Очерки времён и событий из истории российских евреев

(Часть вторая: 1772-1882 годы)

НАУЧНЫЙ РЕДАКТОР МАРК КИПНИС

Ассоциация "Тарбут"

Иерусалим

1990

"Очерки времен и событий", часть вторая - естественное продолжение предыдущей книги с тем же названием, повествование в которой было доведено до второй половины восемнадцатого века.

В этой книге мы продолжаем рассказ об истории евреев Российской империи - с 1772 по 1882 год. От первого раздела Польши, когда десятки тысяч евреев стали российскими подданными, и до погромов 1881-82 годов, которые обозначили веху на их историческом пути.

Рекомендуем почитать

Эта книга популярный рассказ об истории евреев Советского Союза является естественным продолжением прежних работ автора, посвященных истории евреев Российской империи. Эта книга о жизни евреев на территории СССР с 1917 по 1939 год со всеми проблемами, иллюзиями и ошибками‚ с горем и скорбью‚ радостями и разочарованиями‚ которые выпали на долю граждан страны Советов. Автор не претендует на полный охват темы‚ на описание всех событий‚ сотрясавших Советский Союз в описываемый период времени. Читатель – при желании – сможет самостоятельно восполнить любую частную тему‚ которая его заинтересует; автор – со своей стороны – обещает в последующих изданиях книги исправлять возможные ошибки и добавлять те материалы‚ которые к тому времени окажутся в его распоряжении.

Эта книга – популярный рассказ об истории евреев Советского Союза – является дальнейшим продолжением работ того же автора. Эта книга о жизни евреев на территории СССР с 1939 по 1945 год – предвоенное время‚ Великая Отечественная война‚ жертвы и трагедии‚ которые пришлись на долю граждан страны Советов‚ героизм и самопожертвование‚ которые они выказали. И снова повторим‚ как это было уже во вступлениях к предыдущим книгам: автор не претендует на полное описание событий тяжелейшего периода в жизни страны. Невозможно назвать всех. Невозможно рассказать обо всех. В этой книге приводятся лишь еврейские имена – из великого множества имен бойцов и командиров разных национальностей‚ знаменитых и неизвестных‚ выживших или погибших на фронтах той войны‚ из великого множества имен людей разных национальностей‚ работавших в тылу для фронта‚ – вечный им почет и наша признательность. Да и еврейские имена невозможно перечислить‚ не упустив никого‚ – для этого недостаточны размеры одной книги, для этого недостаточны размеры многих книг. (Катастрофа европейского еврейства, уничтожение евреев нацистами на территории Советского Союза – это тема следующей "Книги времен и событий".)

Другие книги автора Феликс Соломонович Кандель

Начинаем рассказ под названием "Земля под ногами"‚ но не подумайте только‚ что у рассказчика хватит смелости взяться за эту тему в полном ее объеме. Мы живем на Земле Израиля четвертое тысячелетие подряд‚ и эта тема обширна и неохватна‚ как полноводная река‚ распадающаяся на тысячи протоков. Ни один самый дотошный путешественник не в силах исследовать все ответвления этой реки‚ – на это просто не хватит жизни‚ на это не хватит и многих жизней‚ – а потому ограничим себя во времени.

ESSAYS OF TIMES AND EVENTS From the History of the Russian Jews (Till the 2nd Half of the 18th century)

Автор приносит глубокую благодарность профессорам Иерусалимского университета М. Занду и Ш. Эттингеру за их ценные замечания и поправки при работе над этой книгой.

Эта книга - популярный рассказ об истории евреев, что в разные времена жили на разных территориях, которые в начале двадцатого века входили в состав Российской империи.

1

В добрый час сказать‚ в худой промолчать.

Закинем невод в волны житейские‚ поворошим палкой на дне‚ загоним в сети медливых с дремливыми‚ дождемся пока шустрые сами запутаются‚ да и потянем на себя‚ пуп надрывая.

Что выудим‚ то себе.

В одной стране и в одном дворце правил по совести мудрый и могучий царь Шолем‚ удачливый в делах своих‚ и была у него жена Блюма‚ с которой он жил в любви и согласии‚ был у него сын Ицик‚ которым он непомерно гордился‚ но не было у него покоя в тайниках сердца‚ и оттого тот царь грустил-печалился.

За последние двадцать лет появилось немало книг и статей о евреях Российской империи, основанных на архивных документах. Эта книга – научно-популярное изложение истории российских евреев от их первых появлений на различных территориях, которые впоследствии вошли в состав Российской империи. Книга подобного рода впервые выходит на русском языке: в ней использованы новейшие исследования историков и архивные источники.

Основатель хасидизма рабби Исраэль Баал Шем Тов прожил жизнь, полную удивительных, а порой и необъяснимых событий. Рабби Менахем Мендл из Коцка говорил своим хасидам: ”Тот из вас, кто верит всему, что рассказывают о Баал Шем Тове, – простак. А тот, который не верит, что всё это могло с ним случиться, – отступник”.

Предисловие первое

Начало всякой работы – трудное дело.

Потом, правда, не намного легче, но первые строки, первые страницы требуют долгого предварительного обдумывания, сосредоточенности, а также немалых сомнений в правильности выбранного пути.

В этой книге автор цитирует во множестве свидетелей той Катастрофы, выживших и погибших, которые оставили свои сообщения, письма, дневники, записи на стенах камер и на клочках бумаги. Порой автор не называет имен этих людей: общая их судьба – общая им память, признательность потомков, благодарность и скорбь.

("Шоа") – бедствие, гибель, катастрофа.

"И придет к тебе беда – не сможешь

замолить ее, и падет на тебя несчастье –

Автор благодарит всех, кто в разные времена помогал ему подбором материалов, советом, замечаниями или словами ободрения во время долгих лет работы над шестью томами "Книги времен и событий". Это – Т. Абрина-Кандель, И. Авербух, Д. Бейлина, Г. Бирин, М. Богомольная, Э. Валк, П. Гиль, А. Глузман, И. Гольденберг, Б. Деборина, проф. М. Занд, А. Зельцер, Б. Кандель, С. Кушнир, Л. Любарский, проф. Ш. Маркиш, И. Пинский, И. Светова, проф. И. Серман, А. Таратута, А. Торпусман, проф. В. Файн, М. Фербер, А. Фиглин, проф. Ш. Штампфер, проф. Ш. Этингер…

В этой книге две работы автора, настолько отличные по жанру, что – казалось – им не место под одной обложкой.

Эти работы объединяет одно – память.

Каждый из нас впитывает то время, которое ему досталось, которое он сумел принять, увидеть, ощутить, – у каждого оно свое. И когда мы уходим, наше время исчезает вместе с нами, время, которое мы впитали в себя, несем в себе, уносим с собой – увиденное, услышанное, прочувствованное: потеря невосполнимая.

Популярные книги в жанре История

Появившееся задолго до Семилетней войны и снятое с вооружения после окончания войн с Наполеоном I, это ружьё выпускалось во множестве модификаций, само его имя стало нарицательным для обозначения английских пехотных мушкетов XVIII века.

Очевидно, что эта тема не блещет особой оригинальностью: она возникла на следующий же день после 9 термидора. Родившаяся в то время "черная легенда" Робеспьера представляла собой первую, тогда еще примитивную и эмоциональную попытку, истолковать одновременно и Террор, и личность Робеспьера: "чудовищная система" была неотделима от "тирана", а сам он представлялся "монстром", управлявшим страной по колено в крови. Это обвинение его в агрессивности свидетельствует о тяжести травмы, нанесенной Террором; данная легенда демонстрировала растерянность современников перед лицом неслыханной репрессивной системы, которая, в одно и то же время, была частью Революции и противоречила ее основным принципам. Имея в своей основе ненависть и игру воображения, эта легенда отражала в себе и некоторую зачарованность загадочной фигурой Робеспьера. В самом деле, как объяснить, что тот, кого называли посредственностью, не обладающей ни талантом, ни совестью, смог захватить власть и повлиять на ход Революции?

Повседневность русской провинции XIX века блестяще описана в произведениях Салтыкова-Щедрина, Лескова, Чехова, Горького. Но нарисованная классиками картина неизбежно остается фрагментарной, не совпадая с трудами историков и статистическими данными. Совместить оба этих взгляда — литературный и исторический — призвана новая книга известного журналиста и телеведущего Алексея Митрофанова, увлекательно рассказывающая обо всех сферах жизни губернских и уездных городов, о быте и нравах их жителей, о постепенных изменениях в городском хозяйстве и укладе в период между реформами 1860-х годов и революцией 1905 года. Привлекая самые разные источники — мемуары, газетные очерки, полицейские отчеты, художественные произведения, — автор соединяет их в единую многоцветную мозаику провинциальной России.

Сборник статей о редких образцах оружия из коллекции Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи в Санкт-Петербурге

Содержание:

– Немецкая «утятница»

– Небоевая пневматика

– Пистолет Бергмана №2

– Чудо-револьвер

– Ружье Lefaucheux

– Охотничий пистолет

– Револьверная винтовка

– Пистолет «высокого разбора»

Жизнь богемного Монмартра и Латинского квартала начала XX века, романтика и тяготы нищего существования художников, поэтов и писателей, голод, попойки и любовные приключения, парад знаменитостей от Пабло Пикассо до Гийома Аполлинера и Амедео Модильяни и городское дно с картинами грязных притонов, где царствуют сутенеры и проститутки — все это сплелось в мемуарах Франсиса Карко.

Поэт, романист, художественный критик, лауреат премии Французской академии и член Гонкуровской академии, Франсис Карко рассказывает в этой книге о годах своей молодости, сочетая сентиментальность с сарказмом и юмором, тонкость портретных зарисовок с лирическими изображениями Парижа. В приложении к книге даны русские переводы некоторых стихотворений поэта.

В 1945 году при разборе складов трофейного оружия в Австрии советские специалисты обнаружили пулемёты явно авиационного назначения под 7,92х57 патрон Маузера и 12,7-мм патрон авиационного пулемёт «Брэда». Конструкция пулемётов оказалась столь необычной, что их тут же отправили на исследования в научно-исследовательский полигон стрелково-миномётного вооружения.

Русское рассеяние затронуло практически все континенты. Не стала исключением и далекая Индия. С тех пор как Афанасий Никитин открыл для русских Индию, к этой стране возник огромный интерес. И не только коммерческий. Семья Рерихов и Е. П. Блаватская открыли духовную сокровищницу этой удивительной страны, установив крепкую связь между нашими народами. По Индии путешествовал цесаревич Николай и великий князь Борис Владимирович. В чем причина непрекращающегося взаимного тяготения двух столь различных внешне цивилизаций? В общности корней? А может, нас объединяет более глубокое родство — духовное?

В сборнике документально-художественных повестей и отрывков из исторических романов и мемуаров писателей, журналистов и ученых рассказывается о покушениях на известных политических деятелен разных стран: Юлия Цезаря, Авраама Линкольна, премьер-министра Франции Луи Барту, Александра II, Петра Столыпина, минского губернатора Курлова, Льва Троцкого, Джона Кеннеди.

В книге представлены и материалы о покушавшихся: Джоне Бутс, Дмитрии Богрове, Игнатии Гриневицком, Александре Измайлович.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Звонок в дверь прозвучал неожиданно..

- Кто там? - спросил Виктор Тимофеевич В ответ чей-то голос спросил его - Ваш брат поехал на работу на машине?

Виктор понял что с братом что-то случилось.

Может быть авария.

Он дрожащими руками открыл дверь. И тут же страшный удар в грудь опрокинул его на пол.

В квартиру ворвались трое мужиков Один их них ударил лежащего Виктора Тимофеевича ногой в живот.

Каблук попал прямо в солнечное сплетение и Виктор согнулся на полу, чувствуя что не может произнести ни слова.

В тот самый день, когда молодая американка Ева Норт после двухлетней разлуки вернулась к мужу, молодому английскому лорду, в родовом поместье произошло убийство, инсценированное под несчастный случай. Едва справляясь с волнением, Ева бесцельно фотографировала некогда родные места и случайно сфотографировала преступника. Снимок вышел настолько нечетким, что человека невозможно было узнать, однако неизвестный прекрасно понял, что молодая женщина — нежеланный свидетель, и начал охоту. Ева не сомневается, что убийца — один из родственников или знакомых Джастина. Самое страшное — наша героиня остается одна перед лицом опасности, поскольку не может с уверенностью сказать, на чьей стороне ее муж и можно ли доверять этому некогда самому близкому и до сих пор любимому человеку.

Его обратили с одной целью - быть орудием пытки. Боль стала смыслом его существования. Своя ли, чужая, но только агония дарила Максу ощущение цели.

Столетия истязаний, которыми мучили его, столетия мук, в течении которых он мучил других, сделали этого вампира помешанным на боли безумцем. И Максимилиан не мог представить себе иного существования, пока однажды, в коридорах дома его собственного создателя, обычный человек - девушка - не попыталась зарезать его серебряным кинжалом. Ощутив идеальную жертву для своих забав, безумие Макса довольно зарычало… Неужели ей никто не рассказал, что никогда не стоит так дразнить Макса? Итак, игра только началась…

В своей жизни Элен совершила лишь одну ошибку - променяла тихое и мирное существование примерной внучки и ярой католички, на сомнительную работу у странных партнеров, которые знали ее пропавшую мать. Так Элен считала раньше. До тех пор, пока не осознала, что самой большой ошибкой - была ее попытка убить вампира с дикими, пылающим алым пламенем, глазами. Поэтому когда Максимилиан даровал ей шанс, нужно было воспользоваться им и бежать от него как можно дальше, так далеко, чтобы он никогда не смог ее найти. Но, отчего-то, и сердце, и тело, и душа предательски жаждут остаться…

Сергей смотрел в темное окно. Мужчина не мог сказать, чем его так поразил сегодняшний вечер. Но то, что поразил - было однозначно. Наконец-то, ему удалось уговорить Оксану сходить в ресторан. Женщина была упряма до смешного. Ни в какую не соглашалась на хоть сколько-нибудь "личные" встречи. Даже сегодня, она упорно пыталась разговаривать о центре, о кафе, о журнале. О чем угодно, одним словом, только не о себе или Сергее. Проведя с ней около трех часов - он узнал о самой Ксюше не больше, чем за предыдущие два месяца. Словно она боялась, что он наброситься на нее, сделай Оксана хоть одну уступку.