Одень свою семью в вельвет и коттон

В своей новой книге Дэвид Седарис приподнимает покров скучной повседневной жизни, приоткрывая таящийся в ней абсурд. Его мир полон странных желаний и тайных мотивов, в нем прощение происходит само собой, а холодная рассудочность может оказаться высшей формой любви. Читая Одень свою семью в вельвет и коттон, понимаешь, что перед нами один из умнейших и оригинальнейших писателей нашего времени в расцвете своего мастерства.

Отрывок из произведения:

Впервые переехав в Северную Каролину, мы сняли дом в трех кварталах от школы, в которую мне предстояло пойти в третий класс. Мама подружилась с одной из соседок, и ей, казалось, было достаточно этого единственного знакомства. Мы собирались снова переезжать, поэтому, говорила мама, нет смысла сближаться с теми, с кем скоро придется расстаться. Наш следующий дом находился менее чем в миле от предыдущего, и короткое путешествие не располагало к слезам или хотя бы к прощаниям, если уж на то пошло. К ситуации лучше подходили слова «до скорого», однако я разделял мамино мнение, потому что оно позволяло мне делать вид, будто я сознательна не завожу друзей. Я мог с кем-то подружиться, если бы захотел. Просто время было неподходящее.

Другие книги автора Дэвид Седарис

Это случилось, когда я летел в Рэли. Сидя в кресле, я сосал леденец от кашля. А потом чихнул, и мой леденец выскочил изо рта, отскочил от откидного (в тот момент сложенного) столика и плюхнулся — век не забуду — на прикрытый джинсовыми шортами живот моей соседки, которая спала, сложив руки на груди. До сих пор удивляюсь, что падение леденца ее не разбудило — удар был сокрушительный, — но женщина лишь вздохнула, почти неслышно, как младенец, да веки у нее дрогнули.

Я уже жил в Манхэттене восемь лет, как мне однажды позвонил отец, который был взбудоражен новостью о том что о моей сестре Эми скоро напишут в журнальной статье, посвящённой интересным женщинам Нью-Йорка.

«Ты можешь себе представить?» — спросил он. «Боже мой, поставь фотоаппарат перед этой девчонкой, и она засверкает как бриллиант! Ею начнут интересоваться одинокие мужчины и солидные компании, её телефон будет разрываться от звонков!» Тут он затих на минуту, возможно представляя жизнь молодой нью-йоркской девушки, у которой разрывается телефон. «Мы должны позаботиться о том, чтобы ей не звонили неправильные люди. Ты возьмёшь это на себя, да?»

Напоминая, что Camel курят бездарные поэты, Salem — конченые алкоголики, а Merit — помешанные на сексе маньяки, писатель Дэвид Седарис рассказывает о том, как бросить курить.

Дэвид Седарис явно стоит особняком среди авторов современных бестселлеров в категории "Художественная литература". Писателем Дэвид Седарис стал в сорок лет, но его дебют в жанре юмористической прозы быстро принес ему успех. В 2001 г. журнал "Тайм" признал Седариса юмористом года, а в 2004 его книга "Одень свою семью в вельвет и коттон" поднялась на первую строчку списка "Нью-Йорк таймс". Сборник "Нагишом" состоит из семнадцати историй, написанных от первого лица. Умение подметить необычное и смешное в заурядных на первый взгляд ситуациях делает литературную манеру Седариса неповторимой.

Мой отец мечтал что в один прекрасный день люди земли будут соединены друг с другом через блочную сеть компьютеров, размером с холодильник, похожих на те, над которыми он работал в IBM. Ему представлялись семьи будущего, собравшиеся перед их гигантскими терминалами, которые заказывают продукты и заполняют налоговые декларации в уюте собственного дома. Человек мог бы сочинять музыку, проектировать скворечники, и что-нибудь ещё… ещё лучше. "Человек мог бы… он мог бы… "

Перевод Александры Борисенко и Виктора Сонькина.

Фотограф Джоел Стернфилд

Мы с сестрой сто раз обсуждали мой предстоящий визит в Винстон-Салем, но так и не договорились ни о чем конкретно. Я позвонил ей накануне приезда из гостиницы в Солт-Лейк-Сити.

— Я буду на работе, когда ты приедешь, — сказала она, — ключ оставлю од точным шком у адней вери.

— Чего?!

— Од точным шком.

Я подумал, что у нее что-то во рту, но потом сообразил, что это шифровка.

— А что мы делаем четырнадцатого июля? Четырнадцатого июля мы празднуем День Бастилии, не так ли?

Шёл второй месяц занятий на курсах французского. Преподавательница делала с нами упражнение на местоимение "мы".

— Может быть, в День Бастилии мы поём? — спрашивала она. — Может быть, мы танцуем на улицах? Ну-ка, отвечайте!

В нашем учебнике были фотографии, на которых французы что-то праздновали. Полагалось угадать, что именно. Точнее, выбрать подходящий из списка основных праздников, напечатанного на этой же странице. Задание — легче лёгкого, но, по мне, скорее подходящее для отработки местоимения "они". Не знаю, как мои соученики, а я лично в День Бастилии собирался сидеть дома — заодно духовку отмою.

На примере собственной семьи писатель Дэвид Седарис перечисляет неприглядные приметы процесса, превращающего нормальных людей в ценителей искусства.

Популярные книги в жанре Современная проза

Тимур Минагев

Автобус

Антон стоял на остановке и ждал автобус. Hа улице не было ни души. Антон подумал о том, что дома его ждут родители и очень волнуются. "А это не в первый раз", - сказал он себе . Уже прошло более получаса, а автобуса все не было. Hа дороге не было машин. Антон стоял один на остановке. "Пешком что ли пойти?",- подумал он.

Антон хотел было пойти , как вдруг кто-то дотронулся до его плеча. Юноша обернулся и увидел, что перед ним стоит человек, который был одет во всё черное. Лица его он не разглядел. Антон очень испугался и попятился назад, но что-то сильное надавило на него и он упал. Hезнакомец тихо произнес: - Антон, пошли! Пришло время!

Тимур Минагев

Один день

- Что с тобой происходит? Почему ты все время молчишь?

- Кому нужна моя жизнь? Я потерял все...Друзей, любимую, родите

лей.

- Hо я твой друг! Hе говори так!

- Извини, но у меня только один друг остался. Он достал щприц и показал мне. Он повертел его в руках, положил рядом с собой

- Перевяжи мне руку!

- Ты что дурак! Брось это - это не выход из сложившейся ситуации!

Тимур Минагев

Сигареты...

Я достал пачку сигарет, повертел ее в руках. Акциза не было. Левый "Winston". Лучше левый "Winston", чем родная "Ява". Хотя где же патриотизм? Он наверное остался на Второй Мировой, когда солдаты курили махорку и радовались что они еще живут.

А может бросить курить? Хм...потом ведь скучно будет? Чем заниматься то? А ведь так приятно выкурить сигаретку после лекции или просто выкурить за чашечкой кофе. А вообще зачем покупать сигареты? Это равно как покупать смерть! За смерть еще и платить!

Ядвига Мирошниченко

Сны о чем-то большем...

Седова уже давно не выходила из комнаты на третьем этаже в Гостинице Мартина. Не то приболела, не то одичала. Проходя мимо окон Гостиницы, новые, незнакомые Седовой, обитатели Странного Места видели чье-то бледное лицо в окне третьего этажа. Седова сидела целыми днями взаперти и как-то затравленно глазела на елку в углу комнаты. Убирать ее не хотелось. Есть тоже не хотелось. Иногда сердобольный хозяин Гостиницы ставил тарелку с едой у ее двери и стучал два раза. Седова не открывала. По крайней мере, Мартин не дожидался. Его радовало то, что однажды перед дверью на третьем этаже он нашел стопку засохших и грязных, но пустых тарелок.

Дмитрий Мирошник

СЛАД

Борис встал с постели, подошел к столу, вынул из пачки сигарету, закурил. Сделав две глубоких затяжки, он вернулся, сел на постель и посмотрел Светлане в глаза. Она улыбалась.

- Надо же... Я даже пошевелиться не могу... Ты что же делаешь с одинокой женщиной, разбойник? - в ее голосе не слышалось укора. - Конечно, больше года без мужчины, так и разучиться можно, но ты все же молодец...

- Ладно, полежи, отдохни. Закрой глаза - я на тебя смотреть буду...

Сергей Миров

Такая работа

Рассказ

С реки давил тяжелый ветер, возвещавший об окончательном приходе осени.

Никодим Велизариевич молча пожал руку своему младшему брату Юрию, снял с вешалки плащ и шляпу, еще раз зачем-то выглянул в окошко, проделанное в цифре 6, кашлянул и, подхватив у стены свою привычную трость, начал спускаться по скрипящей лестнице. На пятой ступеньке он приостановился и, глядя вниз, где в темноте исчезала крутая спираль, произнес:

ИHHА МИШИHА

"СРЕДИ ЧЕЛОВЕКОВ"

Из разговоров...

- Сейчас мы все верим нашей науке: Фрейд, Юнг... а через триста-пятьсот лет все это будет рассматриваться как алхимия на рубеже третьего тысячелетия. И все происшедшее со мной подытожат как XL 12, имплантированную в систему ДHК...

- _А еще через триста лет и это будет признано очередным заблуждением.

* * *

- Почему ты пишешь "белый "мерседес"? Это же банально...

Владимир Мощенко

"Вася, радость моя..."

Рассказ

Оля познакомилась на даче с Васей, сыном своей подруги Тани, когда в ранние холода спала с ними в их баньке. Ему шел седьмой год, но из-за последствий какой-то тяжелой детской болезни он отстал в развитии. Он почти ничего не говорил, а то, что говорил, было убого и растягивалось так, будто каждый слог в отдельности нуждался в напряженном осмысливании. И тем не менее Оля ему обрадовалась. Брала в ладонь его вялую ручонку и вела к себе на участок. Он заглядывал в ее глаза и недоумевал.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Знакомство с будущей тещей — ночной кошмар каждого мужчины. А что, если это не просто теща, а состоятельная дама, много лет прожившая в Америке и относящаяся к выбору юной дочки Лизы по принципу "Мама знает лучше?! О, такая теща способна на все! В ход идут и шантаж, и подкуп, и угрозы, и просто банальное, но действенное вранье. Однако Лиза и ее избранник Леша не намерены сдаваться — и разрабатывают собственный, не менее хитроумный план. План, цель которого — вступить в брак. Что бы там ни думала теща!!!

В очередной раз выслушав от хозяина фирмы порцию оскорблений, «офисная мышка» Ангелина решает: с нее хватит! Девушка покидает контору, из чувства мести прихватив секретную базу данных. Кто же знал, что дерзкий поступок вызовет такие последствия? Теперь от нее отвернулся даже жених! Выход один — исчезнуть. И городская красотка сбегает… в деревню, где находится ее «наследство», небольшой дом.

Ангелина не знает двух вещей — за ней по пятам гонятся люди шефа, зато впереди ждет самая удивительная встреча в ее жизни!..

По Москве, громыхая на стыках рельс железными костями, шел трамвай, старый и желтый. Безразличный ко всему вагоновожатый монотонно объявлял остановки и продавал билеты. До часа пик было еще далеко, поэтому пассажиров было немного: ссорящаяся парочка, старушка, беззвучно шевелящая высохшими пергаментными губами, разноцветная стайка тинейджеров, да работяга с отекшей физиономией.

Помимо ссорящейся парочки внимание скучающих пассажиров привлекал один гражданин в дорогом пальто, натуральных кожаных ботинках, ухоженный и чистый, словно только что покинувший баню. Психически неполноценным гражданин не выглядел, но, тем не менее, назвать его нормальным язык тоже бы не повернулся. Легкая тень безумия сквозила в его взгляде, плюс коктейль из детской инфантильности, стариковской мудрости и что-то еще такое, что не передать словами. В общем, очередной чудик.

Ну вот — прошла уже целая неделя с момента нашего возвращения в Москву, впечатления слегка улеглись во взбудораженной увиденным голове, можно и за мемуары браться. А начиналось все так…

Выяснив, что из Москвы отправляются три экипажа, встречаемся с ребятами. Совместно закупаем сухпай, пьем пиво, думаем. Как ни крути — а лебедь, рак и щука получается. Две Тойоты и Уазик. Мы на нашем дорогом козле в силу некоторых причин выше семидесяти даже по полированной и веником расчищенной трассе идти не можем. То есть можем, но с возможными неприятными последствиями. Или без них — но все равно страшно: на спидометре-то у нас все честных девяносто красуются, машина вибрирует, пилот за руль держится, как шахтер за отбойный молоток. Если б не ЖПС с его кристальной честностью, так бы и не догадались, что премся как черепахи. С Тойотами тоже не все так просто: один экипаж (пилот Богдан) с детьми, а второй (Шура Маздист и друг его Коля) семейством не обременен, поэтому ехать собирается быстро и с ветерком. Да и время выезда у всех не совпадает просто категорически. Так что решили: встречаемся на месте, а едем по Ярославке — так спокойнее и чуточку покороче получается.