Один человек и море (Сказки белого ворона - 1)

Эна Трамп

СКАЗКИ БЕЛОГО ВОРОНА

ОДИН ЧЕЛОВЕК И МОРЕ

Партизанские отряды занимали города. Приезжали комиссары, расходились кто куда. Поезда и самолеты барабанщиков везли. Из каких краев далеких, поглощая сотни ми*?..

И терялся в спешке, в тряске опоздавший не один...

Это присказка, не сказка. Сказка будет впереди.

Город стоял на берегу моря. Он был поэтому не похож на все другие города.

В этом городе была всего одна улица - но уж зато какая широкая, прямая и красивая, каких поискать. По краям этой улицы росли стройные кипарисы, и еще китайская мимоза и магнолии, розы и акации, а то, например, настоящие пальмы и ровные подстриженные кусты лавра, засушенные листья которого только в магазинах и продаются в других городах, чтобы класть их в суп, - здесь же можно было нарвать этих листьев прямо на улице и положить в суп, но никто так не делал. То есть, может и делали, - жители этого города, ведь все они работали в ресторанах или специальных суповых ларьках, что стояли по краям этой улицы. Но те, кто приезжал в этот город - им бы и в голову не пришло сорвать листик-другой вкусно пахнущего лавра, чтоб положить в суп. Разве они затем приезжали в этот город, чтобы варить суп? Нет, они приезжали посмотреть на море.

Другие книги автора Эна Трамп

Эна Трамп

БЕСПРИЗОРНИЦА ЮНА И МОРСКИЕ РЫБЫ

Книга 1. НАЧАЛО

Содержание:

Часть 1. ВСТУПЛЕНИЕ

1. ЧЕРНАЯ КОШКА, БЕГУЩАЯ ПО ДОРОГЕ

2. КОРОЛЕВА ЯБЛОЧНОГО ЗАМКА

3. ЛЕС И ГОРОД

4. НЕЗАКОННАЯ ВЕСНА

5. ВОРОБЕЙ СИДИТ НА КРЫШЕ

6. БЕСПРИЗОРНИЦА ЮНА И ПЛОХАЯ КОМПАНИЯ

7. ОДИН В ПОЛЕ НЕ ВОИН

Часть 2. ВЫСТУПЛЕНИЕ

1. ВОЗВРАЩЕНИЕ В ЗАМОК

2. СЮРПРИЗ

3. ПРОЩАНИЕ

Популярные книги в жанре Детская литература: прочее

Книга приглашает подростка в путешествие по «городу», где улицы — трассы, площади — аэропорты, а жители — те, кто одновременно находится в полёте на наших самолётах. Читатель узнает много интересного о разных специальностях современной авиации.

Стрела с глухим стуком ударилась в крышу курятника и, скатившись, упала в зеленый дворик. Яркоперый петух заносчиво покосился на мальчишку: не твои ли проделки? Сержик резво выпрыгнул из гамака и с интересом рассматривал тонкое древко с тупым наконечником. Стрела была раскрашена кольцеобразными темно-синими полосками. У самого оперения ее кто-то плотно обернул небольшим листком тетрадной бумаги, аккуратно перехваченным ниткой.

Сержик сорвал нитку и развернул листок. Несколько мелких строчек сообщали ему:

Однажды утром 1887 г. Матильда обнаруживает во дворе Китайскую беседку, которой еще накануне не было и в помине. Вообще-то Матильде хочется пожарную машину, но беседка тоже вполне занимательна. В ней Матильду ждет небольшая отдельная вселенная, со слонами, пиратами, джиннами и иными достопримечательностями. Может, и пожарная машина там найдется?

ПРЕДИСЛОВИЕ

маленький серенький ослик по

имени Лайли. Меня пригласили,

Я чтобы рассказать Вам, Дорогие

дети, про моих друзей. Сегодня на улице пре-

красная погода и на лесной тропинке встрети-

лись весёлые друзья. Мы дружим давно и

знаем все друг о друге. Дорогие малыши, под-

ружитесь с нами и мы пригодимся Вам во

Книга о работе советской милиции, об истории создания милиции в первые годы Советской власти. Книга поможет воспитанию у подростков уважения к нелегкому труду советского милиционера.

Рассказы о яблоневом саде.

Никто в Аркашоне в точности не знал, сколько лет дедушке Биссанже. Сам он утверждал, что вовсе не так уж стар, но когда принимался рассказывать, то выходило, что помнил он такие события, о которых мы привыкли читать только в книжках.

— Я помню, как парусники стали заменять пароходами, — говорил он, поминутно сплевывая табачную жвачку, — мы сперва здорово смеялись над этими коптилками. Я служил тогда на фрегате «Строгом» — красавец был фрегат. Когда, бывало, раздует все паруса, — ну, просто фу ты, чорт его возьми! Альбатрос! Живой альбатрос! Только как мы ни смеялись, а на поверку вышло, что хорошо смеется тот, кто смеется последним. Однажды было так: дошли до экватора — и ни тпру, ни ну… Двенадцать раз нас через экватор таскало взад и вперед. Такой проклятый ветер! Жарища. Пить хочется, как акулам, а тут береги пресную воду… Ведь в море пресная вода все равно, что в пустыне. Соленую воду пить для утоления жажды не лучше, чем песок жрать. Ну, и скрипели мы зубами. А тут, смотрим — на горизонте дымок. Прет каналья — пароходишко, и горя ему мало, что ветра в воздухе не больше, чем в закупоренном боченке… Ах, мошенник эдакий! Капитан наш сначала обиделся… А потом, обмозговав положение, стал ему сигналы давать. Воды, дескать, мало, умираем от жажды. Взял нас проклятый коптильник на буксир. Стыдно было, хоть помирай. Капитан с тоски в каюте заперся и два галлона грогу выпил.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

А. Трапезников

АККОРДЫ КУКОЛ

(РОМАН-ТРИЛЛЕР)

Глава первая

1

Стенки лифта были изрезаны ножом, ножницами, гвоздем и представляли целую энциклопедию жизни - безграмотную, бестолковую и, в основном, матерную. Мужчина спиной загородил от дочери неприличное слово, но закрыть другие, подобные, все равно бы не смог, даже если бы его ладони превратились в два огромных блина. Жена укоризненно покачала головой.

На пятом этаже лифт остановился, впустив четвертого пассажира мальчика лет двенадцати. Кабина тронулась вниз.

Трапезников Александр

Морг закрыт, расходитесь

Глава первая

Кто проснется раньше всех?

Если бы перед ним положили анкету и предложили заполнить, то в графе "Место работы" он бы написал: "Окружающие дворы и помойки, сбор пустой посуды и всякого барахла, которое ещё можно починить и толкнуть на рынке", а потом бы развил целую теорию о том, что в крупном мегаполисе выжить все же гораздо проще, чем в провинции, где все уже подмели вчистую. Но последний раз анкету пришлось заполнять лет десять назад, когда солнце светило ярче и встречные девушки улыбались в ответ. Теперь же пятидесятивосьмилетний Адрианов, бывший физик-ядерщик и кандидат наук, вдовец и обладатель ржавевшего возле дома "Запорожца", философ по природе и насмешник над судьбой, безработный со стажем и любитель хлебнуть от одиночества, радовался просто тому, что покуда живет на этом довольно гнусном свете. Если удавалось найти на свалке сломанный телевизор, то радовался вдвойне. К числу своих последних достижений он относил оформление пенсии по инвалидности; впрочем, увечная с рождения нога не мешала ему когда-то заниматься спортом, хотя и спасла в нужный момент от службы в армии. Ходил Алексей Викторович чуть прихрамывая, иногда опирался на тяжелую дубовую трость, которой к тому же было очень удобно разгребать мусор, но, если того требовали обстоятельства, мог задать стрекача не хуже застигнутого врасплох таракана. Большие рыжие усы дополняли сходство с этим ужасным, хотя пугливым насекомым.

Александр Трапезников

Операция "Ноев ковчег"

/художественно-публицистический роман/

"Святые отцы говорят, что когда дело

касается защиты Веры и Правды, тогда

смирение не допускается.

Тогда необходимы мужество и стойкость".

Владыка Иоанн (Снычев)

Эта книга является заключительной частью трилогии о "Русском Ордене", о тех усилиях, которые прилагают патриотические организации в противостоянии с внешними и внутренними врагами России, рядящимися в различные одежды. Здесь действуют те же герои, что и в двух предыдущих книгах - Сергей Днищев, Анатолий Киреевский, Алексей Кротов. В романе использованы многие документы как публиковавшиеся в прессе, так и закрытого содержания, вскрыты тайные пружины, двигающие теми или иными политическими силами. Разоблачены ложные концепции, идеологии которых намеренно уводят русский народ с пути Истины. Но автор и помогавшие ему в работе аналитики оставляют за собой право на свой взгляд на развитие событий осени 1999 года. Близость к действительности максимально сохранена.

Александр Трапезников

Свет и тени в среде обитания

1

Что-то на двенадцатом этаже происходило. Несмотря на третий час ночи, в крайней квартире горели все окна, звучали возбужденные голоса и музыка. Кто-то постоянно выбегал на балкон, иногда парочками, курили, целовались и бросали окурки вниз. С крыши, если как следует свеситься, можно было бы дотянуться до этого балкона лыжной палкой. Но, разумеется, никакой необходимости в том небыло, разве что пощекотать наконечником чью-нибудь макушку. На крыше почему-то вообще валялось много сломанных лыж и палок, словно сюда приземлялись не слишком удачливые прыгуны с трамплина. Или выброшенные реквизиты жили тут сами по себе, множась и коротая время в ожидании снега. Но стоял июль, в Москве было необычайно жарко, и на двенадцатом этаже что-то происходило...