Окольная дорога в небо

Виктор Косенков

Окольная дорога в небо

"... Ты демонстрируешь это умение знакомым торчкам:

из окна одиннадцатого этажа ты делаешь шаг в пространство..."

Баян Ширянский "Низший пилотаж".

Он снова увидел эти штуки.

Большие, огромные. Величиной с дом, даже больше. Они стояли на улице и нелепо раскачивались. Меняли окраску, форму и были похожи на титанические ульи. Или нет... не ульи, а осиные гнезда. Округлые и словно бы бумажные наощупь, хотя он ни разу к ним не прикоснулся.

Другие книги автора Виктор Викторович Косенков

В этом сборнике представлены новые произведения современных отечественных писателей-фантастов — авторов знаменитых бестселлеров, лауреатов престижных литературных премий, а также тех, кто делает еще только первые шаги на пути к успеху и широкому признанию читателей.

СОДЕРЖАНИЕ:

ПОВЕСТИ:

Алан Кубатиев. Аренда.

Антон Орлов. Только для просмотра.

Дмитрий Янковский. Игра окончена.

РАССКАЗЫ:

Кирилл Бенедиктов. Ультралайт.

Олег Дивов Енот. допрыгался.

Олег Овчинников. Оргазм в октябре.

Сергей Чекмаев. Очевидец.

Василий Мидянин. Из канализации.

Василий Головачев. Запасный выход.

Сергей Легеза. Метель нам пела песенку…

Вадим Панов. Половинки.

Игорь Алимов. Собаки в космосе: подлинная история Пчелки и Мушки.

Виктор Косенков. Мое черное сердце.

Андрей Белянин. Дневник кота с лимонадным именем.

Ирина Скидневская. Стая.

Игорь Пронин. Консервы.

Игорь Огай. Письмо с Земли.

Светлана Прокопчик. Марш мертвых блондинок.

Андрей Валентинов, Марина и Сергей Дяченко, Генри Лайон Олди. Спасатели (из цикла «Пентакль»); Туфли; Спасатели; Сердоликовая бусина.

2016 год. Запущен коллайдер нового поколения. Во время эксперимента с высокими энергиями что-то пошло не так, и человечество погрузилось в анабиоз на 30 лет. Заснули все, но проснулся не каждый.

Игорь Морозов очнулся на пароме у берегов Эстонии. Обычная командировка обернулась жутким кошмаром. Теперь родной Таллин — это ветхие дома, мертвые машины и озверевшие люди. 

Игорь идет через изуродованный катастрофой город к сыну, на которого раньше постоянно не хватало времени. Но вместо одного мальчишки он получает на руки целый детский сад. Теперь у него пятеро детей, оставшихся без родных и государства. Морозов не делит на своих и чужих…

Кем же станут эти маленькие жители возрождающегося мира? Варварами или строителями? Убийцами или докторами? Покажет время.

Пока они — мигранты. А впереди — долгий путь.

Они — простые русские мужики, многое испытавшие, побывавшие на войне и прекрасно знающие горечь поражения и радость побед. Единственное, что им нужно, — чтобы им не мешали строить свое собственное будущее, чтобы ни правительство, ни силовые ведомства не сковывали им руки. И они заслужили такое право — объединившись в кланы, став новой аристократией возрожденной России. Но там, где дало слабину государство, почувствовала свою выгоду мафия. Война вновь приходит на отдаленные хутора: боевики мафии пытаются запугать тех, кто показался им легкой жертвой. Однако Клан нелегко поставить па колени. Бандитам не одолеть тех, кто сражается за собственное будущее. Опасайтесь стать врагом Клана — ведь если враг не сдается, его уничтожают!

Одна из международных террористических организаций наинает работы по созданию сверхчеловека. В результате происходит столкновение двух мощнейших корпораций. И в эти жернова попадает героиня — созданная в лаборатории клонированная девушка.

Клоны были созданы для войны и обучены убивать эффективнее военных киберов. Однако один, точнее одна из них вышла из игры и у нее появилась своя мечта.

Борьба за мечту — это уже другая война. Не чужая, а ее собственная.

Сотни лет человечество стремилось в далекий космос. Наконец, в 2158 году прорыв был совершен. Группа астронавтов на корабле «Дальний-17» покинула Солнечную систему и отправилась к звездам.

Люди грезили освоением других планет и контактом с внеземными цивилизациями. Они летели к светлому будущему, но неожиданно столкнулись с неприглядным прошлым. Их ждал Четвертый Рейх, созданный немцами, бежавшими с Земли двести лет назад.

Как фашисты смогли попасть в космос — загадка. Но главное в другом.

Теперь они жаждут реванша.

Страна погружена в пучину коррупции. Милицейский аппарат прогнил на корню, армия обнищала и утратила боеспособность. Олигархи ни в грош не ставят закон и порядок. Только коренная реформа МВД может спасти страну, только «честные менты», умелые, неподкупные бойцы, не нашедшие себя в рынке, не научавшиеся все мерить на деньги. На смену коррумпированной и бессильной милиции идет новая организация — ОЗГИ, действующая жестко, стремительно и беспощадно. Но не всех устраивают эти перемены. В высших эшелонах власти зреет заговор. Скоро он выплеснется на улицы Москвы массовыми беспорядками, над Красной площадью застучат пулеметные очереди, а в столицу пойдут верные мятежникам части…

В недалеком будущем политическая ситуация в мире обостряется до предела. Судьбы мировых держав могут зависеть от компьютерных дисков, которыми вместо резидента иностранной разведки случайно завладевает группа русских программистов. На «похитителей» государственной тайны открывается смертельно опасная охота, в которой участвуют российские спецслужбы, зарубежные разведки и мафиозные группировки. Однако русских голыми руками не возьмешь, особенно если среди них есть хотя бы один матерый волк – допустим, бывший разведчик, прошедший почти все горячие точки мира.

Велика Империя. Огромна протяженность ее границ. И только стремительные разъезды паладинов, рыцарей имперского корпуса, стоят барьером между хаосом и порядком. Своей кровью оплачивают они покой Столицы и жизнь Провинций.

Быть похожим на этих рыцарей, сильных и решительных, – мечта каждого мальчишки Невендаара. Хотя мало кто из босоногой пограничной детворы догадывается, чего в действительности стоят эти блистающие, ослепительные доспехи и бесстрашие, с которым паладины бросаются на врага.

Шанс узнать это выпадает маленькому Леону, в деревушку которого ночью прибывает раненный паладин. И вслед за ним приходит смерть!

Многое придется пережить Леону, прежде чем его подберет паладинский разъезд. Кем мальчишка станет теперь? Поступит в имперский корпус паладинов? Станет защитником Империи? Или сломается, не выдержав испытаний?

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Берендеев Кирилл

Мука

Петр Алексеевич мучился. Мучился он, надо сказать, уже более получаса, серьезно, вдумчиво, со всей ответственностью подходя к этому непростому для всякого человека делу. С толком. И, что обидно, вроде бы вполне достаточно для достижения хоть какого-то результата. Но вот только выйти из этого состояния, положить ему предел и заняться, наконец, делами по хозяйству никак не мог.

Он в сотый раз прошелся мимо книжных полок своей библиотеки и, покачнувшись, мягко переступил с пятки на носок по дорогому ковру, изрядно протертому на середине приступами предыдущих мук. Остановился и вновь воззрился на стеллажи, разглядывая их сверху вниз.

Берендеев Кирилл

Невеста

Анри Барбюсу

Я не виделся с ней шесть лет. И вот встретил - в пригородной электричке, спешащей по короткому маршруту.

Была осень, и был вечер субботы. Жесткие деревянные сиденья пустовали, в ярко освещенном вагоне я увидел лишь одного человека, девушку, чье лицо было обращено ко мне. Я не мог не узнать ее и шагнул навстречу.

Но она не видела меня. Взгляд ее был обращен в никуда, глаза сосредоточенно созерцали неведомые дали, и не существовало для них ни пустого вагона, ни подступившей к самым окнам колкой октябрьской ночи, ни откатившейся с металлическим позвякиванием двери. Ничего. Только те лишь картины, что существовали внутри ее сознания.

Берендеев Кирилл

Ностальгия

Джеку Финнею,

Марку Павловскому

Евлалия Григорьевна умоляюще подняла на него глаза:

- Холодно очень! - тоскливо сказала она. - Бесприютно! И люди кругом страшные... Люди другими стали!

Н. Нароков

- Все готово?

Павел смотрел, не мигая; от его тяжелого взгляда Валентин поежился и быстро опустил глаза, посматривая, как гость теребит пуговицу на рубашке. Все же нервничает, подумалось ему, наверное, даже сильнее, чем я. Едва говорит, видно, боится, как бы не сорвался от волнения голос.

Берендеев Кирилл

Обязательность встреч

Завещание вступило в силу поздней осенью, последние формальности были улажены на исходе октября, а первого ноября я, как официально признанный наследник, вступил во владение всем доставшемся мне имуществом.

Мне не стоило бы произносить этих высокопарных фраз, годных разве что для романов XIX века, но удержаться оказалось невозможно. Так уж повелось, что при слове "наследство" всякий человек немедленно вспоминает всё, прочитанное им ранее в романах Коллинза или Диккенса и подобных им авторов, воображение его, словно повинуясь условному рефлексу, начинает рисовать златые горы, томящиеся на чердаках и в подвалах старинных особняков, тенистые аллеи парков за высокой изгородью и пыльные пачки ветхих векселей, переходящих из поколения в поколение. Я вынужден был разочаровывать своих редких слушателей, если, при случае, разговор заходил на эту тему, я говорил о том, что в их представлении никоим образом не сочеталось со столь значимым, почти мистическим словом. Золотые горы рассыпались в мелкую пыль, подрывая фундамент вековых поместий, сотканных из туманов фантазий. Собравшиеся послушать историю, будто пришедшую из темной глубины прошлого, завороженные поначалу потоком магических фраз, на кои я старался не скупиться, не дослушав, переводили разговор на другую тему, а порой вовсе оставляли оратора в вакууме одиночества. Еще бы, ведь упомянув эти священные мантры, я внезапно, словно в забытьи, заговаривал о каких-то, ни к чему не обязывающих, десяти тысячах рублей на сберкнижке, о нескольких десятках акций давно обанкротившихся компаний, и о крохотной квартирке на последнем этаже старого дома, уже очень давно ждущего и никак не дождущегося капитального ремонта. Я разочаровывал своих слушателей... впрочем, я и сам был разочарован. Ведь в первый момент, когда я узнал о наследстве, мне, как и им, вспомнились классики.

Берендеев Кирилл

Прикосновение

Когда мужчины отправились во Внешний мир, он остался в катакомбах. Сегодня был праздник Полуденного Солнца, его полагалось проводить вне мрачной железной громады подземного мира, занимаясь спортивными играми и состязаниями; спорами и беседами под легкие вина и обильные яства, заготовленные заранее и специально под этот праздник. На поверхность в этот день поднимались только мужчины, так было заведено на протяжении долгих-долгих лет, как и когда, не имеет значения, никто не задавался подобными вопросами, не вспоминал об этом, разве что старейшие жители катакомб. Ибо в этот день вся выветрившаяся от жаркого сухого солнца равнина, весь мир, опаляемый колкими южными ветрами, несущими мелкую жгучую пыль, принадлежал поднявшимся.

Кирилл Берендеев

Рассказ, начинающийся и заканчивающийся щелчком дверного замка

Когда щелкнул дверной замок, она осталась одна. И растерянно оглянулась вокруг.

Квартира ее была залита электрическим светом: ни одна из комнат не сдалась натиску ночи. Ни одна, даже те, в которые за весь вечер никто не зашел. Но особенно гостиная - тридцатиметровая зала освещалась семирожковой люстрой, двумя бра с обеих сторон дивана, торшером у кресла и подсветкой бара в стенке - двери его остались распахнутыми, и белесый свет, отражаясь от зеркал в глубине бара, вырывался наружу, вливаясь в общий хаос электромагнитного излучения.

Берендеев Кирилл

Рукопись молодого человека

Он пришел ко мне около пяти; я как раз начал собираться уходить. Допивал остывший чай и, между делом, правил какой-то текст, повествующий о разделах Польши - для исторической странички нашего журнала.

Вид его был обыкновенен, даже зауряден: потертая, засалившаяся от времени кожаная куртка, прозрачно-голубые как июльское небо джинсы стоптанные замшевые полуботинки, вздувшиеся неопрятным пузырем на носах. С выбором возраста я затруднился, по правде, я всегда теряюсь в подобных оценках, где-то от двадцати семи до тридцати пяти по скромным прикидкам. Слишком уж незапоминающимся, лишенным напрочь характерных черт было его лицо, моему глазу было просто не за что зацепиться. Разве что за прямой пробор коротких каштановых волос и тонкие, совершенно неуместные на его узком смуглом лице усики и бородка, скорее не бородка даже, а сантиметровая щетина.

Берендеев Кирилл

В четырех стенах

"Приветствую тебя, Виталий!"

Написав эти слова, он откинулся на спинку стула и посмотрел в окно, незаметно для себя постукивая ручкой по столешнице. Мысли теснились в голове; еще вчера вечером, укладываясь спать, он заготавливал первые фразы послания; из-за этого разволновался и долго лежал в темноте, повертываясь с боку на бок, слушая далекое тиканье ходиков и пытаясь примирить свой взволнованный разум с его меланхоличным перестуком, забыться и заснуть. И сегодня, едва он написал стандартную приветственную фразу, все те же недреманные мысли столпились пред его внутренним взором, и каждая старалась привлечь к себе внимание, вылезти вперед, забыв про стройность изложения и собственную малую важность.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Виктор Косенков

ПРО ЗВЕРЯ

- О! Вы неплохо справляетесь со своей работой.

Голос заведующего лабораторией был сух и невыразителен. Такой голос мог быть только у заведующего химической лабораторией. Голос как реторта. Да и весь он сам напоминает реторту. Эдакую склянку из матового стекла. Серые глаза, светлые волосы, прямой нос, правильные черты лица... Что-то всколыхнулось в памяти и опять ушло на задний план. Какое-то слово связанное даже не с ним, а скорее с людьми, имеющими такую внешность. Почувствовалась тупая слабая боль в шраме на затылке. - Да!? Я очень ценю ваше мнение герр директор.. Спасибо. Как вы считаете...... И слова, слова, слова...

Виктор Косенков

Псевдобожественная трагедия,

или

Маленькая пьеса со странным финалом

"Все покажется легко.

За спиной мелькнет крыло." гр-па Пикник.

Мистер Тамбурин обнаружился, как всегда, за голографической рекламой Колы, что на углу Петровской и Проспекта. Там темно, призрачный свет голограммы оттеняет этот закуток и вместе с тем дает достаточно света, чтобы проконтролировать честность сделки. Впрочем, на Тамбурина мне обижаться еще не приходилось. Даже наоборот. Он был также всегда честен, как и всегда грязен. Может быть, поэтому он и сидит постоянно в этом своем "голографическом офисе" и не высовывается наружу без особой нужды. Только за "пожрать" и за товаром.

Виктор Косенков

Снег и ветер

Снег падает на снег. Уже давно. Снег на снег. Никем не считанная армия маленьких белых холодных снежинок. Эта армия берет не умением, а числом. Снег спокоен и рассудителен. Снег знает, что будет потом и что было до. Снег знает ответы на все вопросы. Только спроси и тут же получишь целую кучу разных умных и мудрых советов. Ведь снег знает так много. Ему не ведома корысть, муки, любовь, ненависть. Все, что нужно снегу, это благополучно упасть. Пролететь свой путь из большой снежной тучи и упасть на землю. На миллионы и миллионы таких же как и он сам.

Виктор Косенков

Совершенный человек

*****

Онорато Рохас, крестьянин.

Марио Варгас, майор боливийской армии.

Рене Баррьентос Ортуньо, президент Боливии.

"Самый совершенный человек нашего века"

Ж-П. Сартр о Че Геваре.

Описанные в этом произведении события могут не совпадать с тем, что происходило в действительности. Автор сохранил имена и основные события в неприкосновенности, детали и эмоциональные акценты возможно являются его личной выдумкой.