Обаяние ума (Воспоминания современников об А Ф Кони)

Обаяние ума (Воспоминания современников об А Ф Кони)

Г.К.Крыжицкий

Обаяние ума

(Воспоминания современников об А.Ф.Кони)

1

"Только в творчестве и есть радость - все остальное прах и суета", признавался в одном из писем к М. Г. Савиной Анатолий Федорович Кони. В этом признании -нет преувеличения: он вносил творчество во все сферы своей деятельности - и в самоотверженную работу юриста, и в бесчисленные публичные выступления, и в писательский труд за столом, и в те устные миниатюрные рассказы, которыми он так охотно делился в интимной обстанове с близкими и друзьями. И даже сидя на каком-нибудь скучнейшем заседании и для вида "слушая краем уха утомительные элоквенции гг. адвокатов", он размышляет об искусстве, делает заметки о писателях, о театре, об актерах.

Популярные книги в жанре Публицистика

Эммануил Менделевич

Исторические и социальные взгляды Ивана Ефремова

Творчество Ивана Ефремова пользуется большой популярностью у советских читателей - настолько большой, что его взгляды оказали влияние на множество людей, так что эти взгляды стали социальным явлением. Бурная, почти единодушная поддержка критики тоже сыграла свою роль. Миллионные тиражи изданий обеспечили лёгкий доступ к идеям Ефремова, способствовали их популяризации. Каковы же эти взгляды? Каково их отношение к действительности? Какова их социальная роль? Вот вопросы, на которые я хочу ответить.

М. ПУТИHКОВСКИЙ

УГОЛОВHАЯ ХРОHИКА

Зачем развратные мысли

внушаются юношеству?

(Вроде бы Гоголь)

Парень, которому нравилась женщина, влюбленная совсем не в него, обманом забирается к ней в постель, уходя прихватывает ценную вещицу, а потом еще по-хамски издевается над несчастной. Он же при случае не брезгует мордобоем и шантажом.

Его приятель живет на содержании у замужней пожилой женщины.

Третий субъект из той же компании, прекрасно обеспеченный материально, женится на очень молоденькой девушке, живет с ней мирно и счастливо, а потом узнает, что когда-то она привлекалась к ответственности за кражу (хотя и безвинно). Любящий муженек ведет жену в рощицу, завязывает ей руки за спину и вешает на суку.

Татьяна РАХМАТУЛЛИНА

О ТВОРЧЕСТВЕ КИПРСКОГО ПИСАТЕЛЯ НЕАРХОСА ГЕОРГИАДИСА

Статья

Четыре сборника фантастических произведений, множество опубликованных в газетах и журналах новых рассказов, не выпущенных еще отдельной книгой, а также очерки и эссе, посвященные кинематографу и греческой народной (городской) песне, критические статьи о современной литературе - таковы составляющие творчества Неархоса Георгиадиса - многогранного, самобытного и глубоко эрудированного кипрского писателя. Он выступает одновременно во многих лицах: как прозаик, публицист, литературный критик, эссеист, кино-, теле- и радиокритик. Его имя хорошо известно не только на родине: рассказы Неархоса Георгиадиса вошли в антологии фантастической литературы, изданные в Венгрии, ФРГ, Греции и Советском Союзе.

Федор Раззаков

Приговор один - смерть!

В большой охоте на знаменитых гангстеров были объединены силы ФБР и полиций штатов. Это было удивительно, между ними существовала постоянная вражда, зависть и даже ненависть. Но перед лицом общего врага они объединились. И это принесло успех.

Первыми в расставленные сети попались Бонни и Клайд. Агент ФБР Л. Киндел установил, что член их банды Генри Метвин навещает своего отца в окрестностях Аркадии в штате Луизиана. Было решено поговорить с отцом с глазу на глаз. Однако 16 мая 1934 года Иван Метвин сам явился в полицию и заявил, что готов помочь в поимке Бонни и Клайда в обмен на гарантию сохранения жизни собственного сына. Полицейские согласились.

Федор Раззаков

Великая резня. 1994

23 января 1995 года в окружном суде Лос-Анджелеса начался судебный процесс, который так же, как и процесс над Чарльзом Мэнсоном в январе 1971 года, был назван одним из самых громких во всей истории юриспруденции США. За этим судебным разбирательством следило более 80 процентов населения страны, чего в Америке давно уже не происходило. Кто же предстал перед судом и что за преступление всколыхнуло всю страну? Чтобы понять это, следует рассказать всю историю с самого начала.

Федор Раззаков

Война в Осаке

В 50-е годы Кадзуо Таока стал первым "крестным отцом", посадившим своих гангстеров... за парты. На специально созданных курсах люди Таоки усиленно изучали основы трудового права. Вскоре прошедшие курсы обучения "якудза" пришли на работу во все фирмы, находившиеся под "крышей" "Ямагути гуми". В Кобэ даже был создан "Объединенный союз портовиков города", председателем которого был избран один из людей Таоки.

Федор Раззаков

Враги нации. 1932 - 1935

В 1924 - 1936 годах Соединенные Штаты Америки переживали небывалый рост преступности, какой до этого не знала ни одна страна ни в Старом, ни в Новом Свете. По мнению исследователей, вызвано это было несколькими причинами, главными из которых были последствия первой мировой войны, введение "сухого закона" в январе 1920 года и особенности менталитета американцев, который вынуждал их вести борьбу друг с другом по закону джунглей.

Федор Раззаков

Загадка форта Брегг. 1970

В начале 1970 года в США было неспокойно. Американская армия вела кровопролитную войну во Вьетнаме, а в самой Америке сотни тысяч ее граждан выходили на демонстрации протеста против этой войны. Власти отвечали на эти выступления самым жестоким образом. Например, в Кентском университете в штате Огайо национальная гвардия открыла оружейный огонь по массовой студенческой демонстрации. Были многочисленные жертвы.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Сигизмунд Доминикович Кржижановский

Чужая тема

- Встреча произошла тут, у столика, за которым мы с вами сейчас. Все было, как теперь: спины, согнувшиеся над тарелками, никелевый звон ложечек на прилавке, даже те же росчерки инея на окне и от времени до времени шорох дверной пружины, впускающей клубы морозного пара и посетителей.

Я не заметил, как он вошел. Его длинная спина с грязным шарфом, свесившимся через плечо, включилась в поле моего зрения в момент, когда он, просительно склонясь, задержался у одного из столиков. Это было вон там направо у колонны. Мы, посетители столовой, привыкли к вторжениям всякого рода люмпенов, ведущих тонкую игру с рефлексом вкусовых желез. Возникнув перед прожевывающим ртом с коробкой спичек или пачкой зубочисток на грязной ладони, протянутой, так сказать, поперек аппетита, они точно и быстро стимулируют жест руки, отмахивающейся копейкой. Но на этот раз и стимул и реакция были иными: старик профессорского типа, к которому обратился вошедший, вместо того чтобы ответить медяшкой, вдруг - бородой в борщ и тотчас же, выдернувшись,- лопатками к стене, по лбу его ползли морщины изумления. Проситель вздохнул и, отшагнув от стола, огляделся: к кому еще? Две комсоставских шинели у окна и компания вузовцев, весело клевавших вилками вкруг сумбурно составленных столиков, очевидно, его не удовлетворяли. После секундного колебания он направился по прямой на меня. Сначала учтивый полупоклон, потом:

Сигизмунд Доминикович Кржижановский

Книжная закладка

1

Совсем недавно, во время пересмотра старых, затиснутых в шпагат рукописей и книг, она снова попала мне под пальцы: плоское, изыгленное узорами тело в блекло-голубом шелку, со свесившимся двуклиньем шлейфом. Мы давно не встречались: я и моя книжная закладка. События недавних лет были слишком некнижны и увели меня далеко от шкафов, набитых гербаризованными смыслами,- я бросил закладку где-то меж недочитанных строк и вскоре забыл и о прикосновениях ее скользкого шелка, и о тонком аромате книжных красок, исходящем из покорно впластанного в буквы мягкого и гибкого тела, забыл и о том... где я ее забыл. Так дальнее плаванье разлучает моряков с их женами.

Сигизмунд Доминикович Кржижановский

Квадрат Пегаса

I. Звезды

Звезде ? в созвездии Квадрата Пегаса было совершенно безразлично: отразиться в рефлекторе Гринвической обсерватории, окунуть луч в лужу или наконец ткнуть тем же лучом в зрачки влюбленной пары, услужливо подставленные под косой удар изумрудного альфова света.

И хотя звезде было, повторяю, все равно, у самых зрачков прозвучало:

- Посмотрите, Надя, на эту звездочку, ведь на нас она глядит! Не правда ли?

Сигизмунд Доминикович Кржижановский

Московские вывески

1

Москва широка, а тротуары ее узки, оттого Москве и тесно: локти цепляют о локти; портфели тычутся в кули и корзины. Но заполненные тротуары обычно молчаливы. Шумит и грохочет булыжная мостовая, а на пешеходных обочинах тесно, но тихо: слова защелкнуты внутрь портфелей, сложены вчетверо в газетном киоске, запрятаны под картузы и шапки. Но если поднять глаза на 30 градусов вверх, слова тотчас отыщутся.