Одолень-трава

Игорю,

без которого ни одна моя история

не была бы дописана.

«Водяная лилия – очаровательная

и нежная белая кувшинка – не

что иное, как знаменитая сказочная

одолень-трава» (с)

Берко склонился над прозрачной речной водой, позвал негромко:

– Черет!

Огляделся. Там, где прибрежные заросли уступали место свободному потоку, из реки показалась светловолосая голова. Щуплый мальчишка по-лягушачьи подплыл к берегу. Через миг они уже сидели рядом. И поглядывали друг на друга со сдержанным любопытством.

Другие книги автора Александрина Ван Шаффе

Кажется, его путь был окончен.

Он устало прикрыл глаза и постоял так, передыхая. Большой, обманчиво неуклюжий. Из-за серо-коричневой шкуры – совсем как одна из здешних старых, давно расставшихся с верхушками, скал. Между которыми негустой россыпью раскинулись простые cеровато-коричневые камни. Те самые? Мастодонт прислушался. Потом поднял хобот и неуверенно, вполголоса поприветствовал. Уже не очень-то надеясь на успех. Но минуту спустя от земли заговорили. Вразнобой, в несколько невнятных, словно со сна, голосов поздоровались. Потом монотонно-заученно, но тоже нестройно, предложили начинать. Мастодонт перевел дух. Помедлил – припоминая, собираясь с мыслями – и стал рассказывать. Постепенно все сильнее растворяясь в щемящих, сладостных и печальных воспоминаниях.

- Ти-е-е-р!!!

Эхо откликнулось на мой голос. Потом эхо замолкло, и лес замолк. Я потянулась, с удовольствием подставляя лицо лучам последнего осеннего солнца.

- Привет, - произнес мужской голос у меня за спиной. И, вздрогнув, я обернулась. Он с улыбкой смотрел на меня. Интересно, почему ни разу за время нашего знакомства я не видела, как он подходит ко мне?

- Тиер, привет. Почему ты всегда подходишь сзади?

Он ответил с легким лукавством:

Сегодня мир не звучал. Как не звучал уже много-много дней подряд. Его заполнял вязкий, поглощающий все звуки туман. Наверное, с этим необходимо было смириться. Или бороться. Он даже знал несколько безотказных способов. Самый простой – рассердиться. Или вообразить мелодию. Да, придуманная мелодия поначалу режет слух. А потом мир потихоньку подхватывает – и начинает звучать. Но ни сил, ни желания не было. Пожилой мужчина присел на бетонное основание ограды, отделяющей аккуратный садик от разбитой городской улицы. Прислонился спиной к решетке и позволил себе исчезнуть, раствориться в поглощающем весь мир тумане.

По следу нами раненных чудес

***

А через час стемнеет… Не беда, –

Все беды нас подстерегают утром.

Да что ж такого в этом «НИКОГДА»,

Что нас все тянет по его маршрутам?

По следу нами раненных чудес

Все рвемся – сами истекая кровью.

Да где ж оно – проклятое «НИГДЕ», –

Мелькнувший и пропавший – белый кролик?

За ним!.. Но всюду – снова пустота…

И, кажется, не страшно и не странно

Он сидел, нахохлившись, на краю разрушенной временем крепостной стены - на самой большой высоте, которая была ему здесь доступна. И смотрел на восходящее солнце круглыми совиными глазами. Потом поднял жалкие, почти из одних просветов, крылья, изогнутым клювом выдернул из правого золотое перо - одно из последних остававшихся у него золотых перьев. Ветер, давно поджидающий этого момента, тут же возник рядом, жадно протягивая невидимые руки. Как мальчишка, не верящий, что ему достался обещанный подарок.

Гибкий, песчанно-желтый зверек, похожий на куницу, разглядывал меня, высунув острую мордочку из ветвей дерева. Темные глазки внимательно следили за каждым моим движением.

– Привет, – стараясь, чтобы голос звучал доброжелательно, произнес я. – Ты кто?

– Он спрашивает, – недовольно буркнул зверек. – Скажи лучше, кто ты такой? И откуда взялся? Ты – охотник или добыча?

Его вопрос застал меня врасплох:

– Я... путешественник. Можно сказать, путник, прохожий.

Солнце поднялось над лесом, и нити паутины засверкали в утренней дымке. Задрожали в воздухе. Невесомые, словно детские волоски. Различимые только пристальным взглядом... Непростая паутина. Не мух ловит засевший в перекрестье сплетенных нитей паучок. На кончике каждой нити – человек. Со своей судьбой, своими радостями и горестями. С тем, что никому порой не открыто и неведомо. Никому, кроме затаившегося паучка... А паучком в паутинке – я.

Просыпается вслед за солнцем моя добыча. Моя жизнь. Потому что нет для меня другой возможности слышать, видеть, ощущать движение. Только оказаться там, на кончиках паутинок. Только питаться чьими-то жизнями. Укорачивать срок этих жизней. Отбирать то время, которые люди бессмысленно транжирят, тратят на изнуряющую работу или никчемную суету. Смотреть на мир человеческими глазами, наслаждаться звуками, дышать полной грудью – в те моменты, когда сами люди не видят и не слышат. Старить людей раньше времени. Впрочем, зная: никто из них не заметит потери. Их удел – не чувствовать, как утекает отпущенный им срок жизни. А мое дело – приглядывать за своим аппетитом. Не жадничать. И никогда не ловить своими паутинками детей: они еще не научены «проживать» свои жизни, и отбирать у них время – это забирать все.

Гадать на сосновых иголках можно было до бесконечности. Например, выбрать место, где сухие сосновые иглы рассыпаны особенно густо – и прижать ладошку. А потом рассматривать полученный узор, со знанием дела предсказывая себе множество приключений. Или рассыпать иголки на ровном срезе еще не потемневшего от времени и непогоды пня. Замереть, мысленно предлагая появившейся над его краем ящерке принять участие в гадании. Или, зажмурившись, подкинуть горсть игл вверх... Чего только не сулили сосновые иголки, каких только чудес не обещали! Жаль, что заканчивалось это всегда одинаково – скрипучим шепотом леса: «Тебе пора домой».

Популярные книги в жанре Фэнтези

Аннотация:

Наследник древней фамилии, граф Содзмен возвращался со свадебной вечеринки и не сомневался: мир разваливается. Но столкновение с псом на дороге изменило абсолютно всё. Вселенная не рухнула, зато перевернулась с ног на голову.

Пролог

"Я не могу не рассказать о произошедших событиях, которые превратили остаток жизни в трагедию. Если кто-нибудь прочтет наспех набросанные мною строки, тот узнает (уповаю на это!), что стряслось с некоторыми "замечательными" обитателями прекрасного и несчастного городка. Я буквально плачу кровавыми слезами, ибо дни (часы... минуты) мои, очевидно, сочтены.

Рисунок Л. Смирновой

Из раннего, тяжелой синевы, рассвета выступили горы. В ближних деревушках заблеяли овцы, закричали голодные с ночи ослы. Волы, жирные, тупые и бесстрастные, глухо замычали. Не успела смолкнуть невеселая музыка нищих горных селений, как подскочило, выпрыгнуло солнце: начал дневной путь Гелиос — в золотой, слепящей глаза смертным, колеснице, — разгоняя первыми, еще длинными лучами утреннюю рябь моря, озеленяя поросшие лесом прибрежные горы.

Пять лет назад Империя победила в общеконтинентальной войне. Но политика политикой, а жизнь в мире, где наука и магия неотделимы друг от друга, полна сюрпризов. Некая Сила с недавних пор не дает людям покинуть Город. Большинство жителей этого не замечает. Но в любом стаде найдутся отщепенцы. Имперский наместник, юная докторша, разбойник, стервозная Душа зеркала, загадочный король воров - чужие друг другу люди, они вынуждены объединиться, чтобы найти выход из Города, а если повезет, то и Смысл жизни.

Существует Забытый Мир, где царят свои правила и законы. Этот мир принимает и редко отпускает, но нет шанса обрести свободу рождённому в этом мире. Марк Карден бросил вызов этому закону. Его главная цель: выбраться из вечного круга повторений. Но одно дело самому шагнуть за границу сил Забвения, другое дело взять с собой любимую девушку. Лирансельта Карден живая марионетка, созданная рукой Мастера мастеров. Она всегда рядом с Марком, верит и поддерживает его. Невозможно представить Марка без Лиры, и наоборот. Поэтому в игру с Забвением они ступают вместе. На протяжении всего своего пути Марку приходится выдерживать нападки со стороны жителей Бриллиантовой тропы, клевету и месть семьи Маген и в конце ненависть и отторжение самого города Лианар. Главный герой вступив на путь противника Забвения с каждым шагом что-то теряет. За каждый шаг приходится платить, и чем дальше, тем дороже цена. Но с каждым шагом Карден открывает для себя нечто новое. Истинная история смерти матери, тайна отца, конфликт двойственной природы души города, ценность времени, слова и имени.

Неклассическое фэнтези, попаданство, эпическое фэнтези. Очень большой неторопливый роман о выпускнике магической академии и нашем парне. Книга со множеством подробностей и детально проработанным миром. В наличии: необычная система магии, нестандартный подход к заклинаниям, магические поединки, Академия Магии, сражения, вокзалы, попаданство, головокружительные локации, мифы, религии, пословицы и поговорки, а также все то, чего вам так не хватало в фэнтези.

На протяжении более полувека Андрэ Нортон — один из самых популярных авторов научной фантастики и фэнтези в мире. Ее первые произведения были опубликованы в далеких 40-х годах прошлого века и вызвали бурю восторга у читателей всех возрастов, и жанр научной фантастики обрел бесчисленное количество новых поклонников. В данное издание, помимо заглавного, вошли романы «Буря над планетой Колдун», «Испытания в Другом-Где», «Кошачьим взглядом» и «Суд на Янусе».

Второй том романа. Смотритель Яалш, ныне Андра-Яалш, вернулся и вернулся не один. Возрождённый Персонал, пусть и не встал у руля истории вселенной, но является трансмировой силой. Однако лишь одной из многих: и существа, и сущности встанут на его пути. Главная же угроза исходит от Акниса, Смотрителя-отступника. NEW: завершено.

— Человек, встречай, черт пришел! — воскликнул мой друг Марк Самуилович Райхер, появляясь в дверях.

Я слегка оторопел — Марк, который обычно ходил в строгих костюмах, теперь красовался в белой футболка с надписью на груди: «Ветеран умственного труда», а на голову напялил черную шляпу. В его руках призывно звякала пестрая хозяйственная сумка.

— С ума сошел? — поинтересовался я, запирая за гостем двери.

— Полностью.

— А это что? — пощупал я футболку.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Третий том собрания сочинений составляют рассказы и очерки: «За иконой», «На затмении», «Птицы небесные», «В пустынных местах», «Река играет», «В облачный день», «Художник Алымов», «Смиренные», «Не страшное», «Таланты», «Ушел!».

http://ruslit.traumlibrary.net

В состав восьмого тома входят прозаические произведения 1841–1856 гг., в большинстве своем незавершенные и не опубликованные целиком при жизни Некрасова. К ним относятся «Жизнь и похождения Тихона Тростникова», «Сургучов», «Тонкий человек, его приключения и наблюдения», «В тот же день часов в одиннадцать утра…» — повесть, известная в литературе под условным названием «Каменное сердце» или «Как я велик!». Законченной является лишь «Повесть о бедном Климе», но и над ней, судя по рукописи и по тому, что некоторые ее главы использованы в романе о Тростникове, Некрасов продолжал работать.

В данной электронной редакции опущен раздел «Другие редакции и варианты».

http://ruslit.traumlibrary.net

Нынешнее собрание сочинений И.А. Бунина — наиболее полное из всех выходивших в свет до сих пор.

Во второй том собрания входят рассказы: «Перевал», «Танька», «Кастрюк», «На хуторе», «Вести с родины», «На чужой стороне», «На край света», «Учитель», «В поле», «Святые Горы», «На даче», «Велга» и еще более двадцати рассказов.

А также произведения, не включавшиеся И.А. Буниным в собрания сочинений: «Первая любовь», «Федосевна», «Мелкопоместные», «В деревне», «Кукушка», «Казацким ходом» и др.

http://ruslit.traumlibrary.net

Нынешнее собрание сочинений И.А. Бунина — наиболее полное из всех выходивших в свет до сих пор.

В девятый том вошли произведения: «Освобождение Толстого», «О Чехове», а также автобиографические заметки, дневники, записные книжки, воспоминания, статьи и рецензии, ранние статьи и интервью.

http://ruslit.traumlibrary.net