Одиночество с Вергилием

Одиночество с Вергилием
Автор:
Перевод: Александр Бушков
Жанр: Научная фантастика
Год: 1991
ISBN: 5–235–01896–6

Может ли Чистилище, описанное ещё Данте, воплотиться на космическом корабле? Может. А в роли проводника выступает корабельный компьютер Вергилий…

© mastino

Отрывок из произведения:

Первый рассказ о ходе акции “Чистилище”

Кажется, мы смирились со своей, участью. Привыкли. Совсем забыли, что нам недостает беспорядка и женщин. Неумолимый Вергилий лишил нас и того, и другого. Малыш играет на полу пустыми пластиковыми тубами из-под продуктов. В 16.10 я должен включить ему очередную лекцию. Кассета лежит передо мной на пульте — “компьютеры системы Нойманна”. Лекция номер 12. Сколько их еще впереди?

Обретет ли когда-нибудь малыш мать, а я — жену?

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Роман СОЛНЦЕВ

Из "Сибирских хроник"

ОЧИ СИНИЕ, ДЕНЬГИ МЕДНЫЕ

Посмотри на меня, Василиса!

Без тебя все горилки я пе'репил!

Посмотрела глазами василиска

стал я пепел...

Из стихов А. Сабанова

Глава первая. НЕВОЗМОЖНОСТЬ ПОНЯТЬ

1.

Зашел в магазин купить плавленых сырков и замешкался - отгораживая пространство, здесь теперь торчали никелированные столбики, соединенные сияющими цепями, - магазин работает опять, как в советские времена, - с кассой по выходе. О да, Андрей не обратил внимание - над входом появилась красочная вывеска с колбасой, виноградом и цветами по краям: "СУПЕРМАРКЕТЪ". Добавились проволочные корзинки, обязательные для покупателей, да форма на молоденьких продавщицах, похожая на форму стюардесс.

Роман Солнцев

"ТАМ ЖИЛИ ПОЭТЫ..."

Трагикомедия в 2-х частях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

ЛЕНА, женщина лет 30, ТАНЯ, чуть помоложе, АЛЕКСАНДР, 1-Й НЕЗНАКОМЕЦ, 2-Й НЕЗНАКОМЕЦ. Действие происходит летом, в сибирском городе, в типичной однокомнатной квартире.

Часть первая.

Сцена 1.

Тесная однокомнатная квартира, похожая на мастерскую: швейная машина на столе, ткани, утюг на гладильной доске, болванки с шапками, на полу стоят два манекена в рост человека: женский - в ослепительном золотом платье и мужской - в смокинге на ниточках, еще не готовом. Книжная стенка, за стеклом фотографии. Тахта. Телефон. В углу рюкзак, набитый тряпьем.

Станислав Соловьев

ЦВЕТ СПЛОЧЕНИЯ:

История террориста

Пламя свечей плясало и отбрасывало такие замысловатые тени на стены, что Суутесегу Саасми приходили на ум те сказки, одновременно смешные и страшные, что рассказывала ему старая тетка Елсе - про водяных, что утащили Глупого Кузнеца, о Хижине-на-дне-озера, про трех стариков из Сууллебена... Тетка Елсе была маленькому Саасми вместо матери - их мать умерла от пневмонии, когда ему исполнилось пять лет. Тетка была из лойменов - исповедников Речной религии, и сейчас совсем некстати вспоминать о ее сказках. Сегодня великий день, думал Саасми, слушая проповедника - их мудрого наставника Сууреррена Толле. Все мысли должны быть отданы предвкушению Последних Дней и возвращению Богоявленного Избавителя. Елсе и лоймены ни в счет, когда страдает все истинные сууварцы.

Станислав СОЛОВЬЕВ

GRUNEDAAL

Содержание:

Вступление

1 Рассказ Йорвена Сассавата

2 Рассказ Герта Лассавира

3 Рассказ Йорвена Сассавата

4 Рассказ старика

5 Рассказ Йорвена Сассавата

Вместо эпилога

История не делается отдельными людьми, группами людей, народами или государствами.

Однако, говорить, что История происходит от самой себя, - заблуждение, недопустимое для настоящего историка.

С.В. Соловьев

Первый снег в Сууваре

рассказ

Шел дождь.

Сильный дождь, уже который день, заливал столицу. Он заливал множество других городов, мелкие селения - сайнкемы, он беспощадно заливал всю Долину. Может быть, он заливал и Хвойный Край. Но Харрамен был очень далеко от столицы и что там сейчас происходит, неизвестно...

Шел дождь. Он шел уже десятый день, - последний дождь осени и потому очень затяжной - гемгаймен. Был второй день после смерти правителя. Суумеренг Хайем, главный министр двора, мрачно смотрел на дождь из дворцового окна: дворец возвышался над столицей, и потому она была хорошо видна отсюда, вся как на ладони. Но сейчас отсюда ничего особенного не увидишь: влажный сизый туман, кое-где утыканный треугольными крышами зданий, улицы, залитые водой... Хайем не любовался городом: в гемгаймен нечем любоваться, кроме ледяных струи, в обилии падающих с неба. Хайем не был любителем дождя, и он не любил гемгаймен как большинство жителей Долины, - гемгаймен означал близкую зиму, морозную и затяжную...

С.В. Соловьев

СУМЕРЕЧНАЯ ЛОЩИНА

рассказ

"Всем - телом и сердцем - видятся и воспринимаются зрительные формы; всем - телом и сердцем - слышатся и воспринимаются звуки; однако, хотя они и воспринимаются вместе, - это не тень в зеркале и не отражение луны в воде. Пребывает лишь одна сторона - то единственное, что подтверждает..."

Догэн, "Гэндзё коан"

1.

Когда секретарь директора сообщил мне, какая меня ждет работа и что я должен приступить немедленно к этой работе, я удивился.

Ольга Соловьёва

КУПОЛ НАДЕЖДЫ

Странное, издали напоминающее шар, существо грелось на солнышке. Имени у него не было, как не было и определённой формы. Правда, кто-то бросил в стародавние времена прилипшее к нему словечко "квашня". Словечко оказалось таким метким, что и само существо называло себя именно так. Теплые солнечные лучи проникали под оболочку и пронизывали насквозь всё существо Квашни, заставляя блаженно перекатываться что-то внутри. Квашня осторожно поднимала над землёй то одну, то другую свою частичку, и со стороны могло показаться, что поднимается и набухает свежепоставленное тесто. - Господи! До чего же хорошо жить! Над Квашнёй прожужжал шмель. - Полетел куда-то. И чего ему не сидится? Вон сколько цветов у забора: сидел бы да сидел себе, если уж, конечно, ему цветы нужны. И то, это капризы одни. Вот она, Квашня, лежит себе просто на земле без всяких цветов и чепухи. Разве эти цветы способны кого-нибудь согреть? Размышления её были прерваны весёлыми голосами. - Опять эти мальчишки! И чего их носит? Лежали бы себе где-нибудь у забора да грелись на солнышке. И зачем миру вообще эти бестолковые, полные суеты существа? Покоя от них нет! Того и гляди наступят, попадут мячом, или, чего доброго, вообще примут за глину и начнут месить её и больно щипать, пытаясь (не тут-то было!) оторвать от нее кусочек. Квашня быстро съежилась и превратилась в маленький комочек. - Слава Богу, пробежали мимо! И всё же осталась тень. Квашня немножко разжалась и сквозь маленькие пупырышки, заменяющие ей то, что у людей называется глазами, посмотрела вокруг. Прямо перед ней стоял мальчик. Он смотрел не на нее, он смотрел на что-то, скрытое от её взгляда травой. Но дело было не в том, куда смотрел мальчик. Дело было совсем в другом: Квашня почувствовала тепло! Все её клеточки разжались и стали набухать, увеличиваться - они потянулись вверх, как навстречу солнышку! - Что это со мной? - удивилась Квашня. Она напряглась, прислушиваясь к окружающему миру. Тепло явно исходило от мальчика. Внимание Квашни привлекли вдруг губы мальчика: розовые, немного полноватые, они казались такими теплыми, что Квашне вдруг явственно и непостижимо сильно захотелось почувствовать их прикосновение! Квашня покрылась испариной: - Двадцать лет лежу я под этим забором. Двадцать лет я созерцаю мир, гордясь своим спокойствием и мудростью. Наверное, я схожу с ума! И за что мне всё это на старости лет? Это все, конечно же, из-за этих людей! И зачем только занесло меня на эту планету?! Мальчик повернулся и убежал, догоняя своих сверстников. - Ох! - вздохнула с облегчением Квашня. Она снова попыталась поймать тепло солнечных лучей, но ничего не получалось. Видимо, что-то расстроилось в ней. Неужели это всё? Неужели это смерть? Но ведь она ещё достаточно молодая! Ещё не отмерла ни одна из её частичек! И, все же, теплое весеннее солнышко вдруг перестало радовать её так, как радовало все двадцать лет её существования.

В жизни Императора Виктора Седьмого, Властителя людей, повелителя живых и мертвых (и еще пол сотни титулов), наступает самый важный, для любого мужчины момент: выбор жены. Той, кто продолжит славный род, и станет истиной опорой в самых тяжких испытаниях.

Но кому поручить эту сложную миссию? Ведь даже у самого преданного вассала будут свои цели. Самые мудрые советчики могут ошибиться. Самые зрящие оракулы, бывает, путают истинное прозрение с иллюзией.

И Император призывает своих самых верных псов! Ричарда Гринривера и Рея Салеха, кровожадных ублюдков, чьи имена в кошмарах повторяют не только люди, но и демоны, и даже сами боги. Для которых нет цели выше, чем служить империи. Они не предадут, они не подведут, они не усомнятся.

Ну а в крайнем случае, их кожей всегда можно оббить трон. Ведь это и есть самая большая мечта императора.

В книге присутствует нецензурная брань!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Экипаж звездолёта спал. Но геолог Михаил, почему-то проснулся, хотя бортовой вычислитель этого не заметил. Но какова причина этого внезапного пробуждения?

© mastino

Пилоты межзвёздных кораблей, как и земные моряки, очень любят рассказывать разные байки. Вот и старый звёздный волк Ксантер рассказывает одну из них молодому пилоту Шольцу…

© mastino

В эту библиотеку очень тяжело записаться. Для того, что-бы получить право ею пользоваться, необходимо строго выполнять некоторые условия… Почему такие строгости?

© mastino

На мой крестьянский взгляд умных самоубийств вообще не бывает. Ну разве когда бойца моджахеды окружили, а патронов нет. Дёргает боец колечко на последней гранате и уходит в мир иной, заодно подсадив по пути парочку алахакбаровцев до их любимого аллаха. По сути это не самоубийство, а перевод собственной смерти из разряда мучительных в геройские. В остальных случаях самовольный уход из кино, под названием жизнь, есть бааальшая глупость. Хотя одни глупости глупее других. А этот случай о самой глупой из них.