Один где-то там

Один где-то там
Автор:
Перевод: Наталья Александровна Богомолова
Жанр: Современная проза
Серия: Карандаш плотника
Год: 2004

Мануэль Ривас (р. 1957) – один из самых известных и самых премированных писателей современной Испании. Он живет в Галисии, и его художественный метод критики окрестили "галисийским магическим реализмом". В своих книгах Ривас, по его словам, "пытается заново придумать реальность, перестроить ее и спасти".

Отрывок из произведения:

Ему казалось, что он не проснулся, а вышел из уютной, как дрема, теплой ванны. Ma стояла тут же, в ногах кровати, и терзала его сомнамбулическим собачьим взглядом.

– Господи! Ну куда он запропастился?

Они ждали его с четырех утра, кружа вокруг телефона, и нервная струна была натянута через весь коридор – до дверного запора.

– Надо было позвонить раньше! – причитала она. – Скорей всего, он у Рики. Или у Мини. Ну конечно, у Мини. Он ведь говорил, что родители Мини разрешают им репетировать хоть всю ночь до утра. У них сдвоенная квартира.

Рекомендуем почитать

Мануэль Ривас (р. 1957) – один из самых известных и самых премированных писателей современной Испании. Он живет в Галисии, и его художественный метод критики окрестили "галисийским магическим реализмом". В своих книгах Ривас, по его словам, "пытается заново придумать реальность, перестроить ее и спасти".

Мануэль Ривас (р. 1957) – один из самых известных и самых премированных писателей современной Испании. Он живет в Галисии, и его художественный метод критики окрестили "галисийским магическим реализмом". В своих книгах Ривас, по его словам, "пытается заново придумать реальность, перестроить ее и спасти".

Мануэль Ривас (р. 1957) – один из самых известных и самых премированных писателей современной Испании. Он живет в Галисии, и его художественный метод критики окрестили "галисийским магическим реализмом". В своих книгах Ривас, по его словам, "пытается заново придумать реальность, перестроить ее и спасти".

Другие книги автора Мануэль Ривас

Мануэль Ривас (р. 1957) – один из самых известных и самых премированных писателей современной Испании. Он живет в Галисии, и его художественный метод критики окрестили "галисийским магическим реализмом". В своих книгах Ривас, по его словам, "пытается заново придумать реальность, перестроить ее и спасти".

Мануэль Ривас (р. 1957) – один из самых известных и самых премированных писателей современной Испании. Он живет в Галисии, и его художественный метод критики окрестили "галисийским магическим реализмом". В своих книгах Ривас, по его словам, "пытается заново придумать реальность, перестроить ее и спасти".

Мануэль Ривас (р. 1957) – один из самых известных и самых премированных писателей современной Испании. Он живет в Галисии, и его художественный метод критики окрестили "галисийским магическим реализмом". В своих книгах Ривас, по его словам, "пытается заново придумать реальность, перестроить ее и спасти".

Мануэль Ривас (р. 1957) – один из самых известных и самых премированных писателей современной Испании. Он живет в Галисии, и его художественный метод критики окрестили "галисийским магическим реализмом". В своих книгах Ривас, по его словам, "пытается заново придумать реальность, перестроить ее и спасти".

Мануэль Ривас (р. 1957) – один из самых известных и самых премированных писателей современной Испании. Он живет в Галисии, и его художественный метод критики окрестили "галисийским магическим реализмом". В своих книгах Ривас, по его словам, "пытается заново придумать реальность, перестроить ее и спасти".

Мануэль Ривас (р. 1957) – один из самых известных и самых премированных писателей современной Испании. Он живет в Галисии, и его художественный метод критики окрестили "галисийским магическим реализмом". В своих книгах Ривас, по его словам, "пытается заново придумать реальность, перестроить ее и спасти".

Мануэль Ривас (р. 1957) – один из самых известных и самых премированных писателей современной Испании. Он живет в Галисии, и его художественный метод критики окрестили "галисийским магическим реализмом". В своих книгах Ривас, по его словам, "пытается заново придумать реальность, перестроить ее и спасти".

Мануэль Ривас (р. 1957) – один из самых известных и самых премированных писателей современной Испании. Он живет в Галисии, и его художественный метод критики окрестили "галисийским магическим реализмом". В своих книгах Ривас, по его словам, "пытается заново придумать реальность, перестроить ее и спасти".

Популярные книги в жанре Современная проза

Автором задуманы и выпущены в свет четыре книги, рассказывающие о жизни Глеба Белова, Последняя книга – «Дорога к небу» – является самой сложной и в какой-то мере – мистической. События, рассказанные в этой книге, автор рассматривает под углом влияния на жизнь Божественного провидения и потусторонних сил, считая что судьба человека состоит из трудолюбия ангела, запланированных демоном испытаний, призрачной возможности быть услышанным Богом, и необычайной личной стойкости, позволяющей находить силы в самых трудных ситуациях.

Никита Ненашенский, молодой безработный программист, уволенный за отсутствия в голове прогресса, просыпался в ужасном настроении. Даже днём, во время нудной подработки по вбиванию текстов классиков в школьные базы упрощённых программ, он не чувствовал себя так гадко, как в эту ночь. Заботясь о будущем поколении и улучшая процесс восприятия текста, он машинально выбрасывал из великих творений предложения, абзацы, а иногда даже целые страницы. Сканер имелся в наличии, но постоянно барахлил, и Никита целыми днями, будто композитор Стравинский стучал по клавишам.

До отправления поезда оставались считанные минуты. Внутри вагонные пассажиры, в отличие от пассажиров внешних и всегда опаздывающих, имеют существенное отличие. У первых неоспоримое преимущество: поглядывая на дежурную, жирную курицу и на дагестанский коньяк, они безжалостно убивают минуты, в надежде поскорее отправиться в путь, невольно становясь наёмниками. А вторые, на бегу, обливаясь потом, пытаются эти минуты спасти, их зачисляют в невидимый штат миротворцев.

Торопясь на очередное свидание, Юрий крыл себя последними словами, зато, что всегда попадал под чужое влияние и записался в службу знакомств.

В далёкой для нас стране и близкой для них, а может, наоборот, где люди устали от демократии, нищеты и богатства жил мальчик Джек, по прозвищу Головастик. Да, вы абсолютно правы, прозвище он получил за большую голову и относительно маленькое тело. Его голова, словно воздушный шар, наполненная мечтами, часто улетала далеко ввысь, а вот тело, вскормленное худым провиантом, страдало. Ещё чаще тело страдало по вечерам, когда приёмный отец Сэм жестоко бил Джека, за то, что он приносил домой мало денег. После учёбы, а Джек учился в школе для умалишённых, он просил милостыню у церкви Всех Апостолов. Надо сказать, что Джек был умственно грамотен, но за обычную школу нужно выкладывать наличные, а Сэм на всём экономил. К тому же за учёбу в школе дураков Джек, вернее Сэм получал денежное пособие. А в целом не так уж всё было и плохо: Джек жил, а это самое главное, пусть в не богатой, но дружной семье. Отец успешно косил под инвалида, естественно за деньги, старшая сестра Джулия оптом и в розницу торговала прелестями своего тела и тоже была не в накладе, но лучше всех чувствовала себя мать Джека. Она лежала недалеко на кладбище у церкви Всех Апостолов и денег не требовала.

У гладко вымытого перрона, от которого пахло спелыми желудями, в ожидании пассажиров (кого же ещё) стояли два поезда: одинаковых по количеству вагонов, но отличных по цвету. Первый поезд хотя и имел достаточно тёмных оттенков, но утверждать, что он был абсолютно чёрный, я, естественно, не решусь. Потому что сквозь тучи пробивалось солнце, периодичные вспышки которого слепило глаза. Что касается второго поезда, то можно смело утверждать, что его цвет не чёрный, а — я чуть не сказал — (белый)… Да, в нём имелось достаточно светлой гаммы красок, но назвать поезд абсолютно белым у меня язык не поворачивается. Потому что вспышки солнца чередовались хмурым дождём. И всё вокруг сразу темнело.

Захватывающая повесть "Трудный возраст" рассказывает о сложной подростковой реальности и жизни в детском доме от лица одного из воспитанников.

Автор Егор Молданов в 2008 г., в рамках премии "Дебют", получил специальный приз «За мужество в литературе». Однако, в последствии всплыл подлог авторства, что не умаляет достоинств повести[1].

Истории о странных вещах, людях и происшествиях.

История о человеке, потерявшем все, чтобы найти нечто большее с помощью науки.

История одного похищения.

История о темных сторонах личности.

И многое другое.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Васюта был на седьмом небе. В карих глазах светилась радость. Не подкачал на соревнованиях самбистов, включили в сборную, едет в Харьков, себя, как говорится, покажет и людей посмотрит.

Перед отъездом накопилось множество неотложных дел. И Михаил Иванович, по своей давнишней привычке, чтобы чего не упустить, составил список. Уплатить партвзносы, вернуть книги в библиотеку, забрать из ремонта часы…

Все было сделано, оставалось только сдать оружие в дежурную часть. Но здесь ему не повезло. Едва переступив порог, увидел, что явился некстати. У коммутатора оперативной связи сидел, опершись локтем о стол, полковник Тимофеев и говорил по телефону.

Дорога, окаймляющая океан у Санта-Моники, вытягивалась, прямая и бесконечная, под колесами ревущего «ягуара» Пола. Было тепло, и влажный воздух пах бензином и ночью. Мчались мы со скоростью 90 миль в час. Как все, кто ездит быстро, Пол вел машину с небрежным видом; на его перчатках, как у профессиональных гонщиков, были аккуратные дырочки для костяшек пальцев, и оттого его руки казались мне немного отталкивающими

Меня зовут Дороти Сеймур, мне сорок пять лет, лицо немного увядшее, так как ничто в жизни серьезно не препятствовало этому. Я пишу киносценарии, и довольно удачные, и все еще привлекательна для мужчин, наверное потому, что и они привлекают меня. Я одно из тех ужасных исключений, которые позорят Голливуд: в двадцать пять, будучи актрисой, я имела колоссальный успех в экспериментальном фильме, в двадцать шесть покинула фабрику грез, чтобы промотать свои накопления с художником-авангардистом в Европе, в двадцать семь вернулась никому не известная, без единого доллара и с несколькими судебными исками на руках.

Когда холодное мартовское солнце украдкой проглядывало сквозь беспросветно серые снежные тучи, в госпитале становилось как-то веселее, уютнее, и маленькая палата уже не казалась Ивану Митричу угрюмой.

– Весна… весна приближается… марток, – тихо говорил он, поглядывая на своего соседа по койке.

Еще в прошлую субботу он мчался в атаку на вороном Орлике. Вокруг слышался гул снарядов, стрельба из винтовок и однообразное стрекотание пулемета. В этом день белые сопротивлялись особенно ожесточенно. Под вечер они получили подкрепление – целый батальон американских и английских солдат, и бой разгорелся с новой силой. Иван Митрич отчетливо помнил, что он вместе с братом Денисом скакал впереди эскадрона, слегка пригинаясь к луке седла, подгоняя шпорами разгоряченного коня. Потом грива коня Дениса стала почему-то отплывать назад. «Наверное, ранили братишку», – подумал Иван Митрич и ощутил, как закипела на сердце злость. Он молча пришпорил Орлика. Видимо, он намного опередил бойцов, потому что сзади раздался предостерегающий окрик командира эскадрона Крюкова:

Если вам в первый послевоенный год случалось ездить в поездах дальнего следования, вы, должно быть, обратили внимание на то, что пассажиры этих поездов, в особенности фронтовики, гимнастерки и кителя которых украшены боевыми орденами, мало говорят о войне. Да это и не удивительно.

Тот, кто под разрывами фашистских мин ползком пробирался от укрытия к укрытию, кто в тридцатиградусный мороз голыми руками резал колючую проволоку, кто сквозь тучи зенитного огня водил на цель свой штурмовик, – тот неохотно вспоминает о пережитом, для него уже не новом, да и не всегда легком и отрадном. Зато он сразу преобразится, станет словоохотливым и оживленным, как только зайдет речь о его будущей жизни, труде, учебе, любви. Уставший от огня, и дыма, от рева моторов и грохота пушек, от атак и штурмов, он с радостью заговорит о своей седой матери, что ждет его не дождется, о заводских ребятах, с которыми так давно не виделся, или о далекой, «самой лучшей» девушке, любовь к которой он выстрадал в тревожные фронтовые ночи.