Охота на фей

Жители Эдема вполне довольны сложившимся порядком и правительством. Восставать против закона кажется абсурдным, и тех, кто посмел посягнуть на покой и благополучие людей, увозят в мрачный Абаскум. Все меняется в размеренной жизни школьника Егора Северьянова, когда таинственно исчезает его одноклассница. Расследуя ее похищение, Егор узнает, что девочка — фея. На Эдеме их боятся и пытаются от них избавиться. Инопланетные гости — роламбины, напротив мечтают заполучить фей себе. Чтобы спасти Вею Егор готов отправиться за ней даже на неизведанную планету.

Отрывок из произведения:

Действующие лица:

Писатель, мать писателя, читатель — подросток лет четырнадцати, мама читателя.

Мать писателя: «Такое начало не годится. Сейчас никто не пишет просто: «Жил-был такой-то…». Читателю скучно. С первых фраз его нужно огорошить, увлечь, взбудоражить воображение! Ему недосуг разбирать биографические или исторические детали. Подай ему картинку — яркую, необычную! Может быть, видение или сон. Что-нибудь такое, чтобы пробрало! Пусть сразу прочувствует, с чем столкнется в твоей книге».

Другие книги автора Кристина Николаевна Камаева

Во времена Второй эпохи Средиземья обитель богов, заветный Валинор, еще находилась в зримом мире.

1. Золотой паук 

Кто скажет, когда именно в Средиземье появились хоббиты? Они слишком осторожны, чтобы привлекать внимание, но умеют расположить к себе тех, с кем хотят подружиться. Вечный нытик Буги, бравый Шумми Сосна и отчаянная кладоискательница Лавашка — все они по своему замечательны. Отчего же всякий раз, когда решительные Громадины вызываются выручить малышей из беды, они сами попадают в такие передряги, что только чудом остаются живы, а в их судьбе наступает перелом? Так, однажды, славная нуменорская принцесса и её достойный кавалер вышли в поход, чтобы помочь хоббитам освободить деревеньку Грибной Рай от надоедливой прожорливой твари. В результате хоббиты освобождены, а герои разругались насмерть. Он узнаёт от сестры тайну своего происхождения и уходит в Страну Вечных Льдов. Она попадает к хитрой колдунье, а позже в плен к самому Саурону. И когда ещё влюблённые встретятся вновь…

2. Неприкаянный 

Гномы шутить не любят, особенно разбойники вроде Дебори и его шайки. Потому так встревожился хоббит Шумми Сосна, когда непутёвая Лавашка решила отправиться вместе с гномами на поиски клада. Несчастные отвергнутые девушки и не на такое способны! Вот и сгинули бы наши герои в подземельях агнегеров — орков-огнепоклонников, если бы не Мириэль, теперь — настоящая колдунья. Клад добыт, выход из подземелья найден. С лёгким сердцем и по своим делам? Куда там! Мириэль караулит беспощадный Воин Смерть, и у него с принцессой свои счёты…

3. Чёрный жрец

Люди Нуменора отвергли прежних богов и теперь поклоняются Мелкору — Дарителю Свободы, и Чёрный Жрец Саурон властвует в храме и на троне. Лишь горстка Верных противостоит воле жреца и полубезумного Фаразона. Верные уповают на принцессу Мириэль, явившуюся в Нуменор, чтобы мстить. Но им невдомёк, что в руках у принцессы книги с гибельными заклятиями, и магия, с которой она выступает против Саурона и Фаразона — это разрушительная магия врага. Можно ли жертвовать друзьями ради своих целей? Что победит жажда справедливости или любовь?

"Чай, чапати, чили, чилим..." — это книга о жизни в Индии двух русских студенток, их впечатлениях, приключениях и встречах.

Подруги провели в Индии пять лет, с 1996 по 2000 годы.

Многие любят вспоминать свои студенческие годы как веселое, беззаботное, бесшабашное время. Студенческие годы девушек проходят в чужой стране со своеобразной культурой. Люди живут там по-другому, думают по-другому, с ними можно ладить, но их трудно понять.

Наши студентки не стремятся подлаживаться под устои чужого общества, но не перестают удивляться, как миллионы людей живут в одном с нами мире, и каждый воспринимает его по-своему.

Популярные книги в жанре Фэнтези

Этот мир редко видел покой на своих просторах. Не одну тысячу лет шла война между двумя могучими расами и не видно конца бесконечным сражениям. За влажными туманами, за изумрудным лесом, за неприступными скалами скрывается таинственный, древний и самый необыкновенный народ. Кто они и что несут они с собой — спасение или гибель? Никто не вернулся из их обители живым. Никто не знает, что скрывается под непроницаемыми лицами непревзойденных искусных воинов. Никто не ведает когда наступит конец этой бесконечной войне…

Говорят: «То, что не убивает нас, делает сильнее». Да, оборотни сильнее людей, но диета скудная, контроля никакого, да и все от тебя чего-то хотят! Маги, горожане, крестьяне, такие же чудовища, как я — всем моя персона не по душе, но зачем-то нужна. Или для исполнения своих коварных планов, или в качестве чучела в гостиной. А друзья сами себя не спасут… Что же, Ваше Величество Случай, берегитесь, ибо я сдаваться не собираюсь! По мере нахождения опечаток я буду их исправлять, но все же это — довольно окончательная версия. Приятного чтения!

— Друг мой, тебе давно пора жениться, — король поставил большой кубок, украшенный драгоценными камнями, на стол и кивнул слуге, чтобы тот снова наполнил бокал.

— Не знаю, — рыцарь, сидящий напротив короля, поморщился. — Зачем мне жена?

— Ну, хотя бы затем чтобы родить наследника. Тебе уже не двадцать лет, пора подумать о продолжении рода.

Рыцарь Таррон Деор грустно усмехнулся и опустил голову.

— Может и надо, — нехотя согласился он.

Алексей Александрович Федотов

ПОСЛЕДНИЙ КОТ ЗВЕРЛАНДИИ

повесть-сказка

Посвящается Анатолию Николаевичу Ежову,

Президенту НОУ ВПО «Институт управления»

(г. Архангельск), доктору экономических наук,

профессору, почётному работнику высшего

профессионального образования РФ – человеку,

«Всё, что я могу сделать, когда наступает темнота — спрятаться там, в бесконечном солнечном дне, который снаружи кажется крохотной золотой искрой. При мысли, что она может однажды погаснуть, и мне её не найти — мой разум сжимается, цепенеет. Так не должно быть. Я сделаю всё, чтобы этого не случилось. Любою ценой».

Это повесть о любви. О любви, которая проходит сквозь смерть и возвращается к любимому человеку. И об отсутствии любви, которое уродует человеческую душу. И о том, как тяжко иногда платить старые долги. В общем, о том, что беспокоит каждого, у кого есть сердце…

Европа XIV века. История пошла другим путем. Одиозный «Молот ведьм» был создан на полтора века раньше, чем в реальной истории; Инквизиция появилась на сотню лет раньше, чем соответствующая организация в нашем мире. Раньше появились и ее противники, возмущенные методами и действиями насквозь коррумпированной и безжалостной системы. Однако существование людей, обладающих сверхъестественными способностями, является не вымыслом, а злободневным фактом, и наличие организации, препятствующей им использовать свои умения во зло, все-таки необходимо.

Германия, зима 1394 a.D. Следователь Конгрегации Курт Гессе и его помощник Бруно Хоффмайер, направленные к очередному месту прохождения службы, застигнуты метелью. Они вынуждены остановиться на ночлег в придорожном трактире. Разыгравшаяся метель делает дальнейший путь невозможным, и уже следующей же ночью становится ясно, что скука — еще не самая большая неприятность, свалившаяся на их головы.

Страница автора на СИ: http://samlib.ru/p/popowa_nadezhda_aleksandrowna/

Файл размещен в библиотеках Флибуста и Либрусек c согласия автора

Погрузившись в ролевые игры, Егор затерялся в своих мирах…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Гродок Чухлома, как и большая часть ему подобных, был первоначально не иное что, как куча беспорядочно сгруппированных лачужек, в общем имевших название села, деревни. При учреждении штатов Екатериною II этой груде домишек дали название уездного города, приходскую церковь назвали собором, присланы были чины, и между ними один особенно должен был заботиться о том, чтобы сосед при постройке нового дома не пригонял бы своего двора и хлевов к окнам и фасаду соседнего дома: если же желал строиться на главной проезжей улице, то не выдвигал бы своей хаты дальше линии соседних домов и прятал бы углы подальше с глаз долой, не вырубал бы четного числа окон, загораживал бы двор забором, по возможности бревенчатым или дощатым, рыл бы канаву против дома и потом каждую весну осматривал бы ее и прочищал. При новых порядках горожане плакались друг другу, горевали, жаловались на крутые тяжелые времена и ходили с поклоном и приносом к градоначальнику, чтобы претворил гнев на милость, не велел бы ломать и крушить отцовских наследий, а давал бы им догнивать самим при пособии только весенних дождей да осенних непогод. И новопожалованный городок оставался бы в том же плачевном виде, такой же серенький и гниленький, каким был и до штатов, если бы тотчас не посещали его беды непрошеные, всегда от бабьей глупости или ребячьих шалостей. Сайки пекут да не к месту сгребут уголья, овин топят да не погасят, с лучиной пойдут на подклеть да забудут лучину под соломой, баловливых ребятишек оставят дома да не отберут у них огнива и трута; смотришь — и зарделся городок заревом на дальнюю и ближнюю окольность; и вспыхнет, как порох, вся эта гниль деревянная в смеси с соломой и смолой, а тут как назло и ветер-то понесет на строения. В эти три часа городка как не бывало, только печи одни да кое-где черемуха, обгоревшая по вершине, остаются свидетелями недавнего пожарища. Весь же обгоревший люд, перепачканный сажей, в лохмотьях, небольшими кучками-семьями бродит из одной соседней деревни в другую, прося у доброхотных дателей на погорелое место.

Произведения известнейшего в свое время русского беллетриста XIX века сочетают в себе высокие художественные достоинства и подлинный историзм повествования, их сюжет всегда динамичен, образы созданные автором, ярки и возвышенны.

Целый том стихов об одной прекрасной даме — теперь, когда у всех русских людей одна общая прекрасная дама, и к ней все мысли, все чувства, все переживания… Постараемся, однако, отвлечься от условий минуты и присмотримся к самым стихам. Основное свойство всех стихов сборника это — искусственная простота и, как следствие этого, неискренность. Даже в обращении к женщине, где непосредственность чувства легче всего могла бы предохранить автора от нарочитости, даже в них придуманность и поза. Образы не лишены местами красивости, настроения, изящества, но и красивость, и изящество — внешние, холодные, неподлинные.