О не случившейся любви

«В этом тексте каждая строчка, слово, да и буква тоже, а так же вот такой знак «…» или вот такой знак «))» и такой «;)»… – словом, всё говорит о том, что автор – современный человек, который жаждет жить не «до» или «после», а именно сейчас.

Я считаю, это первым признаком постмодернизма…

Хотя…

В наше время многие говорят о П., но мало кто понимает, что это есть на самом деле. Точнее каждый разумеет его смысл по-своему.

Вот и у меня есть свое понимание, которое, в общем-то, укладывается в основные культурологические и философские концепции…»

Отрывок из произведения:

В этом тексте каждая строчка, слово, да и буква тоже, а так же вот такой знак «…» или вот такой знак «))» и такой «;)»… – словом, всё говорит о том, что автор – современный человек, который жаждет жить не «до» или «после», а именно сейчас.

Я считаю, это первым признаком постмодернизма…

Хотя…

В наше время многие говорят о П., но мало кто понимает, что это есть на самом деле. Точнее каждый разумеет его смысл по-своему.

Вот и у меня есть свое понимание, которое, в общем-то, укладывается в основные культурологические и философские концепции. Итак, для меня П., в искусстве – это когда автор почти не опирается на предыдущий опыт, но создает свой выдуманный, который отражает в тексте. Почему выдуманный? Потому что нам только кажется, что мы владеем О., реальным. Как правило, мы живем, попадаем в обстоятельства, делаем выводы. Но О., двух различных людей, попавших в одни и те же трудности, будет разным.

Популярные книги в жанре Современная проза

Дмитрий Сорокин

Уроки английского - II

заметка

1.

Россия в самом ближайшем времени станет полноправным членом Евросоюза, а то и каких других не менее престижных объединений, наплевав на все геополитические соображения бывших братьев... Я понял это на днях, когда увидел, что население приступило к освоению английского языка. В полный рост.

Вечер, стемнело. У метро стоят двое. Оба работяги - это за версту видать. Оба взадницу бухие. Раскачиваются, стараясь удержать равновесие, при этом лелеют ополовиненные бутылки пива в мозолистых руках. И общаются. Я подхожу поближе, и слышу:

Владимир Сорокин

Деловое предложение

- Понимаете, ребята, мы романы с продолжением не печатаем, - Авотин сунул окурок в банку с водой, помахал рукой, разгоняя повисший возле лица дым. - У нас не ежемесячный журнал, а всего лишь институтская многотиражка.

Савушкин усмехнулся:

- Да это ясно, конечно. Но все-таки это же не роман какой-нибудь, а беллетризованный дневник геологической экспедиции. Это разные вещи.

- Но объем-то чудовищный, Витя! - Авотин встал и, сунув руки подмышки, заходил по узкой редакционной комнате. - Почти два печатных листа! У нас подвал - десять машинописных страниц. Растягивать ваш дневник на пять номеров, что ли?

Интервью Татьяны Восковской с Владимиром Сорокиным

"Насилие над человеком - это феномен, который меня всегда притягивал..."

Татьяна Восковская: Владимир, скажите, какие писатели, поэты повлияли на ваше творчество?

Владимир Сорокин: Мои детские травмы прежде всего повлияли. Их было достаточно много.

Т.В.: Травмы душевные?

В.С.: И физические. Я был довольно аутичным ребенком, я был погружен, жил как бы параллельно в двух мирах: мире фантазий и мире реальном. Если говорить о влиянии, то на меня больше повлияли кино и изобразительное искусство, чем литература.

Владимир Сорокин

Соловьиная роща

повесть

- Ну, он парень боевой, - проговорил Сергей Трофимыч, вытирая тряпкой вымазанные соляром руки. - У них вся бригада такая - огонь ребята! За год шесть норм перекрыли! Ты у них в общежитии не был?

- Был, - улыбаясь, кивнул Колосов, застегивая рубашку. - Я везде был... хотите чаю? У меня полный термос.

- Спасибо, Сережа, - тряхнула кудряшками Краснова, выжимая мокрый купальник. - Между прочим, у меня к вашему домашнему чаю есть печенье. Возьмите там в сумке... в салфетке завернуто...

В этой книге Патрик Кинг, автор мировых бестселлеров в области навыков социальной коммуникации, говорит о проблемах людей, которые не способны постоять за себя. Если это и ваши проблемы, вам полезно будет узнать, какие убеждения сковывают вас по рукам и ногам и как их преодолеть. Вы узнаете, как изменить свое мировоззрение, научитесь ценить себя, говорить «нет» просто и бесконфликтно, проанализируете свои убеждения относительно принятия, любви и самооценки, проведете границы в общении и будете уверенно соблюдать их. Говорить «нет» – это удивительный метод, которому вас никогда не учили. Используйте его, и ваша жизнь изменится. Умение говорить «нет» приносит бесценную свободу, пора вам испытать ее.

В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Разведчики-нелегалы, много лет проработавшие под глубоким прикрытием, делятся уникальным личным опытом работы с людьми. Эта книга призвана помочь читателям стать дизайнерами их собственного человеческого окружения и успешно использовать связи для достижения целей в жизни и бизнесе.

Не ставя своей задачей сделать из читателя разведчика (хотя возможно кого-то и вдохновит!), авторы книги помогут научиться разбираться в людях и создавать долгосрочные продуктивные отношения. Они расскажут, как управлять собственной человеческой «экосистемой», в том числе:

– как стратегически строить сеть контактов;

– как эффективно заводить и развивать связи;

– как систематически поднимать статус в обществе;

– как быстро укрепить свою позицию в новой организации;

– как создать круг надежных друзей и, возможно, найти спутника или спутницу.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Граймы пожирают людей, а вайлорды убивают граймов. Испокон веку вайлорды объединялись в кланы.

Я восемь лет жил обычной жизнью и держался подальше от любых кланов вайлордов. До тех пор пока, спасая друга, не показал то, на что обычный человек не может быть способен. И теперь я под прицелом сразу двух тайных кланов.

Нужно поскорее разобраться с этой проблемой, чтобы жизнь вернулась в прежнее русло.

Любовь – это счастье? Иногда да. Но чаще всего – боль, нестерпимая. Зависимость, ненормальная страсть. А если такая любовь длится годами, едва ли не десятилетиями и заставляет отказаться от семьи и собственного ребенка? Если любимая профессия тоже становится проклятием? Тогда как жить? А может, это вовсе не любовь, а эгоизм, когда важны только собственные чувства? Судьба снова и снова дает герою шансы все исправить. Но для этого нужно отказаться от любимой женщины.

И потерять себя. Чтобы потом заново обрести опору.

Маша Трауб

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Ш-ш-ш-ха! Ш-ш-ш-ха! Ш-ш-ш-ха!

Это коса идет: «ш-ш-ш». А в конце: «ха!». Это мой выдох. Удар наносится на выдохе. Здесь не удар, здесь — завершающее усилие. Толчок, проталкивающий косу в уже выкошенное пространство. Целиком, от носка до пятки.

Когда косец машет косой и устает или ленится, коса в начале и в конце своего хода идет выше, чем в середине. А это огрех — у косы пятка должна всегда идти по земле. Для этого надо корпус повернуть. Тогда коса режет траву не просто прямо перед тобой, а полукругом. Высота среза получается по всей границы одинакова. В идеале — ноль. Но прокос — уже. По ширине прокоса — косцу уважение. Да и туловищем крутить… чисто руками проще и нагрузка меньше. На спину. Но между рядами-прокосами остаются гривки стоячей недокошенной травы. На них ложится трава скошенная, сгребаемая косой. Потом, когда сено будут граблями грести — будет неудобно. Грабли цепляются за это переплетение уже скошенной, сухой и ещё зелёной, растущей травы. Либо часть сена остаётся на гривке, либо вот эту, ещё живую траву, грабли выдирают вместе с корнями. А обычно — и то, и другое. Плохо: и грести тяжело, как расчёской сквозь колтун в волосах продираешься, и здешние деревянные грабли поломать можно. Главное: в собранном, уже высушенном сене, оказывается сырая трава. Да ещё с корнями. Будет всё это выдранное сохнуть не на лугу под жарким солнцем и вольным ветром, а в копне или в стогу. Попросту: гнить всё это будет. Дерьмо-с.

Ведьме на шею привязали крупный булыжник из «гадючьих камней». Взяли за руки и за ноги и, не снимая тряпку, которой была замотано её разбитое лицо, бросили в воду. Волна плеснула по камышу, обрамлявшему бочажок по краю. Белое тело мёртвой пророчицы пошло головой вниз в глубину, на дно. Чем глубже, тем темнее была вода. Очертания обнажённого тела покойницы становились всё более нечёткими, смазанными, расплывающимися. Наконец, тело достигло цели. Камень взбаламутил придонный ил и остановился. Нагое женское тело замедлило движение, но не замерло, а плавно продолжало опускаться. Смутно видимые через толщу воды, туда же, на дно стоячего болотного омута, медленно покачиваясь, опускались и чёрная, извивающаяся змеёй от лёгких подводных струй, коса её, и несвязанные, будто поправляющие волосы извечным женским движением, тонкие белые руки. Наконец, и само тело остановилось в своём неспешном падении в толще темнеющей с глубиной воды. Но белые ноги её всё ещё длили свой путь. Они продолжали удаляться от меня в неясную мглу и казались ещё более стройными, ещё более длинными. Всё также неспешно продолжали они опускаться, постепенно расходясь и сгибаясь в коленях. Принимая наиболее естественное, наиболее удобное для себя, наиболее свободное положение. Поднятая булыжником со дна омута придонная муть неторопливо заволакивала очертания женского тела. Делая его всё более неясным, загадочным, волнующим, тревожащим. Тревожащим абсолютной наготой, абсолютной свободой, абсолютным равновесием своим в глубине, в толще тёмной, но прозрачной воды, абсолютным раскрытием, незащищённостью и расслабленностью. Пришедшее, наконец, к своему концу. В тех же самых болотах, где и начался её столь кровавый, столь богомерзкий «божественный» путь. Конец. Финиш. Омут…

— А-а-а!!! Торк!!! Торк пришёл! А-а-а!

Из-за печки появились широко раззявленный рот и пара таких же глаз. Всё это истошно вопило. Я как-то даже испугался. Потом сообразил — баба орёт. Точно, одна из пленниц, которых я видел от окна, опознала Чарджи. А он среди здешнего дамского населения — фигура известная. Говорят, здешние девки и бабы помоложе специально в Рябиновку приходили, чтоб хоть одним глазком на такую красоту посмотреть.

— Он же весь такой… Как гляну — аж коленки слабнут. Да ещё и ханыч.

Немного любовного романа, немного психологического, добавить пару капель детектива и каплю фантастики – примерно такова рецептура "Света".