Охотник

Профессионалу-одиночке, любителю поживиться за чужой счет Паркеру однажды крупно не повезло. Не с полицией — с подельником. Тот не только увел у Паркера жену, но и лишил его большого куша. Предатели-любовники быстро расправились с остальными участниками ограбления. Они думали, что избавились и от Паркера, но он чудом уцелел. И в один прекрасный день вернулся. Чтобы мстить...

Отрывок из произведения:

Когда румяный парень, сидящий за рулем «шеви», предложил подвезти Паркера, тот послал его к черту. Водитель ответил. «Да пошел ты сам туда, приятель!», и направился к шлагбауму заплатить за проезд. Паркер плюнул на правую полосу, закурил последнюю сигарету и двинулся через мост Вашингтона.

Восемь часов утра. В сторону города шел бесконечный поток автомобилей, но в сторону Джерси почти никто не ехал.

Середина моста дрожала и раскачивалась на ветру. Паркер ощутил толчки под ногами и испугался. Бросил окурок в воду, плюнул на колесо обогнавшей его машины и ускорил шаг.

Рекомендуем почитать

Визит вооруженных головорезов не мог возмутить Паркера, но вскоре все разъяснилось: он получает предложение за 25000 долларов разработать план похищения музейных бриллиантов...

Совершить дерзкое ограбление, захватив при этом целый город — в таком деле профессиональному вору Паркеру участвовать еще не приходилось. Он вносит коррективы в предложенный план налета, сокращает количество участников, закупает оружие и транспорт. Операция идет успешно, но за полчаса до ее окончания неожиданно раздаются взрывы, гибнут люди, начинается пожар...

Знаменитому вору Паркеру понравилась идея ограбить базу ВВС США. Грандиозный план продуман до мелочей, подобраны надежные компаньоны. Но Паркер не знает, что преступные намерения стали известны доктору Годдену, психиатру его бывшей жены.

Паркер, устремившись на свет, дважды выстрелил через левое плечо. Он только хотел задержать фликов у входа в магазин, пытаясь скрыться со своими сообщниками.

Входная дверь на лестницу подвального этажа пропускала рассеянный свет. Открыв ее, они, вероятно, невольно включили сигнал беззвучной тревоги, установленный какой-нибудь частной компанией. Видимо, это были дополнительные средства охраны магазина, и на купленном ими плане они не были обозначены.

В очередной раз пополнив финансы за чужой счет, знаменитый вор Паркер решил на время угомониться. И тут объявился его давний приятель Лемке с предложением снова сорвать приличный куш. Теперь объектом внимания грабителей стала выставка коллекций редких монет. Дело понятно, рискованное и чревато скандалом, только бывалому Паркеру не привыкать. Он быстро разрабатывает план аферы, находит нужных людей, но неожиданно, уже на месте, банда сталкивается с конкурентом...

Решив `взять` банк, профи воровского дела Паркер тщательно продумал детали операции и подобрал надежных людей. План сработал, но, когда началась дележка, один из подельщиков поднял стрельбу. Спастись Паркеру удалось, но как наказать предателя и забрать деньги?..

Паркер выскочил из «форда» с пистолетом в одной руке и пакетом взрывчатки в другой. На секунду раньше рванул Грофилд — он уже бежал впереди. За рулем нервно поигрывал педалью газа Лауфман.

Бронированный фургон лежал на боку, уткнувшись в сугроб; колеса продолжали вращаться, он был похож на собаку, дергающую лапами, когда ей снится погоня за зайцем. Взрыв мины, как и рассчитывали, не разнес фургон в клочья, а лишь опрокинул его. Запах металла еще стоял в воздухе, дрожали потревоженные взрывом провода. Четко вырисовывались в лучах зимнего солнца тени.

Когда Паркер переставал следить за собой, он начинал непроизвольно ощупывать собственное лицо, которым очень гордился после пластической операции. Вот и сейчас, внимательно просматривая местную, линбрукскую, газету, он легонько водил указательным пальцем по всем выпуклостям и впадинам своего нового лица. Он уже дошел до особенно зловеще-неприятного ему раздела “Некрологи”, когда в дверь его номера постучали. Паркер опустил газету и бегло оглядел комнату. Выглядела она вполне пристойно: нигде не валялось, не стояло и не лежало ничего высыпающего и предосудительного. Он с легкостью, неожиданной при столь массивном телосложении, подошел к двери и быстро распахнул ее.

Другие книги автора Ричард Старк

Решив `взять` банк, профи воровского дела Паркер тщательно продумал детали операции и подобрал надежных людей. План сработал, но, когда началась дележка, один из подельщиков поднял стрельбу. Спастись Паркеру удалось, но как наказать предателя и забрать деньги?..

Игорный бизнес на острове Кокэйн процветал, а его владелец, недосягаемый для преступной организации Карнза, не соглашался делиться прибылью. Поразмыслив, Карнз понял, что устранить конкурета можно, только разорив его дотла. И на это способен лишь один человек — изворотливый мастер воровского дела Паркер. Посулив ему изрядную сумму, Карнз с нетерпением ждал ответа. Но опытный Паркер не спешил. Чтобы разведать обстановку, он отправился на остров в компании с очарователной блондинкой...

Алан Грофилд — актер. Но когда денег не хватает он — вор.

Если бы провели опрос на тему «Вы рискнете жизнью ради своей страны?» большинство мужчин ответили бы утвердительно. Но никто не спросил Грофилда!

Агенты правительственной спецслужбы дают Алану выбор: сесть в тюрьму за неудавшееся ограбление, либо узнать зачем лидеры стран Третьего мира тайно встречаются в канадской глуши.

Ситуация изменчива, возможно смертельна, однако Грофилда мучает вопрос: причем тут албанцы?

Размотав бинты, Паркер взглянул в зеркало на незнакомое лицо. Кивнул ему, потом посмотрел на отражение доктора Адлера. Паркер находился в клинике немногим более четырех недель. После конфликта с одним из синдикатов Нью-Йорка, особенно после дерзкой экспроприации некоторой суммы, принадлежавшей этому синдикату, или Компании, как они себя называли, Паркеру срочно понадобилось изменить свое лицо. Теперь, после операции, оно совершенно не напоминало прежнее. За новую физиономию Паркер заплатил почти восемнадцать тысяч, и от заработанного у него осталось только девять.

Только быстрая реакции спасла профессионального вора Паркера от пули киллера, пробравшегося в гостиничный номер, где Паркер развлекался с роскошной женщиной. После недолгой борьбы киллер был обезврежен и назвал имя заказчика. Пракер оставил травмированного беднягу в живых и даже довел до лестницы. Вернувшись в номер, он обнаружил, что женщина исчезла, прихватив его оружие. Времени на раздумье не оставалось, и Пракер начал действовать...

Каждый раз оказываясь в Лас-Вегасе Алан грофилд бросал пять центов в автомат в аеропорту - прежде ему никогда не пытались их вернуть. Однако в этот раз все иначе.

Психованый дилетант Майерс прирежет любого, кто встанет у него на пути, но с Аланом не так-то просто совладать!

У профессионального вора Паркера есть собственный кодекс чести, но он запросто отправит на тот свет любого, кто перейдет ему дорогу! Поэтому тем, кто осмелится его обмануть, эта попытка будет стоить очень дорого…

Паркер, устремившись на свет, дважды выстрелил через левое плечо. Он только хотел задержать фликов у входа в магазин, пытаясь скрыться со своими сообщниками.

Входная дверь на лестницу подвального этажа пропускала рассеянный свет. Открыв ее, они, вероятно, невольно включили сигнал беззвучной тревоги, установленный какой-нибудь частной компанией. Видимо, это были дополнительные средства охраны магазина, и на купленном ими плане они не были обозначены.

Популярные книги в жанре Крутой детектив

Ночь была душной, а море неподалеку. Но я был не на море, а только неподалеку от него. Я слышал, как волны бились о скалистый берег. А между мной и морем шумела автострада.

Я ворочался, весь мокрый от крови. А может быть, от пота? Что-то жидкое скатилось с моей шеи и запуталось в волосах на груди. Воздух был спертый и душный, заполненный одурманивающим запахом никотианы цветущей ночи.

Я присел на край кровати и попытался бороться с подступившей тошнотой. Я бы с удовольствием выпил чего-нибудь. И с удовольствием бы узнал, где я все-таки нахожусь. Но знал я только о том, что я был гол-голехонек. И по всей вероятности, банкрот. Ферма. Какая шутка... Теперь мне придется до конца жизни стоять на вахтенном мостике какого-нибудь фрахтера – до тех пор, пока меня не зашьют в парусину и не опустят в море.

Вот уже больше недели на легком толстошинном мотоцикле «ямаха» с притороченным к заднему сиденью дорожной амуницией и фотоаппаратурой гонялся за дикими лошадьми но просторам долины Гэббса, раскинувшейся на юго-западе штата Невада, фотокорреспондент журнала «Нэшнл джеогрэфик». Уже удалось более пяти сотен раз щелкнуть неуловимых мустангов, но требования и престиж популярного журнала обязывали иметь еще хотя бы столько же снимков.

Эта перспектива фотографа не удручала. Ему нравилась спекшаяся на солнце, вся в складках пустыня, и просто так, для себя, он извел еще дюжины полторы пленок на здешних насекомых и всякую мелкую живность, чего в этой глуши средь бороздимых фотографом песков оказалось на удивление предостаточно. Деревьев здесь почти не встречалось, лишь кое-где торчали редкие кустики можжевельника, зато повсюду росла полынь, своим обилием возмещая почти отсутствующий запас травяной пищи.

Где скачки — там азарт, там большие деньги, а где деньги — там преступление. В предместье Лос — Анджелеса возник смертельно опасный конфликт между учеными, изобретшими эликсир жизни и священником-мракобесом, пытающимся в ожидании Второго пришествия уговорить своих прихожан отказаться от простых человеческих радостей.

Футбольный клуб «Атлетик». Третий дивизион. Шаткое положение. Все ближе зона вылета. Новый менеджер не способен остановить процесс распада. А команда все-таки надеется выйти во Второй дивизион. И свет в конце туннеля виден. Юный Дэнни Мэтсон играет дай боже, и с опытным Брэндоном Доминго они нашли общий язык. Но вот смышленого полузащитника, надежду клуба, находят избитым на подземной стоянке. Большому Брэну предлагают конверт с годовой зарплатой, чтобы он помог «Атлетику» вылететь из дивизиона. Брэн отказывается. Спустя пару дней он попадает в тюрьму за весьма ловко подстроенное изнасилование… Что же будет с «Атлетиком»?..

Это весьма нечистое дело распутывает уже известный нам детектив Даффи, на протяжении романа переживающий по поводу своей бисексуальности, а точнее, возможной болезни, которую он умудрился подцепить. И может быть, именно этот страх приводит его к осознанию, что он «не такой».

Синий подбородок Большого Джона Мастерса, крупного, толстого мужчины, так и лоснился, на суставах чересчур полных пальцев проступали ямочки. Рыжие волосы зачесаны назад, костюм бордового цвета с накладными карманами, темно-красный галстук и желтовато-коричневая шелковая рубашка. На толстой коричневой сигаре в зубах — широкая красно-золотая лента.

Он сморщил нос, еще раз заглянул в свои карты и попытался сдержать смех.

— Побей меня снова, Дейв, — сказал он. — Только не муниципалитетом.

Джек Картер, член лондонской преступной группировки, приезжает и родной Донкастер на похороны брата Фрэнка. Официальная версия следствия: смерть в автокатастрофе в результате алкогольного опьянения. Джека это настораживает, поскольку его брат и в рот не брал спиртного. Он начинает собственное расследование. Однако заговор молчания, образовавшийся вокруг смерти Фрэнка, не так легко нарушить. Старые знакомые его избегают, старые враги затаились в ожидании… Лондонские хозяева Джека, недовольные его неповиновением, посылают за ним своих головорезов. Но Картер должен докопаться до истины, даже ценой собственной жизни…

Обнаружены изуродованные трупы троих вьетнамцев, обвинявшихся в изнасиловании Джессики Лидс. Их оправдал суд, но поклялся убить муж Джессики. Став его адвокатом, Хоуп не подозревает, что дело намного сложнее, чем кажется ему и клиенту. Блестящий и ироничный Мэтью Хоуп достоин своего создателя — великого Эда Макбейна.

Где скачки — там азарт, там большие деньги, а где деньги — там преступление. Шелл Скотт должен расследовать «несчастный случай», происшедший в одном из районов Лос — Анджелеса, но при этом, сам того не желая, разворошил целый муравейник.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Дональд Уэстлейк

Пижон в бегах

Вечер тянулся долго, как всегда бывает по вторникам. Последним номером программы были "Сокровища Сьерры", а парочка поклонников Богарта найдется везде. По правде сказать, я и сам его поклонник, а посему решил, что не буду закрывать лавочку до конца фильма, а потом запру заведение и отправлюсь наверх, на боковую. Время близилось к двум часам, и у меня осталось только двое посетителей, оба завсегдатаи. Оба сидели за стойкой. Оба пялились в телевизор. Оба тянули пиво. Я стоял в дальнем конце стойки, сложив руки поверх белого передника, и тоже пялился в телевизор. Рекламный ролик. То ли один, то ли оба посетителя попросили налить по второй. Сам я на работе не пью, стало быть, мне не полагалось ни второй, ни первой.

Дональд Уэстлейк

Такой вот день...

Перевел с англ. А. Шаров

Гарри вернулся в гостиницу, когда я уже застегивал клапан кобуры под левой рукой.

- Брось это, Ральф, - сказал он.

- Бросить? - переспросил я. - Как это - бросить?

Он снял пальто и швырнул его на кровать.

- Банк закрыт.

- Не может быть, - ответил я. - Ведь нынче вторник.

- Еще как может, - сообщил Гарри, потом достал из кобуры свой пистолет и отправил следом за пальто на кровать. - Очень даже может. Все может быть закрыто, поскольку сегодня - день Гриффина.

А. Давыдов (Д.Старков)

Не упустите шанс!

Петербургская общественность наверняка еще не в курсе цепочки событий, которая, связав воедино ветви благородных лавров просвещения и развесистую клюкву телестудий, завершилась - что, пожалуй, весьма символично - не так давно, 1-го числа апреля месяца. Не знаю, как вы, а я полагаю, что стране - хотя бы иногда - требуется знать героев текущего момента, тем более, что разоблачения "преданий старины глубокой" успели уже приесться. Конечно, имена тех, о ком я расскажу ниже, лет через ...дцать и без меня станут известны всему миру, но... История началась зимним воскресным вечером (сколь прекрасна питерская зима, особенно в феврале месяце - известно всем). Семейство кандидата физматнаук Николая Ивановича Маркова, доцента СПбГУ, уж несколько часов, как отужинало. Ужин состоял из разогретых на сковороде вчерашних макарон, сдобренных геркулесовой кашей, и съеден был, пусть без энтузиазма, зато и без остатка. Далее, госпожа Маркова со старшей дочерью, Ириной, отправились "посидеть" с соседскими детьми. Это занятие, которому посвящались около пяти вечеров в неделю, позволяло более-менее сносно одевать Ирину. После старшей дочери одежду донашивала сама госпожа Маркова, а уж затем "обновки", будучи укорочены и обужены, обретали второе воплощение и поступали в распоряжение младшей дочери Марковых. Татьяна, нежеланное дитя, выглядевшее в свои десять лет от силы на семь, упорно противилась такому круговороту материи в семействе, но семейный бюджет отсекал излишние сущности почище всякого лезвия Оккама. К счастью, в этот вечер Татьяна пребывала в тихом расположении духа. Около восьми часов она присоединилась к Павлу, единственному сыну Марковых, сосредоточенно низавшему на картонки в виде сердечка заколки-"невидимки" (десять заколок на картонку). Работа эта, в нарушение всех законов и постановлений, регламентирующих детский труд, была предоставлена соседом по лестничной клетке, владельцем мелкого оптово-розничного магазинчика, торговавшего всякой всячиной. Антон Петрович (так звали соседа) платил 1р. 50коп. за сотню укомплектованных картонок, поставляя все необходимое. Ну, а глава семьи, подрабатывавший по вечерам мойщиком посуды в небольшом китайском ресторанчике, на днях был оттуда уволен - благодаря прибытию в Петербург (наверняка по подложному паспорту) троюродного брата владельца, бывшего партийного чиновника. Прочих заработков пока не предвиделось, субботний выпуск "Ведомостей" был прочитан от корки до корки еще накануне, и кандидат физматнаук, радиофизик Николай Иванович Марков неожиданно обнаружил, что располагает некоторой толикой свободного времени. Время решено было употребить на продолжение статьи, начатой года два назад и медленно - по абзацу в месяц - продвигавшейся к завершению. Не то, чтобы Николай Иванович всерьез надеялся когда-нибудь пристроить ее хотя бы в факультетский "Вестник", но... Пока Николай Иванович перечитывал написанное прежде, отпрыски его, словно маленькие, причудливые механизмы, низали заколки-"невидимки" на алые с золотой каймой картонки в форме сердечка и, не моргая, смотрели в экран телевизора. Присутствие телевизора в доме шло вразрез со всеми принципами и убеждениями доцента Маркова. Однако сей вредоносный предмет, здорово подержанный, был получен госпожой Марковой в подарок - муж подруги ее матери владел чем-то наподобие небольшого ателье по ремонту электроприборов. Ряд политических соображений (в конце концов, теща просто была женщиной невредной) вынудил Николая Ивановича поступиться принципами. Сперва дети тихо наслаждались созерцанием дрессированных собачек, клоунов и т.д. Затем начался отечественного разлива боевик. Время от времени Николай Иванович просил детей немного приглушить звук, однако те не обращали на отца ни малейшего внимания. Впрочем, поглощенный статьей, он скоро вовсе перестал замечать шум. Наконец настал час нового петербургского телешоу, которое даже Николай Иванович, невзирая на все свои убеждения и культурные запросы, смотрел от начала до конца. Передача называлась "Не упустите шанс!" и неизменно шла в прямой трансляции. На прошлой неделе ведущий и автор передачи, Влад Якунин, предстал перед камерами в компании маленькой девочки в инвалидном кресле, а перед тем был ветеран афганец на костылях. Сегодня рядом с ведущим на подиуме стоял крепкого сложения старик с белой тростью в руках. Две ассистентки, изящно ступая ножками, росшими едва не от корней обнаженных в ослепительных улыбках зубов, выкатили столик с двумя огромными чашами, наполненными крохотными палехскими шкатулочками. Взмахом руки попросив тишины, Влад Якунин представил зрителям сегодняшнего почетного гостя, Георгия Владимировича Минина из 2-го Интерната для Слепых и Слабовидящих. Затем пошел рекламный блок. Затем господина Минина заставили сказать несколько слов и ответить на несколько вопросов. Затем - еще один рекламный блок. Затем студийный оркестр заиграл музыкальную тему передачи, господин Минин снял пиджак, закатал рукава дешевой серой рубашки и медленно поднял вверх обе руки, ладонями к зрителям. Музыка сделалась медленнее. Почетный гость запустил руку в правую чашу, поворошил шкатулки и вытащил одну. Оркестр смолк. - В этой шкатулке, - провозгласил Влад Якунин, - совершенно случайным образом выбранной нашим дорогим Георгием Владимировичем из множества прочих, находится записка с именем зрителя, находящегося сейчас в студии, среди прочих наших друзей! Как всем вам известно, дорогие мои, имена всех присутствующих в студии находятся в этих шкатулках, любезно предоставленных передаче нашими постоянными друзьями из торгового дома "Сансара". Но сегодня, к великому сожалению, мы можем выбрать только одного. И этот один... Последовала длиннейшая пауза. - Этот один... - продекламировал ведущий, - Эдуард... Витальевич... ПУГОВКИН!!! Оператор вновь дал на экран панораму зрительного зала. Камера повернулась вправо, влево, и, наконец, отыскала лицо счастливчика, только сейчас осознавшего, что он и есть Эдуард Витальевич Пуговкин. Счастливчик неуклюже поднялся с места. - Господин Пуговкин? Эдуард Витальевич?! - взбурлил Влад Якунин. - Скорее, скорее, поднимайтесь к нам, да смотрите... - ...не упустите ша-а-анс!!! - восторженно подхватил зал. "Да уж", с некоторой грустью подумал Николай Иванович. Интеллект-шоу "Не упустите шанс!" славилось не только тем, что на самом деле шло в прямом эфире, без всяких репетиций и предварительных записей. Стартовый приз шоу в среднем раз в пять превышал месячное жалованье университетского доцента, да еще рос в арифметической прогрессии с каждым новым вопросом. Что говорить, реклама в шоу "Не упустите шанс!" никак не могла окупаться и служила разве что престижу спонсоров, однако недостатка в средствах передача не испытывала. - Скажите нам, Эдуард Витальевич, где вы живете? - Это... здешний я. Ленинградец. - Ленинградец! Чудесно! Кем вы работаете? - А... никем. На пенсии. - На пенсии?!! Как вам это нравится, господа?! Вот если бы я... - Влад Якунин картинно осекся и захлопнул ладонью рот. - Господи мой боже, что говорю-то; а вдруг начальство слушает?! (Гомерический хохот в зале). Что ж, хорошо. Кем же вы работали до пенсии? - Ф-фа... рызеровщиком. На этом слове Эдуард Витальевич неожиданно втянул на миг щеки, тут же надул их и резко выпустил воздух. Отпрыски Николая Ивановича Маркова захихикали. - Заткни пасть, - сказала Татьяна. - Сама заткни, - отозвался Павел. Татьяна молча швырнула в него картонкой с заколками. Поднявшийся шум привлек внимание Николая Ивановича, в мыслях которого только что оформилась было изящная формулировка для следующего раздела статьи. Не менее минуты ушло на то, чтобы растащить детей и заставить их хотя бы относительно утихомириться. После этого он вновь вернулся к выдвижной доске секретера, служившей ему письменным столом. - ...в семьдесят шестом, в "Спортлото"! - вещал с экрана ведущий. - И совершенно случайно! А? Как вам это нравится, господа?! - Видишь? - злобно буркнула Татьяна. - Из-за тебя прослушали! Влад Якунин сделался серьезнее и деловитее - быть может, снова вспомнил, что передачу может смотреть его телевизионное начальство. Взамен пятисот долларов, которые спонсоры намеревались пожертвовать 2-му Интернату для Слепых и Слабовидящих (об этом ведущий уже успел объявить четыре раза), господин Минин запустил руку во вторую чашу. Ведущий раскрыл вынутую шкатулку и, сосредоточенно поджав губы, заглянул внутрь. - Две тысячи американских дол-ла-ров!!! - завопил он. - Необыкновенно везет вам сегодня! Именно столько вы, Эдуард Витальевич, получите, дав правильный ответ на первый вопрос!!! Николай Иванович издал тихий стон. В факультетской столовой вот-вот перестанут кормить в долг, а на повышение зарплаты рассчитывать просто смешно... Эдуарда Витальевича меж тем препроводили к стоявшему на возвышении трону, с которого герою дня следовало давать ответы на вопросы ведущего. Затем поднялся занавес, открывший взорам публики огромную стальную дверь, запертую на два кодовых замка; два президента крупных коммерческих банков, вышедшие из первых рядов, набрали каждый свою комбинацию и отперли ее. За дверью оказалась еще дверь, поменьше - эта была отперта двумя православными священниками, каждый из которых имел личный ключ от одного из замков. За третьей дверью, отпертой двумя представителями городской прокуратуры, оказался огромный пергаментный конверт, запечатанный семью печатями. Семеро ветеранов Великой Отечественной при всех регалиях, подойдя к нему, замерли в ожидании. - Итак, Эдуард Витальевич, вы готовы? - спросил Влад Якунин, вновь успевший обрести серьезный вид. Эдуард Витальевич снова втянул щеки, выпятил губу и, тут же поджав ее, глупо ухмыльнулся: - А... ага. Готов. Ведущий выдержал паузу, во время которой ветераны Великой Отечественной, позванивая наградами, принялись ломать печати одну за другой. Наконец была сломана седьмая печать. Влад Якунин запустил руку в конверт. - Итак, первый вопрос для вас - об одной всемирно известной достопримечательности Америки! За две тысячи американских дол-ла-ров ответьте: кем был сконструирован... Бруклинский мост?! Улыбка Эдуарда Витальевича мгновенно увяла. Он покосился вправо, влево, шумно засопел в микрофон и отер лоб рукавом дешевого индийского свитерка. - Повторяю: ответ стоит две тысячи долларов, поэтому - не упустите шанс! Двадцать секунд на размышление! Николай Иванович напряг память. О Бруклинском мосте он как раз недавно где-то читал. - Если не ошибаюсь, - с некоторым самодовольством пробормотал он себе под нос, - это был Джордж Вашингтон... э-э... Реблинг. - Если не ошибаюсь, - заговорил Эдуард Витальевич, - это был Джордж Вашингтон... э-э... Реблинг. Услышав собственные слова, с точностью до звука повторенные с экрана, Николай Иванович печально улыбнулся. Серьезность Влада Якунина сделалась прямо-таки убийственной. - Таков ваш ответ? - Ну конечно! - пробормотал Николай Иванович. - Ежику ясно... - Ну конечно, - сказал с экрана Эдуард Витальевич. - Ежику ясно... Улыбка Николая Ивановича сделалась изумленной. Влад Якунин в студии вдруг высоко подпрыгнул, щелкнул каблуком о каблук и, по-цыгански поведя плечами, завопил: - И вы ПРРРАВЫ-ы!!! Две тысячи долларов переходят на ваш счет!!! Зал взорвался аплодисментами. Оркестр грянул нечто бравурное. Эдуард Витальевич Пуговкин схватился за голову, вновь расплывшись в идиотской улыбке. "К-кретин везучий", подумал Николай Иванович. Улыбка разом исчезла с лица героя дня. Руки его медленно опустились вниз. - Н-ну-с, как вам это нравится, господа?! - осведомился ведущий. - Что ж, дорогой Эдуард Витальевич, по правилам шоу вы можете покинуть игру хоть сейчас и уйти домой с двумя тысячами долларов! Или предпочтете рискнуть? Следующий ответ принесет вам четыре тысячи - если, конечно, будет правильным, иначе вы не получите ничего! Эдуард Витальевич судорожно озирался вокруг, яростно жуя губами. Он явно не знал, на что решиться. - Продолжай, - подбодрил его Николай Иванович. - Другого такого шанса не будет! - Й-яп... продолжаю, - промямлил Эдуард Витальевич. - Другого такого шанса не будет. Последовал очередной рекламный блок. Николай Иванович отчаянно грыз ноготь и размышлял. Три раза - три! - Эдуард Витальевич Пуговкин в точности повторил его слова! Что это? Простое совпадение? Или... Черт побери! Телепатия?! - Следующий вопрос, - заговорил Влад Якунин с бесстрастностью следователя. - На этот раз - наш, ленинградский, петербургский, но стоит он четыре тысячи все тех же американских долларов. Итак: кем была посвящена Петру Великому всемирно известная скульптура "Медный всадник"? Двадцать секунд на размышление! Николай Иванович призадумался. У "Медного всадника" он в последний раз был невероятно давно, как бы не в день свадьбы. Там, на постаменте, имелась надпись, дававшая точный ответ на вопрос, но... В конце концов, он радиофизик, а не историк и не архитектор... И тут он вспомнил! "Ага! Грех еще жаловаться на память!" Музыка смолкла. Влад Якунин повторил вопрос. На этот раз Николай Иванович решил немного потомить героя дня - если тот действительно каким-либо образом слышит его. - На постаменте "Медного всадника"... - не торопясь, с расстановкой забормотал он. - На постаменте "Медного всадника"... - эхом отозвался Эдуард Витальевич в студии. - На русском и латинском языках... - На русском и латинском языках... Николай Иванович выдержал паузу. Вскоре публика в зале зашевелилась, ведущий открыл было рот, но доцент Марков опередил его: - ... написано: "Петру Первому от Екатерины Второй". - Написано: "Петру Первому от Екатерины Второй"! - выкрикнул Эдуард Витальевич. Влад Якунин быстро заглянул в свою папку, бросил взгляд куда-то вбок, и лицо его засияло всеми красками радости за ближнего своего. - Что ж, не совсем точно, но ответ принят - ВЫ ПР-РАВЫ-Ы!!! И еще четыре тысячи американских долларов переходят на ваш счет! Пораженный случившимся до глубины души, Николай Иванович вновь обрел дар речи только под конец победного марша, громом сотрясавшего студию. - Ладно, - тихонько пробормотал он. - Хватит на сегодня. Скажи ему, что воспользуешься правом вернуться через неделю. Я свяжусь с тобой, когда кончится этот балаган.

Дмитрий Старков

...ОЙ, ТАМ, ЗА ЗАНАВЕСОЧКАМИ!..

(Ностальгические галлюцинации

из жизни батьки Козаностра

и его боевых товарищей.)

Распоряжение № 0000001 от 25.3.00: Назначить батьку Козаностра главным положительным героем романа "...Ой, там, за занавесочками!!!" - с правом ношения маузера и на полном отрядном довольствии. Автор.

Распоряжение № 0000002: Как я есть главный положительный герой батька Козаностр, то распоряжаюсь: Шаршавого Вампирчика - как он есть левацкий элемент, Босевича (от слова "босс")- за потребление непонятных слов в отряде, шорца Фоню - за что, не помню, однако не зря - ЛИШИТЬ КАПУСТНОГО ПАЙКА НА НЕДЕЛЮ Батька: Козаностр