О природе человека

Камень, называемый магнитом, имеет такое свойство, что, оставляя в покое всякое другое вещество, привлекает к себе одно железо. Нечто подобное можно сказать и о слове Божием, ибо хотя весьма многие и даже почти все смертные слышат его, но прилепляются к нему одни последователи веры. По этой-то причине и апостол Павел говорит, что слово крестное погибающим юродство есть, а спасаемым нам сила Божия есть (1Кор.1:18). Но камень тот собственною силою своей природы привлекает к себе железо, а благодать божественного слова не сама собою одних привлекает, а других отталкивает от себя (ибо она для всех отверзает свои источники); но собственное произволение в человеке жаждущих привлекает, а не имеющих к тому расположения отвлекает от него. Врач же душ не делает насилия воли тех, кто не хочет получить исцеления, ибо Он, сотворив разумную природу самовластною и самодейственною, хотя посредством увещаний и законов отвращает ее от худого и зовет к лучшему, однако же не принуждает ее идти к совершенству против ее воли, дабы не преступить пределов природы. Поэтому Он и через пророков взывает: Аще хощете, и послушаете Мене, благая земли снесте

Другие книги автора Феодорит Кирский

«Толкование на четырнадцать Посланий святого апостола Павла» – классический экзегетический труд известного представителя христианской Антиохийской школы V века, богослова, экзегета и церковного историка блаженного Феодорита, епископа Кирского (393–466). Данное произведение обнаруживает внутреннее трезвение, глубочайшее смирение, глубокое почитание личности и подвигов святого апостола Павла, а также верность святоотеческому Преданию, которые характеризуют и самого Кирского епископа, и его подход к Священному Писанию, что поставляет его в число наипервейших и лучших толкователей Древней Церкви и было отмечено еще в древности свт. Фотием Константинопольским. Изъяснение этой важной части Нового Завета сквозь призму грамматико-исторической по преимуществу антиохийской традиции толкования Библии поможет лучше понять его смысл как исторический, так и богословский, а следовательно, еще глубже и сознательнее проникнуть в смысл Божиих глаголов Писания.

С самою природою вложен в людей закон, чтобы дети заступались за обиженных отцов и слуги за господ, также граждане подвергали себя опасности за одолеваемые врагами города, одним словом, чтобы облагодетельствованные, по мере сил, воздавали долг свой благодетелям.

Видим же, что и царя, который подданными, управляет прямодушно и справедливо, и власть срастворяет кротостию, и щитоносцы и копьеносцы его защищают на войне усердно.

И никто да не делает мне неосновательного возражения, да не уличает слова моего во лжи, выставляя на вид отцеубийц, людей негодных, предателей, мучителей.

Помилуй мя Боже по велицей милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое. И божественному Давиду, и плененному народу, и всякому из нас, если только болезнует кто, приличны предложенные речения; потому что великие язвы имеют нужду в соразмерных врачевствах, и кто впал в тяжкий недуг, тот требует большего о нем попечения; кто много прегрешил, для того нужно великое человеколюбие. Посему-то великий Давид умоляет явить ему великую милость, весь источник щедрот излить на греховный струп; потому что иначе и не могли быть изглажены следы греха. Справедливо же прегрешение называет беззаконием; потому что в нем заключается сугубое преступление закона.

БЛАЖЕННЫЙ ФЕОДОРИТ КИРРСКИЙ

ИСТОРИЯ БОГОЛЮБЦЕВ

(История боголюбцев с прибавлением «О божественной любви». / Вступ. ст. и новый пер. А. И. Сидорова. (Серия «Библиотека отцов и учителей церкви»). М.: Паломник, 1996. 447 стр.)

С самою природою вложен в людей закон, чтобы дети заступались за обиженных отцов и слуги за господ, также граждане подвергали себя опасности за одолеваемые врагами города, одним словом, чтобы облагодетельствованные, по мере сил, воздавали долг свой благодетелям.

Видим же, что и царя, который подданными, управляет прямодушно и справедливо, и власть срастворяет кротостию, и щитоносцы и копьеносцы его защищают на войне усердно.

И никто да не делает мне неосновательного возражения, да не уличает слова моего во лжи, выставляя на вид отцеубийц, людей негодных, предателей, мучителей.

Популярные книги в жанре Христианство

Климент Римский (Clemens Romanus), святой (кон.1 в.), раннехристианский писатель, принадлежащий к Мужам Апостольским. О жизни Климента Римского почти ничего неизвестно. Он был епископом Рима в 90-е гг. Некоторые историки предполагают, что по происхождению Климент Римский был евреем. С именем его связывают т. н. Климентины и два послания к Коринфянам. Климентины несомненно принадлежат не ему и написаны позднее; почти все патрологи отрицают и принадлежность Климента Римского к 2-му посланию, носящему его имя. Подлинным признается лишь 1-е послание, написанное христианам Коринфа в связи со смутой, волновавшей общину этого города. Есть предание, что Климент Римский. — одно лицо со священомучеником Климентом, принявшем смерть в Херсонесе, — его мощи были перенесены в Рим равноапостальными Кириллом и Мефодием. Память святого Климента Римского Православная Церковь празднует 25 ноября.

Каждая ЖЕНЩИНА на земле обладает огромными возможностями в Боге. Искупление не может зависеть от пола человека, точно так же, как оно не может зависеть от экономических, социальных условий и от расовой принадлежности людей.

Все женщины, как и все мужчины, которые становятся новым творением во Христе, могут быть Его сотрудниками и представителями, выполняя любое служение, которому они желают посвятить себя.

Только сами женщины могут ограничить Христа, действующего в их жизни.

Возлюбленному брату Несторию Целестин

1. На протяжении многих дней жизни нашей, после того. как перестало существовать нечестивое и многократно осужденное учение Пелагия и Целестин, когда Восток и Запад мечом единого суда поразил их вместе с последователями их заблуждений, вселенская вера пребывала в мире. И именно блаженной памяти Аттик, учитель вселенской веры, поистине преемник блаженного Иоанна и в этом деле служения, ратуя за Царя всех, так преследовал их, что не попускал им и там (на Востоке) найти себе прибежище. После смерти же его встревожило нас ожидание: тот, кто станет его преемником во власти, будет ли преемником ему и в вере? Ибо доброе редко бывает продолжительно, чаще противоположности сменяют друг друга. Но и после него мы имели служителя, которому также должно было оставить нас святого Сисинния, прославившегося своею простотою и святостью, учившего вере так, как он ее принял. Очевидно, его простое благочестие и благочестивая простота руководствовались словами, которые он читал в Священном Писании, что следует более бояться, а не высокомудрствовать, углубляясь в изыскания (Рим. 11, 20), что не должно, как сказано в другом месте, исследовать предметов высших себе (Иис. Сир. 3, 20), что тот, кто будет другое исповедовать и другому будет учить, а не тому, что проповедовали апостолы, да будет анафема (Гал. 1, 8–9). Когда же и он ушел из этого мира, и наша тревога еще длилась столько времени, сколько отпустил Господь, тогда обрадовала нашу душу весть прибывших к нам послов об избрании тебя, которая вскоре была подтверждена донесениями наших сослужителей, находившихся при избрании. Они в одобрении тебя столько говорили, сколько можно говорить о человеке, избранном из другой Церкви. Ведь прежде слава о твоей жизни была такова, что твоим достоинствам завидовали другие города, а ныне ты внушаешь такой ужас, что твои земляки на примере других видят, от кого они избавились.

Мы, императоръ Константинъ и императоръ Ликиній, собравшись въ Медіоланъ для разсужденія о делахъ, касающихся общественнаго блага и спокойствія, вменили себе въ обязанность прежде всего заняться темъ, что относится къ служенію богамъ. Вследствіе сего дозволяемъ Христіанамъ и всякаго рода людямъ последовать той религіи, какую иметь пожелаютъ, дабы председящее на небесахъ Божество всегда благопріятствовало намъ и нашимъ подданнымъ: дозволяемъ каждому исповедывать то Богослуженіе, къ какому кто имеетъ склонность, дабы это верховное божество, религіи котораго воздаемъ мы охотно наше почтеніе, продлило къ намъ милость свою и покровительство. Итакъ да будетъ известно и ведомо тебе, что мы, не взирая на все указанія, изданныя доселе противъ Христіанъ, желаемъ, чтобы ты дозволилъ имъ отправленіе своей религіи безъ малейшаго помешательства. Причемъ уведомляемъ тебя, что, ради мира и покоя нашего царствованія, мы признаемъ за благо, дабы даруемая Христіанамъ свобода простиралась и на всехъ другихъ нашихъ подданныхъ съ темъ, чтобы ничье богослуженіе отнюдь нарушаемо не было. Въ отношеніи же къ Христіанамъ мы желаемъ еще, что, если–бы кто прежде купилъ отъ насъ, или отъ кого бы то ни было известныя места, для ихъ собранія нужныя, то оныя были–бы имъ возвращены немедленно даже безъ всякой платы. Кому предшественники наши могли–бы даровать такія места, тотъ равнымъ образомъ долженъ отдать ихъ Христіанамъ. Впрочемъ и те, которые ихъ пріобрели, и те, которымъ оне дарованы, могутъ взять свидетельства о томъ для полученія отъ насъ должнаго вознагражденія. Все это долженъ ты привести въ исполненіе въ возможной скорости. А какъ кроме техъ местъ, въ которыхъ они привыкли собираться, у нихъ есть еще места, принадлежащія Церкви: то мы хотимъ, чтобы ты приказалъ отдать имъ и сіи места на техъ же условіяхъ, т. е. что те, которые имъ возвратятъ ихъ безъ полученія платы, должны ожидать ее отъ нашихъ щедротъ. Вообще ты ускоришь какъ можно исполненіемъ всехъ делъ, касающихся Христіанъ, дабы воля наша исполнилась немедленно, и дабы милостію нашею утверждено было общее спокойствіе. По приведеніи въ действіе, всего того, что здесь узаконено, мы надеемся, что небо продлитъ къ намъ милости свои, которыя испытали мы уже неоднократно. А дабы намереніе наше было известно всемъ и каждому, то ты не преминешь обнародавать его установленнымъ порядкомъ.

Книга проф. С. И. Смирнова (1870–1916) посвящена истории развития института духовничества в Древней Церкви (рассматривается период Вселенских Соборов). Старчество в древних восточных монастырях и его организация, особенности совершения исповеди и покаяния в миру и монастыре — эти вопросы получают всестороннее освещение в широком контексте истории древнего монашества. Несмотря на то, что книга вышла отдельным изданием еще в 1906 году, она не утратила своего значения и поныне.

Джером рассказывает, что когда стареющий Апостол Иоанн был настолько слаб, что не мог больше проповедовать, его иногда вносили на руках на собрание в Эфесскую церковь и он довольствовался тем, что произносил краткое увещевание: «Дети, любите друг друга». Когда слушателям надоедали без конца повторяющиеся слова, они спрашивали его, почему он так часто говорит им одно то же. Иоанн отвечал: «Потому что это заповедь Божья, и если вы будете соблюдать только ее, этого будет достаточно»[1]

Собственное имя писателя второго евангелия было Иоанн, — Марк (Μα̃ρκος) было его прозвище. Последнее было принято им, вероятно, тогда, когда Варнава и Савл, возвращаясь из Иерусалима (Деян. ХII, 25) взяли его с собою в Антиохию, чтобы сделать его своим спутником в миссионерских путешествиях. Почему Иоанн принял именно такое прозвище, на это можно найти некоторый ответ в сходстве начальных трех букв этого прозвища с тремя начальными буквами имени его матери, Марии.

Книга Екклезиаста, как видно из ее начала, содержит в себе слова Екклезиаста, сына Давидова, царя в Иерусалиме. Так как лишь один сын Давида был царем, именно Соломон, то очевидно, что этот последний и назван здесь Екклезиастом. Соломон отличался великой мудростью и, как творец многих назидательных притчей, был учителем народа. С таким характером он выступает и в данной книге. Он "был мудр, он учил еще народ знанию", замечает писатель книги в 12:9. Соответственно этой черте Соломону дано еврейское название Когелет

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Богослужебные Часы, читаемые на Пасху и во всю Светлую седмицу

Георгий Иванов - один из лучших русских лирических поэтов XX века. В 1922 г. он покинул Россию, жил и умер во Франции, но его творчество продолжало быть самым тесным образом связано с родиной, с Петербургом. Книга А.Ю.Арьева воссоздает творческую биографию поэта, культурную атмосферу отечественного "серебряного века". Самая объемная из всех до сих пор изданных книг о Георгии Иванове, она привлекает сочетанием всестороннего анализа творчества поэта с демонстрацией неопубликованных и малодоступных архивных материалов о его жизни. В электронную версию книги не вошли т.н. приложения - письма Георгия Иванова разных лет. Они будут доступны читателям позже, отдельно от книги Арьева.

Опубликованный в 1950 году роман «Госпожа Мусасино», а также снятый по нему годом позже фильм принесли Ооке Сёхэю, классику японской литературы XX века, всеобщее признание. Его произведения, среди которых наиболее известны «Записки пленного» (1948) и «Огни на ровнине» (1951), были высоко оценены не только в Японии — дань его таланту отдавали знаменитые современники писателя Юкио Мисима и Кэндзабуро Оэ, — но и во всем мире. Настоящее издание является первой публикацией на русском языке одного из наиболее глубоко психологичных и драматичных романов писателя.

«Крысиный король» — это один из самых ярких дебютов в английской прозе рубежа веков.

Однажды утром Сола Гарамонда будит грохот вышибаемой двери. Полиция увозит его в тюрьму и обвиняет в убийстве собственного отца. Но в камеру Сола неуловимой тенью проникает призрак городских свалок и выводит его на свободу. Призрак представляется Крысиным королем и заявляет ему, что в жилах Сола также течет королевская кровь. И что по его следу идет всемогущий Крысолов…