Оправдание

Дмитрий Быков — одна из самых заметных фигур современной литературной жизни. Поэт, публицист, критик и — постоянный возмутитель спокойствия. Роман «Оправдание» — его первое сочинение в прозе, и в нем тоже в полной мере сказалась парадоксальность мышления автора. Писатель предлагает свою, фантастическую версию печальных событий российской истории минувшего столетия: жертвы сталинского террора (выстоявшие на допросах) были не расстреляны, а сосланы в особые лагеря, где выковывалась порода сверхлюдей — несгибаемых, неуязвимых, нечувствительных к жаре и холоду. И после смерти Сталина они начали возникать из небытия — в квартирах родных и близких раздаются странные телефонные звонки, назначаются тайные встречи. Один из «выживших» — знаменитый писатель Исаак Бабель…

Отрывок из произведения:

К 1938 году в НКВД скопился материал, достаточный для того, чтобы арестовать все население СССР.

Р. Конквест.

Холод — это наша есть жизнь. Надо сознательно искать холодное и плохое и им огородиться. Вот тогда-то и будут силы твои, ты будешь Победитель Природы. Как хорошее и теплое умирало, так умирает и будет умирать до тех пор, пока не возьмутся люди за врага и не дадут ему сокрушительный отпор. Это сделает все холодное и плохое.

Рекомендуем почитать

Дмитрий Быков снова удивляет читателей: он написал авантюрный роман, взяв за основу событие, казалось бы, «академическое» — реформу русской орфографии в 1918 году. Роман весь пронизан литературной игрой и одновременно очень серьезен; в нем кипят страсти и ставятся «проклятые вопросы»; действие происходит то в Петрограде, то в Крыму сразу после революции или… сейчас? Словом, «Орфография» — веселое и грустное повествование о злоключениях русской интеллигенции в XX столетии…

Номинант шорт-листа Российской национальной литературной премии «Национальный Бестселлер» 2003 года.

В основу сюжета нового романа Дмитрия Быкова «Остромов, или Ученик чародея» легло полузабытое ныне «Дело ленинградских масонов» 1925–1926 гг. Но оно, как часто случается в книгах этого писателя (вспомним романы «Орфография» и «Оправдание», с которыми «Остромов» составляет своеобразную трилогию), стало лишь фоном для многопланового повествования о людских судьбах в переломную эпоху, о стремительно меняющихся критериях добра и зла, о стойкости, кажущейся бравадой, и конформизме, приобретающем статус добродетели. И размышлений о том, не предстоит ли и нам пережить нечто подобное.

Другие книги автора Дмитрий Львович Быков

«Истребитель» – роман о советских летчиках, «соколах Сталина». Они пересекали Северный полюс, торили воздушные тропы в Америку. Их жизнь – метафора преодоления во имя высшей цели, доверия народа и вождя. Дмитрий Быков попытался заглянуть по ту сторону идеологии, понять, что за сила управляла советской историей. Слово «истребитель» в романе – многозначное. В тридцатые годы в СССР каждый представитель «новой нации» одновременно мог быть и истребителем, и истребляемым – в зависимости от обстоятельств. Многие сюжетные повороты романа, рассказывающие о подвигах в небе и подковерных сражениях в инстанциях, хорошо иллюстрируют эту главу нашей истории.

Новый роман Дмитрия Быкова — как всегда, яркий эксперимент. Три разные истории объединены временем и местом. Конец тридцатых и середина 1941-го. Студенты ИФЛИ, возвращение из эмиграции, безумный филолог, который решил, что нашел способ влиять текстом на главные решения в стране. В воздухе разлито предчувствие войны, которую и боятся, и торопят герои романа. Им кажется, она разрубит все узлы…

Эта книга – о жизни, творчестве – и чудотворстве – одного из крупнейших русских поэтов XX века Бориса Пастернака; объяснение в любви к герою и миру его поэзии. Автор не прослеживает скрупулезно изо дня в день путь своего героя, он пытается восстановить для себя и читателя внутреннюю жизнь Бориса Пастернака, столь насыщенную и трагедиями, и счастьем.

Читатель оказывается сопричастным главным событиям жизни Пастернака, социально-историческим катастрофам, которые сопровождали его на всем пути, тем творческим связям и влияниям, явным и сокровенным, без которых немыслимо бытование всякого талантливого человека. В книге дается новая трактовка легендарного романа «Доктор Живаго», сыгравшего столь роковую роль в жизни его создателя.

«Это рассказы, сочиненные специально для одинокого читателя, выпавшего из привычного мира и еще не приехавшего в новый. Рассказы для чтения в вагоне, на палубе, в воздухе… И во время путешествия из одного состояния в другое. Автор писал их в таком же статусе».

Дмитрий Быков

Новую книгу Дмитрия Быкова «ЖД-рассказы» с его романом «ЖД» – литературной сенсацией прошлого года – объединяет только аббревиатура. В романе сам автор давал ей несколько расшифровок (впрочем, подавляющее большинство читателей усмотрели в ней лишь одну…) Здесь же расшифровка действительно одна, причем самая привычная – Железная Дорога. А дорога располагает к беседам между незнакомыми людьми, и в беседах этих иногда всплывает такое!!! Рассказы в книге самые разные – юмористические, философские, бытовые, есть даже триллеры и «ужастики». Нет только скучных.

«Вагриус»

Дмитрий Быков, известный прозаик, поэт, яркий публицист, в своей книге «Был ли Горький?» рисует фигуру писателя-классика свободной от литературного глянца и последующей мифологии.

Где заканчивается Алексей Пешков и начинается Максим Горький? Кем он был? Бытописателем, певцом городского дна? «Буревестником революции»? Неисправимым романтиком? Или его жизненная и писательская позиция подчас граничила с холодным расчетом? Как бы там ни было, Быков уверен: «Горький – писатель великий, чудовищный, трогательный, странный и совершенно необходимый сегодня».

Действие нового романа Дмитрия Быкова происходит в Москве, где редкий день обходится без взрывов террористов. И посреди этого кошмара вспыхивает любовь. Она — обыкновенная москвичка, он — инопланетянин, который берется вывезти любимую и ее близких на свою далекую и прекрасную планету. Но у красивой истории оказывается неожиданный конец…

История прокатывается по живым людям, как каток. Как огромное страшное колесо, кого-то оставляя целым, а кого-то разрывая надвое. Человек «до» слома эпохи и он же «после» слома — один ли это человек, или рождается непредсказуемый кентавр, способный на геройство и подлость одновременно?

В новом романе Дмитрия Быкова «ИКС» рассказана потрясающая история великого советского писателя, потерявшего половину своей личности на пути к славе. Быков вскрывает поистине дантовские круги ада, спрятанные в одной душе, и даже находит волшебную формулу бессмертия…

Подлинное значение Владимира Маяковского определяется не тем, что в советское время его объявили «лучшим и талантливейшим поэтом», — а тем, что и при жизни, и после смерти его личность и творчество оставались в центре общественного внимания, в кругу тем, образующих контекст современной русской культуры. Роль поэта в обществе, его право — или обязанность — активно участвовать в политической борьбе, революция, любовь, смерть — всё это ярко отразилось в стихах Маяковского, делая их актуальными для любой эпохи.

Среди множества книг, посвященных Маяковскому, особое место занимает его новая биография, созданная известным поэтом, писателем, публицистом Дмитрием Быковым. Подробно описывая жизненный путь своего героя, его отношения с властью, с женщинами, с соратниками и противниками, автор сосредоточивает внимание на ключевых моментах, видя в них отражение главных проблем русской интеллигенции и шире — русской истории. Этим книга напоминает предыдущие работы Быкова в серии «ЖЗЛ» — биографии Б. Пастернака и Б. Окуджавы, образуя вместе с ними трилогию о судьбах русских поэтов XX века.

знак информационной продукции 16+

Популярные книги в жанре Современная проза

Арон Тамаши — один из ярких и самобытных прозаиков, лауреат государственных и литературных премий ВНР.

Рассказы, весьма разнообразные по стилистической манере и тематике, отражают 40-летний период творчества писателя.

1. Когда ты чистишь зубы, то вдруг обнаруживаешь, что вместо зубной щетки держишь в руках опасную бритву с раскрытым лезвием. И она уже пару раз прошлась по деснам и зубам… 2. Когда жуешь жвачку и находишь в ней сломанное пополам одноразовое лезвие бритвы. Которое застревает между двумя передними верхними зубами. А-а-а! 3. Отвертка в ухе. 4. Когда идешь весной под карнизом дома, а с него срывается здоровенная сосулька, пронзающая тебя насквозь. 5. Когда ты стоишь на балконе, поливая цветы в ящике, перевешиваешься через перила, и… падаешь. 6. Подставить голову между створок двери в вагоне метро. 7. Сойти с ума и начать лизать асфальт на барахолке, а затем, через пять минут, обнаружить у себя все известные медицине болезни. Вариант — лизнуть ассигнацию либо монету.

Старуха мексиканка, раздолбанный джип и бронтозавр с детскими комплексами — такая вот нелепая компания бредет по бескрайней пустыне, страстно мечтая о смерти. Но это им никак не удается — будь то смерч, падение со скалы или кровавая драка — через минуту все просыпаются невредимыми, но поменявшись телами. То, что смахивает на необъяснимую жестокость судьбы, оказывается злобным спектаклем — над тройкой несчастных проводит эксперимент ангел-психиатр с явно нездоровой психикой. Но пациенты не бессильны. Им бы только добраться до выхода…

Последние рассказы автора несколько меланхоличны.

Впрочем, подобно тому, как сквозь осеннюю грусть его портрета в шляпе и с яблоками, можно угадать провокационный намек на «Девушку с персиками», так и в этих текстах под элегическими тонами угадывается ирония, основа его зрелого стиля.

История самого загадочного из любовных приключений Казановы, как известно, обрывается в его «Мемуарах» почти на полуслове — и читателю остается лишь гадать, ЧТО в действительности случилось между «величайшим из любовников» и таинственной женщиной, переодетой в мужской костюм…

Классик современной французской прозы Паскаль Лене смело дописывает эту историю любви Казановы — и, более того, создает СОБСТВЕННУЮ увлекательную версию ПРОДОЛЖЕНИЯ этой истории…

Стивен Добинс

СЧАСТЛИВОЕ ОТСУТСТВИЕ

Есть смертельные опасности настолько неожиданные, что нам бы следовало поддерживать себя в состоянии боевой тревоги, чтобы всегда быть готовым дать им отпор или же в них не поверить. Однако даже с подобными событиями нужно как‑то справляться, понимать их. Еще хуже самих событий может быть то, как отвечает на них этот мир. Обдумайте то, что воспоследует.

Джейсон Даблью Плоувер, поэт, издавший шесть книг, был убит в момент, когда переходил на красный свет авеню Массачузетс возле Гарвардской площади, а с неба упала раздавившая его свинья.

«Прошлой зимой я убила вполне милую старушку. Меня не посадили. Наоборот, все меня жалели, а старушкины соседи прислали в редакцию благодарственное письмо…»

Автор этого рассказа, Элизабет Бэрридж, на протяжении многих лет пользуется неизменным уважением критиков и читателей. Помимо семи романов, к сегодняшнему дню писательницей создано несколько телевизионных пьес. Ее короткие рассказы часто передавались по радио и широко публиковались как в Великобритании, так и за рубежом. Предлагаемый вниманию наших читателей рассказ взят из сборника Элизабет Бэрридж, который называется «Дела семейные». Он опубликован издательством «Хейнеман» в 1980 году. Рассказ «Торжество» демонстрирует способность автора проникать в сложную сущность человеческих отношений и чувств, острое ощущение атмосферы, в которой живут герои произведения, все то, что и создает характерность почерка этой писательницы.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Эссе. Написано по заказу журнала "Men's Health". Сокращенная переработанная версия опубликована в журнале "Playboy" в 1998 году. Полная авторская версия публикуется впервые.

Гиперреалистический рассказ. Опубликован в декабре 2003 года в журнале "Знамя"

 Традиционная "синяя птица" иудейской мечты. Огромный летающий страус, который, болтая жирными ляжками, на бреющем полете, с оглушительным криком "Хуй! Хуй! Хуй!" безостановочно испражняется и несет яйца. Так в древнеиудейской мифологии реализована расширенная концепция "манны небесной" - и удобрение, и еда падают с неба. Странный крик хухи объясняется, вероятно, тем, что именно эта фонема наиболее отчетливо слышна на больших расстояниях в пустынной и степной местности.

Василий Васильевич, внук прославленного Дмитрия Донского, стал великим князем Московским, когда ему только-только исполнилось десять лет. И всю жизнь вынужден был вести ожесточенную борьбу со своими дядьями и двоюродными братьями, поскольку права на московский стол у Василия были далеко не бесспорны. Претенденты предательски ослепили Василия, после чего он получил прозвище Темный. Но до конца своих дней не отказался от княжьего удела, от данной ему Богом власти. В тяжелых условиях правил Василий Второй Темный. В тяжелые времена. Впрочем, когда они были легкими в нашей многострадальной стране?..