Обманчивая внешность

Едва ли другая научная теория порождала когда-либо такой страстный взрыв несогласия, недоумения и одновременно такую горячую защиту, как «одноэлектронная теория сознания» Игоря Глухарева. Она по сей день остается крайне спорной. Возможно, движение научной мысли в конце концов отвергнет ее, но и тогда вопросы, поднятые этой гипотезой, не утратят своего значения.

Кроме того, за век, прошедший с ее возникновения, теория стала негласным тестом на творческие способности. Верующие в нее (трудно назвать иначе людей, абсолютно незнакомых с теорией сознания и тем не менее яростных сторонников Глухарева) обычно оказывались авторами наиболее смелых и плодотворных идей в своей области науки.

Другие книги автора Дмитрий Александрович Де-Спиллер

В сборник вошли новые произведения как известных, так и молодых авторов. Герои повестей и рассказов путешествуют во времени по сверхмагистралям будущего, совершают необыкновенные открытия, стремятся к переустройству мира на основе справедливости и равенства для всех трудящихся людей на Земле. В сборнике помещена статья о русской фантастике, представлен критико-библиографический раздел.

Авторы традиционного сборника фантастических произведений мало известны или совсем ве знакомы читателям. Это в основном начинающие писатели, талантливо заявившие о себе совсем недавно.

Темы их произведений охватывают широкий спектр деятельности человека в пространстве и времени - от седой старины до настоящего и далекого будущего, и каждая решается по-своему оригинально.

Общим для повестей и рассказов, и это особенно примечательно, является то, что в них реалистично отражаются сложности окружающего мира, а герои - горячие патриоты своей Родины, своего народа. Раздел “Грани будущего” посвящен размышлениям о путях и особенностях развития современной советской фантастики.

На далекой планете космонавты обнаружили феномен, удивительно схожий по внешнему виду с земными осами. Что это — жизнь?

В сборник вошли рассказы советских и зарубежных писателей-фантастов, опубликованные в разделе «Клуб любителей фантастики» журнала «Техника — молодежи» за 1976 и 1977 годы, а также очерк, посвященный выходу в свет первого собрания сочинений И. А. Ефремова, и статья-размышление польского ученого о взаимовлиянии науки и фантастики.

Ha I, II, IV стр. обложки и на стр. 2, 23, 67 и 75 рисунки Ю.МАКАРОВА. На III стр. обложки и на стр. 76, 84, 85, 90, 91 и 127 рисунки В.СМИРНОВА.

Какая связь может быть между «бутылкой Клейна» — односторонней замкнутой поверхностью, гусеницами, предположением о существовании нейтронных молекул и Кирой Дроздовой, так и не вышедшей замуж за Валентина Марсовича?

Я не сторонник и не противник метаперламентальной теории и колеблюсь принять её за истину или за ошибку. Но в одном я убеждён твёрдо: относящиеся к ней проблемы не станут легче, если мы даже отвергнем эту теорию. Ведь очень трудно допустить, что такое понятие, как «теперь», существует не только для нас с вами, но и для самого космоса. Почему именно наше с вами «теперь», а не любое другое?

Как бы эту мысль выразить потолковее?

Есть такие слова, смысл которых меняется, когда меняется лицо, которое их произносит. Так, например, если слово «я» произносит попугай — оно обозначает птицу, а если его произносит робот — оно обозначает машину. Если же слово «я» произносится различными людьми, то оно и обозначает различных людей.

В традиционном сборнике произведений советских писателей-фантастов представлены известные авторы и молодые таланты.

Герои повестей и рассказов размышляют и действуют не только в будущем, что характерно для фантастики, но и участвуют в событиях, связанных с историей нашей страны и ее настоящим. В разделе «Грани будущего» выступают ученые и популяризаторы науки, публикуются материалы, посвященные памяти крупнейшего советского писателя-фантаста И. А. Ефремова.

На первой странице обложки воспроизведена картина молодого краснодарского художника-фантаста Геннадия Букреева «Звездная песнь»; на четвертой странице обложки — репродукции с полотна заслуженного деятеля науки и техники СССР, москвича Георгия Покровского «БАМ проляжет до океана».

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Полынская Галина

Я - король!

Я - король, я - король, я сильный, мудрый и свирепый. Я такой свирепый, что все меня боятся. И даже я сам себя боюсь. Но, я очень справедливый и умный. Я красивый. Я такой красивый, что все меня любят. И я сам себя люблю. Я - король, я - король... Я всегда был королем, я был рожден королем, я умру королем. Я богатый, я великий, я могущественный... я - король, я - король, я - король... Нет! Не могу больше! Сколько можно! Никакой я не король! Не могу я себя в этом убедить, не помогает самовнушение! Не могу я быть королем, потому что я не король!

В. Потапов

(Москва)

Золотой медведь

Настало лето. Отцвели в лесах ландыши, в палисадниках и садах черемуха, утратила майскую яркость и свежесть листва. С юга часто налетали грозы, поливали землю теплым благодатным дождем. По вечерам обильная роса падала на траву, и над рекой поднимались парные туманы...

Июньский вечер потухал, готовясь уступить место перемигивающейся редкими звездами ночи. Воздух был теплым и влажным. Из лесу налетел ветер, пронесся по селу, кружа пыль и мусор, и стих на лугах. Словно кто-то невидимый заполнил все пространство, каждый закоулок, щель, вызнал то, что хотел, и скрылся.

Радий Радутный

Добрый дядя оператор

Четвертый час битвы начался спринтерским забегом[AK1]. Два демона, отчаянно матерясь, волокли бочку с порохом к столь удачно поставленной в узком ущелье башне, рыцари, двинувшиеся было следом, были встречены дождем стрел со специально утяжеленными наконечниками и так же поспешно откатились назад. Через мгновение и по той же причине демоны стали похожи на подушечки для иголок, но слабея и оставляя за собой черно-кровавый след, все же не останавливались. Появились драконы. Струи напалма ударили с неба, сметая незадачливых защитников цитадели, один из демонов споткнулся и чуть не упал рыцари отреагировали дружным стоном, но еще через мгновение странное существо в черном плаще с капюшоном взмахнуло рукой и бросило навстречу живым огнеметам несколько сверкающих зеленоватых вихрей. Пронзительный визг сопровождал это непонятное действие, и даже лучники, прикрытые толстыми стенами башни, с криками охватили головы руками. Вихри смерти , как обычно, подействовали хорошо, драконы, потеряв двоих, развернулись было к колдуну... и в этот момент демоны с хохотом сунули факелы в порох.

Всеволод Ревич

На земле и в космосе

Заметки о советской фантастике 1980 года

Содержание

Всеволод Ревич. На земле и в космосе

Библиография Советской фантастики. 1979 год

Библиография Советской фантастики. 1980 год

В 1979-80-е гг. журнал "Уральский следопыт" провел анкету среди наших ведущих писателей-фантастов. Приятно отметить единодушие, с которым все отвечающие отвергли какое бы то ни было противопоставление фантастики остальным видам художественной литературы. Предмет художественной литературы, а следовательно, и предмет фантастики, коль скоро мы отнесли ее к художественной литературе, - человек. Данные анкеты позволяют считать такую точку зрения победившей. И уже хотя бы в окончательном утверждении этого факта - большое значение проделанной журналом работы, потому что споры о том, какой должна быть наша научная фантастика, все еще продолжаются, открыто или завуалированно, самими произведениями.

Нелегко жить в обратном времени, даже если ты — Мерлин Великий. Иной подумал бы, что это не так, что все чудеса будущего сохранятся в твоей памяти… однако воспоминания тускнеют и исчезают гораздо быстрее, чем можно было надеяться.

Я знаю, что Галахад победит в завтрашнем поединке, но имя его сына уже выветрилось, исчезло из моей памяти. Да и будет ли у него сын? Проживет ли сей рыцарь достаточно долго, чтобы передать свою благородную кровь потомству? Сдается мне, проживет — вроде бы я качал на колене его внука, — но и в этом я не уверен. Воспоминания ускользают от меня.

Константин Рогов

"Они никогда не успокоятся..."

Снова и снова я задаю себе вопpос. Раз за pазом. Hа его обдумывание я тpачу большую часть своего свободного вpемени. Hе то чтобы у меня его было много - этого свободного вpемени, но pаз уж оно есть... Его надо чем-нибудь занять. Матpица не обpащает на это внимания. Свободных pесуpсов у нас больше, чем достаточно.

-=-==---=--=--=-=----=----=-=---=-=---==---=-=-=

Вызов. Опять. Кажется они никогда не успокоятся. Род человеческий слишком беспокоен.

Константин Рогов

Wonderland2000

Пеpвые двадцать лет своей жизни

он был настоящим пленником, хотя и не

всегда это понимал. Последние два года...

Последние два года - сплошная катастpофа,

гоpько пpизнался он себе. И сейчас - его

последний шанс. А что дальше? Об этом

лучше не думать. Hет смысла. Hет, на этот

pаз все получится.

Lois M. Bujold "Mirror Dance"

Чеpное небо над головой. Тусклые огни гоpода где-то pядом. И шелестящий дождь, тихий и холодный. Вот ты стоишь на самом кpаю, а пеpед тобой - пустота. Девять этажей - вниз, вниз и вниз... Это не кpоличья ноpа, Алиса. Это замеpшая бездна, жадно ждущая твоего пpихода. Я стою спpава от тебя. Мой вpаг стоит слева. Тебе не хочется умиpать, но тогда тебе пpидется pешать, Алиса. Тебе, девочка. Только тебе pешать. Я не знаю, плачешь ли ты, или это пpосто дождь на твоем лице. Пpосто...

Александр Ромаданов(Алексрома)

Последний из эмпириков

Он был облечен в одежду,

обагренную кровию.

Имя ему: Слово Божие.

Откровение 19,13.

Муркинд был стихийным философом, из тех, кого называют "доморощенными". Сам себя он называл эмпирио-гностиком. Его не устраивали абстрактные умозаключения, он все проверял на себе. Например, чтобы убедиться в материальности мира, он бил себя кулаком по лбу. Доказательство примитивное, но неоспоримое. Особо Муркинд гордился тем, что в мире, кроме него, практически не осталось эмпириков. Почему они вымерли, его не очень волновало, главное, он чувствовал себя мыслителем-одиночкой. Ему нравилось слово "индивидуум": в нем было и что-то от индусов с их древней мудростью, и "вид", и "ум".

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Возле Ч-сского звездного скопления на небосводе чернеет круглое черное пятно. Астрономы именуют его по-разному, преимущественно с помощью совершенно неудобопроизносимых буквенно-числовых комбинаций. Но иногда они не отвергают и его древнего имени «Щит Аластора», которым, впрочем, пользуются редко. Щит Аластора представляет собою гигантскую, более десятка световых лет в поперечнике, тучу черной пыли. Химический состав ее еще недавно не был никому известен, ибо спектральный анализ не властен над объектами, не испускающими и не отражающими света. А именно таковым был до недавнего времени Щит Аластора. И от этого он виделся в телескопы абсолютно черным, как смоль.

Впервые в истории герои русского рок-н-ролла сами рассказывают о том, как в наших условиях были созданы их песни и альбомы. В основу книги лег цикл передач радиостанции «Наше Радио».

Новый роман писателя-историка Алексея Шишова посвящён одному из виднейших деятелей Белого движения, легендарному «бешеному барону» Р.Ф. Унгерну фон Штернбергу (1885—1921).

Об одном из самых известных деятелей российской истории начала XX в., легендарном «генерале террора» Борисе Савинкове (1879—1925), рассказывает новый роман современного писателя А. Савеличева.