Об экранизации романа 'Солярис'

Станислав Лем об экранизации романа "Солярис"

Как известно, Станислав Лем не очень лестно отзывается о вышедшем на экраны в 1972 г. фильме "Солярис" режиссера Андрея Тарковского.

Из книги "S.Beres'. Rozmowy ze Stanislawem Lemem" (Krakow, WL, 1987, s.133-135): "К этой экранизации я имею очень принципиальные претензии. Во-первых, мне бы хотелось увидеть планету Солярис, но, к сожалению, режиссер лишил меня этой возможности, так как снял камерный фильм. А во-вторых (и это я сказал Тарковскому во время одной из ссор), он снял совсем не "Солярис", а "Преступление и наказание". Ведь из фильма следует только то, что этот паскудный Кельвин довел бедную Хари до самоубийства, а потом по этой причине терзался угрызениями совести, которые усиливались ее появлением, причем появлением в обстоятельствах странных и непонятных. Этот феномен очередных появлений Хари использовался мною для реализации определенной концепции, которая восходит чуть ли не к Канту. Существует ведь Ding an sich, епознаваемое, Вещь в себе, Вторая сторона, пробиться к которой невозможно. И это в моей прозе было совершенно иначе воплощено и аранжировано... А совсем уж ужасным было то, что Тарковский ввел в фильм родителей Кельвина, и даже какую-то его тетю. о прежде всего - мать, а "мать" - это "Россия", "Родина", "Земля". Это меня уже порядочно рассердило. Были мы в тот момент как две лошади, которые тянут одну телегу в разные стороны... В моей книге необычайно важной была сфера рассуждений и вопросов познавательных и эпистемологических, которая тесно связана с соляристической литературой и самой сущностью соляристики, но, к сожалению, фильм был основательно очищен от этого. Судьбы людей на станции, о которых мы узнаем только в небольших эпизодах при очередных наездах камеры, - они тоже не являются каким-то экзистенциальным анекдотом, а большим вопросом, касающимся места человека во Вселенной, и так далее. У меня Кельвин решает остаться на планете без какой-либо надежды, а Тарковский создал картину, в которой появляется какой-то остров, а на нем домик. И когда я слышу о домике и острове, то чуть ли не выхожу из себя от возмущения. Тот эмоциональный соус, в который Тарковский погрузил моих героев, не говоря уже о том, что он совершенно ампутировал "сайентистский пейзаж" и ввел массу странностей, для меня совершенно невыносим".

Другие книги автора Станислав Лем

Роман "Солярис" был в основном написан летом 1959 года; закончен после годичного перерыва, в июне 1960. Книга вышла в свет в 1961 г. - Lem S. Solaris. Warszawa: Wydawnictwo Ministerstwa Oborony Narodowej, 1961.

В сборник входит роман «Непобедимый» и цикл рассказов «Кибериада».

Крейсер «Непобедимый» совершает посадку на пустынную и ничем не примечательную планету Рерис III. Жизнь существует только в океане, по неизвестной людям причине так и не выбравшись на сушу…

Целью экспедиции является выяснение обстоятельств исчезновение звездолета год назад на этой планете, который не вышел на связь несколько часов спустя после посадки.

Экспедиция обнаруживает, что на планете существует особая жизнь, рожденная эволюцией инопланетных машин, миллионы лет назад волей судьбы оказавшихся на этой планете.

Сборник приключений известных на всю галактику изобретателей, инженеров-конструкторов и мировых раздолбаев Трурля и Клапауция. Не смотря на то, что главные герои живут и работают в мире роботов (коими сами и являются), проблемы, которые им приходится решать, весьма свойственны каждому человеку и цивилизации людей в целом. Хотя повествование историй «идет» в форме сказок, общие выводы в каждом рассказе имеют глубокий философский смысл, а вопросы, над которыми автор заставляет задуматься, адресованы скорее взрослым, нежели детям.

Крылатая фраза Станислава Лема «Среди звезд нас ждет Неизвестное» нашла художественное воплощение в самых значительных романах писателя 1960 годов, где представлены различные варианты контакта с иными, абсолютно непохожими на земную, космическими цивилизациями. Лем сумел зримо представить необычные образцы внеземной разумной жизни, в «Эдеме» - это жертвы неудачной попытки биологической реконструкции.

Роман «Возвращение со звезд» – одно из самых ярких, красивых и необычных произведений Станислава Лема, смело сочетающее в себе черты утопической и антиутопической НФ. Сюжет его, внешне простой, под гениальным пером писателя превращается в изысканную и глубокую философскую притчу о человеке, обладающем четким пониманием «нормальных» морально-этических представлений – и оказавшемся в мире, где запрет на насилие стал фактически запретом на человечность…

— Отличная посадка.

Человек, сказавший эти слова, не глядел на пилота, стоявшего перед ним в скафандре, со шлемом под мышкой. По круглому залу диспетчерской, с подковой пультов в центре, человек прошел к стеклянной стене и уставился на внушительный — даже на расстоянии — цилиндр корабля, обгоревший у дюз. Из них еще сочилась на бетон черная жижа. Второй диспетчер — широкоплечий, в берете, обтягивающем лысый череп, — пустил ленты записи на перемотку и, пока бобины крутились, углом неподвижного глаза, как птица, косил на прибывшего. Не снимая наушников, он сидел перед беспорядочно мигающими мониторами.

«Сумма технологии» подвела итог классической эпохе исследования Будущего. В своей книге Станислав Лем провел уникальный и смелый технологический анализ цивилизаций. Он проанализировал возможности возникновения принципиально новых групп научных дисциплин и полностью отказался от простых экстраполяционных построений Будущего. Написанная почти сорок лет назад книга нисколько не устарела и является классикой футурологии.

Роман Станислава Лема «Солярис» — шедевр жанра научной фантастики, в котором писатель предугадал главную проблему нашей цивилизации: огромный разрыв между высочайшим уровнем научной и технической мысли и моральным развитием человека. Что готовят нам грядущие встречи с иными мирами? Что способны им принести даже лучшие из нас? Ответы на эти вопросы пытаются найти герои романа, вступившие в контакт с разумными существами иного мира.

Крейсер «Непобедимый» совершает посадку на пустынную и ничем планету Рерис III. Жизнь существует только в океане, по неизвестной людям причине так и не выбравшись на сушу… Целью экспедиции является выяснение обстоятельств исчезновение звездолёта год назад на этой планете, который не вышел на связь несколько часов спустя после посадки. Экспедиция обнаруживает, что на планете существует особая жизнь, рождённая эволюцией инопланетных машин, миллионы лет назад волей судьбы оказавшихся на этой планете.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Берендеев Кирилл

В четырех стенах

"Приветствую тебя, Виталий!"

Написав эти слова, он откинулся на спинку стула и посмотрел в окно, незаметно для себя постукивая ручкой по столешнице. Мысли теснились в голове; еще вчера вечером, укладываясь спать, он заготавливал первые фразы послания; из-за этого разволновался и долго лежал в темноте, повертываясь с боку на бок, слушая далекое тиканье ходиков и пытаясь примирить свой взволнованный разум с его меланхоличным перестуком, забыться и заснуть. И сегодня, едва он написал стандартную приветственную фразу, все те же недреманные мысли столпились пред его внутренним взором, и каждая старалась привлечь к себе внимание, вылезти вперед, забыв про стройность изложения и собственную малую важность.

Марина Бернацкая

В селе за рекою

- Я когда умру, на солнце попаду, - Сошка задрал голову.

- С чего ты взял? - удивился Дим.

- А в церкви сегодня батюшка говорил: дай им вечный свет и вечный покой. А раз свет, значит, солнце.

Темная зеленая река неслышно скользила мимо них, утягивала под воду низкую ивовую ветку, распластывала ее под водой, тянула за листья.

- Дядь Дим, а почему речка тухлой рыбой пахнет? Там рыба мертвая водится, да?

Дмитрий Биленкин

Диктатор и время

Мундир диктатора сиял золотом погон, аксельбантов, петличек, выпушек; костюм посла был черен и скромен. Казалось, диктатор находится на освещенной стороне вселенной, а вокруг посла стоит вечная тень. Они были давно и хорошо знакомы, так что наедине могли обходиться без дипломатического этикета.

- У меня есть важное сообщение, - сказал посол.

- Полон внимания, - сказал диктатор. - Это что еще за ящик?

Дмитрий Биленкин

Долгое ожидание

21 сентября 2073 года

То, что Гаранин держал в руке, было камнем с отпечатком травинки на шероховатой поверхности, а вовсе не черепом. Но человек в скафандре, подобно Гамлету, мог прошептать:

- Бедный Йорик...

Только это относилось к целой планете.

Ее, крохотную песчинку в необъятном пространстве, семнадцать суток назад засекли корабельные локаторы. Возникни по курсу трехголовый змей, он бы едва ли удивил больше. Не потому даже, что встретилась планета земного типа, а потому, что она была одиночкой. Одиночкой, сиротой, чего по теории быть не могло, поскольку планеты возникают со звездами и сопровождают их до конца.

Дмитрий Биленкин

Не бывает

Экспериментируя, профессор Арцинович был въедлив, как серная кислота, и тверд, как молибденовая сталь. Но даже сталь утомляется. В тот день его настолько замучили пляшущие в глазах черные мушки, что он вопреки обыкновению взял велосипед и покатил дышать свежим воздухом.

От научного городка до деревенских проселков было рукой подать, и некоторое время спустя профессор очутился в незнакомой местности. Мирно светило солнце; слева от пыльной дороги были сосенки, справа зеленел овес, а навстречу Арциновичу летел человек.

Дмитрий Биленкин

Небо в алмазах

Конечно, Радунский имел представление о Шаре, но действительность оказалась несколько иной. Цокая магнитными подковками и озираясь, журналист прошел от шлюзовой камеры к узкому, как столик для рукоделия, пульту. Позади бесшумно следовал Корк. Сферические стены сияли стерильной белизной. Над пультом змеилась коричневая вязь мнемографиков. Еще тут было несколько переключателей, видеорам, табло интегратора, экранчик оптрона. И это все! И это на диспетчерском пункте самой грандиозной космической машины!

Дмитрий Биленкин

Однажды ночью

Неоном горели в ночном воздухе названия многочисленных отелей. Было тепло и тихо, но осень уже пробралась в этот уголок юга. Отражая свет фонарей, всюду лежали опавшие листья, отчего полутьму аллей наполнял мягкий отсвет, и какая-то запоздалая пара остановилась, чтобы полюбоваться им, глубже вдохнуть щемящий запах и услышать далекий шум моря.

- Гляди, лошадь! - встрепенулась девушка.

Бесшумно возникнув из темноты, асфальтовую дорожку неторопливо, можно сказать, задумчиво пересекала лошадь. Она была без седла, уздечки и шла, наклонив голову, в полосах света. Юноша и девушка замерли, так это было необычно и так соответствовало тишине ночи, когда спят машины и люди. Пожалуй, это было даже неправдоподобно - вот так, сама по себе гуляющая посреди международного курорта лошадь.

Дмитрий Биленкин

Откуда он?

Юрьев все еще не решается выступить с научным сообщением о появлении на Земле в июне 1958 года неведомого творения природы. Я его понимаю. В подтверждение своих слов он не может представить толстого журнала наблюдений, диаграмм, фотографий и таблиц анализов - тут легко прослыть мистификатором.

По-моему, однако, все же лучше выслушивать упреки в ротозействе, чем дальше молчать о случившемся.

Упреки мы, конечно, заслужили. Нас подвела будничность обстановки. Никто из нас, даже Юрьев, хотя он теперь и отрицает это, не допускал и мысли о том, что можно встретиться с необыкновенным явлением природы в дачном подмосковном поселке. Улицы с гуляющими дачниками, крючкохвостыми дворнягами и белыми инкубаторными курами, приусадебные делянки, за оградой которых зреет садовая клубника, редис и огурцы, сутолока перрона в момент прибытия электрички так мало подходят для поразительных открытий. Это не оправдывает нас, но по крайней мере поясняет наше тогдашнее поведение и первоначальное скептическое отношение к мысли о необычной природе Неведомого.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Станислав Лем

Питавалы XXI века

Питавал 2044 г.

EURONET рекомендует своим абонентам получить новогодний Питавал1 и настоящим сообщает его краткое содержание (получать без доплаты через суборбитальные ретрансляторы NoNo4, 6, 19 и 22).

1. VIRTUALIA JURIDICA. Фиксируется падение на 74% достоверности АЛИБИ подозреваемых в преступлении, так как диссоциаторы обеспечивают их присутствие в разных местах в одно и то же время. Фиксируется также возрастание на 82% психоза с деиллюзиями на почве усложнения распознавания состояния при переходе из CYBERSPACE в РЕАЛЬНОСТЬ, что является следствием перфекционирования псевдокопии.

Послесловие

Из книги Ст. Лема - "Голем XIV" (1981 г.)

I.

Эта книжка появляется с восемнадцатилетним опозданием, и она не завершена. Задумал её мой, уже покойный, друг Ирвинг Крив (Irving Creve). Он хотел включить в неё то, что ГОЛЕМ поведал о человеке, о себе и о мире. Этой, третьей части не достаёт. Крив предложил ГОЛЕМУ список вопросов, сформулированных так, чтобы достаточным ответом на каждый было "да" или "нет". Именно к этому списку относились слова последней лекции ГОЛЕМА, о вопросах, которые мы задаём миру, а мир на них отвечает непонятно, ибо ответы имеют другой вид, чем мы полагаем. Крив надеялся, что ГОЛЕМ не удовлетворится такой отповедью. Если вообще мы могли на что-нибудь рассчитывать, то только на особую доброжелательность ГОЛЕМА. Мы принадлежали к тем сотрудникам МИТа (Массачусетский Технологический Институт), которых называли двором ГОЛЕМА, а нас двоих прозвали посланниками человечества при нём. Это было связано с нашей работой. Мы обсуждали с ГОЛЕМОМ темы его лекций и определяли с ним списки приглашенных. Действительно, это требовало дипломатического такта. Слава знаменитых фамилий была для него пустым звуком. По каждой приведённой фамилии он обращался к своей памяти или к библиотеке Конгресса через федеральную сеть; нескольких секунд ему было достаточно для оценки научного вклада и, следовательно, ума кандидата. Тогда он не стеснялся в словах, далеких от изысканного стиля публичных выступлений. Мы ценили эти, обычно ночные, беседы вероятно и потому, что они имели свободный характер, чтобы не вызывать обид, что давало нам ощущение близости с ГОЛЕМОМ. Только малая часть этих бесед осталась в моих заметках, сделанных пока они были ещё свежи в памяти. Они не ограничивались вопросами тематическими и персональными. Крив пытался навязать ГОЛЕМУ спор о сущности мира. Я скажу об этом позднее. ГОЛЕМ был язвительным, лаконичным, неприятным, часто непонятным, так как не заботился о том, сумеем ли мы угнаться за ним. И это тоже мы с Кривом принимали за знак отличия. Мы были молоды. Мы обманывались, считая, что ГОЛЕМ допускает нас ближе, чем других людей своего окружения. Никто из нас, наверняка, не признался бы в этом, но мы ощущали себя избранными. Впрочем, в противоположность мне, Крив никогда не скрывал приверженности, которую он питал в отношении духа в машине. Он выразил её в предисловии к первому изданию лекций ГОЛЕМА, которым я предварил и эту книжку. Двадцать лет отделяют то предисловие от послесловия, которое я теперь пишу.

Станислав Лем

Предприятие "Быт"

Когда нанимают слугу, в его жалованье включают, кроме платы за работу, также оплату за почтение, Которое слуга обязан оказывать хозяину. Когда нанимают адвоката, то, кроме профессиональных советов, приобретают чувство безопасности. Тот, кто покупает любовь - а не только добивается ее, хотел бы одновременно получить нежность и привязанность. В стоимость авиационного билета издавна включают улыбки и как бы дружескую предупредительность хорошеньких стюардесс. Люди склонны оплачивать "private tauch" - чувство мнимой заботливой интимности, благожелательности, представляющих собою немаловажную часть упаковки, в которую обертывают оказываемые услуги в любой области жизни.

Станислав Лем

Проблемы с фантоматикой

В последнее время американские журналисты, по крайней мере наиболее впечатлительные, начали с некоторым отвращением писать о новом виде рекламы, появление которого можно наблюдать на их телевидении. Можно, например, увидеть Фреда Астора (Fred Astaire), танцующего с новейшей моделью пылесоса, или Джона Уэйна (John Wayne), пробующего новейший сорт пива. И то, и другое удивительно тем, что оба персонажа уже не живут и что по заказу мультипликаторы-программисты воскрешают покойников. Возмущенный Рассел Бейкер (Russel Baker) написал в "International Herald Tribune", что теперь можно ожидать пожара Москвы 1812 года и Наполеона Бонапарта (Napoleon Bonaparte), утверждающего, что если бы в то время применили огнетушители такой-то фирмы, то Москва бы не сгорела.