Они

Тим Келли

ОНИ...

- Слушай, Билл, я вывихнул ногу!

Билл ковылял дальше, по молочно-белой воде.

Он ни разу не оглянулся.

(Джек Лондон. "Любовь к жизни")

* * *

Они умирали на снегу. Молча. Мальчик замерзал, а пес - пес просто не ел очень давно. Холодное зимнее солнце освещало бескрайние льды, ветер со свистом носился по снежной пустоши, но им уже не было до этого никакого дела. У них просто иссякли силы.

Другие книги автора Тим Келли

Тим Келли

ЭСКИЗ ПРОСТЫМ КАРАНДАШОМ

Пусть ему мало лет и его не всегда принимают всерьез, но зато он молод, весел и жизнерадостен, а в его глазах есть целеустремленность; по крайней мере мне он показался именно таким.

Я познакомился с ним на одной из сисопок, он пришел вместе со своим боссом. Веселый, пронизывающий взгляд из-под длинной, аккуратно подрезанной челки, пронзительный, по-настоящему детский смех, вот что выделяло его из толпы и запомнилось мне. А еще твердая походка, прямая спина, чуть сутулые, видимо от застенчивости, плечи. Ему не больше тринадцати-четырнадцати лет, он хрупок, но отнюдь не мягкотел, хорошо сложен, но не атлет простой, даже чересчур обычный мальчишка.

Популярные книги в жанре Современная проза

Александр Шленский

Длинный и шершавый

Глаза твои как небо голубое,

Пизда твоя как шляпа без полей.

В.Волчков

Я хотел бы рассказать вам об одном весьма интимном предмете, наиболее заметными свойствами которого являются его необычайная длина и чрезвычайно шероховатая поверхность. Говоря более кратко - этот предмет длинный и шершавый. Таких предметов не сыщешь на каждом углу, их не дарят в подарок, да и купить в магазине его не возможно - их там не продают. А если бы даже и продавали, я бы все равно никогда его там не нашел, поскольку совершенно непонятно, в каком магазине и в каком отделе его искать - то ли в магазине хозтоваров, то ли в канцпринадлежностях, а может быть, вообще в секс шопе ума не приложу, где его можно было бы купить, но фокус состоит в том, что и купить-то его нельзя, хоть тут тресни.

Александр Шленский

Эффект Заебека

или

Необыкновенное зеркало инженера Пыхтяева

1. Было бы величайшей ошибкой думать... В.И.Ленин

Удивительные мысли приходят мне в голову в предутренние часы, когда электронный будильник светится в темноте, ведя томительный отсчет минут и секунд. Не сон и не явь, так - одурь какая-то. Глаза открываются сами по себе и смотрят, смотрят на ядовито-зеленые цифры... Какие-то дурацкие слова всплывают в голове, тоже сами по себе... Слова-то какие!.. "Интеллект", "альтруизм", "совершенство"... Еще какая-то дрянь... Слова как бы проецируются на невидимый внутренний экран, сотканный из тончайшей эфирной материи, они синхронно визуализируются и звучат, как Скрябинская музыка... Кто подбрасывает мне все это в голову? Кто мне мешает спать? Объявись, неведомое! Покажись явно! Объясни, что хочешь поведать мне!

Александр Шленский

Охота на колбасу

(Краткая антология мировых традиций в научно-популярном изложении)

Как известно, профессиональная охота является профессией не менее древней, чем всем известная древнейшая профессия. Тем, кто не верит, можно это легко доказать, основываясь на том факте, что люди занимались охотой задолго до появления земледелия, ремесел и денежного обращения, и поэтому расплатиться с представительницей древнейшей профессии в те далекие времена можно было только частью добычи, принесенной с охоты. Охота как род занятий изучена в мельчайших подробностях в этнографическом, историко-культурном, национальном, географическом и экономическом аспектах, написано множество подробных трудов об охотничьих традициях, принадлежностях, о названиях, внешнем виде, повадках и вкусе добычи, исследованы социальнопсихологические типы охотников на всяческую живность во все времена и почти во всех регионах, за исключением тех, где пользуется популярностью охота на естествоиспытателей, изучающих охотничьи традиции туземцев.

Александр Шленский

Унылые заметки о несовершенстве мира ввиду отсутствия баланса

DD/MM/YYYY

Надумал я вести дневник, но непростой, а особый, и записывать в него не все мысли, а только грустные. Зачем мне это надо, я и сам пока не знаю, ведь времени и так не хватает катастрофически. Но может быть, это мне как-то поможет от тоски и уныния. А вместо даты я решил ставить просто формат даты, как в компьютерной программе, но не из оригинальности, а просто - потому что я расчитываю записывать сюда не события своей жизни, а скорбные мысли о вечном, а для таких мыслей дата совсем не важна. Исходные данные: мне за сорок, я бывший научный работник, ныне просто программист, жизнь провожу за компьютером, здоровье не блещет, жизнь уже не радует, смерть еще не страшит. Довольно часто меня поражает собственное равнодушие и даже, пожалуй, бездушие к другим, ведь раньше этого не было, поэтому странно замечать это за собой. Но в выходной день, когда после недельного сидения за компьютером, прерываемого едой и шестичасовым сном, пошатываясь, бредешь на прогулку по окрестностям, то понимаешь, что равнодушие это от усталости, а не от врожденной душевной тупости, и тогда внутри вдруг открывается какой-то предохранительный клапан, который всю неделю был натуго закрыт, и из моего личного внутреннего котла неожиданно вырывается перегретый пар, и как только он выйдет, вдруг весь как-то обмякаешь и начинаешь себя жалеть, а потом и других. Но не долго, часа два, не больше. На больше сил не хватает. Вообще-то, жалость сама по себе - чувство довольно бессмысленное, но с годами оно у меня изменилось. Если раньше было жалко отдельных людей, то теперь, с возрастом, их уже не так жалко, потому что все вокруг так быстро меняется, что всех пожалеть уже невозможно - никакой жалости не хватит. И поэтому я жалею уже не себя, и не других, и вообще, жалею не "кого" и не "что", а "о чем". Более конкретно, я жалею о том, что мир так несовершенен, а человечество не видит и не желает замечать глубинные истоки этого несовершенства и пытается решать проблемы с поверхности, увеличивая тем самым совокупное несовершенство, а отнюдь не уменьшая. Что я называю - с поверхности? Я имею в виду, что наблюдается отчетливая тенденция либо решить проблему радикально, раз и навсегда, либо, если не получается, замаскировать ее и сделать вид, что она решена - вместо того, чтобы постараться найти приемлемый баланс. У меня много грустных мыслей, но эта - из всех самая грустная. Вот с нее я и решил начать этот унылый и странный дневник..

Их разделяет почти сто лет. Они волки-изгнанники, отрекшиеся от клана и стаи. Волки, так и не принявшие свою суть. Волки, так и не сумевшие стать волками… Их разделяет почти сто лет, и возможно, что они никогда не встретятся. Кроме как… во сне?..

Однотомник. Первая книга цикла "Эрамир".

Прошло два месяца с тех пор, как Мойры вырвались из оков Колоды Судьбы.

Два месяца – с тех пор, как Легендо завоевал трон империи.

Два месяца – с тех пор, как Телла обнаружила, что того, в кого она влюбилась, на самом деле не существует.

Империя и сердца близких под угрозой, и Телле предстоит решить, кому довериться – Легендо или бывшему врагу. Жизнь Скарлетт перевернется с ног на голову, когда откроется ее заветная тайна. А Легендо должен сделать выбор, который навсегда изменит его судьбу. Караваль завершился, но, возможно, величайшая из всех игр только началась! На этот раз никаких зрителей – есть только тот, кто победит, и тот, кто все потеряет.

Добро пожаловать в Финал! Любая игра рано или поздно подходит к концу…

Парижанка учительница Натали переезжает с семьей на юг Франции, в маленький тихий старинный городок Юзес. Там на площади Трав продается небольшой уютный книжный магазинчик со сводчатыми, как в старых зданиях, потолками. Натали внезапно решает купить эту книжную лавку – и новая профессия изменяет ее жизнь. Среди покупателей она замечает людей, попавших в трудную ситуацию, и приходит им на помощь. Семнадцатилетней девушке Хлое подсказывает, как уйти из-под опеки властной матери; юноше Бастьену помогает встретиться и помириться с тяжело больным отцом, с которым он много лет враждовал; почтальону Артуру, вчерашнему школьнику с актерским талантом, – поверить в свои способности и подготовиться к вступительным экзаменам в парижскую консерваторию; юной продавщице-арабке Лейле и ее возлюбленному, начинающему фермеру Мартену, – освоиться с тем, что они скоро станут родителями… Каждый раз она советует своим подопечным прочитать книги, которые подскажут им, что делать, но это не работы психологов, а романы. У Натали возникает обратная связь с этими людьми: они становятся ее друзьями, а общение с ними помогает и ей в трудные минуты, когда нужно наладить отношения со взрослой дочерью и справиться с тревогой во время болезни мужа…

Знакомьтесь, это Нина Хилл: молодая женщина, хороша собой и… убежденная интровертка.

Она живет, замкнувшись в своем уютном мирке: работает в книжном магазине, любит все планировать и обожает своего кота по кличке Фил. Когда кто-то говорит, что кроме чтения существует другая жизнь, она просто пожимает плечами и берет с полки новую книгу.

Внезапно умирает отец, которого Нина не знала, и тут обнаруживается, что «в наследство» он оставил ей кучу родственников. Она в панике, так как ей предстоит общаться с незнакомцами! Да еще заклятый враг оказывается милым, забавным мужчиной, который очень заинтересован в ней. Это катастрофа!

Реальная жизнь гораздо сложнее книжной. Но новая семья, настойчивый поклонник и коктейль из приятных мелочей заставят Нину открыть новую страницу ее уже совсем не «книжной» жизни.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Герберт Кемоклидзе

Немец

Вагон цепляли то к одному составу, то к другому, то совсем отцепляли и сутками держали в тупиках. Никто не знал, когда поезд пойдет и сколько будет стоять, паровоз гудел, эшелон трогался, и отец несколько раз бежал вдогонку, мать вскрикивала и закрывала лицо руками, когда он повисал на железной скобе закопченного, изрисованного пульмана. Однажды отец чуть было не отстал: эшелон двинулся без гудка, и свалилась на землю деревянная приставная лесенка. Отец спрыгнул и побежал назад, потом еле догнал вагон и забросил в него лесенку, но сам не успел схватиться за скобу. На этот раз их пульман был последним, и нельзя было запрыгнуть в другой, чтобы перебраться к себе на стоянке, и мать, выгнувшись из двери, кричала: "Николай! Господи! Как же теперь, Николай!", и Витька тоже высовывался и кричал: "Папка-а-а!" Поезд вдруг резко затормозил, залязгал буферами, мать удержалась на ногах, а Витька грохнулся на пол и, потирая лоб, улыбался, глядя, как забирается в вагон взмыленный отец. "Повезло, повезло", -- повторял отец, а потом ходил в голову эшелона смотреть, отчего случилась остановка, и, вернувшись, рассказывал, что отрезало ноги человеку. Витька представил человека, лежащего на рельсах с отхваченными выше колен ногами, и ближе придвинулся к теплившейся посередь вагона колченогой времянке.

Герберт Кемоклидзе

В стране Пустоделии

ДИМА ПРОПАЛ!

Ночной телефонный звонок поднял директора! школы с постели.

- Алло! Алло! - Телефонная трубка тяжело! дышала в ухо директору.

- Говорит... отец... Димы Капустина! Дима пропал!

- Но почему же пропал?

- Директор старался стряхнуть с себя остатки сна.

- Просто очередная двойка. Он ее исправит...

- Да я не про то! Он исчез! Понимаете? Исчез!

А. Кемпи

ПРО ПРИЗВАНИЕ ЧЕЛОВЕКА

Неизвестно, собирались ли они ими торговать, или работали просто для себя, для души, но их питомник считался лучшим во всем уезде, и раз в месяц на автобусе приезжали чертоводы из самой столицы - то ли для того, чтобы засвидетельствовать свое почтение, то ли перенять опыт.

"Крылья Сухотки", 8678

Мои друзья из ордена Иезуитов, Игнатий Го и Егор Простоспичкин, пострадавшие во времена Карла Третьего за инакомыслие и чуть было не взошедшие на костер, сегодня, в последний день двадцатого века, возвращаются в родные пенаты, неся испанцам добрую волю и свиток произведений Омара Хайама.

Михаил ПУХОВ

Фантастика на хозрасчете

Весьма Таинственный Объект, в дальнейшем для краткости именуемый ВТО, поднялся вскоре после прохождения кометы Галлея из бескрайних просторов Сибири, на которые накануне предыдущей встречи с кометой обрушился другой загадочный объект, известный как Тунгусский метеорит (ТМ). Какова связь между всеми этими событиями, неведомо, но для простоты будем считать: она есть. Еще бы - комета Галлея! Однако вернемся к ВТО. Набрав скорость и высоту, постоянно меняя форму и название, на ходу совершенствуя структуру, объект по замысловатой траектории двигался над необъятной страной, выполняя непонятную для постороннего миссию. Остались позади Новосибирск, Москва, Ленинград, Рига, Ташкент. Во время кратких стоянок к нему, как магнитом, тянулись со всего Союза люди, наделенные даром заглядывать в будущее. Они-то в первую очередь интересовали экипаж корабля, нуждавшийся, очевидно, в решительном пополнении. Пропуском на борт служили рукописи фантастических рассказов и повестей, а также отсутствие членской книжки Союза писателей. При входе произведения изымались и, в опровержение известной пословицы (рукописи якобы не горят), оперативно перерабатывались в топливо, необходимое для продолжения полета. Как ни странно, никого из вновь завербованных такое обращение с их творениями не печалило... А корабль летел дальше. Очередная остановка, получившая кодовою наименование "Борисфен-88", состоялась в конце октября в сосновом бору под Днепропетровском, в доме отдыха "Новомосковский". И здесь вновь пересеклись пути двух объектов - ВТО и ТМ. Только за первой аббревиатурой скрывалось теперь Всесоюзное творческое объединение молодых писателей-фантастов, за второй, естественно, "Техника - молодежи". По сути, лишь одно обстоятельство отличает семинары ВТО (точнее, ВТО МПФ при ИПО ЦК ВЛКСМ "Молодая гвардия") от всех других аналогичных мероприятий. Молодые писатели-фантасты собираются не для разговоров, как это обычно бывает, а для совершенно конкретной работы, направленной на выпуск вполне конкретной, нужной, дефицитной продукции. Причем собираются на свои собственные, заработанные деньги. Люди приезжают сюда работать. И команда "ТМ", прибывшая на место контакта, если говорить откровенно, исключительно с наблюдательской целью посмотреть, потрепаться, написать материал для журнала,- вполне осознала это в первый же день, когда ей категорически было предложено: