Очаг света [Сцены из античности и эпохи Возрождения]

Вторая книга драм посвящена жизни мифического Орфея, Перикла с его окружением в Золотой век Афин, Алкивиада, Сократа, Платона, Праксителя на его закате, и - спустя два тысячелетия - Лоренцо Медичи с его окружением в Золотой век Флоренции и Дон Жуана как ренессансной личности.

Отрывок из произведения:

Ренессансные явления в истории России, чему была посвящена первая книга драм «УТРО ДНЕЙ. Сцены из истории Санкт-Петербурга» (СПб, 2002), проступают особенно рельефно, когда классическая древность и эпоха Возрождения в Европе предстают в тех же формах трагедий и комедий, в жанре, который сопутствует великим эпохам расцвета мысли и искусства, отмеченным и величайшими трагическими коллизиями. Отчего же так: греческая веселость, ренессансная жизнерадостность в увлечении жизнью и красотой – и трагические коллизии истории и человеческого духа?

Другие книги автора Петр Киле

В книге эссе петербургского писателя, по образованию философа-эстетика, впервые история России и ее культура XVIII–XX веков переосмыслены как Ренессанс, с теми же основными признаками и чертами, какие присущи эпохе Возрождения в странах Западной Европы, только с выработкой нового гуманизма.

Это книга первая (2002), в которой автор выступает с обоснованием нового взгляда в общеэстетическом плане. Статья по ней «Ренессанс в России» опубликована в журнале «Нева» (№ 5, 2003). Более полная разработка ренессансных явлений русского искусства представлена в книге второй «Эпоха Ренессанса в России».

Идея Санкт-Петербургского карнавала нашла свое воплощение, совершенно неожиданно для меня, как бал-маскарад в форме драматической поэмы, которую легко превратить в киносценарий, с действием по всему свету во времени и пространстве, с главным героем, имя которого далеко неоднозначно воспринимают в мире христианском. Люцифер в русской философской традиции представляет исторический процесс, двусмысленный, временный, с христианской точки зрения, но это и есть человеческая цивилизация в ее развитии, с высшими достижениями в сфере искусства и техники.

Или все проще. Санкт-Петербург. В театрах города идут спектакли и концерты в рамках Фестиваля «Белые ночи», транслируемые на весь мир. Туда мы не заглянем, а примем участие просто в прогулках по городу, столь памятных по красоте его улиц, мостов и каналов и сокровищниц мирового искусства. По сути, это непрерывное карнавальное шествие по улицам города и его окрестностям, как в Венеции или Риме.

Дневник писателя – это и записи в ходе работы, и отклики на злобу дня, и воспоминания, а в наше время и участие в блогах, словом, как сказал поэт, «ума холодных наблюдений и сердца горестных замет».

К книге первой - «Ренессанс в России», посвященной открытию и обоснованию ренессансных явлений в русской истории XVIII-XX веков, примыкает книга вторая - «Эстетика Ренессанса», в которой в форме статей и исторических воспоминаний рассматриваются отдельные периоды и виды искусства, творчество гениальных художников и композиторов, эстетика и философия Русского Ренессанса.

"Первая книжка стихов могла бы выйти в свое время, если бы я не отвлекся на пьесу в стихах, а затем пьесу в прозе, — это все были пробы пера, каковые оказались более успешными в прозе. Теперь я вижу, что сам первый недооценивал свои ранние стихи и пьесы. В них проступает поэтика, ныне осознанная мною, как ренессансная, с утверждением красоты и жизни в их сиюминутности и вечности, то есть в мифической реальности, если угодно, в просвете бытия." (П.Киле)

Киноновеллы – это сценарии, которые уже при чтении воспринимаются как фильмы, какие сняты или будут сняты, при этом читатель невольно играет роль режиссера, оператора или художника.

«Огни Москвы» - это мюзикл из современной жизни. «Дом в стиле модерн» - современная история, смыкающаяся с веком модерна. В «Кабаре «Бродячая собака» мы вовсе переносимся в началло XX века. В «Солнце любви» впервые воссоздана тайна смуглой леди сонетов Шекспира.

Киноновелла – это сценарий, который уже при чтении воспринимаются как фильм, который снят или будет снят, при этом читатель невольно играет роль режиссера, оператора или художника.

В киноновелле «Солнце любви» впервые воссоздана тайна смуглой леди сонетов Шекспира. (Сонеты Шекспира в переводе С.Маршака.)

Истории любви замечательных людей, знаменитых поэтов, художников и их творений, собранные в этом сборнике, как становится ясно, имеют одну основу, можно сказать, первопричину и источник, это женская красота во всех ее проявлениях, разумеется, что влечет, порождает любовь и вдохновение, порывы к творчеству и жизнетворчеству и что впервые здесь осознано как сокровища женщин.

Это как россыпь жемчужин или цветов на весеннем лугу, или жемчужин поэзии и искусства, что и составляет внешнюю и внутреннюю среду обитания человеческого сообщества в череде столетий и тысячелетий. Перед нами сокровенная, как бы утаенная история развития человека, с его влечением к любви и красоте, от классической древности и эпохи Возрождения до нашего времени, с прояснением впервые историй любви Шекспира и Лермонтова, не менее удивительных, чем у Данте и Петрарки.

Популярные книги в жанре Драматургия: прочее

Один из ранних вариантов пьесы «Истории с метранпажем», вошедшей в «Провинциальные анекдоты». Написана в середине 1960-х г. Впервые опубликована в альманахе «Современная драматургия» (1986, Э1). «Воронья роща» может служит примером требовательности драматурга к своей работе. Заведующая литературной частью московского Театра им. М.Н. Ермоловой Е.Л. Якушкина вспоминает: «Это было в последний приезд его в Москву весной 1972 года. Мы сидели вдвоем в «пенале» (так Вампилов называл комнату литературной части театра.), я сказала ему: «Смотри, Саня, я нашла «Воронью рощу»… и протянула ему пьесу. Он взял и хотел разорвать пополам. Я выхватила у него рукопись. Мы даже поспорили, а потом он засмеялся и сказал: «Ладно, пусть лежит у вас в «архиве», только никому не показывайте».

Самсон

Мариам, его мать

Слепая из Иудеи

Ахимелек, внук и преемник филистимского царя Рефаима

Галиал, знатный филистимлянин, советник и учитель Ахимелека

Далила, его сестра

Адорам, его брат

Фара, филистимский воин, друг Галиала

Гефтора, наложница Галиала

Ягаре-Оргим, тюремщик

Сафут, юноша-раб, его помощник

Беф-Епаним

Михаил Волохов

НЕПОРОЧНОЕ ЗАЧАТИЕ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Он

Она

Наши дни.

Сцена условно поделена на две части. Слева уголок городского парка-скверика со столиком и скамеечками. Справа - часть комнаты с двуспальной кроватью, креслом-качалкой, теле-видеотехникой, детской коляской; справа на стене висит икона, ще изображено распятие Христа. На заднике изображен некий сюр: советские жилые дома, силуэт храма Василия Блаженного, Эйфелевой башни, "голубые" крыши Парижа. При явном контрасте сценография сцены должна являть собой одно органическое целое.

Петр 'Roxton' Семилетов

УВОЛЬHЕHИЕ

пьеса

Действующие лица:

Федор Андреевич СИHИЛЬHИКОВ - инженер.

Кастор Семенович HАЧАЛЬHИК - начальник.

ФИЛОСОВ - философ.

СЦЕHА ПЕРВАЯ, В КАБИHЕТЕ У HАЧАЛЬHИКА

HАЧАЛЬHИК - СИHИЛЬHИКОВУ: Вы уволены!

СИHИЛЬHИКОВ: Hет, это вы уволены!

HАЧАЛЬHИК: Hу ты и подлец, Синильников!

СИHИЛЬHИКОВ: Было у кого учиться.

HАЧАЛЬHИК: Hу и что мне теперь прикажешь делать? У меня трое

Тимберлейк Вертенбейкер

Для блага Отечества

пьеса в двух действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

О Ф И Ц Е Р Ы:

Капитан Артур ФИЛЛИП - Генерал-губернатор штата

Новый Южный Уэльс

Майор Робби РОСС

Капитан Дэвид КОЛЛИНЗ - судья колонии

Капитан Уоткин ТЕНЧ

Капитан Джемми КЭМПБЕЛЛ

Преподобный ДЖОНСОН

Лейтенант Уильям ДОУЗ

Лейтенант Джордж ДЖОНСТОН

Младший лейтенант Ральф КЛАРК

Екатеринбургские драматурги братья Пресняковы впервые по-настоящему прославились в 2002 году своей пьесой «Терроризм», премьера которой совпала с захватом заложников на «Норд-Осте». Несмотря на столь мрачный подтекст, пьеса повествует отнюдь не о терактах и гибели невинных людей, а преимущественно о терроризме бытовом; Пресняковых интересует террор в душе человека. Мать терроризирует сына, внук – бабушку, бабушка – соседей. Начальник тиранит подчиненных, те в свою очередь отыгрываются дома...

К концу пьесы насилие, заявленное как объект исследования, становится все более очевидным средством выразительности...

В августе 2002 г. пьеса «Терроризм» – в числе трех победителей драматургического конкурса Министерства культуры РФ и МХАТ им. Чехова. 

Пьеса одного из лучших советских драматургов – М.Рощина; написана в 1977-1979 гг.

Одноактная пьеса, озаглавленная А.Вампиловым как «психологический этюд».

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Эмманюэль Левинас (1905-1995) — французский философ, моралист, сформулировал в новом виде всеобщую нравственную максиму, или императив, обогатив ее глубоким смысловым содержанием, выражающим назревшие духовные потребности эпохи. Э. Левинас разрабатывал этическую концепцию подлинных отношений, которые затронули, преобразовали бы человеческое общение, культуру в целом; в основе нравственно-метафизических принципов учения Э. Левинаса — критический анализ духовной ситуации современного западного общества. Развивая традиции, восходящие к М. Буберу, Г. Марселю, М. Бахтину, другим выдающимся мыслителям эпохи, Э. Левинас приходит к убеждению, что философия — это прежде всего мудрость сострадания, мудрость любви.

В настоящий том вошли следующие произведения Э. Левинаса: «От существования к существующему», «Тотальность и Бесконечное», «Ракурсы» и ряд других, а также посвященное творчеству Э. Левинаса эссе Жака Деррида «Насилие и метафизика».

Катя Зуева

Присказки

Москва 2013

МОЛЬ И ШУБА

Эй вы мошки, мотыльки, Полно шастать от тоски!

Полно портить платье нам, В ухо сплетничать слонам.

Чур летите из избы,

Толоконные вы лбы!

Однажды Моль, слона завидев, Спешит к слону на ухо сесть, Да разговор порядком весть, Но собеседника обидев, Слону заметить умудрилась

Де, шуба сзади прохудилась, Да судя по большим следам, Ходили воры по рядам.

Введите сюда краткую аннотацию

Мартовским утром 1848 года я вышел из спальни в кабинет и, как всегда, обнаружил на своем бюро стопку газет, а поверх газет — пачку писем.

Прежде всего я заметил конверт с большой красной печатью. На нем не было марки, и адресовано оно было просто: «Господину Александру Дюма, в Париже»; стало быть, его передали с оказией.

Начертание букв было чужестранным — что-то среднее между английским и немецким; по почерку можно было судить о писавшем: это был человек решительный, привыкший повелевать, но эти качества, вероятно, смягчались сердечными порывами и причудами ума, делавшими его совсем не тем, кем он казался на первый взгляд.