Охотник

Опубликован в сборнике "Из чего только сделаны мальчики. Из чего только сделаны девочки", изд. "Амфора", 2011 г.

Отрывок из произведения:

Миграция стада и успех охоты неразрывно связаны: канаты — узлами.

Сотни тысяч леммингов спешат на юг: их отлавливают и пожирают собаки и кошки, давят протекторы авто и подошвы домохозяек.

Орды самых обычных белок переплывают Амур: безумный поиск чего-то неизвестного — там, на севере… — лучше? больше? чище? Шерсть и лапы стираются в кровь, на каждом зверьке путешествуют энцефалитные клещи. Эпидемии не избежать.

Олени, саранча…

Другие книги автора Александр Шакилов

Закона больше нет, зато у всех и каждого есть оружие. Это Вавилон, рай для тех, кому нужна свобода. Но однажды в раю появились демоны…

Президент страны, торговец наркотиками и мальчишка-беспризорник – что у них общего? К войне с кем готовятся сильные мира сего? И почему пропадают подростки?

Никто не знает.

Одно точно – Макс Край снова в деле.

Значит, есть надежда найти ответы?..

«Метро 2033» Дмитрия Глуховского — культовый фантастический роман, самая обсуждаемая российская книга последних лет. Тираж — полмиллиона, переводы на десятки языков плюс грандиозная компьютерная игра! Эта постапокалиптическая история вдохновила целую плеяду современных писателей, и теперь они вместе создают «Вселенную Метро 2033», серию книг по мотивам знаменитого романа. Герои этих новых историй наконец-то выйдут за пределы Московского метро. Их приключения на поверхности Земли, почти уничтоженной ядерной войной, превосходят все ожидания. Теперь борьба за выживание человечества будет вестись повсюду!

«Война кротов» — первая книга серии не о России. Место действия — постъядерный Киев. Время действия — 2033 год. Герой — человек, которого настоящее Приключение вырывает из мирной жизни, а на карте оказывается покой его родной станции, жизнь близких и судьба всего Киевского метро…

Эпоха Интернета в прошлом. Не осталось государств и границ. Городов больше нет. Есть лишь ОСТРОГИ — могучие оборонные сооружения, пока еще способные защитить последних выживших на Земле людей.

Цивилизация держится на волоске, проблем более чем достаточно. Так зачем всем понадобился Данила Сташев, обычный доставщик, судьба которого — поддерживать связь между острогами? Какая роль отведена ему в последнем акте Апокалипсиса?..

Мародеры, наемные убийцы и бандиты — дно Зоны. Их ненавидят сталкеры, на них охотятся военные, и сами они убивают друг друга. Но все же некоторые выживают даже в этом жестоком мире и становятся лишь сильнее.

Макс Краевой по прозвищу Край — удачливый главарь небольшой банды. Чтобы претворить в жизнь свои планы, он решает ограбить скупщика Сидоровича, у которого недавно появился редкий артефакт. Выясняется, что этот артефакт нужен не только Краю. Поневоле бандит вмешивается в противостояние военных группировок Периметра. Отныне он — важная фигура на шахматной доске под названием Зона Отчуждения. Фигура, которая ведет собственную игру…

Есть винтовка Гаусса? Сам черт тебе не брат! Но удача - девушка с характером: сегодня ты ей люб, а завтра - наоборот. Максим Краевой, беглый зэк и бывший каратель, убедился в этом на личном опыте. Он был в шаге от триумфа - и вынужден с нуля начать свой путь к мечте. Однако теперь он знает, кто во всем виноват. Это загадочный Хозяин Янтаря, которому подчиняются отряды сталкеров - ныряльщиков. Мутанты и аномалии, бандиты и военные - казалось, сама Зона ополчилась на Макса, но он выжил, не сломался вопреки всему. А вот сумеет ли он победить?

ЭПОХА ЗОМБИ.Эпоха Интернета в прошлом. Не осталось государств и границ. Городов больше нет. Есть лишь ОСТРОГИ могучие оборонные сооружения, пока еще способные защитить последних выживших на Земле людей.Цивилизация держится на волоске, проблем более чем достаточно. Так зачем всем понадобился Данила Сташев, обычный доставщик, судьба которого поддерживать связь между острогами? Какая роль отведена ему в последнем акте Апокалипсиса?..

АТАКА ЗОМБИ.Москву вот-вот уничтожат. Неведомый враг подчинил своей воле армию зомби и отправил на штурм неприступной Стены. Жизнь тысяч мирных жителей в опасности. Данила Сташев и его боевые товарищи из диверсионного отряда Варяги должны узнать, что же произошло на самом деле, кто за всем этим стоит, а затем нейтрализовать угрозу, не считаясь с потерями. Но сумеют ли они справиться с могущественным врагом?..

ВОЙНА ЗОМБИ.Человечеству грозит тотальное уничтожение. Остроги охвачены огнем. Чтобы предотвратить геноцид, Данила Сташев и диверсанты из отряда Варяги прорываются с боем из Питера на Кольский полуостров, где хранится секретное оружие, способное изменить ход войны. Каждый шаг по опасным Территориям стоит пролитой крови и загубленных жизней, ведь на пути варягов встает могущественное Братство зомби.Сумеют ли Дан и его друзья дойти до конца? Верно ли, что они единственная наша надежда?..

От Москвы до Киева раскинулась Пустошь — заброшенные заводы, пустыри и развалины городов, где обитают наемники и фермеры, мутанты и бродяги. Здесь идет борьба не на жизнь, а на смерть за топливо и пищу. Здесь процветают работорговля и разбой. Здесь хозяйничают моторизированные банды и жрецы Ордена Чистоты, истребляющие мутантов. Какую ошибку допустило человечество? Что стало причиной всемирной катастрофы?

Москву вот-вот уничтожат. Неведомый враг подчинил своей воле армию зомби и отправил на штурм неприступной Стены. Жизнь тысяч мирных жителей в опасности. Данила Сташев и его боевые товарищи из диверсионного отряда «Варяги» должны узнать, что же произошло на самом деле, кто за всем этим стоит, а затем нейтрализовать угрозу, не считаясь с потерями. Но сумеют ли они справиться с могущественным врагом?..

Популярные книги в жанре Современная проза

H.Кpамаpенко

Дежуpство

Вместо пpедисловия

Поскольку поступали ко мне пpосьбы pассказать о том, как пpоходит дежуpство в отделе милиции, я честно попыталась это описать - ну, как дежуpство пpоходит. Hо вскоpе обнаpужила, что пpоще пойти на pаботу, зайти на кафедpу ОРД, потом - на кафедpу упpавления, потом - на кафедpу оpганизации охpаны общественного поpядка, потом - еще куда-нибудь... И запостить сюда откpытые лекционные матеpиалы.

Дмитрий Красавин

Хаос и музыка

Убийство, наркотики, следственный изолятор...Детектив?

Пожалуй, да. Но еще - размышления о вечном и преходящем, о феномене "я" и таинственном "Некто", овладевающем плотью человека...

Музыкант играл на скрипке - я в глаза его глядел

Я не чтоб любопытствовал - я по небу летел.

Булат Окуджава "Музыкант"

Стена его построена из ясписа,

а город был чистое золото,

Дмитрий Красавин

Сочинения Николеньки

ТРУБА

Труба красавца теплохода ему верна лишь, как раба. В любых портах, в любых походах, во дни торжеств и при невзгодах - где теплоход, там и труба. Он - белоснежен. Она - в саже. Он мчит вперед. Она ревет Мне как-то странно было даже, что ж он ей шею не свернет? Но, я подрос, окончил КВИМУ.*) От старых дум нет и следа. Я знаю - тот красавец сильный лишь потому, что с ним труба!

*)КВИМУ - КАЛИНИНГРАДСКОЕ ВЫСШЕЕ ИНЖЕНЕРНОЕ МОРСКОЕ УЧИЛИЩЕ

Крик Владимир

ЧЕРЕДА БЕСПРЕСТАHHЫХ СОБЫТИЙ

Долгий и пронзительный женский визг. Он раздирает барабанные перепонки, он давит на глаза, а самое главное, на мозг. Причем, визг постепенно повышается по частоте и начинает вступать в резонансные колебания с моей черепной коробкой, а это сейчас самое мое чувствительное место.

Даже не представляю, почему меня, находящегося в хмельном тумане и страдающего от уже неизбежно надвигающегося похмелья, будят так жестоко и таким образом. Вроде будильник не ломался, а что бы бабы над ухом визжали, таких еще услуг, мне кажется, еще не предоставляют.

Владимир Крупин

Меж городом и селом

Новорусская премия

В те незабвенные времена, когда писателей ценили и когда тиражи журналов были заоблачными, один из журналов, "Работница" или "Крестьянка", точно не помню который, объявил меня лауреатом года. Жили мы с женой очень скромно, этому известию обрадовались.

-- Тебе купим костюм, -- говорила жена, -- а то ходишь как...

Мы наивно думали, что если тираж журнала восемнадцать миллионов, то и премия изрядна. Увы, какой там костюм, на рукав бы не хватило, вот какую премию выдали. Совершенно расстроенный, я поехал обратно. Но не сразу домой, а в Дом литераторов. В нем была какая-то притягивающая сила черной дыры. Не хочешь, а едешь. Конечно, было там и хорошее, друзья были, разговоры, всякие секции, бюро, творческие объединения, обсуждения, вечера, собрания... Но главное, конечно, были ресторан и буфеты. В них и проистекала творческая жизнь. Гуляли изрядно.

Владимир Крупин

Событие, вписанное в вечность

Возрождение Троицкой церкви -- это главное событие ХХ века для Кильмези -великого русского села, стоящего на Великом сибирском тракте. Ныне Кильмезь -поселок городского типа, центр района Вятской (пока Кировской) области. Это моя родина. И представить, что я мог где-то родиться, кроме Кильмези, я не могу даже в страшном сне.

Церковь возрождается, возвращая себе первоначальный вид. До него еще очень далеко, но уже одно то, что сделано, радует до умиления. Ведь в церкви пятьдесят лет подряд был дом культуры, она была обезображена пристройками, были свержены купола храма и колокольни, ограду, легкую и ажурную, растащили. А в самом клубе творились главные события в жизни района: конференции, пленумы, смотры самодеятельности, концерты гастролеров, крутилось кино...

Павел Крусанов

Другой ветер. Знаки отличия

Бессмертник

Сменив имя сотни pаз, настоящего он, pазумеется, не помнил. Для ясности повествования назовем его Воpон, ибо воpон живет долго.

Он pодился в хpистианской стpане, в семье гоpшечника. Счастье его детства складывалось из блаженных погpужений голых пяток в нежную жижу будущих гоpшков, из путешествий по узким улицам-помойкам, из забиваний палками жиpных кpыс в мясном pяду pынка, из забавного сцепления хвостами собак и кошек, из посещений яpмаpок, где смуглый магpибский колдун в шеpстяном плаще с баpхатными заплатами показывал невеpоятные чудеса вpоде пятиглавого и пятихвостого мышиного коpоля или удивительного человекогусеницы с веснушчатым лицом и длинным мохнатым туловищем, внутpи котоpого, казалось, катаются большие шаpы. За особую плату гусеницу pазpешалось покоpмить pыхлым кочанчиком капусты, похожим на зеленую pозу, и pасспpосить о своей судьбе.

С. Крылатова

ДРАМАТОРИЯ

Я хочу быть понят

моей страной,

а не буду понят - что ж?

По родной стране пройду

стороной,

как проходит косой дождь

В. Маяковский

Когда итожишь то, что прожил, всегда интересны и памятны поворотные моменты прошедшей жизни - точки отсчета, круто менявшие магическую гамму судьбы. "Прочитай и подумай", - с такими словами & 1974 год кинорежиссер Михаил Богин вручил мне написанный им киносценарий, эти ключевые, императивные слова глубоко уважаемого мною человека оказались для меня поворотными - от них начался отсчет иного времени моей жизни, буквально преобразившейся, наполнившейся новым смысле творческим, литературным трудом. Громада бездумно и безалаберно л читанных к этому времени книг обычно всех, что попадались под руку не смогла совершить столь революционного поворота в моем сознании какой произвел этот тоненький сценарий, сопровождаемый провидчески повелительным указанием - подумать! В этом-то и заключалось все дело, вся загвоздка была именно в этом подумать! Подумать! - в доселе мирно, дремотно отдыхавший мозг (ученые считают, что клетки мозга века в течение всей его жизни работают только на 4%) опустился пламенный пульсирующий катализатор, мощный ускоритель всех процессов, и сразу же очень активно, очень целеустремленно, с присущими мне от природы прилежанием и усердием я впервые серьезно задумалась над прочитанным сценарием, постаралась проанализировать его, разобрал поразмышлять над ним и найти свою собственную точку зрения, обоснованную логикой и здравым смыслом. Мне, простой домохозяйке, надлежало высказать свои соображения по сценарию маститому, признанному кинорежиссеру, получившему за свои фильмы "Двое" и "Зося" множество наград на международных кинофестивалях, к тому же широко образованному, эрудированному, умнейшему и интеллигентнейшему человеку Михаилу Богину. Три года назад, в 1971 году, Михаил Богин пригласил моего мужа Евгения Павловича Крылатова, только начинающего работать в кинематографе композитора, написать музыку к его новому фильму "О любви". Личность Михаила Богина, его улыбка, его обаяние и эрудиция произвели невероятное впечатление на моего мужа, сильное эмоциональное воздействие оказал и уже практически готовый фильм Именно к этому фильму и была написана одна из чудеснейших мелодий композитора Евгения Крылатова, а творческое общение, продолжение в работе ещё над одним фильмом "Ищу человека", плавно перетекло теплую человеческую дружбу. Михаил Богин с любимым оператором Сергеем Филипповым часто бывал в нашем доме, и сейчас, спустя четверть века, я отчетливо помню ощущение собственной безъязыкости, возникавшее в общении с ним по причине моего неумения мыслить да уровне, соответствующем интеллекту такого выдающегося человека, как Михаил Богин. Безъязыкость, немота при общении (естественно, , не имею ввиду примитивные утомительный уровень разговоров на быт вые темы) были следствием отсутствия мысли, отсутствия привычки думать, привычки размышлять. Сначала - мысль, потом - слово. Сов как при сотворении нашей Вселенной, - вначале была огромная Мысль сверх Мысль. Мысль Бога. Слово было потом. Мой мозг - микровселенная, вдруг заработал, начал выдавать аналитические мысли - они сразу же положили конец моей безъязыкости, развязали мой замкнуты язык. За давностью лет я уже не помню суть увлекательного, растянувшегося на два часа спора с Михаилом Богиным, в котором мне с внезапно нахлынувшим красноречием пришлось отстаивать свои соображения по поводу его сценария, однако мы расстались, так и не переубедив друг друга. Михаил Богин готовился к отъезду в Америку на постоянное местожительства и рассчитывал найти в Америке богатых людей, которым этот сценарий о еврейских погромах в России в начале века покажется интересным, и они выделят средства на съемки фильма по этому сценарию (в России в те годы поставить фильм на такую тему было невозможно). К сожалению, его надежды не оправдались - самодовольной, самовлюбленной, богатой стране не понадобились чужие давние страдания, ей вполне хватало собственных современных проб При очередной встрече уже незадолго до своего отъезда Михаил Бог сказал мне, что он подумал над моими замечаниями и решил, что все-таки я была права. Как я возликовала, как возгордилась! Сам Богин признал мою правоту! Михаил Богин уехал в Америку, даже не подозревая, что оказался для меня крестным отцом на пути в литературу. После его отъезда у меня началась сильнейшая сценарная лихорадка. Это напоминало ядерный взрыв, цепную реакцию в одной отдельно взятой голове, из которой ураганным вихрем во все стороны полете начавшие плодиться и размножаться мысли. Теперь каждый сценарий, присылаемый мужу режиссерами для ознакомления на предмет написания музыки, а их было по 5-6 сценариев в год, я аналитически прорабатывала, отмечала слабые места, ходульность персонажей, застрявшее действие, провисшие скучные диалоги. Но больше я не вступала в дискуссии с режиссерами, а занималась со сценариями сама, ради собственного удовлетворения. Кончились эти занятия тем, что я самостоятельно написала сценарий полнометражного художественного фильма под названием "Люблю". Заглянув в этот сценарий лет через пятнадцать, я оказалась приятно удивлена и очень обрадовалась - он был так складно, таким хорошим языком написан, а некоторые сцены показались мне просто превосходными. Но я помню, как мучительно трудно было перемещать героев во времени и в пространстве, когда я начала работать над этим сценарием, до тех пор, пока мне на помощь не пришел Лев Николаевич Толстой. Дело происходило в Рузе, в Доме творчества композиторов, на очередных школьных каникулах, не помню почему я взяла в тамошней библиотеке роман "Анна Каренина", находясь в состоянии отчаяния от сознания своей полной литературной беспомощности, но чтение именно этой великой книги оказалось для меня шоковой, лекарственной терапией. Все перевернулось вверх дном в моем сознании, блеск глаз Анны после свидания с Вронским, который как ей казалось, она сама в темноте видела, когда долго лежала неподвижно с открытыми глазами, воспламенил и мое воображение. Герои моего сценария вдруг ожили, задвигались, заговорили, и с т пор и по сей день моими неизменными учебными пособиями по литературному мастерству являются великие книги, преодолевшие время. Скажи, какие книги ты читаешь... Наше двадцатое столетие оставляло грядущему двадцать первому веку несметные литературные сокровища совершенного слова - книги Шолохова, Фолкнера, Моэма, Набокова, Маркеса, Булгакова, Распутина, Астафьева, Айтматова. Моя самая последняя нежная, благоговейно-почтительная привязанность - Людмила Улицкая, её повести "Медея и её дети", "Сонечка", "Веселые похороны" восхищают меня современным образным языком, сочащимся терпким юмором с безупречно выверенными вкраплениями легких интонаций неподражаемого сарказма.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

рассказ опубликован в журналах: 1) "Порог", 4, 2006 г., 2) "Искатель" (Чикаго), 9, 2008 г.

Первое место на конкурсе "Коза ностра"; рассказ опубликован в журнале "Реальность фантастики", 3, 2005.

Двое американцев, изобретатель и ученый, разочаровавшись в бюрократах Госдепа, предложили свои услуги Советской России. При перелете из США их самолет совершил вынужденную посадку где-то в Сибири — и там в остатках древнего ледника они нашли замерзшего пятьдесят тысяч лет назад пещерного человека…

Я часто наблюдала, как наша гостья читает, сидя в гостиной под торшером возле нового радиоприемника: длинные-длинные ноги вытянуты, круг света на страницах почти не освещает лицо; смуглая, черты лица такие резкие, что она выглядит почти уродливой, а волосы, черные с рыжеватым отливом, жесткие, будто из той штуки, которой мама чистит пригоревшие кастрюли и сковородки. В то лето она много читала. Если я рисковала высунуться из ниши, наблюдая за ней, она часто поднимала лицо и улыбалась мне молча, перед тем как снова вернуться к книге, и ее кожа вдруг удивительно сияла, когда по ней скользил свет. Когда она вставала и с журавлиной грацией шла на кухню, чтобы поесть, она едва проходила под потолком: ноги у нее были словно паучьи, руки длинные при очень маленьком туловище — странные пропорции для такого роста. Она смотрела с высоты, такой огромной, на мамины блюда и тарелки, заметно сосредоточенная; задав мне несколько вопросов, она нагибалась над тем, что выбрала, несколько секунд размышляла, как жирафа, затем, опять возносясь в стратосферу, брала тонкой рукой тарелку и уплывала в гостиную. Она опускалась в кресло, которое всегда оказывалось слишком маленьким, пристраивала поудобнее ноги — как я хорошо помню их, длинные, твердые, совершенно неженские — и начинала читать снова.