Omnipotens ?

Слова, ..мелькающие в газетных заголовках; слова, звучащие прямо в метро:«В жизни нет места для чуда»; ...почему я верю, если ?.. Бог не помог... а ведь мы так молились... Кто Он ?... «злой демон?». Вопрос о Боге встает ребром. Кто это, Бог? Тот Бог, против которого восстал Прометей в трагедии у Эсхила, или то Небо, которому противосто­ял Сунь У-Кун в китайском фольклоре? Или Бог добр, но не всемогущ, как считает Дж. Дьюи?

Лекция о религиозности современного человека для сотрудни­ков ВГБИЛ им. М.И. Рудомино в рамках «Программы по повышению квалификации», прочитанная в Научно-исследовательском центре ре­лигиозной литературы в сентябре 2000 г. Печатается по конспекту ав­тора.

Отрывок из произведения:

Слова, высказанные на страницах интернета; слова, мелькающие в газетных заголовках; слова, звучащие пря­мо в метро:«В жизни нет места для чуда»; ...почему я верю, если ?.. Бог не помог... а ведь мы так молились... Кто Он ?... «злой демон?» ...fidesfracta[1]... Август 2000 года. Гибель подво­дной лодки «Курск». Вопрос о Боге встает ребром. Кто это, Бог? Тот Бог, против которого восстал Прометей в трагедии у Эсхила, или то Небо, которому противосто­ял Сунь У-Кун[3]

Другие книги автора Георгий Петрович Чистяков

Данте, а вернее, его возлюбленная Беатриче, в уста которой поэт вкладывает эти слова, говорит здесь о святом Иоанне Богослове, который во время Тайной вечери «возлежал у груди Иисуса» (Ин. 13:23). В латинском тексте Нового Завета, а именно им пользовался Данте, говорится, что он recumbens in sinu Iesu. Данте передает это латинское выражение итальянским giacque sopra I petto del nostro pellicano, называя Иисуса Пеликаном, как это нередко делалось в эпоху средневековья. Бенвенуто ди Рамбальдо в своем комментарии к «Божественной комедии» пишет, что Иисус «заслуженно называется Пеликаном, ибо Он отверз Свои ребра для нашего освобождения подобно тому, как пеликан кровью из собственной груди оживляет своих мертвых птенцов». Своею смертью Иисус воскрешает нас к новой жизни. Именно это имеет в виду Данте, именуя Его Пеликаном.

Настоящее издание продолжает серию трудов священника Георгия Чистякова (1953–2007), историка, богослова, общественного деятеля; оно включает в себя три сборника статей, подготовленные к изданию самим автором: «Размышления с Евангелием в руках», «На путях к Богу живому» и «В поисках Вечного Града». Издание адресовано широкому кругу читателей, интересующихся отечественной историей.

Настоящее издание открывает серию трудов священника Георгия Чистякова (1953–2007), историка, богослова, общественного деятеля; оно включает в себя книгу «Над строками Нового завета», а также две работы, посвященные литургической поэзии: «Тебе поем» и «Средневековые латинские гимны». Издание адресовано историкам-профессионалам, а также всем интересующимся историей культуры.

 Священник Георгий Чистяков в своей книге размышляет об основах христианской веры, истории Библии и Церкви, их творческом воздействии на нравственность и культуру.

 Доклад на пленарном заседании Научной конференции «То­лерантность - норма жизни в мире разнообразия», подготовленной и проведенной факультетом психологии МГУ им. М.В. Ломоносова и Научно-практическим центром психологич. помощи «Гратис» при поддержке Фонда Сороса (Россия) в октябре 2001 г

Как верит в Бога человек, который не ходит в цер­ковь или бывает в храме Божьем изредка, скажем, на Рождество или в Пасхальную ночь, или по случаю чьих- то похорон? Как верит в Бога человек, который, быть может, в обычных ситуациях даже не считает себя веру­ющим?

Материалы Круглого стола в рамках комплексной программы «Первенцы свободы» к 175-летию со дня восстания декабристов. С.-Петербург, дек. 2000 г.

Вскоре после смерти брата Роже один из пользовате­лей написал в интернете: «Я знаю слова Иисуса о том, что "если зерно не умрет, то останется одно, а если умрет, то принесет много плода". Я знаю, что гроб Спасителя пуст. Я знаю, что брат Роже сможет теперь нам помочь гораздо больше, чем раньше. Но просто Воскресения не бывает без Креста. И если мы попыта­емся пережить Воскресение, миновав Крест, - из этого ничего не получится»...

Священник Георгий Чистяков

На путях к Богу Живому

Корректор Т.М. Альбеткова

Сдано в набор 1.10.98. Подписано в печать 6.03.99. Формат 60x90/16. Бумага офсетная. Уч.-изд. л. 14,0. Тираж 999.

ББК 87. 8

Ч01

Ответственный за выпуск М.Т.Работяга Макет И.М.Работяга

Ч 01 Священник Георгий Чистяков. На путях к Богу Живому. - М.: Путь, 1999. - 174 с.   ISBN 5-86748-070-4

Священник Георгий Чистяков в своей новой книге размышляет об основах христианской веры, истории Библии и Церкви; их творческом воздействии на нравственность и культуру.

© Текст, Г. Чистяков, 1999

© Оформление, Е. Клодт, 1999

©Путь

Популярные книги в жанре Христианство

В книге собраны полемические сочинения, направленные против монофизитов и написанные православными халкидонитами: Леонтием Иерусалимским (VI‑VII вв.) и Феодором Абу-Куррой (VIII‑IX вв.), а также догматико-ересеологический трактат Леонтия, схоластика Византийского (вторая половина VI в.) «О сектах». Публикация данных сочинений, впервые переведенных на русский язык (трактат Абу-Курры впервые переводится и на современный европейский язык), существенно уточняет и расширяет представление российских читателей о характере и существе полемики с монофизитами и некоторыми другими еретиками по вопросам христологии и церковной истории как в самой Византийской империи, так и за ее пределами.

Книга предназначена для богословов, философов, историков и всех, интересующихся судьбами Церкви.

Зима 2002-02 годов может определить судьбы православия в России на всё 21 столетие. Вопрос в том, какую позицию по отношению к Церкви займет российское учительство.

В 90-е годы российский учительский корпус был настроен к Церкви скорее благожелательно. Нет, наши учительницы не пришли в вере. Но в их глазах Церковь выступала в двойном светлом ореоле: как неправедно обиженная и гонимая (причем на памяти самих учительниц) и как колыбель русской культуры. Даже когда учительницы делали глупости и впускали сектантов в свои классы — они раскрывали двери именно перед теми сектами, которые маскировались под православие.

Абстрактно–трафаретные представления о Достоевском, с некоторой исключительностью подчеркивающие почти лишь одну бурную и буйно–хаотическую сторону его творения и его личности [1]) — эти представления, во многом, конечно, опирающиеся на истину, в значительной степени, однако, если не исчезают, то самым радикальным образом видоизменяются или преображаются, если мы ближе подойдем к повседневному — и вместе с тем интимному (иногда до глубины интимному) образу Достоевского, как он запечатлен в его замечательных по живости и непосредственности письмах [2]

Николай Сергеевич Арсеньев через семью отца и семью матери (Шеншины) тесно связан с Москвой и с Тульской (отчасти и с Рязанской) губернией, но родился он в Стокгольме, в Швеции (т. к. отец его был русским дипломатом) 16/28 мая 1888 года. Большое впечатление произвела на него жизнь в русской деревне, летом — в Новосильском уезде Тульской губернии. Среднюю школу он окончил в Москве (Московский Лицей, где он особенно увлекался греческим языком) в июле 1906 года. Далее он учился на историко–филологическом факультете Московского университета, который окончил в июне 1910 с дипломом 1 степени и с «оставлением при университете для подготовки к профессорскому званию». Готовясь к магистерскому экзамену, он в 1910–1912 гг. слушал лекции в германских университетах: Мюнхене, Фрейбурге и Берлине (по семестру в каждом университете). В течение зимы 1912 года он сдал магистерские экзамены при Московском университете, в марте 1914 года прочитал пробные лекции и был избран приват–доцентом Московского университета по кафедре западноевропейской литературы.

Петр Александрович Валуев (1815–1890), известный государственный деятель середины XIX в., стал писателем уже в последние годы жизни. Первая его повесть — «У Покрова в Лёвшине» сразу привлекла внимание читателей. Наиболее известен роман «Лорин», который восторженно оценил И.А Гончаров, а критик К. Станюкович охарактеризовал как «любопытную исповедь» с ярко выраженной общественно-политической позицией «маститого автора».

«У Покрова в Лёвшине» и «Черный Бор» — лучшее из всего написанного Валуевым. В них присутствует простодушный и истинно русский лиризм. Сочно и живописно описана жизнь провинциальной Москвы и картины усадебной жизни, осложненные мистическими мотивами.

Как религиозный мыслитель П.А Валуев представлен статьями «Религиозные смуты и гонения от V до XVII в.» и «Религия и наука», в которых автор обратился к проблемам богословия и истории церкви.

Произведения графа Валуева впервые приходят к современному читателю.

Место св. Григория в ряду его знаменитых современников. Стремление его ввести в христианское богословие философский элемент; границы этого стремления и причины его. Достоинства и недостатки богословской мысли св Григория. Его оригенизм.

Один из новейших биографов св. Григория Нисского, характеризуя его деятельность в пользу православия, говорит: „не практическое влияние, — слово и мысль суть дело его жизни“ [1]. Эта краткая характеристика должна быть признана вполне справедливой. Если мы сопоставим деятельность св. Григория с деятельностью его знаменитых современников, то действительно окажется, что он заслуживает особенного внимания прежде всего и главным образом в истории христианской мысли. Он несомненно был самым видным представителем христианской науки IV века, потому что более других был научно образован и преимущественно пред другими одушевлен научными стремлениями [2]

Захватывающая история любви к афганскому народу. Опасность и хаос — постоянные спутники героев, но ничто не в силах их остановить. Они отважились ответить на Божье призвание и посвятили свою жизнь служению афганцам.

Давид и Джули приехали в Афганистан в 1976 году и стали невольными свидетелями коммунистического переворота и введения советских войск в 1979 году.

На протяжении 20 лет они неустанно служат афганскому народу.

1) Монашество есть древо высокорослое и многоплодное, которого корень — отчуждение от всего житейского, ветви — беспристрастие души и неимение никакого сочувствия к вещам, которые оставлены, плод — богатство добродетелей и боготворная любовь и неотлучная от них радость. Плод бо духовный есть, говорит Апостол, любы, радость, мир и прочее (Гал. 5:22).

2) Удаление от мира дарует прибежище у Христа. Миром же я называю любовь к чувственным вещам и к плоти. Отчуждающийся от сего, в силу разумения истины, усвояется Христом, ради любви к Нему, по которой, разделавшись со всем мирским, купил он этот один многоценный бисер — Христа.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

На этих широко известных произведениях старейшего детского писателя Белоруссии воспитывалось не одно поколение юных читателей. Но и роман «Амок» и повесть «В стране райской птицы» не утратили своей злободневности и в наше время. Рассказывая о борьбе народов за освобождение от ига колониализма, эти произведения и сегодня звучат, как никогда, современно.

СОДЕРЖАНИЕ:

В стране райской птицы(пер. В. Жиженко)

Амок(пер. А. Миронова)

Художник: Ю. К. Зайцев

Текст печатается по изданию: Мавр Я. В стране райской птицы. Амок. Мн.: Юнацтва, 1985.

Предсказание умирающего деда превратило жизнь Джимми Тока в непрерывное ожидание беды. Не один, а целых пять дамокловых мечей занесены над ним и его красавицей-женой, с которой впервые соединили его не обручальные кольца, а наручники клоуна-маньяка. Загадочный замысел Судьбы свел Джимми и раздираемую враждой цирковую семью в смертельном противостоянии. Под куполом небес он, как и любой из нас, ощущает себя гимнастом, идущим по проволоке над бездной небытия. Удастся ли ему завершить головокружительный маршрут, спасти от гибели себя и свою семью?

Та наполненная ужасом ночь у маяка на берегу океана навсегда осталась в памяти Эми Редуинг. Ночь, когда маяк из символа надежды и спасения превратился в символ убийства, измены и лжи. Ее сердце сумело справиться с трагедией и вновь дарить радость людям и тем, кто сумел вернуть ее к жизни, — золотистым ретриверам. Но рядом с ее миром, где главным чувством была любовь, продолжает существовать вселенная злобы и ненависти. Трагическое прошлое вновь врывается в жизнь Эми. По странной прихоти судьбы, ей и ее возлюбленному Брайану Маккарти готовят страшную смерть мужчина и женщина, поставившие себя вне человеческого рода и уже однажды изломавшие их жизни. Но на этот раз рядом с Эми не только верный друг, но и посланница неведомых сил — золотистый ретривер Никки…

Как можно жить дальше, если, воскреснув из мертвых, ты обнаруживаешь вокруг себя только стригоев, озверело уничтожающих людей? Начав разбираться в происходящем, ты узнаешь, что на мир пала тень Эры зла, над твоей судьбой тяготеет тайна родового предначертания, а любимый мужчина обязался тебя убить. Да и саму тебя отныне называют вовсе не Селестиной — Дочерью Господней, а Сантой Инферно — Адской святой. На земле царят отчаяние, тьма и холод. И ты одна, совсем одна. А вместо желанных помощников к тебе неожиданно присоединяется пара «нормальных парней», оказавшихся ну совершенно паранормальными.