Однажды в Риме. Обманчивый блеск мишуры

Однажды в Риме. Обманчивый блеск мишуры

Себастьян Мейлер, владелец туристического бюро, шантажист и тайный наркодилер, проводит экскурсию по базилике Сан-Томмазо. Группа подобралась весьма пестрая. И в ней оказывается Родерик Аллейн, прибывший в Италию в рамках расследования дела о транзите наркотиков. В разгар экскурсии Себастьян пропадает, а вскоре в базилике находят труп…

* * * Представитель древнего аристократического рода Хилари Билл-Тасман выкупает некогда утраченную фамильную усадьбу и собирается восстановить ее. При этом он нанимает в качестве слуг людей, однажды осужденных за убийство. Накануне Рождества Билл-Тасман устраивает пышный банкет, на который приглашает и супругу Родерика Аллейна, известную художницу Трой Аллейн. И в самый разгар торжества один из слуг пропадает, а гости начинают получать анонимные записки с угрозами… Самое время вызывать Родерика Аллейна.
Отрывок из произведения:

Барнаби Грант разглядывал этрусских супругов, непринужденно возлежавших на своем ложе-саркофаге, и гадал, почему они умерли столь молодыми и скончались ли они, как веронская пара, вместе. Их нежные губы, думал он, тронутые улыбкой удовольствия, готовы изогнуться уголками вниз в улыбке Аполлона и Гермеса. Как они исполнены покоя и как загадочно похожи. Что хотела сказать она жестом своих крупноватых рук? Как трогательно покоилась на ее плече его ладонь.

Рекомендуем почитать

Пол Бранд, один из совладельцев крупного лондонского издательства, найден убитым. Полиция подозревает в совершении преступления Майкла, кузена Пола, влюбленного в его жену. Однако старый друг семьи Кэмпион считает, что причины трагедии следует искать в таинственном исчезновении еще одного из совладельцев издательства, Тома Барнабаса. Он пропал двадцать лет назад, и полиции так и не удалось найти его…

Тихое, спокойное течение жизни в английской глубинке неожиданно нарушает смерть главы добропорядочного семейства Джона Уотерхауса. Казалось бы, это роковая случайность, мистер Уотерхаус просто «съел что-то не то». Поначалу именно такое заключение дает и местный доктор. Однако Дуглас Сьюэлл, друг и сосед несчастного, не сомневается: Джон Уотерхаус был убит кем-то из самого ближайшего окружения. И он берется это доказать во что бы то ни стало.

Айрис Карр потрясена: мисс Фрой, ее соседка по купе поезда, бесследно исчезла. Причем остальные попутчики не только этого не заметили, но и уверяют, что никакой мисс Фрой не было вовсе! Возможно, Айрис стала жертвой солнечного удара? Или история с исчезновением ей просто приснилась? А может, есть причина, по которой другие пассажиры предпочли «не заметить» преступления?..

Агата Кристи, Дороти А. Сэйерс, Глэдис Митчелл — три гранд-дамы золотого века английского детектива, основательницы легендарного «Клуба детективов».

Глэдис Митчелл долгое время оставалась в тени своих знаменитых современниц. Однако сегодня ее книги о расследованиях эксцентричной миссис Брэдли переживают второе рождение. Многие из них экранизированы Би-би-си.

Учительницу математики мисс Феррис из престижной школы убивают прямо перед ее выходом на сцену в любительском спектакле.

Но кто мог желать ее смерти? Коллеги-учителя, про которых она знала слишком много? Давний поклонник, отношения с которым мисс Феррис тщательно скрывала?

Миссис Брэдли начинает расследование — и приходит к совершенно неожиданным выводам…

Агата Кристи, Дороти А. Сэйерс, Глэдис Митчелл — три гранд-дамы золотого века английского детектива, основательницы легендарного «Клуба детективов».

Глэдис Митчелл долгое время оставалась в тени своих знаменитых современниц. Однако сегодня ее книги о расследованиях эксцентричной миссис Брэдли переживают второе рождение. Многие из них экранизированы Би-би-си.

Убита молодая служанка Мэг, которая еще недавно работала в доме викария. А вскоре бесследно пропал ее маленький сын.

Но кому надо было избавляться от нее? Кто и зачем похитил ее ребенка?

Полиция теряется в догадках, — и тогда к расследованию подключается миссис Брэдли. Она выдвигает предположение: убийство Мэг связано с таинственным исчезновением одной местной красавицы актрисы…

Отпуск инспектора Маллета не задался с самого начала: его соседа по столику, мистера Дикинсона, нашли мертвым в номере.

Местная полиция подозревает самоубийство, однако Маллет другого мнения. Он убежден: чтобы разгадать тайну гибели Дикинсона, необходимо внимательнее присмотреться к членам его весьма респектабельной на первый взгляд семьи…

Два молодых риелтора, которым поручили осмотреть дом, обнаружили там… тело известного финансиста. Вдобавок выяснилось, что предыдущий жилец, Колин Джеймс, бесследно исчез. Возможно, все это связано с недавним освобождением из тюрьмы банкира, осужденного как раз за аферу с недвижимостью? Инспектор Маллет начинает расследование…

Два молодых риелтора, которым поручили осмотреть дом, обнаружили там… тело известного финансиста. Вдобавок выяснилось, что предыдущий жилец, Колин Джеймс, бесследно исчез. Возможно, все это связано с недавним освобождением из тюрьмы банкира, осужденного как раз за аферу с недвижимостью? Инспектор Маллет начинает расследование…

Поздно вечером во время дежурства констебль обнаруживает тело местного богача Верекера, заколотого ножом. Но кто мог совершить жестокое преступление в патриархальной деревушке Эшли-Грин? Взбалмошная светская львица – сестра Верекера? Или брат – художник, остро нуждавшийся в деньгах? Или жених сестры, который боялся, что Верекер узнает о его растратах?

Суперинтендант полиции, которому поручено расследование, подозревает их всех…

Другие книги автора Найо Марш

Облокотившись на леер, Аллейн смотрел на побуревший от времени морской причал, заполонённый людскими лицами. Минуту или две спустя все эти лица начнут отдаляться, постепенно расплываясь, а потом уже и вовсе превратятся в смутные воспоминания. «Мы заходили в Суву». Аллейна вдруг охватило почти неодолимое желание набросить на причал воображаемый обруч, чтобы, аккуратно вычленив, постараться увековечить деревянное сооружение в своей памяти. Поначалу праздно, как бы между прочим, а затем с неоправданной сосредоточенностью, Аллейн принялся запоминать открывшуюся его взору картину. Начиная с мелочей. Высоченный фиджиец с причудливо раскрашенной причёской. Ну и волосищи — ослепительно яркий фуксин в сочетании с ядовито-мышьяковой зеленью грозди свежесрезанных бананов. Поймав это дикое сочетание в силок извилин своей памяти, Аллейн с фотографической точностью запечатлел его. А следом — коричневое лицо, испещрённое голубоватыми бликами, отражавшимися от водной лазури, крепкий лоснящийся торс, белоснежную набедренную повязку и могучие ноги. Намётанный взгляд Аллейна выхватил из толпы хитросплетение коричневых ног на влажных досках. Его вдруг захватил азарт. Сколько он успеет запомнить, прежде чем корабль отплывёт? И звуки — их он тоже должен увезти с собой — характерное шлёпанье босых ступнёй, монотонный рокот голосов и обрывки песни, доносившиеся от стайки девушек-аборигенок, которые сгрудились в отдалении возле раскинувшейся над гладью гавани россыпи кроваво-красных кораллов. Нельзя забыть и запах — удивительный пряный аромат красного жасмина, кокосового масла и отсыревшего дерева, которым был напоён воздух. Аллейн расширил круг, включив в него ещё индианку в кричаще-розовом сари, сидевшую на корточках в тени развесистого изумрудно-зеленого банана; мокрые крыши будочек на пристани, а также покрытые лужами дорожки, веером расходившиеся от причала и бесцельно исчезавшие в мангровых болотах и темнеющих в отдалении горных грядах. А горы — ну разве можно забыть такое чудо? Пурпурно-багряные у основания, перерезанные посередине неспешной процессией облаков, а потом — резко взметнувшиеся в торжественное и неподвижное небо фантастическими пиками, изрезанными, как шпили средневековых рыцарских замков. Облака, окаймлённые выкрашенной в индиго бахромой, угрожающе темнеющие посередине невыплеснутым дождём. Цвета — сочные и густые краски, невыразимую палитру мокрой сепии, ядовитой зелени, кровавого фуксина и сочного индиго. Звучные голоса фиджийцев, гортанные и громкие, как будто доносились из органных труб, сочно прорезывали пропитанный влагой воздух, который и сам, казалось, звенел и вибрировал.

Знаменитого джазмена Карлоса Риверу застрелили прямо во время концерта. И так случилось, что инспектор Родерик Аллейн находился во время совершения преступления среди зрителей!

Но кто же убийца?

Лорд Пастерн-и-Бэгготт, сделавший все для раскрутки джазбэнда Карлоса, а взамен получивший только черную неблагодарность?

Суровая супруга лорда, леди Сесиль, обнаружившая, что Ривера крутит роман с ее дочерью, красавицей Фелиситэ?

Или кто-то еще из множества недругов и завистников прославленного музыканта?

В маленькой деревенской церкви происходит убийство. Погибает юная Кара Куэйн. Кому она могла перейти дорогу?.. Под подозрением оказываются сразу восемь человек, присутствовавших в то время в церкви. И чтобы найти виновного, инспектор Аллейн должен выяснить, что послужило причиной убийства: ревность, зависть или, может быть, деньги?

Однажды ночью Альфреда Мейера, директора театральной труппы, едва не столкнули с мчавшегося поезда. Однако на этом его «неприятности» не закончились. На праздновании дня рождения его жены – актрисы Каролин Дэйкрес – Мейер был убит ударом… бутылки шампанского. Инспектор Аллейн начинает расследование и знакомится с актерами театра – людьми яркими и весьма противоречивыми, никогда не снимающими маски.

РОДЕРИК АЛЛЕЙН, старший инспектор Департамента уголовного розыска

леди АЛЛЕЙН, его мать

САРА АЛЛЕЙН, его племянница

мисс Вайолет леди ИВЛИН КАРРАДОС, дама лондонского «света»

БРИДЖЕТ О'БРАЙЕН, ее дочь

ХАРРИС, секретарша леди Каррадос

сэр ГЕРБЕРТ КАРРАДОС, супруг леди Каррадос

лорд РОБЕРТ ГОСПЕЛ по прозвищу БАНЧИ, пережиток викторианской эпохи

сэр ДЭНИЕЛ ДЭЙВИДСОН, модный лондонский врач

АГАТА ТРОЙ, художница, член Королевской академии искусств

Молодая талантливая художница Трой, супруга инспектора Скотленд-Ярда Родерика Аллейна, отлично знала, какие сплетни ходят о знаменитом театральном актере сэре Генри Анкреде, чей портрет она собиралась писать.

Но умереть при загадочных обстоятельствах сразу после парадного обеда — пожалуй, слишком экстравагантно даже для гения сцены.

Трой совершенно уверена: здесь имело место убийство.

Но кто из многочисленных членов семьи сэра Генри — убийца? Ведь, в сущности, мотив избавиться от него был у всех присутствующих. И возможность совершить преступление — тоже!

В одиночку Трой не справиться. И тогда ей приходится призвать на помощь своего мужа и провести расследование вместе с ним.

Вышедший спустя два года после «Снести ему голову» (в 50-х годах темп работы мисс Марш заметно снизился), «Пение под покровом ночи» заметно отличается не только от прочих произведений того периода, но и от большинства других приключений старшего инспектора Аллейна.

Роман содержит намного больше увлекательного повествования в стиле «романа нравов» и значительно меньше официального расследования. Аллейн оказывается в роли простого пассажира, путешествующего инкогнито; он не может вести следствие «в открытую» и лишен непосредственной помощи своих коллег. Соответственно повествование больше напоминает обычную историю, а не детективное ретроградное восстановление прошедших событий.

Найо Марш (1895–1982) — ярчайшая звезда «золотого века» английского детектива, автор 32 романов и множества пьес. Ее имя стоит в одном ряду с такими признанными классиками жанра, как Агата Кристи и Дороти Л. Сэйерс. За свои литературные достижения она была удостоена звания дамы-командора ордена Британской империи.

Представители эксцентричного семейства Лампри гостеприимны, дружелюбны, милы — и вечно сидят без денег. Но не унывают: всегда найдется тот, у кого можно попросить взаймы. Например, богатый дядюшка.

Однако на этот раз что-то пошло не так — и дядюшка Гэбриэл был найден убитым. А инспектору Аллейну предстоит разобраться, кто из членов «милейшей» семейки отправил старого зануду на тот свет…

Популярные книги в жанре Классический детектив

Дата поступления в продажу: 13.09.2007 Буало-Нарсежак — творческий тандем двух известных французских писателей Пьера Буало и Тома Нарсежака, лауреатов многочисленных литературных премий. Под этим именем вышло множество пьес, рассказов, киносценариев, эссе, а также четыре десятка романов, многие из которых прославили своих авторов как классиков мирового психологического детектива.

Предлагаемый рассказ основан на подлинных фактах, поэтому рассказчик из предосторожности изменил имена участников событий. Читатель, который все-таки узнает себя в одном из персонажей этой странной истории, примет на себя долю ответственности за происходящие в ней события.

В 1965 г. роман получил Гран-при за лучшее произведение черного юмора. (Примеч. перев.)

Герой романа американского писателя Михаэла Ниалла «Плохой день в Блэк Роке» Джое Макреди помнит о погибшем боевом друге, прилагает все усилия, чтобы раскрыть тайну исчезновения его отца. Его не страшат угрозы, рискованные поездки, ситуации, когда противник держит его на мушке. Именно твердость и бесстрашие этого человека, неустанно преследующего свою цель, сентиментальная вера в торжество справедливости, в победу над злом приводят его к успеху, хоть он и достается ему нелегкой ценой.

Шерлок Холмс долго смотрел в небольшой кабинетный микроскоп. Затем стремительно выпрямился и торжествующе посмотрел на меня.

— Это клей, Уотсон! — воскликнул он. — Вне всякого сомнения, это клей. Взгляните сами.

Я нагнулся к окуляру и навел на резкость.

— Видите ворсинки? Это твид. Беспорядочная серая масса — пыль. Слева — частицы эпителиальной ткани. А вот коричневые пятна в центре — не что иное, как клей.

— Охотно верю вам, Холмс, — смеясь, ответил я. — Но что, собственно, из этого следует?

Классический криминальный роман о том, как судьба зачастую безжалостно коверкает человеческую жизнь.

«В тесном кругу» — рассказ о двух сестрах, гениальной скрипачке и известной пианистке. История подарков, которые дарят друг другу состоятельные люди в тесном кругу, подарков, которые могут доставить радость и вызвать улыбку, а могут уязвить в самое сердце и причинить невыносимую боль. Роман о ненависти и изощренной мести, растянувшейся на несколько десятилетий…

Многим писателям не дают покоя проблемы евгеники. Вот и Марш из романа в роман стремится хоть как-то улучшить человеческую породу. Правда, делает она это весьма своеобразно: просто убивает очередного мерзавца, а потом объясняет, как она это сделала. А убивает писательница все чаще химическим путем…

В романе «Выпить и умереть» химия поставлена даже не в разряд величайших наук. Таблица Менделеева в интерпретации Марш, оказывается, может затмить и гомеровскую «Одиссею», и «Песнь о Нибелунгах», и «Конька-горбунка». Короче, химия — это искусство. Аборигенам и гостям маленького курортного городка на побережье Англии приходится убедиться в этом на собственном опыте. Став свидетелями гениального отравления крысиным ядом при безобидной игре в дротики.

Разумеется, дело оказалось настолько запутанным, что без бутылки, а равно и без Скотленд-ярда, разобраться в нем было нельзя. В роли бутылки выступил экзотический напиток «Амонтильядо». Ну, а в роли Ярда — Наш старый знакомый инспектор Аллейн, который, судя по нескольким последним романам Марш, успел изрядно насобачиться в химии. А так же — в связанной с ней жизни. Вернее, в смерти. Инспектор с блеском доказывает это. Правда, сам он при этом чуть не лишился своего лучшего друга Фокса, который выпил и… чуть не помер.

Прошло не мало времени, прежде чем здоровье моего друга, м-ра Шерлока Холмса, вполне поправилось после его напряженной деятельности весной 1887 г. Вопрос о нидерландско-суматрской компании и колоссальных планах барона Мопертюи еще слишком жив в памяти публики и слишком интимно связан с политическими и финансовыми вопросами для того, чтобы касаться его в этих очерках. Однако, следствием его, косвенным образом, было появление странной, сложной задачи, разрешение которой дало моему другу возможность ввести новое оружие в число употреблявшихся им во время его продолжительной борьбы с преступлениями.

— Для человека, любящего искусство ради искусства, — заметил Шерлок Холмс, откладывая в сторону лист объявлений газеты «Daily Telegraph», — очень часто самое большое удовольствие доставляют именно маловажные случаи. Мне очень приятно заметить, что вы, Ватсон, поняли эту истину и в отчетах о наших делах (должен сказать, иногда несколько приукрашенных) отдали преимущество не «causes célèbres»[1] и не сенсационным процессам, в которых мне доводилось принимать участие, но случаям, быть может, ничтожным самим по себе, давшим мне возможность воспользоваться моими способностями к выводам и логическому синтезу.

Багровые пятна зловеще выделялись на смятой салфетке. На ярко блестевшем лезвии лежавшего рядом ножа, приглядевшись, можно было заметить похожие красноватые полосы. Кое-где в углублениях резьбы на рукоятке виднелись темные точки.

Я, конечно, не стала брать нож в руки — даже не стала до него дотрагиваться. Почувствовав себя героиней триллера, рефлекторно оглянулась — никого — приподняла довольно длинную банкетную скатерть и заглянула под стол (если на ноже — кровь, то должен быть и мертвец, а по всем законам жанра именно под столом ему самое место). Даже вдохнула на всякий случай поглубже — ведь при обнаружении трупа девушке положено орать, да?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Шум волн всегда манит любителей морских путешествий, однако инспектор Родерик Аллейн взошел по трапу корабля «Кейп-Фейруэлл» отнюдь не развлекаться. У него есть основания подозревать, что на корабле — печально известный «маньяк-романтик», привыкший оставлять на телах своих жертв красивые цветы. Однако как распознать убийцу-душителя в числе пассажиров, многие из которых и так уже, кажется, готовы вцепиться друг другу в горло?

* * * Театральные дивы известны несносным характером, за который так и хочется убить, — и с легендарной Мэри Беллами (в замужестве — миссис Темплтон) это действительно произошло: ее убили. Причем в ее собственный день рождения. Но кто лишил театралов их любимой звезды? Инспектор Родерик Аллейн понимает: буквально у всех присутствовавших в ее доме в тот день был и веский мотив, и возможность расправиться с актрисой…

ВЛАДИМИР КУНИЦЫН

ПАМЯТЬ

Отпусти, мужик!

Лет шестнадцать мне тогда было. Я вернулся с необязательного свидания — а дом полон гостей. Отец, горячий, хмельной, схватил за руку и втолкнул в комнату: «А это мой сын!» И давай знакомить — с Гамзатовым, Кулиевым, Айтматовым, Евтушенко. Были тут же и Примаков со своей женой, Лаурой Васильевной, кто-то еще был, кто — не помню уже.

Я чувствую себя неловко, да что там — полным дураком, потому что понятно, что до меня этим людям ну просто как до полной балды! Однако краем глаза вижу, что мама чем-то своим недовольна. Проследил за ее взглядом: Евтушенко поставил ногу на стул и пьет газировку из горла, а бутылку ставит на шкаф. Догадываюсь, в чем дело: мебель совершенно новая, югославский гарнитур, первое, что куплено после «голодного» Тамбова в Москве, пару дней как привезли.

Алесь КОЖЕДУБ

НА ДАЧУ К КОРОТКЕВИЧУ

Дядька Якуб

Эта история приключилась с моим отцом. Мы жили тогда в Ганцевичах, в полесской глуши. Но отец, как и остальные жители городского поселка, провинциалом себя не считал. Страна совсем недавно разгромила фашистскую Германию, и все насельники СССР, особенно молодежь, ощущали себя победителями. После войны в Ганцевичи приехали многие молодые специалисты из разных концов Союза, мы были в их числе.

В этот сборник включены две работы А. Благина «РАСПЯТОЕ СОЛНЦЕ» и «КОРЕНЬ ЗЛА». Автор своеобразным повествовательным приёмом предлагает читателю самому сформулировать ответы на два ставших традиционными для России вопроса: «КТО ВИНОВАТ?» и «ЧТО ДЕЛАТЬ?» Обе работы наполнены напряжённым духовным поиском. Судьба России, предназначение Православия, состояние научного познания в современном мире обнажены как сложнейший мучительный узел проблем, от которого зависит будущее русского народа, всей России и далее — всей славянской цивилизации, да и всего мира, поскольку речь идёт о гигантском материке православной духовности, чьи и боли и радости аукаются в рамках всего человечества.