывать этот ляп, как это уже случилось с "сардиночным ножом". "Сказка о Тройке" вошла в сборник в варианте, ходившем в самиздате и впервые напечатанном "Сменой" в 1987 году. Слава Богу, Борис Натанович оставил попытки совместить оба варианта повести, -- кажется, "совмещенный" вариант из двухтомника "Московского рабочего" ясно продемонстрировал, что нет ничего лучше первоисточника. Каковой здесь и представлен в первозданной красоте. (Когда еще придется писать о "Сказке" -- была не была! -рискну влезть. В отличие от большинства повестей Стругацких, "Сказка" заметно слаба финалом. В течение всей повести авторы гениально издеваются над тем, что некогда было тонко названо "административным восторгом" -- и этот процесс очевидно важнее результата. Оба существующие варианта финала повести совершенно неудовлетворительны: в одном из них Кристобаль Хунта и Федор Симеонович Киврин буквально пинками разгоняют Тройку, что реалистичным путем решения проблемы назвать трудно, а в другом магистры борются с Тройкой ее же собственными -- административными -- методами, что гораздо реалистичнее, но более чем уязвимо с этической точки зрения. Так или иначе, финал дает читателю иллюзию, что с Тройкой можно справиться -- как и все иллюзии, она не то что вредна, но просто опасна. Ни в одной другой своей вещи Стругацкие до подобного обмана читателя не опускались.) И, наконец, об иллюстрациях. Наконец-то кто-то решился поспорить с Мигуновым! Браво, Андрей Карапетян! Браво за смелость! Прежде всего, художник абсолютно точно подметил, что две эти повести должны быть проиллюстрированы в совершенно разных манерах. Если "Понедельник" требует подхода именно _иллюстративного,_ то "Сказке" необходимы иллюстрации гораздо более философские. Вряд ли можно спустить Карапетяну то, что он, конкурируя с Мигуновым, опирался в своих работах во многом именно на его иллюстрации к "Понедельнику" -- это заметно по сюжетам и композиции очень многих "картинок". Повторен был даже сам принцип иллюстрирования: сочетание полосных иллюстраций с иллюстрациями непосредственно в тексте. С другой стороны, язык не поворачивается выдвигать в адрес Карапетяна какие бы то ни было обвинения: я, как и большинство читателей, как, наверное, и сам Карапетян, так сжился с "мигуновским" видением "Понедельника", что иной подход вызвал бы чисто рефлекторное психологическое отторжение. С тем большим удовольствием хочу подчеркнуть очевидные удачи Карапетяна: в первую очередь, это совершенно обалденные кот Василий на страницах 27 и 48 и прижатое креслом блюдо на паучьих лапах на странице 147. В принципе, находкой можно считать и то, что Привалов, Корнеев и прочие магистры изображены обычно несколько более плоскими, чем, скажем, антураж музея в Изнакурноже. Это вполне сочетается с мнением Привалова о реалистичности собственного образа в повести (см. "Послесловие и комментарии"). Зато иллюстрации к "Сказке о Тройке" выше любой критики. Здесь Карапетяна никакие стереотипы не сковывали. Шедевр на шедевре! Какой полковник на странице 255! Какая пластика полосных иллюстраций! А как прекрасно замечен -- и подчеркнут -- художником намек авторов на постоянное присутствие в действии Панурга, злобного шута! Если бы в России была премия за лучшие иллюстрации года, то я без малейших колебаний голосовал бы за присуждение ее Карапетяну -- и именно за иллюстрации к "Сказке о Тройке". И, конечно, нельзя не упомянуть прекрасное послесловие Александра Александровича Щербакова. (Кстати, перечитал его и обнаружил схожие со своими речения насчет финала "Сказки"... Исправить, чтобы не повторяться? А-а, ладно.) Всем бы книгам такое. Так что стоять этому тому на моей "золотой полочке". Чего и вам-с...

Бережной Сергей

____________________________________________________________

Сергей ЛУКЬЯНЕНКО. Рыцари Сорока Островов. / Худ. Я.Ашмарина.-- СПб.: Terra Fantastica, 1992 (Кольцо Мариколя; 1).-ISBN 5-7921-0009-8.-- 288 с., ил.; 30 т.э.; ТП+С; 70х100/32. ____________________________________________________________

То, что начинающий -- довольно давно уже начинающий -автор Сережа Лукьяненко решил идейно потягаться с мэтром -довольно давно уже мэтром -- Владиславом Крапивиным, нет ничего удивительного. Во-первых, это показатель того, что Сергей, начав практически с прямого подражания манере Крапивина и заимствования его постулатов, нынче из этих литературных пеленок вырос. Закон "отрицания отрицания" Госдумой пока еще не отменен, поэтому Сергею просто необходимо было круто разобраться со своим литературным происхождением -- и "отрицнуть" его как следует. Что он и проделал довольно убедительно, написав "Рыцарей Сорока Островов".

Бережной Сергей

____________________________________________________________

Колин Уилсон. Мир пауков. Книга первая: Башня. / Пер. с англ. А.Шабрина; Предисл. А.Тюрина; Худ. Е.Осипов.-- СПб.: Орис; Позисофт, 1992 (SFинкс).-- ISBN 5-8843-6001-0.-- 477 с.; 50 т.э. ____________________________________________________________

Kолин Уилсон известен у нас в стране в основном по переводу его романа "Паразиты мозга" ["The Mind Parasites", 1967]. Роман (в переводе, кстати, того же А.Шабрина) производил довольно неплохое впечатление -- в основном благодаря тому, что автор замечательно изображал интеллектуальность. К тому же весьма приятно смотрелись сюжетные ссылки на произведения Лавкрафта: это вводило роман в литературный "контэкст". В новой своей трилогии, "Мир пауков", первая книга которой ["Spider World 1: The Tower", 1989] объявилась на наших лотках летом 92-го, Уилсон, по-видимому, решил не утомлять читателя изложением каких-то особенно интеллектуальных или, что еще хуже, принципиально новых концепций. Мир вполне первобытно живущих людских прайдов, кусаемых со всех сторон гигантскими пауками, жуками и прочими сколопендрами, стар, как сама НФ: Лейнстер написал свою "Сумасшедшую планету" еще в 1919 году. А что касается блестящего наблюдения, что подавляющему большинству homo sapiens все равно, кому задницу лизать, так первым это отнаблюдал аж Джонатан Свифт.

«КУРЬЕР SF»

Фантастика в литературе и кино

№ 11 — 22 мая 1995

Бережной Сергей

____________________________________________________________

Филип К.ДИК. Убик. / Пер. с англ. А.Лазарчука; Суперобл. Т.Опритовой; Ил. А.Карапетяна.-- СПб.: Terra Fantastica, 1992 (Оверсан; 2).-- ISBN 5-7921-0011-X.-- 316 с., ил.; 50 т.э.; ТП+С; 70х100/32. ____________________________________________________________

Спасибо, Андрей! Второй раз спасибо!

В первый раз это -- именно _это_ -- "спасибо" прозвучало в 1985 году, когда Андрей Чертков дал мне почитать самиздатовского "Убика". Это был редкий кайф! Редчайший! Я обалдел ващще.

Бережной Сергей

____________________________________________________________

Гарри ГАРРИСОН. Да здравствует Трансатлантический туннель! Ура! / Пер. с англ. В.Рыбакова; Суперобл. и ил. Т.Опритовой.-- СПб.: Terra Fantastica, 1993 (Оверсан; 3).-ISBN 5-7921-0014-4.-- 284 с., ил.; 50 т.э.; ТП+С; 70х100/32. ____________________________________________________________

Во-первых, нужно было найти еще неизданного на русском "доконвенционного" Гаррисона -- задачка не для ленивых. Нашли. Перевели. Издали.

Сергей Бережной

Гаррет П. Сирвисс: Человек, который нанес ответный удар по Марсу

Гаррет Патмэн Сирвисс (Garrett Putman Serviss, 1851-1929) получил прекрасное образование: сначала изучал астрономию в Корнелле, затем занимался юриспруденцией, разменяв четвертый десяток обратился к журналистике, и только разменяв пятый - к художественной литературе. Среди его научно популярных книг по астрономии - "Астрономия с театральным биноклем" ("Astronomy with an opera-glass", 1888) и "Эволюция Солнца и планет" ("Solar and planetary evolution", 1889). Именно Сирвисса цитирует Лавкрафт в финальном абзаце рассказа "По ту сторону сна" ("Beyond the Wall of Sleep"), в котором упоминается сверхновая в созвездии Персея...

Популярные книги в жанре Публицистика

© Вл. Гаков, 1980

Уральский следопыт.— 1980.— 1.— С. 55-56.

Публикуется с любезного разрешения автора — Пер. в эл. вид Ю. Зубакин, 2001

«Расскажите, пожалуйста, о том, как возникли НФ журналы, — просит нас Николай Попов из Тюмени.— Читал, что за границей их развелись десятки. Верно ли? Расскажите также о премиях, которые присуждаются за фантастику. И еще — о Гернсбеке. Почему именно его американцы называют «отцом фантастики»?

Пользуясь газетными сообщениями, Добролюбов приводит дополнительные сведения о ходе борьбы народа Италии с предательской политикой французского правительства. В заметке идет речь об отказе итальянского народа подчиниться условиям договора 1859 года и о решении национальных собраний Тосканы, Модены, Пармы и Романьи, подтвержденном плебисцитом, присоединиться к Пьемонту. Добролюбов приводит материал, свидетельствующий о том, что в центральных областях Италии формируется армия, во главе которой становится национальный герой Джузеппе Гарибальди.

ШЕЛЛЕР, Александр Константинович, псевдоним — А. Михайлов (30.VII(11.VIII).1838, Петербург — 21.XI(4.XII). 1900, там же) — прозаик, поэт. Отец — родом из эстонских крестьян, был театральным оркестрантом, затем придворным служителем. Мать — из обедневшего аристократического рода.

Ш. вошел в историю русской литературы как достаточно скромный в своих идейно-эстетических возможностях труженик-литератор, подвижник-публицист, пользовавшийся тем не менее горячей симпатией и признательностью современного ему массового демократического читателя России. Декларативность, книжность, схематизм, откровенное морализаторство предопределили резкое снижение интереса к романам и повестям Ш. в XX в.

«…Сею книжкою заключается Вестник Европы, которого я был издателем. В продолжении его не буду иметь никакого участия. Обстоятельства, важные для меня, а не для Публики, не дозволили мне выдать в срок последних четырех Нумеров; но кто с величайшею исправностию издал их 44, и сверх условия прибавлял несколько лишних страниц почти во всякой книжке, тот может надеяться на благосклонное снисхождение Читателей. Изъявляю публике искреннюю мою признательность…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«…Можно сказать, что Европа имеет ныне только одну мысль: все умы занимаются Французскою высадкою, для которой благоприятное время наступает. Известно, что в октябре и в ноябре месяце cвирепствуют южно-западные бурные ветры, которые могут рассеять флоты Английские; гавани Республики, теперь осажденные ими, будут свободны, и французы, пользуясь счастливою минутою, выдут в море – так пишут в Ведомостях; так думают нe только журналисты и частные люди, но (как уверяют нас) и самые министры…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«…В прошедшем году было упомянуто о морской экспедиции, приготовляемой в Петербурге и любопытной не только для России, но и для всей Европы: ибо предмет ее не ограничивается успехами нашей торговли, но касается и до наук, до блага человечества и распространения выгод гражданственности между народами дикими. Сообщим теперь подробнейшее известие о сем важном предприятии.

Господин Камергер Рязанов, назначенный послом в Японию, отправляется с двумя купеческими кораблями, купленными в Лондоне. Один из них принадлежит Руской Американской Компании. Экипаж обоих состоит из опытных офицеров и матросов нашего флота. При миссии едут гвардии офицеры, вместе с учеными, которые должны в сем путешествии обогатить науку природы новыми открытиями и замечаниями…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«…Левек говорит, что Царь Алексей Михайлович учредил Тайную Канцелярию, и, как легкий французский автор, прибавляет: ,,Жаль! Он был впрочем хороший государь!» Мы знаем, как по большой части французы пишут историю, и не удивляемся. Гораздо важнее то, что г. Шлецер, бывший несколько лет профессором русской истории в нашей академии – (иностранный профессор русской истории!!) – шутя над Левеком, и называя его не Историком, а гравером-Левеком, также приписывает учреждение Тайной Канцелярии Алексею Михайловичу…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«…Издатель сего журнала есть, как известно, важный человек в республике; он недаром поместил такую статью – и лондонские журналисты называют ее манифестом, уверяя, что Бонапарте хочет объявить себя галльским императором, надеть корону на голову, сделать ее наследственною и быть начальником новой династии…»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Бережной Сергей

ПАМЯТИ ВИТАЛИЯ ИВАНОВИЧА БУГРОВА

Я написал эту песню давно.

Она написалась сама собой, как обычно пишутся только лучшие песни. Она написалась так, потому что я точно знал, для кого я ее пишу.:

Настройтесь ена свердловскую волну И стрекот всех кузнечиков эфира Пропустит вдруг: "Я жду тебя, мой милый..." - И ты поймешь, что медлить ни к чему,

Что где-то далеко, в горе из малахита

Ждет именно тебя среди высоких круч

Сергей Бережной

Покушение на витражи

Апокрифы не любят за их главное достоинство - за попытку нового взгляда. Почти любое художественное произведение, автор которого критически подходит к догматам - религиозным, литературным или иным вызывает в массах реакцию, сходную с шипением сала на сковородке. "Ах, как он посмел, негодяй, покуситься на наше самое святое! Распнем его".

Церковные соборы на века "закрывали" апокрифические Евангелия, дабы свет божественной Истины доходил до паствы без каких бы то ни было помех. Помогало это плохо, так как четыре Евангелия, объявленные каноническими, были так богаты разночтениями, что появление их нетривиальных (читай неверных с точки зрения Святого Престола) трактовок не заставило себя ждать. Собственно, вся история католицизма - суть история ересей. В разные века подвергались сомнению почти все церковные догматы. Триединство Отца, Сына и Духа. Божественное происхождение Сына Человеческого. Hепогрешимость Папы. Hеизбежность Страшного Суда...

С.Бережной

Рецензия на книгу Буркина и Фадеева "Осколки неба"

ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ В ТОHАЛЬHОСТИ "ФА-МИHОР"

Буркин Ю., Фадеев К. "Осколки неба, или Подлинная история Битлз"

АСТ, "Вертикаль", 1997

Эту книгу можно назвать внезапным шедевром.

Казалось бы, что нового можно написать о "ливерпульской четверке"? Каждый шаг "битлов" известен фанатам досконально. Факты приведены в биографических книгах, домыслы - в различных спекуляциях (а их о "Битлз" было написано немало)...

Бережной Сергей

____________________________________________________________

Роберт ХАЙНЛАЙН. Луна жестко стелет. / Пер. с англ. А.Щербакова; Суперобл. и ил. Т.Опритовой.-- СПб.: Terra Fantastica, 1993 (Оверсан; 4).-- ISBN 5-7921-0016-0.-- 604 с., ил.; 50 т.э.; ТП+С; 70х100/32. ____________________________________________________________

Вот что было для меня открытием!

Читал я Хайнлайна много, читал с удовольствием, но истинную радость получил только от "первого знакомства" -- "Пасынков Вселенной". Вышедшее за последние годы -- "Звездные рейнджеры", "Туннель в небе", "Имею скафандр -- готов путешествовать" -- показались мне чуть ли не литературой социального людоедства. Такого я не ем, решил я. И даже вознамерился написать пародию про "скафандеров". Потом были прочитаны "Двойная звезда" -- в подстрочнике, опубликованном под видом перевода (показалась серятиной) и "Дверь в Лето", которая ни в чем не убедила -- миленько, но не более.