Общий ход всемирной истории (Очерки главнейших исторических эпох)

Н. И. Кареев

ОБЩИЙ ХОД ВСЕМИРНОЙ ИСТОРИИ

Очерки главнейших исторических эпох

Очерк первый. Всемирно-историческая точка зрения

Постепенное объединение судеб отдельных стран и народов. Беглый взгляд на целое всемирной истории. Необходимость изучения общего хода истории и задача философии истории. Два способа философского построения всемирно-исторического процесса. Применение идеи закономерности к пониманию всемирно-исторического процесса. Разбор некоторых возражений против всемирно-исторической точки зрения. Обычное деление всемирной истории и его ненаучность. Схема, предложенная Л. Мечниковым. Теория культурно-исторических типов.

Другие книги автора Николай Иванович Кареев

Кареев Н. И. – История Западной Европы в Новое время. Том 3. Восемнадцатый век и Французская революция

Третья книга семитомного университетского курса Новой истории крупнейшего русского исследователя рубежа XIX-XX веков Н. И. Кареева.

Содержание:

Значение французской революции

Людовик XV

Тюрго

Неккер

Франция накануне революции

Мирабо

Кареев Н. И. – История Западной Европы в Новое время. Том 2. Реформация и политическая жизнь в XVI и XVII веках

Вторая книга семитомного университетского курса Новой истории крупнейшего русского исследователя рубежа XIX-XX веков Н. И. Кареева. Имя Кареева имеет мировую известность, но его авторитетный курс Новой истории для ВУЗов до сих пор не нашёл переиздателя в нынешней "либеральной" России. Между тем труд Кареева является тем блестящим учебным пособием, которого так не хватает сегодняшним российским студентам.

Популярные книги в жанре История

В годы Второй мировой войны нацисты запустили в оккупированной Европе хорошо отлаженную индустрию грабежа. Технологии отъема художественных ценностей, обкатанные на еврейских художниках и коллекционерах Германии и Австрии, были затем использованы в масштабах континента.

Однако опустошение европейских музеев и галерей, уничтожение памятников культуры не было заурядным грабежом и вандализмом: эти действия имели важнейший идейный и политический подтекст. Ради подтверждения идеи о мировом превосходстве германской культуры узурпировались сами имена художников: так голландец Рембрандт был объявлен величайшим проявлением подлинно германского духа. С другой стороны, «дегенеративное» искусство модернизма было призвано иллюстрировать творческую несостоятельность «низших рас» или вообще подлежало уничтожению.

В книге подробно рассказывается о неоднозначном и до сих пор не законченном процессе реституции, в подробностях описаны несколько судебных дел, в ходе которых наследники владельцев похищенных шедевров пытались отстоять свое право на них.

Автор не пишет против «Запада» или «Востока», автор пишет «за Беларусь», считая её государственность и благополучие главными критериями в оценке исторических событий. В книге в популярной форме рассмотрены вопросы формулирования концепции белорусской историографии («История»), этнический характер ВКЛ («Литва и Русь»), события Куликовской битвы («Поле нашей славы»), Грюнвальдская битва и мн. др. Книга содержит обширный графический материал по рассматриваемой тематике. Надеюсь, будет интересна широкому кругу читателей.

Тельняшка была не всегда одним из символов моряков. Только в 1874 году полосатая фуфайка высоким Императорским указом получила официальный статус части амуниции русского моряка. Пришло время раскрыть главные загадки «морской души».

К трехсотлетию воссоединения Украины с Россией.

Монография посвящена исследованию положения и деятельности Русской Православной Церкви в Среднем Поволжье в конце XIX – начале XX веков. Подробно рассмотрены структура епархиального управления, особенности социального положения приходского духовенства, система церковно-приходских попечительств и советов. Обозначены и проанализированы основные направления деятельности Церкви в указанный период – политическое, экономическое, просветительское, культурное.

Данная работа предназначена для студентов, аспирантов, преподавателей высших учебных заведений, а также для всех читателей, интересующихся отечественной историей и историей Церкви.

2-е издание, переработанное и дополненное.

Вопросъ рѣшается. — Неожиданный пунктъ нападенiя. — Капитанъ Семсъ. — Инструкцiи президента. — Созданiе флота. — Отъ стараго къ новому. — Важное порученiе. — Назначенiе на Сэмтеръ. — Дѣйствительный характеръ конфедеративнаго «пирата».

Президентъ конфедеративныхъ штатовъ приступилъ къ формированiю армiи для защиты свободы Юга. Въ странѣ, гдѣ преобладаетъ единодушiе, и доблесть есть одно изъ нацiональныхъ качествъ — формированiе армiи не представляетъ большихъ затрудненiй. Нельзя сказать того же относительно флота. Кровные Южане, служившiе въ рядахъ армiи, перешли на сторону своихъ штатовъ; матросы же привязаны къ судамъ своимъ также, какъ и къ отечеству, и считаютъ одною изъ своихъ священныхъ обязанностей не измѣнять имъ. Несмотря на это, г. Дэвисъ если и не имѣлъ большаго выбора въ офицерахъ, въ числѣ соотечественниковъ своихъ онъ нашелъ много достойныхъ людей, какъ это достаточно показала недавняя исторiя Юга. Найти опытныхъ и надежныхъ моряковъ оказалось легче, чѣмъ дать имъ какое-нибудь назначенiе. Аталантическiй океанъ и порты Америки находились въ то время исключительно во власти президента Линкольна. Югъ не имѣлъ никакого голоса на моряхъ. Купцы Нью-Iорка и Бостона были увѣрены, что война мало ихъ касается, и, вотируя въ пользу вторженiя въ Южные штаты, они не допускали и мысли о возможности вреда для себя. Суда ихъ гордо входили въ гавани и безпрепятственно плавали по океану. Несмотря на предстоявшую войну, страховыя конторы довольствовались премiями мирнаго времени. Да и въ самомъ дѣлѣ, чего было бояться? Югъ не имѣлъ ни одного судна. Кое-гдѣ нашелся бы еще пароходъ, который можно было бы вооружить; но что сдѣлалъ бы онъ противъ такихъ ходкихъ и грозныхъ судовъ, какъ Brooklyn, Powhattan, Niagara и дюжины другихъ? По мнѣнiю американскихъ негоцiантовъ, положенiе было вполнѣ безопасное; Южнанамъ предстояло жестокое пораженiе безъ всякой возможности съ своей стороны нанести вредъ противнику.

Первый в отечественном и западном японоведении сборник, посвященный политической культуре древней Японии. Среди его материалов присутствуют как комментированные переводы памятников, так и исследования. Сборник охватывает самые разнообразные аспекты, связанные с теорией, практикой и культурой управления, что позволяет сформировать многомерное представление о природе японского государства и общества. Центральное место в тематике сборника занимает фигура японского императора.

Книга профессора Принстонского университета Стивена Коткина посвящена последним двум десятилетиям Советского Союза и первому десятилетию постсоветской России. Сконцентрировав внимание на политических элитах этих государств и на структурных трансформациях, вызвавших распад одного из них и возникновение другого, автор обращается к нескольким сюжетам. К возглавленному Горбачевым партийному поколению, сложившемуся под глубоким влиянием социалистического идеализма. К ожиданиям 285 миллионов людей, живших в пространстве реального социализма. К плановой экономике и типичному для нее институту – огромному, неэффективному и неповоротливому заводу. Поскольку движение истории не обходится без случайностей и непредвиденных обстоятельств, книга рассказывает о конкретных попытках придерживаться того или иного политического курса, а также о неожиданных результатах таких попыток. Поскольку распад советской системы и противоречия 1990-х невозможно понять вне контекста перемен, произошедших в мире после Второй мировой войны, этот рассказ носит одновременно исторический и геополитический характер.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

А.Карельский

Эрнст Теодор Амадей Гофман

"...С тобой должен я посоветоваться, с тобой,

прекрасная, божественная тайна моей жизни!.. Ты-то ведь

знаешь, что никогда я не был человеком низких

побуждений, хоть многие и считали меня таковым. Ибо во

мне пылала вся та любовь, что от века зовем мы Мировым

Духом, искра ее тлела в моей груди, пока дыхание твоего

существа не раздуло ее в светлое радостное пламя".

Альберт Карельский

Утопии и реальность

Роберт Музиль (1880-1942) при жизни много страдал от того, что ощущал себя не оцененным по достоинству. Это ощущение не было выдуманным. Слава одного из крупнейших художников и мыслителей австрийской, да и всей немецкоязычной литературы XX века пришла к нему только посмертно; а умер он в безвестности и нужде, в эмиграции, где жил с 1938 года - после гитлеровского аншлюса Австрии, - ценимый лишь весьма ограниченным кругом знатоков. Правда, среди этих ценителей авторитеты очень весомые: Томас Манн, Герман Брох, Арнольд Цвейг.

Карел Михал

ДОМОВОЙ МОСТИЛЬЩИКА ГОУСКИ

Перевод с чешского И. Чернявской

Во вторник мостильщик Гоуска напился. Это было событие исключительное, потому что обычно он, как всякий порядочный человек, напивался в субботу. Но в тот вторник шел дождь, и Гоуска ничего иного не мог придумать. Сначала дождь моросил, потом усилился, а когда в половине двенадцатого ночи Гоуску выпроваживали из закусочной "У короля Пршемысла", дождь лил как из ведра. Мостильщик Гоуска пнул ногой спущенную на окно закусочной штору, Подтвердив тем самым свое моральное превосходство над официантами, поднял воротник пальто и зашагал домой. Фонари мерцали в мокрой ночи, и вода журчала в водосточных трубах, стекала с деревьев и крыш. Когда Гоуска пытался всунуть ключ в замочную скважину входной двери, он увидел лежащее под водосточной трубой яйцо. Яйцо было белое, в черную крапинку и блестело под струйкой воды, которая лилась прямо на него. Оно было самое обыкновенное, с одного конца заостренное, чуть побольше куриного. Мостильщик Гоуска поднял его и сунул в карман, так как в отличие от курицы считал, что яйцо создано для того, чтобы его съесть.

Карелин Андрей Александрович

Снег на листьях или Психотехнология успеха

посвящена самому популярному направлению в психологии

Книга предназначена для специалистов в области практической психологии и смежных областей, а также для широкого круга читателей, интересующихся проблемами психологии и НЛП.

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

КАРТА И ТЕРРИТОРИЯ

Картина мира человека относится к самому миру так же, как карта к территории. А существующие у людей представления о реальности определяют не только их жизнь, но изменяют саму реальность. Как это можно практически использовать.