О романе В. Яна «Батый»

Опубликованный впервые еще в 1942 году роман известного советского писателя В. Яна «Батый» явился второй частью его трилогии о широкомасштабных ордынских завоеваниях, происходивших в Азии и Европе в первой половине ХIII века.

На этот раз внимание писателя привлекли грандиозные походы ордынских полчищ в Восточную Европу, в частности походы 1237–1238 годов на территории Северо-Восточной Руси, осуществлявшиеся под руководством продолжателя дела Чингисхана — его внука хана Батыя.

Другие книги автора Игорь Борисович Греков

Публикуемые в настоящем издании произведения известного советского писателя В. Яна (1875–1954) «К „последнему“ морю» и «Юность полководца» составляют заключительную часть целого цикла его сочинений, раскрывающих ход грандиозных и кровавых завоеваний ордынских правителей, происходивших в Азии и Европе в XIII в.

Созданные писателем исторические романы «Чингисхан» (1939 г.) и «Батый» (1942 г.) теснейшим образом связаны с публикуемыми в данном издании произведениями — связаны не только общностью темы, не только единством концепционного замысла, но и хронологической близостью описываемых событий, постоянным вниманием писателя к одним и тем же действующим лицам. В сущности, у всех этих произведений В. Яна две большие задачи: с одной стороны, показать «механизм» беспримерных по масштабам и жестокости завоеваний эпохи средневековья, раскрыть действие этого «механизма» во всей его страшной исторической реальности, имея в виду при этом различные фазы его функционирования, различную его «геополитическую» направленность; с другой стороны, рассмотреть противодействие этой экспансии теми народами, которые оказались ее жертвами.

Популярные книги в жанре Критика

«Прежде всего я должен ограничить свою задачу. Тема моя – русский драматический театр ближайшего будущего. Пускаться в общие рассуждения о театре далекого прошлого и отдаленного будущего у меня нет охоты. Еще недавно бедная, русская литература обогащается очень ценными вкладами в эту область. Правда, у нас еще нет истории театра, и даже история русского театра не доведена до конца. „История“ П. О. Морозова кончается восшествием на престол императрицы Елисаветы Петровны, то есть совсем первобытными временами русского театра, история XIX века не написана, если не считать труда Божерянова, который, по-видимому, не выйдет полностью в свет…»

историк искусства и литературы, музыкальный и художественный критик и археолог.

историк искусства и литературы, музыкальный и художественный критик и археолог.

историк искусства и литературы, музыкальный и художественный критик и археолог.

историк искусства и литературы, музыкальный и художественный критик и археолог.

историк искусства и литературы, музыкальный и художественный критик и археолог.

историк искусства и литературы, музыкальный и художественный критик и археолог.

историк искусства и литературы, музыкальный и художественный критик и археолог.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В сборних известного японского писателя Сюгоро Ямамото (1903—1967) включены роман «Красная Борода», повесть «Девушка по имени О-Сэн» и рассказы. Через судьбы героев романа и повести — людей отверженных и беззащитных — автор рисует яркую картину быта и нравов Японии в период позднего феодализма. В рассказах С. Ямамото, согретых теплым юмором, раскрывается духовный мир простых людей современной Японии.

Книга посвящена человеку, жизнь которого была сплошной тайной от начала до конца, — графу Сен-Жермену. Что означало имя Сен-Жермен? Правда ли, что загадочный граф был посланником существующего на Востоке тайного Братства Посвященных в высшую мудрость? Кем он был и что было главной целью его деятельности в нашем мире? Ответы на все эти вопросы вы найдете в этой книге.

Мудрость гоблинов — 3.

Продолжение трилогии "Колдовские камни". Мир тот же. Герои прежние. Проблемы новые, враги тоже. И приключения, приключения, приключения. Как всегда полно приключений и волшебства…

I

— Подожди, — сказал Банди своему другу д’Андреа. — Я пойду предупрежу ее. Если снова начнет упрямиться — войдешь без разрешения.

Оба были близоруки и, разговаривая, стояли почти вплотную. Их нередко принимали за братьев: примерно одних лет, они во всем походили друг на друга — оба высокие, худощавые, прямые; все делали они аккуратно, с мелочной щепетильностью. Беседуя, они то и дело поправляли друг другу пенсне или галстук или — если все было в порядке — трогали пуговицу сюртука. Разговаривали они мало. И унылость повседневного существования отражалась на их бледных лицах.