Общеизвестное недосказанное, или Чем чреват монополизм в области информационных технологий

На протяжении всего XX века человечество гадало, как же оно будет жить в новом столетии. Выдвигались разные гипотезы об огромном научном прогрессе и, как следствие, новых фантастических технологиях, доступных людям.

Но сейчас в светлое будущее реально верят лишь некоторые энтузиасты или те, кто не имеет представления о состоянии мировой научной отрасли вообще. Для всех прочих стало очевидно: научные достижения, которые принесёт новый век, будут использоваться, в первую очередь, против основной массы человечества.

Другие книги автора Павел Кармышев

В данном материале будет рассказано об одной из наиболее обсуждаемых как среди специалистов в области ИТ, так среди и рядовых пользователей компьютерной техники, тем – о проблеме представления (кодирования) символов естественных языков в машинно-читаемом виде. В кругах ИТ-общественности она получила название «проблемы кодировок».

Эта проблема состоит в том, что для решения задачи кодирования символов естественных языков в машинно-читаемом виде было предложено и принято множество стандартов, в том числе международных, которые несовместимы между собой и противоречат друг другу. В результате, как несложно догадаться, при работе с компьютерной техникой возникают многочисленные проблемы при обработке текстовой информации на ряде языков. Эти проблемы в значительной степени препятствуют и свободному обмену такой информацией, в том числе через сеть Internet.

Популярные книги в жанре Публицистика

«После статьи, напечатанной в „Молве“, об испытании в искусствах воспитанников и воспитанниц Московской театральной школы, я дал тебе слово описывать школьные спектакли. На сих днях, к большому моему удовольствию, удалось мне видеть один из них, и я исполняю мое обещание. В школе играли два водевиля: „Теобальд, или Возвращение из России“, и „Два учителя, или Осел осла дурачит“…»

«…Нет, нет! будем несчастливы, когда угодно Провидению отнимать у нас радости, но останемся на сцене до последнего акта – останемся в училище горестей до той минуты, как таинственный звонок перезовет нас в другое место! – А вы, молодые люди, в несчастиях и в потерях своих не обманывайте себя мыслию, что рана ваша неисцелима: нет! юное сердце, пылая жизнию, излечается от горестей собственною внутреннею силою – и сие выздоровление обновляет его чувствительность к удовольствиям жизни…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«…1802 Год был мирный для Европы, но важный своими великими государственными феноменами. <…> Главный исторический характер нашего времени, Наполеон Бонапарте, в течение сего года вышел из сомнительных теней надежды и страха и явился в полном свете истины, к стыду романических голов, которые в наше время мечтали о Тимолеонах. Наполеон лучше их знает дым славы…»

Последнее обращение к читателям «Московского журнала», напечатано в декабрьской книжке за 1792 год. Обещание издавать альманах «Аглая» Карамзин выполнил, правда, с запозданием – вместо весны 1793 года («может быть, с букетом первых весенних цветов положу я первую книжку «Аглаи» на олтарь граций») первая часть «Аглаи» вышла в апреле 1794 года.

«Было часов 7 вечера, когда мы выехали за Серпуховскую заставу. Мы ехали на автомобиле, я и Ив. Ив. Попов, как делегаты московского Литературно-художественного кружка; с нами ехал сын И. И. Попова, студент.

За заставой сначала – предместье с низенькими домами, потом черная, ночная даль с квадратными силуэтами фабрик на горизонте, похожих на шахматные доски, разрисованные огнями…»

«Пушкин, когда прочитал стихи Державина „За слова меня пусть гложет, за дела сатирик чтит“, сказал так: „Державин не совсем прав: слова поэта суть уже дела его“. Это рассказывает Гоголь, прибавляя: „Пушкин прав“. Во времена Державина „слова“ поэта, его творчество казались воспеванием дел, чем-то сопутствующим жизни, украшающим ее. „Ты славою, твоим я эхом буду жить“, говорит Державин Фелице. Пушкин поставил „слова“ поэта не только наравне с „делом“, но даже выше: поэт должен благоговейно приносить свою „священную жертву“, а в другие часы он может быть „всех ничтожней“, не унижая своего высокого призвания…»

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Благодаря этой книге вы сможете без посторонней помощи разобраться в алгоритме составления бухгалтерского баланса. Она избавит вас от необходимости запоминать массу ненужных сведений и даст основополагающие универсальные знания, с помощью которых вы поймете сам способ учета и сможете применять его в любой ситуации. Настоящее издание будет доступно даже самому неподготовленному читателю. В тексте приведены наглядные таблицы и иллюстрации, облегчающие восприятие.

Книга рекомендуется начинающим бухгалтерам, предпринимателям, а также студентам и преподавателям соответствующих специальностей.

Леворадикальные теории, получившие известность в последнее время в связи с выступлениями студенческой молодежи и интеллигенции Запада, – весьма заметное явление в идеологической жизни современного буржуазного общества. Критическому анализу этих теорий, представленных именами Г. Маркузе, Т. Адорно и др., и посвящена книга кандидата философских наук, доцента Института общественных наук Э. Я. Баталова В ней дается марксистская оценка философских и социологических взглядов идеологов «новых левых», раскрывается их социально-политическая направленность. Книга предназначена для широкого круга читателей, интересующихся проблемами современной идеологической борьбы.

Была среда, опасная среда, какой она всегда бывала в начале месяца. Среда, третье декабря. Дул пронизывающий холодный ветер, и улицы этого старинного швейцарского города, с незапамятных времен считавшегося центром европейских интриг, утопали в снегу.

«СПАЛЬНЫЙ ВАГОН. Москва — Минск — Варшава — Берлин — Франкфурт — Хейдельберг — Базель».

Табличка на боку единственного спального вагона, стоявшего на первой платформе, как бы приглашала совершить романтическое и опасное путешествие. Пассажиры давно уже покинули вагон, и теперь он одиноко стоял на базельском вокзале, а табличка придавала ему немного зловещий вид. Каждую неделю этот спальный вагон цепляли к различным поездам, и он совершал путь из центра коммунистической империи в сердце Западной Европы.

— ЕСЛИ МАЛЬЧИШКА ВАМ МЕШАЕТ, — прозвучал в ушах Трессидера приглушенный голос, — СПРОСИТЕ У РАПАЛЛО ПРО ФИРМУ «СМИТ И СМИТ».

Трессидер вздрогнул и оглянулся. Поблизости не было никого, за исключением продавца у журнального лотка и погруженного в «Блэквудс Мэгэзин» пожилого господина в перекошенном пенсне, съехавшем до половины носа. Зловещий шепот, ясное дело, не мог исходить ни от одного из них. В нескольких метрах носильщик из последних сил объяснял воинственной даме и человеку, с угнетенным видом стоящему рядом, что раз поезд на 17 30 ушел, то ближайший будет только в 21–15. Все трое были Трессидеру совершенно незнакомы. Он стряхнул с себя наваждение. Вероятно, его собственное подсознательное желание материализовалось в такой странной форме. Надо взять себя в руки. Раз уж такие скрытые желания начинают проявляться в виде подстрекательского шепота, со временем они могут довести до сумасшедшего дома в Кольни Хатч, а то и то тюрьмы в Брэдмуре.