О свойствах вещей

Бартоломей Английский

О свойствах вещей

СОДЕРЖАНИЕ

БАРТОЛОМЕЙ АНГЛИЙСКИЙ

О СВОЙСТВАХ ВЕЩЕЙ (DE PROPRIETATIBUS RERUM)"

1. О Кавказе

2. О горах Гиперборейских

3. Об Азии

4. Об Албании

5. Об Алании

6. Об Амазонии

7. О Европе

8. О Галлации

9. Об Иберии

10. О Лектонии

11. О Ливонии

12. О Норвегии

13. О Паннонии, также и Унгарией называемой

Популярные книги в жанре Древнеевропейская литература

Небольшая повесть «Окассен и Николетта» ("Aucassin et Nicolette") возникла, по-видимому, в первой трети XIII столетия на северо-западе Франции, в Пикардии, в районе Арраса. Повесть сохранилась в единственной рукописи парижской Национальной библиотеки. Повесть «Окассен и Николетта» явилась предметом немалого числа исследований и нескольких научных изданий. Переводилась повесть и на современный французский язык, и на другие языки. По-русски впервые напечатана, в переводе М. Ливеровской, в 1914 г. в журнале «Русская мысль», кн. 3 (см. рецензию В. М. Жирмунского – «Северные записки», 1914, No 4). Затем этот перевод был переиздан в 1935 и 1956 гг. Перевод Александра Дейча печатается впервые.

Анна?лы Ка?мбрии (Анна?лы Уэ?льса) (лат. Annales Cambriae) — латиноязычные анонимные анналы, описывающие события в Уэльсе и соседних с ним землях с 447 по 954 годы[1]. Это древнейшие из дошедших до нашего времени валлийских анналов. Получили своё название по латинскому названию Уэльса — Камбрия.

Бенвенуто Челлини — знаменитый итальянский скульптор и ювелир. Его автобиография — выдающийся литературный памятник, живо и ярко воссоздающий перед читателем жизнь Италии и Франции в эпоху Возрождения.

АКАДЕМИЯ НАУК СССР

ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПАМЯТНИКИ

поэзия

СКАЛЬДОВ

Издание подготовили С. В. ПЕТРОВ,М. И. СТЕБЛИН-КАМЕНСКИЙ

©

ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА» Ленинградское отделение Ленинград • 1979

РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ СЕРШ «ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПАМЯТНИКИ»

М. Я. Алексеев, Я. И. Балашов, Г. Я. Бердников,

Д. Д. Благой, И

Флоренция, столица Итальянского Возрождения, где родились Джотто и Данте, Брунелески и Донателло, Петрарка и Боккаччо, была также и родиной политиков и путешественников, шерстяников, купцов и банкиров, городом смелых, предприимчивых, но и бережливых дельцов. Эти последние не только послужили той почвой, на которой выросла блестящая плеяда филологов, историков, философов, политических деятелей, но и сами внесли непосредственный вклад в историю своей эпохи, оставив в назидание потомкам многочисленные дневники, записки и просто торговые книги, в которых перечень дебиторов и кредиторов перемежается воспоминаниями о бурных событиях итальянской жизни XIV–XV вв. Эти сочинения флорентийских купцов являются одним из любопытнейших памятников, чрезвычайно выпукло рисующих эпоху. Среди них сочинение Бонаккорсо Питти на первый взгляд занимает довольно скромное место, хотя сам автор играл весьма значительную роль в истории своего города. Однако его бесхитростные записки являются неоценимым документом для понимания человека эпохи Возрождения – члена пополанской коммуны Флоренции XIV–XV вв., решительного, волевого, не связанного этическими или религиозными нормами поведения, человека, отличающегося острым ощущением и пониманием реальной конкретной обстановки, очень характерного для своего времени.

К числу наиболее популярных и в то же время самобытных немецких народных книг относится «Фортунат». Первое известное нам издание этой книги датировано 1509 г. Действие романа развертывается до начала XVI в., оно относится к тому времени, когда Константинополь еще не был завоеван турками, а испанцы вели войну с гранадскими маврами. Автору «Фортуната» доставляет несомненное удовольствие называть все новые и новые города, по которым странствуют его герои. Хорошо известно, насколько в эпоху Возрождения был велик интерес широких читательских кругов к многообразному земному миру. Народная книга о Фортунате то и дело готова приблизиться к географическому атласу, раскрыть перед читателем широкую панораму западных и восточных стран.

Фортунат происходил из семьи почтенного горожанина старинного рода, утратившего свое богатство среди суетных развлечений. Для Фортуната начались трудные дни, исполненные лишений и испытаний, пока где-то на севере Франции в дремучем лесу, он не повстречал чудесную Деву – Повелительницу счастья, решившую облагодетельствовать удрученного путника. Ему предложили выбрать из шести сокровищ – мудрость, богатство, сила, здоровье, красота и долголетие. «Выбирай себе одно из шести и не медли, ибо время награждать счастьем вскоре истекает». Фортунат избрал богатство, с этого и начинается поучительная история…

Среди немецких народных книг XV–XVI вв. весьма заметное место занимают книги комического, нередко обличительно-комического характера. Далекие от рыцарского мифа и изысканного куртуазного романа, они вобрали в себя терпкие соки народной смеховой культуры, которая еще в середине века врывалась в сборники насмешливых шванков, наполняя их площадным весельем, шутовским острословием, шумом и гамом. Собственно, таким сборником залихватских шванков и была веселая книжка о Тиле Уленшпигеле и его озорных похождениях, оставившая глубокий след в европейской литературе ряда веков.

Подобно доктору Фаусту, Тиль Уленшпигель не был вымышленной фигурой. Согласно преданию, он жил в Германии в XIV в. Как местную достопримечательность в XVI в. в Мёльне (Шлезвиг) показывали его надгробье с изображением совы и зеркала. Выходец из крестьянской семьи, Тиль был неугомонным бродягой, балагуром, пройдохой, озорным подмастерьем, не склонявшим головы перед власть имущими. Именно таким запомнился он простым людям, любившим рассказывать о его проделках и дерзких шутках. Со временем из этих рассказов сложился сборник веселых шванков, в дальнейшем пополнявшийся анекдотами, заимствованными из различных книжных и устных источников. Тиль Уленшпигель становился легендарной собирательной фигурой, подобно тому как на Востоке такой собирательной фигурой был Ходжа Насреддин.

от 9 марта 1498 г.

Дабы получить полное представление, как вы желали, о здешних событиях, связанных с братом[2], узнайте, что кроме двух проповедей, копия которых у вас уже есть, он произнес в масленичное воскресенье еще одну и после пространных излияний призвал всех своих сторонников собраться в день карнавала в монастыре Сан Марко — он заявил, что будет молить о более явном знамении, если данные ему предсказания исходили не от Бога. Доминиканец сделал это, как говорят некоторые, чтобы крепче сплотить свою партию и поднять ее на свою защиту, ибо он опасался противодействия вновь сформированной Синьории, состав которой не был еще обнародован. Когда же в понедельник состав Синьории, о котором вы, вероятно, хорошо осведомлены, был объявлен, он увидел, что две с лишним трети враждебны ему, а так как папа[3]

Оставить отзыв