Оборотень

Приключения маленькой фехтовальщицы Лены в сказочном Королевстве Тридцати Близнецов и его окрестностях.

Отрывок из произведения:

«— А я говорю, что это не ваше дело! — заорал Джошуа. Он повернулся к толпе и спросил: — Верно, ребята?

— У-о-о-о! — заревела толпа, и в этот момент кто-то выстрелил.

За спиной Юрковского зазвенела, разлетаясь, витрина, Бэла застонал, с натугой поднял стул и обрушил его на голову мистера Ричардсона, который стоял в первом ряду, подняв глаза и молитвенно сложив руки. Жилин вынул руки из карманов и приготовился на кого-то прыгнуть. Джошуа испуганно отпрянул…»

Другие книги автора Николай Юрьевич Ютанов

Осадные башни и горящие города, жестокие военные походы и дворцовые интриги — таков «путь обмана» миры Ель, гениальной девочки–полководца, волею судьбы и по праву рождения ставшей королевой воинственной страны на далекой планете. Самый кровавый правитель своей страны, чья юность была сожрана бесконечной войной и безмерной властью… Что скажет она случайному звездному гостю из детства, когда его падающая звезда вновь вспыхнет на небосклоне Ольены?.. Помимо повести «Путь обмана», в сборник включены повести «Оборотень», «Фея красного карлика» и рассказы «Аманжол», «Прилетаево», «Возвращение звезды Капернаума».

Содержание:

Путь обмана (повесть) - c. 5–146

Оборотень (повесть) - c. 147–330

Фея красного карлика (повесть) - c. 331–374

Аманжол — c. 376–401

Прилетаево — c. 402–415

Возвращение звезды Капернаума — c. 416–441

Жестокий холодный мир Ольены мир вечной воины – и теплый романтический мир Страны Несозданных Сказок, мир не рожденной фантазии. Маленькая фехтовальщица, принц Тессей и принцесса Арианта, прощающиеся с детством под топот лошадиных копыт, звон шпаг и рев драконов И мира Ель, чья юность была сожрана бесконечной войной и безмерной властью Умирающая цивилизация линнов и мерцающих, чьи исчезающие островки разбросаны по старым звездным скоплениям И возвращение звезды Капернаум, последний раз всходившей над миром две тысячи лет назад.

На далекой окраине Галактики встретились двое подростков — космический странник Ши и потомок звездоправов Тори…

Кризис — чертовски удобное понятие: емкое, глобальное и всеохватное. И списать на кризис можно все, что угодно, и ждать его можно, затаившись и предостерегая, ежегодно и ежечасно, а если "варвары вдруг да и не прибыли", то все равно лучше перестраховаться — особенно в России. У нас ведь куда ни посмотри — везде кризис. Кризис культуры, нации, финансов, идеологии, армии и флота, а также общемировой — как надсистема всех наших бед. И тут, конечно, исламское завоевание не за горами, и, следовательно, вся (европейская) цивилизация пребывает в кризисе как пить дать. Человечество то боится будущего, то надеется на него. И чаще всего наше коллективное бессознательное стремится сохранить то, что есть. Сохранить "хрупкое" равновесие. Независимо от разрешения всех кризисов какое-то будущее у нас будет. Вопрос — какое? Фантазий на футурологические темы появляется все больше, но это именно фантазии. За последние двадцать пять лет ни в литературе, ни в науке, ни в результате деятельности социальных институтов не появилось сколько-нибудь значимых работ, посвященных развитию европейской цивилизации. Во всяком случае, не возникло "проколов Реальности", соизмеримых с разработками Римского клуба или "классической моделью Ефремова — Стругацких". Получается, что к списку кризисов можно добавить еще один — кризис футурологии. Может быть, это и есть основной кризис современного мира? Нельзя же идти в никуда, да еще с завязанными глазами.

НИКОЛАЙ ЮТАНОВ

ОРДЕН СВЯТОГО ПОНЕДЕЛЬНИКА

В мастерской повествования любой эпизод

отбрасывает тень в будущее.

Хорхе Луис Борхес.

"Повествовательное искусство и магия"

Глава первая

Нам предстоит разговор о будущем.

Станислав Лем

Это случилось однажды под вечер. Мой живот, предназначенный исключительно для положения на алтарь науки, был выведен из строя теплым кефиром, который подавали сегодня в институтской столовой. Я лежал на кровати и безмерно маялся животом, как вдруг вспомнил, что завтра приезжает из командировки Стеллочка, а в соловецком кинотеатре уже третий день идет обещанная ей "Кавказская пленница". Будь здесь Витька Корнеев, он бы сообщил мне, что кино - это вырожденчество и маловажность, если вообще не полный кретинизм. И что мне не пузо на одеяле греть надо, а собирать кости и двигать к "Алдану-ЗМ", да подключать КАМАК-периферию для ми-кигами - зеркал Аматэрасу, изготовленных декаду .назад в Опытном Производстве нашего института. У меня даже руки зачесались. Я протянул одну из них и, пошарив в тумбочке, вытащил толстую пачку описаний, отпечатанных на селедочной бумаге. Полистав страницы, украшенные бесконечными РОСТОВСКИМИ ТУ, ТО, ЩА и ССТ, определяющими крепежные нормативы стальных уголков и параметры несметного числа плавких предохранителей, нашел единственную страницу с характеристиками новой ЭВМ. 128 килослов... вчетверо скорости счета, технология "больших интегральных схем". Скорее всего, придется освоить и вторую половину семнадцатого этажа. Поставим шкафы-блоки новой периферии, а десять новеньких вещих зеркал через трансгрессионные кабели - в машинный зал к старому и новому "Алданам": достойный инструмент для модельного воплощения некоторых аспектов проблемы Ауэрса. Великой проблемы Ауэрса.

Cценарий развития Республики Армения в 2003-2020 гг.

Для Армении когнитивная проектность была связана, прежде всего, с участием страны в российском инновационном движении, с самого начала носящем постиндустриальный характер. Cтрана быстро превратилась не только в одного из важнейших внешних партнеров российской Федеральной Инновационной Системы, но и в своеобразную "визитную карточку" этой системы. Подобно тому, как Прибалтика являла миру немного приукрашенный образ советской индустриальной Империи, Армения и Белоруссия выступали в качестве витрины, представляющей успехи стран СНГ в когнитивном переустройстве мира

Николай ЮТАНОВ

Идущие в Тени

Всю жизнь мы провели в одном из теневых миров. Наши мечты были смутны, желания - убоги. То тени скрывали нас, то вдруг впереди янтарной блесткой вспыхивал огонек надежды. И мы, жадно вытянув лапы, кидались на свет с криком "Дай!" Нас не интересовало, кто даст нам счастье: боги, правители, герои, любимые люди... Даже облик счастьедающего был неважен для нас. Главное - чтобы по-больше, по-лучше, по-чаще и - поровну. Поровну! Не приведи случай, если виночерпий счастья минует твой стаканчик и лишит тебя законного. Мы живем в Тени и большего нам не надо. Мы будем "ездють по всяму мюру", жрать "кентукковые ящщеркины окорочка", но делать это не мимоходом, меж подвигов и приключений, а целенаправленно, сладострастно, все мысли, чувства и движения посвящая самоценному процессу. В лучших традициях "русской тоски" светлая печаль будет посещать нас лишь в песнях и пьяных снах. А мы будем старательно зарываться в грязь и делать все возможное, лишь бы ничего не менялось. Лишь бы ничто не потревожило нас в нашей зловонной луже, теплой и до боли своей.

Николай Ютанов

Комментарии к переводу 1-го Эмбера

ОТ ПЕРЕВОДЧИКА

Любой перевод книги требует решения довольно неприятной, страшно неоднозначной задачи. Хорошо бы, если слова, события, имена, сюжеты и цитаты в переведенном тексте несли столько же информации и вызывали столь же обширные ассоциации для русского читателя, как,например, и для английского. Но при этом оставались исключительно словами, событиями, именами, сюжетами и цитатами англоязычных культур. Фактически в рамках русскоязычной культуры можно выделить субкультуры других языков, как некоторое отображение существующих языковых структур. Отображение естественно неполное, неправильное, вернее, искаженное примитивными традициями и сглаживающими принципами "серого перевода". Одной из самых диких традиций, вероятно, является латинизированная транскрипция непереводимых имен. Здесь царит полная неразбериха. Если Невтон все-таки стал Ньютоном (хотя почему-то остался Исааком), то имя астронома Галли по-прежнему скрывается под псевдонимом "Галлей", а Айнштайн до сих пор Эйнштейн. Удивительно, как Бернс не стал Бурнсом, и непонятно, как возникают дикие метисные сочетания типа "Дип Перпл". Конечно, хочется произнести словечко или по-гармоничней, или по-привычней. Действительно, есть смысл в том, чтобы подкрашивать имена в благозвучные тона русского языка, но и в этом должно быть чувство меры. Принцип фонетической транскрипции естественен и неоскорбителен> для человека или героя, чье имя перевели на чужой язык.

Популярные книги в жанре Фэнтези

Что может быть интересного в жизни обычной одиннадцатиклассницы? Ровным счетом ничего. Школа, экзамены, репетиторы. Даже на дискотеку сходить некогда. "Хочу приключений" — загадала однажды Лера. Но надо быть осторожней с желаниями. Они имеют непредсказуемое свойство сбываться.

Икен становится помощником знаменитого сыщика Шикаши. Внезапно Шикаши решает, что молодому магу следует проявлять больше инициативы, и отправляет его на самостоятельное задание…

Дело охотника раскрыто, но не закончено. Трое сыщиков отправляются в погоню. Но логово преступников находится в таких местах, куда обычные люди не рискуют соваться…

Полчища моррелов, проникшие в Мидкемию через Звездные Врата, уничтожены, и войска с победой вернулись в Крондор. Но вскоре принц Арута узнает, что в городе одно за другим происходят убийства, жертвами которых становятся зачастую знатные люди и гости из других королевств. Неужели кто-то хочет втянуть Крондор в новую войну?

Следы преступлений тянутся в заброшенную кешианскую крепость, где обосновались темные жрецы. Они совершают магические обряды и жертвоприношения, дабы призвать в мир демона, который поможет им захватить власть. Рядом с закаленным в боях сквайром Джеймсом и искусными магами в борьбу с силами зла предстоит вступить и юному Уильяму, сыну могущественного чародея Пага…

Пустой большак огибал пологие холмы, как высохшее русло. Судия Бреон помнил такие со времен Первого Похода. Он поймал себя на том, что ждет чуда; боясь радоваться, строго поджал губы: чудо – не подарок, не праздник и не счастливый случай, чтобы его ждать или предполагать. Но волнение не слабло. Что за мальчишество в тридцать-то пять лет, после двух Походов, возведения в сан Судии и десяти лет законного брака?

Этельгард, верно, уже в пределе замка своей матушки: едет шагом – спешить некуда, и беседует с наперсницей. О чем бы? Тут он устыдился своего желания знать, и вернулся к мыслям о том, что ему было поручено.

Иногда любовь бывает более тяжким бременем, чем ненависть, и оказывается, что ее совсем недостаточно для того счастья, которое значит — понимание.

Лорнгельды — это люди, обладающие особым талантом — магией. Однако если не обучаться ей, то она сводит обладателя с ума, а в безумии он может устроить немало разрушений. В государстве Кайт лорнгельды объявлены церковью "вне закона", а поэтому никто их не обучает. Безумие магии стало повседневностью, а заражённых им подвергают ритуалу "отпущения грехов", который по сути является казнью.

Нынешний король Кайта не согласен с позицией церкви и пытается убедить курию отменить "отпущение грехов". Второй его идеей является брак принцессы Атайи с Фельджином, сыном Осфонина, короля государства Рейка, где лорнгельды живут и обучаются, не испытывая притеснений. Но принцесса, мягко говоря, не горит желанием выходить замуж за рейкского принца, который к тому же является проклятым лорнгельдом…

Это история о любви и смерти. Или история взросления. Или нечто, основанное на календарных мифах и толике милосердия Божьего.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

1. Неведомые всадники

Хмурый декабрьский вечер 1610 года. В селе

Погост, близ Мурома, к избе старосты опрометью

подбежали две женщины и давай барабанить в дверь.

На крыльцо вышел худой седобородый старик.

— Что такое?!—сказал он. — Гляди, как

стучат! Неужто ума у вас нет? Чего шумите?

— Ой, беда, Клементьич! Супостаты идут! —

заголосили женщины. — Своими глазами видели!

Много их!.. Ой, много!

На биостанции научного городка произошла авария непонятной природы. В центре катастрофы осталась руководительница программы, нейробиолог с мировым именем. На помощь к ней отправились двое самых близких ее людей…

«Пенсионер Иван Иваныч, принимающий макулатуру в обветшалом деревянном сарае, заинтересовался рукописью, случайно прочитав один из листочков. Не без труда он понял, что в рукописи перемешаны протоколы заседаний какой-то комиссии, записки Сенатора, отрывки из дневников и писем. Иван Иваныч оставил загадочную рукопись себе на память и на досуге перечитывает, но так и не разобрался в ней до конца…»

«Кирилл Сарнов (псевдоним), прозаик и поэт, живет в Советском Союзе. Пережил несколько бурных увлечений, в том числе цветоводством. Православный христианин, интересуется монархизмом. „Вечера Паши Мосина“ — первая публикация писателя».

Я прошу вас только об одном: никому не рассказывать эту историю. Зачем это нужно, чтоб потом ходили всякие разговоры? Да и вообще… Я же знаю, как это у нас делается. Туда-сюда, заинтересуются, выводы выведут, да кто, да зачем…