Окраина

М.Д.АРТАМОНОВ

ОКРАИНА

В городе сон. За полумраком черным Слышится гул и фабричный тряс. Шум сливается с звоном соборным. Четыре часа било сейчас.

В отдали зарево ало вьется, Трубы дымят, горят корпуса. Здесь пе даром жизнь достается Людям, вставшим в четыре часа!

Третьи свистки полошат зори... В корпус! в корпус!.. пора в корпуса! Ночь идет. Но затлеет вскоре Огненных зорь вдали полоса.

Окраина встала, но город спит, Город безмолвием черным покрыт.

Другие книги автора Михаил Дмитриевич Артамонов

Знаменитый москвовед, некрополист, страстный почитатель Пушкина, профессор математики Михаил Дмитриевич Артамонов рассказывает о родственниках, друзьях и знакомых поэта, похороненных на шестнадцати старинных московских кладбищах. В одном только Донском монастыре можно встретить десятки надгробий пушкинской фамилии. Сам поэт часто бывал здесь – посещал могилы своих дедушки и бабушки (по отцовской линии), чтил память поэтов А. П. Сумарокова и М. М. Хераскова… На старом Донском кладбище нашли свой последний приют и его нежно любимая тетушка Анна Львовна, и дядюшка Василий Львович, на новом, впоследствии, упокоилась старшая дочь – Мария Гартунг…

От легендарного директора знаменитого Пушкинского музея-заповедника на Псковщине Семена Степановича Гейченко читатель узнает малоизвестные факты об истории захоронения поэта и судьбе надгробия на его могиле у стен Святогорского монастыря. В 1953 году при восстановлении памятника на долю Гейченко выпало воочию увидеть останки великого поэта. Впервые здесь публикуется рассказ о фамильной легенде рода Пушкиных, истоки которой уходят вглубь тысячелетий, к распятию Иисуса Христа.

Сборник «Из поэзии 20-х годов» — одно из изданий серии книг «Библиотека советской поэзии», выпускаемой Государственным издательством художественной литературы в связи с сорокалетием Великой Октябрьской социалистической революции. Сборник не антологический. В нем представлены не признанные поэты 20-х годов XX века, а менее известные авторы революционного направления, стихи которых содержат наиболее приметные поэтические свидетельства о жизни, борьбе, о духовном подъеме народа в годы первого советского десятилетия.

Популярные книги в жанре Поэзия: прочее

Галина-Эйнерлинг, Глафира Адольфовна — поэтесса. Родилась в 1873 г. С 1895 г. помещала стихотворения, рассказы и сказки в «Живописном Обозрении», позднее в «Русском Богатстве», «Мире Божием», «Образовании», «Жизни», детских журналах. Отдельно напечатала: «Стихотворения» (1902), «Предрассветные вести», (1906), «Сказки» (2 часть 1903 и 1908), стихотворный перевод ибсеновского «Бранда» (1908). Галина-Эйнерлинг обладает стихом изящным и легким. Очень искренняя поэзия ее посвящена весне, природе, робкой любви, но отчасти и общественным настроениям; известность ей создало чрезвычайно популярное в эпоху студенческого движения марта 1901 г. стихотворение «Лес рубят» («Лес рубят — молодой, еще зеленый лес… А сосны старые понурились угрюмо и, полны тягостной, неразрешимой думы, безмолвные, глядят в немую даль небес. Лес рубят… Потому ль, что рано он шумел? Что на заре будил уснувшую природу? Что молодой листвой он слишком смело пел про солнце, счастье и свободу? Лес рубят… Но земля укроет семена: пройдут года — и мощной жизни силой поднимется берез зеленая стена и снова зашумит над братскою могилой»…). С. В.

Первые ее стихотворения при содействии Шеллера-Михайлова были напечатаны в 1895 году в «Живописном обозрении». С 1899 года она сотрудничала в «Русском богатстве», «Жизни», «Образовании», «Мире божьем», В 1902 году вышел сборник ее стихотворений, в 1906-м - второй («Предрассветные песни»), В начале своего творческого пути Г, Галина отражала настроения, характерные для демократических слоев русского общества. По признанию поэтессы, огромное влияние оказали на нее стихи и личность народовольца поэта-демократа П. Я. Якубовича-Мельшина. За стихотворение «Лес рубят — молодой нежно-зеленый лес»

Галина подвергалась административной высылке из столицы. Это стихотворение, написанное по поводу репрессий против революционно настроенного студенчества — отдачи в солдаты 183 киевских студентов, — появилось в печати сначала за рубежом, а потом перепечатывалось в русских социал-демократических изданиях, ходило в списках. Накануне демонстрации 4 марта 1901 года, состоявшейся на Казанской площади в Петербурге, поэтесса прочитала его в Союзе писателей в присутствии Короленко, М. Горького, Мамина-Сибиряка, Скитальца. Стихи приобрели в то время большую популярность, часто звучали с эстрады, на студенческих сходках и вечеринках.

Откликнувшись на англо-бурскую войну 1899–1902 гг. и выражая сочувствие жертвам империалистической политики, Г. Галина написала цикл стихотворений о бурах. Стихотворение «Бур и его сыновья» («Трансваль, Трансваль, страна моя»), в устном обиходе несколько переделанное, стало народной песней: особенно часто звучала она в дни первой русской революции 1905 года и в период гражданской войны. Стихи Г. Галиной — безыскусные, мелодичные, легкие, простые по образам и языку, с налетом сентиментальности — были в начале XX столетия во множестве положены на музыку. Широко известны романсы С. В. Рахманинова на слова Галиной «Здесь хорошо…», «Как мне больно…» («Весенняя ночь»), «У моего окна…». Писали на стихи Галиной музыку М. Гнесин, А. Гречанинов, Б. Асафьев. Кроме стихов,

Галина печатала сказки для детей и рассказы, переводила драматические произведения иностранных писателей, в частности драму «Брандт» Ибсена (1908). После Великой Октябрьской социалистической революции Г. Галина вместе с мужем, писателем С. И. Гусевым-Оренбургским, уехала за границу.

Просто сборник стихотворений под настроение

Хана Сенеш родилась 17 июля 1921 года в Будапеште. Ее отец, Бела Сенеш, — одаренный еврейско-венгерский писатель, умер молодым, когда она была еще ребенком. Между осиротевшей девочкой и ее матерью, Катериной Сенеш (урожденной Зальцбергер) установились необы­чайно трогательные, тесные и сердечные отно­шения, какие редко бывают между детьми и ро­дителями. Мать много сил отдавала ее воспита­нию и оказала на нее огромное влияние. С дет­ства проявилась незаурядная одаренность Ханы, и она была первой ученицей в школе. Девочка воспитывалась в зажиточном еврейско-венгерском доме, очень далеком от национальных тра­диций, и посещала венгерскую школу. Атмосфе­ра все усиливавшегося антисемитизма, отголоски народных страданий, сигналы бедствия, дохо­дившие из Палестины — все это раздувало в ее душе уголек национального самосознания, при­общило ее к благородным идеям сионизма.

Подлинная фамилия этого замечательного писателя — Домингес Бастида, печатался же он под фамилией Беккер, второй, не переходящей к сыну частью отцовской фамилии. Родился он в Севилье, в семье давно обосновавшихся в Испании и уже забывших родной язык немцев. Рано осиротев, Беккер прожил короткую, полную лишений жизнь, которая стала таким же воплощением романтической отверженности, как и его стихи. Умер Г. А. Беккер в расцвете творческих сил от чахотки.

Литературное наследие писателя невелико по объему, и большинство его произведений было опубликовано лишь посмертно. Друзья выпустили сборник его «Стихов» (1871) по неполному черновому варианту, единственно сохранившемуся после того, как во время сентябрьской революции 1868 года оригинал подготовленной поэтом книги погиб. Тогда же были собраны воедино его прозаические «Легенды».

Продолжая традиции романтического искусства, Беккер, однако, уже лишен революционной активности, свойственной ранним испанским романтикам. Мироощущение писателя глубоко трагично, а его романтическое бунтарство находит выражение преимущественно в самоизоляции от неприемлемой действительности и в погружении в мир интимных чувств, прежде всего любви.

Любовь, в сущности говоря, — центральный персонаж и стихотворений Беккера, и его прозаических «Легенд». Если в стихах поэт отгораживается от реальности, погружаясь в субъективные переживания, то в «Легендах» это осуществляется перенесением действия в далекое, главным образом средневековое, прошлое. В испанском романтизме жанр легенды получил распространение до Беккера. Но, как писал испанский исследователь Анхель дель Рио, в прежних романтических преданиях «господствовал, наряду с описательным элементом, дух приключений, интриги; это искусство новеллистическое. В легенде Беккера, напротив, царит таинственное, сверхъестественное и магическое; это искусство лирическое». Содержание этих легенд разно-образно, оно нередко заимствовано писателем из народных сказок, но почти всегда в основе трагического конфликта, определяющего развитие их сюжета, лежит тяга к недостижимому, невозможному, ускользающему. Легенда «Зеленые глаза» впервые переведена Ек. Бекетовой и опубликована в 1895 году; в заново отредактированном виде она вошла в сборник: Г. А. Беккер. Избранное. М., 1986. Там же впервые напечатан перевод легенды «Лунный луч».

З. Плавскин

Ильинский Олег Павлович (1932–2003) — русский поэт, прозаик, литературовед «второй волны» эмиграции. Автор 7 сборников стихов. Публиковался в «Грани» журналах «Мосты», «Новый журнал», его стихотворения вошли в антологии эмигрантской поэзии «На Западе», «Содружество», «Муза Диаспоры». Данная электронная публикация содержит в полном объеме пятый сборник стихов (Нью-Йорк, 1981).

Поэзия О. Ильинского носит, по словам критиков, «… в основном описательный характер. В центре стихотворения, как правило, картина замкнутая и не заключающая в себе сюжетного развития. Часто Ильинский черпает свои образы из изобразительного искусства (архитектура, живопись), есть у него и зарисовки пронизанной светом природы. В его поэзии предметы быта так же одухотворены, как улицы и площади городов. Искусство и природа для него — знаки вечности, метафизическая реальность отражается в самых привычных предметах, явлениях и ситуациях…».

Раздел «Стихотворения разных лет» составлен из публикаций поэта в периодике русского зарубежья и в постсоветских антологиях эмигрантской поэзии.

БУДУЩИЕ:

ДИПЛОМАТИЯ
— Мистер министр?
                                    How do you do?[3]
Ультиматум истек.
                                Уступки?
                                                Не иду.
Фирме Морган
                           должен Крупп
ровно
           три миллиарда
                                      и руп.

В начале XIX в. Н. М. Карамзин создал свою 12-томную «Историю государства Российского» — труд весьма солидный и серьезный. Спустя некоторое время А. К. Толстой написал знаменитое ироническое стихотворение «История государства Российского от Гостомысла до Тимашева». А через полторы сотни лет наш современник Сергей Сатин решил отразить отечественную историю — от времен становления государственности у восточных славян до последних десятилетий — в частушках.

Остроумные, едкие, веселые и живые — они не раз заставят читателя не только рассмеяться, но и задуматься. Взглянуть же на свое прошлое, даже на самые мрачные его страницы, под неожиданным углом бывает иногда очень полезно. И позволить себе это может только человек, который действительно любит и знает родную историю.

Для широкого круга читателей.

Вадим Гарднер (1880–1956) — русский поэт Серебряного века, эмигрант «первой волны». До революции издал два сборника стихов «Стихотворения» (1908) и «От жизни к жизни» (1912). После революции, эмигрировал в Финляндию. В 1929 г. издал в Париже третий и последний сборник стихов «Под далекими звездами» (1929). Умер в полном забвении в 1956 г.

Тем не менее, до революции, он был известен, публиковался в «Гиперборее» и «Русский мысли». Был знаком, в частности, с Вяч. Ивановым, М. Лозинским, Н. Гумилевым и др. знаковыми фигурами той эпохи. Входил в «Цех поэтов».

По мнению критиков, в своих стихах он все же не смог избавиться от влияния Блока и, особенно, Вячеслава Иванова, корифея русского символизма.

Данное электронное собрание стихотворений включает в себя: сборник стихотворений «У Финского залива» (Хельсинки, 1990), а также раздел «Стихотворения разных лет», куда вошли поэтические произведения, которых нет в издании 1990 г. из различных источников.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Артамонова Мария

Обыкновенная история

Он и Она

Она узнала об этом из дневного выпуска новостей. Девушка с неестественно рыжими волосами стояла на обочине дороги и бросала в объектив холодные, профессионально-бесстрастные фразы. А за спиной у неё обшарпанная машина скорой помощи увозило то, что когда-то было его родителями.

Ошибки быть не могло.

Hа экране замелькала глупая реклама. Она схватила лист бумаги со стола, написала записку, разорвала. Hаконец, нацарапав в блокноте: "Ушла. Вернусь", спешно надела первое попавшееся и выбежала на улицу.

Сергей Артюшенко

"Бывалые" змееловы

Весной на Копет-Даге встречается много змей. Мы отправились туда за гюрзами и кобрами для Ташкентского института вакцин и сывороток. Нашу группу возглавлял опытный змеелов-профессионал. Остальные все были любителями, хотя каждый из нас имел уже какой-то опыт.

В небольшом горном кишлаке нам разрешили занять несколько комнат в школе, пустовавшей на время каникул.

Зная, что местное население относится к змеям со страхом и ненавистью, мы не очень распространялись о целях нашей экспедиции.

Сергей Артюшенко

Ещё кое-что о змеях

Мне было поручено отвезти в лагерь геологов кинооборудование, и начальник пограничной заставы дал мне коня. Пограничники заверили меня, что он смирный и послушный.

Всё, что можно было, приторочили к седлу, а кинокамеры пришлось положить в рюкзак, который я взвалил на себя.

Проехав километров десять, я заметил в высокой траве какую-то змею. Я спрыгнул с коня, который остался спокойно стоять на дороге, и бросился ловить змею.

Сергей Артюшенко

Если змею не трогать...

Луковицы глубоко сидели в каменистом склоне горы. Чтобы извлечь их, приходилось долго бить киркой по гранитным обломкам.

Солнце уже начало клониться к невидимому горизонту, а я ещё не добыл и десятка драгоценных луковиц тюльпана Юлия.

От крутизны склона и от тяжёлой кирки горели руки, ныла спина, ног я совсем не чувствовал.

А луковицы прятались в камнях, от которых с бессильным звоном отскакивала кирка.