«Оборотни» МУРа

Разоблачение "оборотней" из МУРа стало самым крупным скандалом последнего времени. Пострадавшие от их произвола подают апелляции и надеются вернуть себе доброе имя. Но откуда они берутся, эти "оборотни"? Один из них, Александр Крылов, дает показания и рассказывает о своей жизни. Начиналось все с того, как обычные менты с "земли" трясли рэкетиров и мелких предпринимателей. А дальше они наехали на крупную коммерческую структуру. Все прошло гладко. Менты работали слаженной группой, в которой все были повязаны большими и легкими деньгами. И тут один генерал из налоговой полиции предоставил им базу данных по всем коммерческим организациям Москвы.

Отрывок из произведения:

Москва, 23 июня 2003 года, шесть часов утра

Генерал Олег Иванович Лядов стоял у большого окна и внимательно смотрел вниз. Там, на площади, прилегающей к Главному следственному управлению Генеральной прокуратуры, в столь ранний час собралось около трехсот пятидесяти человек.

Рядом с генералом стоял его заместитель, полковник ФСБ Николай Егорович Маслов. Он тоже смотрел вниз. Время от времени он бросал короткий взгляд на своего шефа.

Рекомендуем почитать

Бандитизм давно взял столицу за горло. Что ни день – убийства, взрывы, ограбления. Крутой генерал, возглавивший Совет Безопасности, сказал: "Хватит!" И создал секретное подразделение, призванное уничтожать криминальных главарей без суда и следствия. По особому черному списку. Но где кончается криминал и начинается власть? Они срослись, как сиамские близнецы. Генерал видит, что идет сильное противодействие сверху. Но вскоре становится известно, что из одного нелегального источника получают отчисления и федеральные министры, и чеченские бандиты. А также некто "П". Уж не тот ли, кто находится на самом верху…

Марина, супруга топ-менеджера крупного банка, узнает, что ее муж Вадим изменяет ей. Марина решает развестись и отсудить половину имущества, для чего обращается к известному адвокату Кузовлеву. Узнав об этом, Вадим приходит в ярость, ставит «на уши» все свои связи, мобилизует всех своих юристов и адвокатов. Перед Мариной встает перспектива остаться ни с чем. И тут к ней случайно попадает доказательство того, что Вадим причастен к хищениям в банке, в котором работает. Марина не упускает возможность пошантажировать мужа. Испугавшись разоблачения, Вадим обещает подписать все необходимые документы на раздел имущества. Но вскоре приходит жуткое известие о том, что Вадим, напившись, заживо сгорел в бане. Однако адвоката Кузовлева в официальной версии смерти Вадима что-то настораживает…

Другие книги автора Валерий Михайлович Карышев

Побеги из мест заключения, убийства милиционеров и криминальных авторитетов, многочисленные любовные связи – все это было в жизни наемного убийцы Александра Солоника. Автор этой книги – его адвокат. В ходе их частых и продолжительных бесед Солоник много рассказывал о себе и обстоятельствах своих «крутых дел». Теперь и читателям предоставляется возможность заглянуть за завесу тайны, окутывающей жизнь легендарного киллера.

В новое, дополненное издание вошли ключевые события криминальной жизни последних лет, самые громкие дела, а также малоизвестные факты, не попавшие на страницы российских СМИ. Таким образом, книга охватывает четырнадцатилетний период новейшей истории российской мафии: шокирующие подробности резонансных уголовных дел, преступные биографии наиболее ярких персонажей бандитского мира и личные наблюдения и выводы автора, имеющего огромный опыт общения с самыми опасными, сильными и одиозными преступниками. Весь собранный в этой книге материал абсолютно достоверен, он основан на личных беседах, а также на рассказах очевидцев драматических событий.

Исправленное, дополненное и обновленное переиздание популярной энциклопедии русской мафии, написанной известным адвокатом Валерием Карышевым, прозванным в свое время «адвокатом мафии». Автор защищал интересы некоторых весьма одиозных персон криминального мира, в том числе именитого «киллера № 1» Александра Солоника. Книга охватывает почти четверть века новейшей истории российской мафии: шокирующие подробности нашумевших уголовных дел, биографии наиболее ярких персонажей бандитского мира, а также личные наблюдения и выводы автора, имеющего огромный опыт общения с самыми опасными, сильными и непредсказуемыми преступниками. Книга дополнена малоизвестными фактами о недавних нашумевших делах «Оборонсервиса», сходки «законников», бывшего директора ФСИНа, о пересмотре тюремной реформы и многими другими.

Развал Советского государства привел к развалу правоохранительной структуры. Разгул преступности поверг всех в шок. Только в одном 1994 году в Москве произошло 500 заказных убийств. Таинственный снайпер сразил вора в законе Глобуса, неизвестный киллер убил крупнейшего авторитета Отари Квантришвили, взорван в «Мерседесе» законник Сильвестр. Эти события потрясли весь криминальный мир, да и все общество в целом. Но что предшествовало им? Ведь русская мафия возникла не в одночасье.

Об истории возникновения организованной преступности в России рассказывает известный адвокат Валерий Карышев, непосредственный участник многих процессов тех лет, который общался как с представителями правоохранительных органов, так и со многими криминальными авторитетами…

В последнее время пословица «от тюрьмы и сумы не зарекайся» стала особенно актуальной. Сегодня за решеткой может оказаться любой: и бандит, и олигарх, и простой человек. Автор этой книги знает о тюрьмах не понаслышке, ведь обычное расписание адвоката: утром — Бутырка, днем — Матроска, вечером — Лефортово. В своей книге В.Карышев приоткрывает завесу над заговорами и тайнами, обычаями и нравами, жизнью и смертью в российских тюрьмах.

Заказные убийства, наезды, кровавые разборки, киднепинг – вот методы, которыми действовала курганская бандитская группировка. Зародившись в российской глубинке, они не захотели довольствоваться малым и... решили покорить Москву.

Их заказчики – «воры в законе» и таинственные спецслужбы. Их жертвы – преступные «авторитеты» и известные бизнесмены. Дерзкие побеги. Передел сфер влияния, зверские выходки бандитов-беспредельщиков – обо всем этом вы узнаете, прочитав книгу известного адвоката Валерия Карышева.

Следственный изолятор "Матросская тишина" известен многим, но попадают в него только "избранные". Лидера московской группировки "зеленых" киллеров Курдюмова поместили в спецблок – самый охраняемый объект "Матроски". "Зеленые" отстреливали криминальных авторитетов и воров в законе по заказам крупных предпринимателей, тех, кто не хотел платить крыше. Срок Курдюмову светит немалый, но за ним охотятся воры-законники, чьих собратьев завалили "зеленые". Казалось бы, в спецблоке его не достанут – здесь охрана серьезная и порядки строгие. Но у воров все схвачено – даже в неприступной тюрьме у них работают свои люди…

Человек, который часто смотрел на других сквозь прорезь прицела, суперкиллер Александр Солоник после своего легендарного побега из «Матросской Тишины» словно растворился в воздухе. Однако в ряде убийств криминальных авторитетов как за границей, так и в России угадывается его «почерк». Автор романа, адвокат Солоника, много и тесно общавшийся с ним, пытается поднять завесу тайны над последними годами жизни «киллера № 1», обстоятельствами его загадочной гибели. Так кто же покоится под беломраморным крестом на тихом кладбище в Афинах?

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

Мориарти Крэйг

Интернет: черные страницы

(Из цикла "Интернетовский сыщик")

- Так, говорите, пропала в Амстердаме?

- Точно, - вместо матери пропавшей ответил мой друг Дан.

В Амстердаме я никогда не бывал, но по интернетовским сайтам он представлялся мне местом самой разнузданной порнографии во всей Сети. Кроме того, они имеют привычку уснащать свои сайты невероятным количеством движущейся графики, для просмотра которой приходится все более и более усложнять броузер.

Евгений Кукаркин

Горечь победы

Наконец-то мы прибыли в Малакку. Напряжение перехода сразу спало и матросы загомонили, пытаясь правдами и неправдами выбраться на палубу посмотреть на незнакомый город-порт. Я привел себя в порядок и отправился в город на представление командующему объединенными силами адмиралу Макрейзеру.

Мне быстро подсказали куда проехать. Здание штаба ВМОС находилось на горе, откуда весь город был как на ладони.

Евгений Кукаркин

Метод беззакония

* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *

ЗЕЛЕНЫЙ ПОЯС СТРАЖИ

Полковник милиции прихлебывал чай и с усмешкой глядел на меня.

- Так значит, хочешь уехать из города?

- Да.

- Ну-ну.

Одной рукой он взял бумагу из папки.

- Пограничные войска,- это хорошо. И где служил?

- В Забайкальске.

- Хочешь в стражи порядка?

- А это что такое?

Он усмехнулся.

- Охрана наших лесов.

Евгений Кукаркин

Урок истории

ЗАЩИТА.

- Я утверждаю, что Святослав в сражении под Доростолом не был побежденным, как утверждают Византийские историки, он был победителем, - так заканчивал я свою диссертацию о Великом Князе Святославе. - Действительно, продержись Святослав в Доростоле еще неделю и тогда неизвестно какие печальные события могли бы произойти. Император греческий Иоан Цимиский, спешил на любых условиях заключить мир, так как боялся потерять вечно шатающийся трон. Он рвался в Константинополь, потому что знал, что сторонники свергнутого им императора Никифора вот-вот возведут на престол его отпрыска, Феофана. Вечно враждующие полководцы Фока и Склир не могли заменить его под Доростолом и не было к ним доверия после страшного поражения от росичей под Адрианополем, которое было за год до Доростола. У меня все.

Владимир Лавришко

Там есть такая штучка...

"Жигуленок" сел крепко. Парфенов открыл дверцу, взглянул что там делается сзади, еще раз нажал на педаль акселератора, и его окатило жидкой грязью.

- Приехали. - Он достал из-под сиденья скомканную тряпку, вытер лицо и с минуту соображал, как быть дальше. На лобовом стекле подрагивал осиновый листок. Листок у корешка пожух и свернулся в трубочку.

- Где сидим? - спросил Парфенов.

Стив Линдли

МЕРТВАЯ ХВАТКА

- Умерла, да? Чарли Киннелман курил сигарету. Прижав трубку щекой к плечу, он освободил руку и почесал коленку, заляпанную смазочным маслом и краской, потом выглянул из окна. За бензоколонками виднелось шоссе, самое оживленное в Кентукки. Но Чарли не мог сосредоточиться: перед глазами маячило лицо Джины Татл. - Нет, - сказал он. - Вчера я навещал мисс Татл в больнице. Никакой надежды... Кажется, в два часа ночи... Как вы знаете, в прошлом году мы с Джиной недолго встречались, ходили в кино... Да, ужасно. Трудно себе представить. Становится просто не по себе. Эта проклятая дорога плохо освещена, а сумасшедших ездит уйма. Следовало бы... Тут шериф перебил Чарли, и тот умолк, приглаживая пятерней волосы, размазывая по ним масло и краску. - Ее сбила красная машина? И это все, что вам известно? Нет, но в нашем графстве каждый второй грузовик выкрашен как пожарный драндулет. Во всяком случае, такое создается впечатление... Вы же знаете, что мой "рэмблер" зеленый. Всегда был и всегда будет зеленым. Не говоря уже о том, что движок второй день не заводится. Машина висит на подъемнике. Трансмиссия... Я понимаю, что вы должны проверить всех. Я тут безвылазно уже два часа и никого не видел. Обычно все, кто едет по шоссе, заглядывают ко мне заправиться, это для вас не новость... Конечно, позвоню, если узнаю что-нибудь. Не волнуйтесь, не такой уж я простак, дождусь, пока уедет... Продолжая смотреть на дорогу, Чарли переложил трубку в правую руку, а левой почесал лоб. - Понимаю, не беспокойтесь. Извините, мне надо идти, клиент ждет. Повесив трубку, он закрыл лицо руками, но образ Джины не исчезал, наоборот, вырисовывался еще четче. Толкнув ногой железную решетчатую дверь, Чарли вышел на улицу. Может, на ярком утреннем солнце станет легче. Надо же, что придумала эта Джина Татл! Черт бы ее побрал! Только ей могло взбрести на ум тащиться домой по обочине шоссе, да еще безлунной ночью. Да, конечно, она была смазливенькая, нравилась всем в округе, но требовала неусыпной заботы. Вечно с ней что-нибудь приключалось: то рука в гипсе, то похлебкой обольется, то еще что... Горе луковое. А теперь вот ее и вовсе нет. Наверное, рано или поздно это должно было случиться. Но эта мысль не подняла Чарли настроение и не улучшила его самочувствие. Чарли подошел к автомату и добыл из него банку "спрайта". Услышав его шаги, сидевший на цепи за гаражом доберман громко залаял. Чарли достал из кармана мелкую монету и запустил ею в железную ограду, чтобы пес помчался на звук и перестал действовать на нервы. Полез было в карман еще за одной, но тут услышал знакомое шуршание колес. Он обернулся и увидел багровый "понтиак" шестьдесят третьего года выпуска. Водитель притормозил у заправки, как бы раздумывая, въезжать или нет, потом медленно свернул и остановился у последней колонки, впритык к груде старых покрышек. Чарли не видел передний бампер, но без труда заметил вмятину на левом крыле. С минуту он стоял, ошеломленный, разглядывая "понтиак", потом судоржно сглотнул и медленно побрел к насосу.

Михаил Литов

Не стал царем, иноком не стал

Однажды Зоя будила своего мужа Милованова, выводя на его лице узоры какой-то щекочущей пуховой вещью. Она посмеивалась, как птичка, звонко и рассыпчато, так что выходил уже щебет.

- Ваня!

Иван терпел, цепляясь за сон, а потом вдруг сердито вскинулся:

- У меня почти что бессонница, и по жизни это для меня беда, а ты будишь! Что за неуважение? Обнаглела, да?

Иными словами, не принял во внимание, что у жены могли быть веские причины потревожить его. Но большой вклад Зои в сокровищницу семейной жизни достойно венчался объемистой и задорной гористостью зада, путь превращения которого из более или менее обыкновенной материалистической штуки в несомненный символ в глазах мужа интересно было бы проследить, да только тут важнее прежде всего отметить, что этому символу Милованов имел давнюю привычку поддаваться как предвкушению большого и сильного наслаждения. Вопреки сказаниям о неохватности жены, а она сама весело и охотно их распространяла, Милованов легко заключил в объятия ее талию и, не задумываясь в этот раз о безуспешности поисков очертаний последней, опрокинул толстуху на диван. Она с дрожащим писком повалилась в пропасть утех.

Михаил Литов

Середина июля

Среди творений шведского драматурга Тумбы, сочинителя невинных сказочных действ, есть пьеса, в которую на русской сцене города Ветрогонска с некоторых пор повадились вводить более или менее явно выраженный порнографический элемент. Этой темы я еще коснусь, а пока расскажу о другой истории, по наивной дикости не уступающей тумбовым анекдотам. Впрочем, ее, так сказать, фантазм, ее глубокая иррациональность откроются далеко не сразу, чему причиной, на мой взгляд, некий все превосходящий, всеобъемлющий реализм ветрогонской жизни. Ветрогонск мало питает тягу к идеальному, а тем более к мистическому, он не грандиозен размерами, но велик основательностью, и человек здесь не просто обитает среди принявшей всевозможные формы материи, а сам сверх всякой меры материален. Поэтому ветрогонцу не трудно, как мне представляется, умирать. О, это высокое проявление у него, это смертность, проникнутая осознанием себя как долга перед жизнью. Понятие о ветрогонской бытовой сгущенности, вообще его напряженной собранности среди тьмы лесов, его внутренней теплой скученности легче всего извлечь из весьма незатейливого наблюдения: люди здесь нескончаемой чередой простаков, толстячков (а там, глядишь, промелькнет и худосочный холерик с интеллектуальным настроем!) рождаются и умирают, проживая порой даже и нетипичную, взыскующую запоминания жизнь, а город стоит себе как ни в чем не бывало, вбирая память об ушедших в тот же мерзкий отстойник, где собираются и отходы его бесперебойно работающего пищеварения. Почти всегда человека, впервые попавшего в сей дантов ад, в порыве к свету выскочивший на поверхность бытия, охватывает что-то вроде зависти к благостной, ни в коей мере не натужной, хотя, конечно, не лишенной некоторой сумасшедшинки успокоенности местных жителей. В его сознание случайного и скорее всего непрошенного гостя вдруг проникает настойчивая и тревожная мысль, что хорошо бы ему бросить все его суетливые хлопоты, которым он безумно отдается в своем привычном мире, и поселиться здесь с определившимся сразу и твердо чувством обретения устойчивости, покоя и мудрой безмятежности существования. Как ни обманчивы эти ощущения, в них есть своя логика, своя правда, своя соль. Еще, говорят, Ипполит Федорович Струпьев поддался внешнему очарованию Ветрогонска с такой силой и уверенностью, что о нем можно судить как о своего рода первопроходце в этой, собственно, бесконечной повести обмана, иллюзий, разочарований и в конечном счете обретения истины. Но с Ипполита Федоровича я как раз и хочу начать свой сумбурный и трепетный рассказ. Может быть, первого в этом человеке было то, что он понял: в Ветрогонске плавно обретаются отраженные в зеркале близкой отсюда столицы тени, как бы столичные жители наоборот или они же, но еще при остающейся у них жизни в столице каким-то образом наказанные частичным таинственным изгнанием и даже аллегорическим переселением в загробность.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В своей дерзкой и провокационной книге об отношениях между мужчиной и женщиной «Больше, чем просто красивая» Кара Кинг рассказывает о 12 могущественных силах, которые есть абсолютно у каждой женщины. Хочешь побеждать мужчин на их же поле? Заставить их мечтать о тебе? Больше никогда не позволять им разочаровывать тебя? Завоевать уважение, получить кольцо, счастливый брак, счастье и завтрак в постель каждое утро в течение следующих 50 лет? Чтобы получить в отношениях все, что ты захочешь, надо просто научиться управлять силами, которые у тебя уже есть. Больше никаких разбитых сердец и вечеров в обнимку с бумажными полотенцами и мороженым – благодаря книге «Больше, чем просто красивая» правила теперь устанавливаешь ты!

В третьей части книги «Что посадишь, то и съешь» известного петербургского садовода-любителя Г.А.Кизима подробно рассматриваются вопросы выращивания тепличных культур: томатов, перца, баклажанов, физалиса, огурцов. Даются рекомендации, как избежать заболевания растений в теплицах и как им помочь без применения химических ядов, если на них напали вредители. Кроме того, в книгу включена специальная глава о тыквенных культурах. Для начинающих и опытных садоводов.

Легендарная компания «Тройка Диалог» известна даже людям, далеким от финансовых тем. Эта компания участвовала в самых первых размещениях акций (на миллиардные суммы!) на едва зарождавшемся российском финансовом рынке и фактически определяла его развитие. Такой небывалый успех был обусловлен не только статусом первопроходца, но и тем, что управленческая модель компании изначально подразумевала партнерство, командную работу и умение находить компромисс. О самых ярких эпизодах становления «Тройки Диалог» рассказывают ключевые участники событий: Рубен Варданян, Павел Теплухин, Гор Нахапетян, Жак Дер Мегредичян и многие другие. Практически это новейшая экономическая история России из уст тех, кто ее творил. И этот опыт, без сомнения, будет интересен не только тем, кто вращается в финансовых сферах.

Поступить в Академию Сиятельных, чтобы избежать брака и участи постельной игрушки, не имеющей права даже на рождение детей? Почему бы и нет? Так думала я, соглашаясь на предложение советника короля. Но узнав, на какой факультет меня зачислили, резко поменяла мнение. Провести четыре года среди мужчин и на равных условиях. Что может быть хуже для юной леди?