Окраина

М.Д.АРТАМОНОВ

ОКРАИНА

В городе сон. За полумраком черным Слышится гул и фабричный тряс. Шум сливается с звоном соборным. Четыре часа било сейчас.

В отдали зарево ало вьется, Трубы дымят, горят корпуса. Здесь пе даром жизнь достается Людям, вставшим в четыре часа!

Третьи свистки полошат зори... В корпус! в корпус!.. пора в корпуса! Ночь идет. Но затлеет вскоре Огненных зорь вдали полоса.

Окраина встала, но город спит, Город безмолвием черным покрыт.

Другие книги автора Михаил Дмитриевич Артамонов

Знаменитый москвовед, некрополист, страстный почитатель Пушкина, профессор математики Михаил Дмитриевич Артамонов рассказывает о родственниках, друзьях и знакомых поэта, похороненных на шестнадцати старинных московских кладбищах. В одном только Донском монастыре можно встретить десятки надгробий пушкинской фамилии. Сам поэт часто бывал здесь – посещал могилы своих дедушки и бабушки (по отцовской линии), чтил память поэтов А. П. Сумарокова и М. М. Хераскова… На старом Донском кладбище нашли свой последний приют и его нежно любимая тетушка Анна Львовна, и дядюшка Василий Львович, на новом, впоследствии, упокоилась старшая дочь – Мария Гартунг…

От легендарного директора знаменитого Пушкинского музея-заповедника на Псковщине Семена Степановича Гейченко читатель узнает малоизвестные факты об истории захоронения поэта и судьбе надгробия на его могиле у стен Святогорского монастыря. В 1953 году при восстановлении памятника на долю Гейченко выпало воочию увидеть останки великого поэта. Впервые здесь публикуется рассказ о фамильной легенде рода Пушкиных, истоки которой уходят вглубь тысячелетий, к распятию Иисуса Христа.

Сборник «Из поэзии 20-х годов» — одно из изданий серии книг «Библиотека советской поэзии», выпускаемой Государственным издательством художественной литературы в связи с сорокалетием Великой Октябрьской социалистической революции. Сборник не антологический. В нем представлены не признанные поэты 20-х годов XX века, а менее известные авторы революционного направления, стихи которых содержат наиболее приметные поэтические свидетельства о жизни, борьбе, о духовном подъеме народа в годы первого советского десятилетия.

Популярные книги в жанре Поэзия: прочее

Галина ТАЛАНОВА

И за воздух

хватаясь

руками…

Стихотворения

* * *

Город расплавленным душит асфальтом

И невозможностью в смоге летать.

Птица проделала в воздухе сальто,

Начали нервно крыла трепетать.

На небоскрёб налетела с размаху,

«Вольному – воля» - первая книга поэта Светланы Максимовой. В этих стихах причудливо сочетаются воспоминания о детстве с мотивами славянского фольклора. Драматические сюжеты переплетаются со сказочными символами, и это придает поэтическому повествованию праздничный, полуфантастический оттенок. Книга вышла в издательстве «Современник» в 1988 году.

1940 г.

ПЕСНЯ — КАК ПТИЦА!..
Песня — как птица! —
ты мне говоришь.
Поймаешь — не упускай:
Вдруг улетит,
растревожив тишь —
Назад тогда не ожидай…
Майн Лид — ви а фойгл!
Но смысла нет
За хвост ее удержать.
И должен слушать ее поэт,
И строки вносить в тетрадь.
Строка за строкой:

Антология «Поэтический форум», объединившая произведения 101 поэта, является самостоятельным изданием литературного клуба «Приневье», в который входит и ассоциация литературных объединений «Поэтический форум».

Настоящая антология – попытка показать творчество в основном несоюзных поэтов, среди которых множество истинно талантливых авторов – будущих членов писательских союзов. Редакционный совет надеется, что наша антология станет достойным вкладом в огромное пространство петербургской поэзии и будет достойным продолжением издания «Точка отсчёта» – антологии поэтов Санкт-Петербургского отделения Союза писателей России.

Собрание сочинений русского советского писателя, поэта, публициста и общественного деятеля Демьяна Бедного (1883–1945).

Во второй том вошли произведения, написанные Демьяном Бедным в ноябре-декабре 1917 года и в годы иностранной интервенции и гражданской войны (1918–1920).

http://ruslit.traumlibrary.net

«На бой! – и скоро зазвенит

Булат в могучей длани,

И ратник яростью кипит,

И алчет сердце брани!..»

«…Серебряный век обогатил русскую поэзию множеством литературных течений, такими как символизм, акмеизм, футуризм, имажинизм… Мы хорошо знаем и помним имена приверженцев и основателей этих поэтических направлений: Блок, Брюсов, Ахматова, Гумилёв, Северянин, Маяковский, Есенин, Мариенгоф… Гораздо реже вспоминаются такие течения в русской поэзии Серебряного века как новокрестьянская поэзия и кубофутуризм. И почти совсем не упоминается пролетарская поэзия, также являвшаяся неотъемлемой частью литературы времени рубежа веков…»

«Летучая ладья над влагою мятежной

Неслась, окрылена могуществом ветрил,

И вдаль я уплывал, оставив край прибрежный,

Где золото надежд заветных схоронил…»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Артамонова Мария

Обыкновенная история

Он и Она

Она узнала об этом из дневного выпуска новостей. Девушка с неестественно рыжими волосами стояла на обочине дороги и бросала в объектив холодные, профессионально-бесстрастные фразы. А за спиной у неё обшарпанная машина скорой помощи увозило то, что когда-то было его родителями.

Ошибки быть не могло.

Hа экране замелькала глупая реклама. Она схватила лист бумаги со стола, написала записку, разорвала. Hаконец, нацарапав в блокноте: "Ушла. Вернусь", спешно надела первое попавшееся и выбежала на улицу.

Сергей Артюшенко

"Бывалые" змееловы

Весной на Копет-Даге встречается много змей. Мы отправились туда за гюрзами и кобрами для Ташкентского института вакцин и сывороток. Нашу группу возглавлял опытный змеелов-профессионал. Остальные все были любителями, хотя каждый из нас имел уже какой-то опыт.

В небольшом горном кишлаке нам разрешили занять несколько комнат в школе, пустовавшей на время каникул.

Зная, что местное население относится к змеям со страхом и ненавистью, мы не очень распространялись о целях нашей экспедиции.

Сергей Артюшенко

Ещё кое-что о змеях

Мне было поручено отвезти в лагерь геологов кинооборудование, и начальник пограничной заставы дал мне коня. Пограничники заверили меня, что он смирный и послушный.

Всё, что можно было, приторочили к седлу, а кинокамеры пришлось положить в рюкзак, который я взвалил на себя.

Проехав километров десять, я заметил в высокой траве какую-то змею. Я спрыгнул с коня, который остался спокойно стоять на дороге, и бросился ловить змею.

Сергей Артюшенко

Если змею не трогать...

Луковицы глубоко сидели в каменистом склоне горы. Чтобы извлечь их, приходилось долго бить киркой по гранитным обломкам.

Солнце уже начало клониться к невидимому горизонту, а я ещё не добыл и десятка драгоценных луковиц тюльпана Юлия.

От крутизны склона и от тяжёлой кирки горели руки, ныла спина, ног я совсем не чувствовал.

А луковицы прятались в камнях, от которых с бессильным звоном отскакивала кирка.