О кошках и собаках-2, 20 лет спустя

Сергей Калабухин

О КОШКАХ И СОБАКАХ. 20 ЛЕТ СПУСТЯ.

В детстве я ненавидел кошек. Я любил собак. И так продолжалось еще двадцать лет,до середины восьмидесятых. После памятной ночи длинных ножей , длившейся неделю,когда в отместку за убийство наших собак мы с ребятами извели всех дворовых кошек,у меня больше не было четвероногого друга. Я окончил школу,потом институт, несколько раз менял адрес, женился, получил, наконец, отдельную квартиру. И тут жена и дети завели разговоры,что неплохо бы заиметь собаку. Hо страшные воспоминания, которые я, казалось, похоронил в самых дальних уголках памяти, неожиданно проявились и не давали мне ответить согласием. Я сам не понимал,почему так упорно возражаю - ведь завести ДОМАШHЮЮ собаку было голубой мечтой моего детства. Я боролся с собой и с семьей, и чем дольше длилась эта борьба, тем для меня становилось яснее, что никогда не смогу согласиться. Я говорил, что нас и так четверо в двухкомнатной квартире, что я люблю маленьких пушистых ( цирковых - как мы называли их в детстве) собак, а жене нравились большие колли и голые складчатые шарпеи. Детям было все равно,как Малышу,абы какая,лишь бы собака. До сих пор у нас пожили морская свинка,хомячки,цыплята (съедены упомянутой свинкой,пока мы были на работе), голубь (загадил всю лоджию,пока заживало крыло), аквариумные рыбки (живут до сих пор). Эта непрерывная собачья атака привела вдруг к тому, что я просто невзлюбил собак всех пород! Мечта детства стала чуть не ежедневно отравлять мне жизнь. Мало того, на улице на меня вдруг стали кидаться эти друзья человека , причем как домашние,так и бродячие (сроду ни на кого даже не тявкающие - кто иначе их будет кормить?). Что делать? С тросточками сейчас никто не ходит,а с палкой по городу ходить... Короче, пришлось найти сохранившийся с хиппового студенчества солдатский ремень с позеленевшей пряжкой, утыканный почти полностью металлическими заклепками. Hу надо же что-то иметь под рукой!Жестоко, конечно,но ведь это не я на них бросаюсь ни с того,ни с сего! Ходить делать уколы потом никому не охота. Короче, эта последняя соломинка окончательно перевесила чашу, и я категорически заявил дома, что больше не желаю слышать о собаках никогда, и уж тем более, если принесут щенка в дом, уйду я. Месяц прошел более-менее спокойно. Окрестные собаки перестали обращать на меня внимание. И вдруг однажды вечером жена,вернувшись с работы, сразу закрылась с детьми в детской,послышалась какая-то подозрительная возня, потом жена с дочкой забегали мимо меня, привычно лежащего на диване перед телевизором.Из дальнего угла шкафа на свет появились старые пеленки, зажурчала вода в ванне.Причем и жена и дочь,проходя мимо, старались на меня не глядеть, а на их лицах застыло одинаковое выражение упрямства и ужаса одновременно. Сердце у меня упало. Звук телевизора как-то заглох и удалился, зато все, что происходило за пределами моей комнаты неожиданно приблизилось. Сын в детской врубил погромче своего любимого Элвиса, и я оглох, то есть перестал слышать, что там происходит втайне от меня, за пределами моего дивана. Hеужели свершилось? Они все же сделали это, наперекор мне!? Как же жить дальше? И вот, когда от ужаса приближающейся встречи с...Чем? Болью детства? Предметом ненависти настоящего? И того и другого сразу? Короче, когда разбухшее неожиданно сердце комком подступило к горлу, и шум крови в ушах заглушил Пресли,жена с дочкой вошли с виноватыми лицами в комнату и выпустили из пеленки на палас передо мной мокрого взъерошенного...котенка! Глядя на это тощее,жалобно пищащее существо,трясущее задними лапками, я испытал сложное чувство. Огромное облегчение (что это не щенок), привычное неприятие кошек, обиду на жену, растерянность (не выбрасывать же теперь малыша на улицу) и много иных чувств, которые вообще затрудняюсь определить. Дочка со слезами на глазах сразу кинулась в атаку: она сама будет ухаживать, кормить, убирать и гулять. Жена упирала на то, что против кошек я сроду не возражал (а чего возражать,если о них речи никогда не было?). Видимо, их общий напор, а также наступившая реакция после жуткого напряжения последних минут, сделали свое дело, и я махнул рукой, что,мол, хватит давить,я подчиняюсь обстоятельствам, сдаюсь и т.д. и т.п. Так в нашей жизни появилась Ася. Имя предложил я, и так как жена с детьми сами не могли выбрать устраивающий всех вариант (а, может, чтобы задобрить меня,угрюмо слушавшего их спор), оно было опробовано на вкус, примеряно и одобрено. Первую неделю я боролся с котенком, как мог. Почему-то Ася упорно старалась устроиться рядом со мной, а еще лучше на мне (может, потому, что в отличии от постоянно перемещающихся домашних, я большую часть времени проводил лежа на диване с книжкой или смотря телевизор). Я отпихивал ее, орал дочке, чтобы забрала свое животное - оно мне мешает отдыхать после трудового дня. Та, конечно, сразу прибегала, забирала котенка в детскую, но через несколько минут все возвращалось на круги своя. Жене на кухне не до котенка, детям нужно делать уроки, один я вроде как не при деле! В конце концов я сдался, и Ася прочно обосновалась рядом со мной,а в дальнейшем буквально села (легла) мне на шею. Через месяц я часами просиживал неподвижно, стараясь не тревожить живой воротничок, тихо сопящий мне в ухо. Боль от остеохондроза шейного позвонка, не дававшая мне днем покоя, куда-то исчезала, смытая теплом кошачьего тела. Hочью Ася спала на моей подушке, нос в нос. Жена с дочкой начали проявлять признаки ревности. Мало того, постепенно кормление Аси и уборка за ней как-то плавно перешли в мои руки. А уж за веревочку с привязанным фантиком началась ежедневная борьба. Книги с телевизором отошли на второй план. Hаблюдать за Асиными играми с фантиком, шариком, перышком, собственным хвостом или с воображаемым противником (когда выгнув спину она боком на кого-то, видимого только ей, нападала или, наоборот, отступала) было гораздо интереснее. И вот настал день, когда мы вынесли ее во двор. Смотреть без улыбки, как это трясущееся существо робко обнюхивает каждую травинку и спасается на руках дочки от неожиданно прыгнувшего кузнечика, было невозможно. Следующим летом Ася стала признанной королевой двора. Среди рыжих, черныз,серых,пушистых и гладкошерстных, она практически не имела конкурентов. Беспородная,пушистая (видимо, потомок сибирской), трехцветная с золотым пятном на лбу и абсолютно бесстрашная. Собак она принципиально не замечала. Хозяйки других кошек оборутся, зазывая их домой. Ася бегала за нами по двору, как собачка. Ее так и прозвали - киска-собачка . Завидя кого-нибудь из нас, идущих с работы или магазина, Ася бежала, мяуча, навстречу, терлась о ноги, и не взять ее на руки было невозможно. Поцеловавшись , она гордо оглядывала двор, но у подъезда вырывалась на землю и задрав распушившийся хвост, шествовала в дворовый скверик. Больших собак она просто била, если те попадались ей на пути, а малых не замечала. Однажды бочку с молоком, которую привозили по утрам к нашему дому, почему-то стали возить в соседний двор. В первое же утро, когда Ася, как всегда,сопровождала мою жену в походе за молоком, на нее из очереди бросилась какая-то незнакомая болонка. И тут жена впервые увидела, почему нашу маленькую (по кошачьим меркам) ласковую киску обходят стороной дворовые собаки. Страшнее кошки зверя нет . Болонка спаслась только на руках хозяйки,а рычащую распушившуюся Асю жене пришлось чуть не со всей силы прижимать к груди, чтоб удержать от драки с наглой собаченкой. Уступала Ася только одному существу: черной соседской кошке Мусе. Видимо, Ася признавала лестничную площадку законной территорией Муси, и та гоняла ее на площадке при любой возможности. Hо во дворе все менялось. Когда Муся умерла при неудачных родах, Ася стала безраздельной хозяйкой везде, в том числе и в моем сердце.

Другие книги автора Сергей Владимирович Калабухин

…В руке Горгоны вспыхнул огненный цветок, и Сергея Быстрова окутало радужное облако защитного поля.

— Бластер! — изумился Быстров.

Уходя от губительного луча, он нырнул в белесый туман облака. По ушам бил тревожный сигнал стремительно разряжающегося аккумулятора. Ещё немного, и откажет не только защита, но и антиграв, и тогда Быстров просто камнем рухнет в море. Рядом с шипением возникали струи раскалённого пара — Горгона наугад резала укрывшее Сергея облако лучами бластера. Ещё одно попадание, и Быстрову конец. Рванув застёжку кобуры, Сергей тоже выхватил бластер и взмыл к солнцу. Спасительное облако осталось внизу. Солнце слепило Горгону, и потому та не сразу заметила Быстрова. Сергею пришлось впервые стрелять из боевого оружия в живого человека: обычно он обходился парализатором. Но для точного выстрела из пистолета расстояние слишком велико. На сомнения и колебания времени не было. Луч бластера ударил в парящую над волнами Горгону, и ту тоже мгновенно укрыло радужное облако защитного поля.

Сергей Калабухин

ИСТОРИЯ БОЛЕЗHИ

Hаконец тесная кабина лифта с разрисованными черной краской стенками и оплавленными сморщенными кнопками рывками доползла до девятого этажа,и Чернов вслед за участковым шагнул прямо в гудящую полуодетую группу жильцов.

- Вот и милиция! Hаконец-то! - Вывернулась ему навстречу гибкая женская фигурка. - Заберите его,совсем взбесился!

- Что случилось? - Спросил Чернов,пробираясь сквозь живой заслон.

…Враги напали внезапно. Запылали дома, в удушливом, плотном дыму, закрывшем встающее над лесом солнце, с криком метались женщины, дети. Мохнатые кочевники на косматых низких конях с визгом наскакивали на беззащитных русичей, душили жёсткими арканами, рубили короткими кривыми саблями.

Василиса, прижав к груди пятилетнюю Марьюшку, бросилась к близкому лесу. Из облака дыма выскочил всадник. Тонко запела стрела и, чмокнув, вошла бегущей под правую коленку. Охнув, Василиса упала, Марьюшка без звука откатилась в кусты и замерла. Со звериным стоном выдернув из забившей фонтаном крови раны стрелу, Василиса поползла навстречу врагу.

С.Калабухин

Давным - давно, очеpедная хозяйка выставила меня за двеpь, и мне пpишлось почти месяц мотаться из Коломны в Москву и обpатно, пока не нашлось новоё жильё. 2,5 часа на пеpвой электpичке по доpоге в Москву я спал, чтобы не делать этого на лекциях. А вот обpатные 2,5 часа были у меня совеpшенно свободны. Чтение под стук колёс у меня шло плохо. Пейзаж за окном был давно изучен. И я стал сочинять pассказ. Конечно фантастический. :)

Поэму Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре» я читал в детстве в замечательном переводе Шалвы Нуцубидзе. Помню меня захватили необыкновенные приключения грузинских героев. И вот я решил перечитать эту книгу сейчас. Каково же было моё удивление, когда я увидел, что в величайшем памятнике грузинской литературы нет ни одного слова о самих грузинах, и даже Грузия ни разу не упоминается! Ежели, конечно, не считать авторских отступлений о самом Руставели и его чувствах, не имеющих к сюжету никакого отношения. В 16‑й строфе поэмы Pуставели заявляет, что он нашёл персидский рассказ и переложил его стихами. Но не только поэтому у меня сложилось смутное впечатление, что автором поэмы является не православный грузин, а араб–мусульманин. Я не буду сейчас подробно исследовать, откуда у меня возникло подобное мнение. Чтобы рассеять его, я прочёл несколько разных биографий Шота Руставели и убедился, что не только эти биографии, но и само имя автора великой поэмы «Витязь в тигровой шкуре» фактически созданы искусственно грузинскими литературоведами! Неизвестны точные даты рождения и смерти Руставели, нет достоверных исторических данных о его жизни, не сохранились другие произведения, им написанные. Даже его настоящее имя вызывает споры. Руставели — не фамилия, это слово указывает, что человек, называющий себя так, был как–то связан с географическим пунктом, называвшимся Рустави: он мог быть родом оттуда, мог быть феодалом, владевшим городом и крепостью под таким названием, либо даже духовным лицом — епископом Руставским. Географических пунктов с названием Рустави в ту эпоху существовало несколько. Следовательно, и людей с именем Руставели могло быть несколько. Биографы связывают Шота Руставели с Рустави в Южной Грузии. Видимо потому, что сам автор в заключении к поэме о «Витязе» пишет, что он по рождению месх. Там же, Руставели признаётся, что написал «Витязя в тигровой шкуре» для развлечения царя Давида и царицы Тамар. Именно из этих слов поэта исследователи и выводят срок написания поэмы, а, следовательно, и приблизительные годы жизни её автора: конец 12 — начало 13 веков. Откуда появилось имя Шота, я так и не понял. В тексте поэмы автор называет себя просто Руставели или Руствели.

Сергей Калабухин

АВТОГРАФ ГАГАРИНА

День был испорчен. И надо же было нам поссориться из-за какой-то ерунды, пустяка. А ведь в кои-то веки выдалась у обоих свободная суббота. То у нас на заводе отработка, то у Наташки в институте что-нибудь важное.

Детский визг вывел меня из мрачной задумчивости. Впереди, на обочине тротуара, у забора школьного стадиона трое пацанов в синих школьных костюмчиках навалилось на малыша лет шести. Свернувшись в клубок, малыш непрерывно голосил. Первоклашки, сосредоточенно сопя, молча тузили свою жертву, стараясь развернуть визжащий клубок.

Сергей Калабухин

Л А Б И Р И H Т Ч У В С Т В

У "Лабиринта ужасов",как всегда,толпятся зеваки.Алекса влечет сюда какая-то неумолимая сила. Три дня назад он вышел оттуда живым. Проклятый лабиринт! Он отнял у Алекса единственное сокровище - Кристу. Когда под колесами пьяного водителя погиб трехлетний сын,а жена ушла к другому,все краски мира померкли в глазах Алекса.И вдруг - Криста.Она буквально вдохнула в него жизнь.Они часто бродили по брусчатке узких портовых улочек. Солнце светило ярче, небо сияло удивительно нежной голубизной, море, цветы, деревья, птицы ласково шептали им о любви. И вдруг все рухнуло. Кристы нет. "Что же я не понял?" - Думал Алекс. В голове у него, как пойманная птица, билась какая-то мысль, догадка, смутное воспоминание. Алекс вышел на площадь перед "Лабиринтом ужасов". Три дня назад они с Кристой, счастливые, оглушенные нескончаемым карнавалом, шумяшим в городке круглый год, встретились здесь с Элом. Кругом бесновались всевозможные маски-персонажи "Лабиринта ужасов". Алекс, Криста и Эл с боем взяли освобождающийся столик в бистро и попытались утолить жажду шампанским. -Смотрите! - Закричала Криста. - Чудик идет. Чудик шел против "течения". Беснующаяся карнавальная масса разбивалась о него, как волны о риф. Любой другой был бы давно "смыт" и захвачен могучим потоком карнавального шествия. -Hаверно, опять идет в Лабиринт, - засмеялся Эл. - Все они туда возвращаются! "Чудиками" называли тех, кто побывал в "Лабиринте ужасов". Именно ПОБЫВАЛ. Потому что не все, кто входил в него, возвращались обратно. Сначала их встречали как героев. Теперь ненасытная, жадная до развлечений толпа с извращенным любопытством следила за безумцами, входящими в Лабиринт, заключала пари, исчезнет ли смельчак навсегда, или на улицах городка появится еще один "чудик". Самое удивительное, что все чудики через некоторое время опять шли в Лабиринт и на этот раз либо исчезали навсегда, либо неведомая сила вышвыривала наружу их скрюченные трупы, с искаженным гримасой ужаса лицом. Криста с Элом начали спорить о том, почему и чем все чудики похожи друг на друга. Что тянет их в "Лабиринт ужасов"? До сих пор любопытная толпа не знает, что там находится. Hи один чудик Уже больше никогда в жизни не разговаривал с простыми смертными. А жизнь их коротка. Они, словно камикадзе, снова рвутся в Лабиринт, а тот, словно легендарный Левиафан, глотает их, лишь иногда выплевывая изломанные страхом и страданием трупы. -Чем попусту спорить, пойдем и сами посмотприм, что за Минотавр прячется в этом лабиринте! - Предложил Эл. И они, опьяненные любовью, шампанским и карнавалом, со смехом бросились к "Лабиринту ужасов". Эл в последний момент струсил, и в холодную каменную пасть под улюлюканье толпы шагнули Алекс и Криста. В узком коридоре царил полумрак. В колеблющемся свете воткнутых между камней стены факелов Алекс с Кристой, обнявшись, медленно шли по удивительно гладкому полу, стараясь не касаться сырых стен. Каждый раз, вступая в круг света,они четко видели шершавые, покрытые потеками влаги стены, отполированный пол,но не знали, что их ждет на границе света и тьмы: пропасть, тупик или развилка. -Подожди, - остановилась Криста у очередного факела. Опершись на руку Алекса, она сняла туфельку и вытряхнула попавший в нее камешек. И в это время из темноты в круг света неожиданно вдвинулось заросшее черной шерстью обезьянье лицо с горящими злобой красными глазками. Криста завизжала, бросила в чудовище туфельку и бросилась назад. Алекс попятился, закрывая собой проход. Чудовище оскалило в злобной ухмылке ослепительно белые клыки. Мохнатая лапа легко смахнула факел, и в наступившей тьме пол под Алексом провалился, и он полетел в бездну...

Сергей Калабухин

РЕКВИЕМ

Рыжий Кузя с девятого этажа обожал нашу Асю. Он постоянно ждал её на лестничной площадке у двери, провожал на улицу и обратно. Ася благосклонно принимала его любовь, но сама была согласна только на дружбу. Когда в ней просыпался "зов природы", она исчезала на несколько суток. Где и с кем Ася "гуляла", мы не знаем по сей день. Возвращалась она страшно голодная, грязная и вонючая, но довольная и умиротворённая и даже не особо сопротивлялась немедленному купанию, хотя в "обычных условиях" ненавидела данную процедуру. Кузя ей всё прощал. Он был счастлив, что Ася вновь рядом, и он может по-прежнему встречать её у дверей нашей квартиры по утрам и сопровождать во время прогулок по двору.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Иван Петрович Кошкин догрызал уже третью авторучку. Обстановка в квартире максимально способствовала творчеству. В комнате было светло, тепло, но не жарко, воздух был свеж, но без сквозняков, не слышно было соседской дочки, которая всегда терзала слух писателя своими гаммами, а жена уехала в Ригу, к родителям. В таких условиях иной писатель уже издергался бы в поисках листа чистой бумаги. Но стопка белой финской «нолевки» перед Иваном Петровичем тихо дремала нетронутой, за исключением нескольких листиков, на которых как-то невзначай, сами собой изобразились лохматые собаки с рыбьими хвостами, почему-то все сплошь в очках и с трубками.

В вышине, в чистом небе, мчалась белая тучка. За ней свирепой ордой не спеша двигались черные грозовицы, и это пушистое создание небес казалось одиноким всадником, который что есть силы удирает от погони…

Заросли полыни и маков. А еще каленая земля, почему-то пахнущая муравьями. Он упал на нее, будто в воду. Удивленные маки стряхнули свои лепестки. Он не заплакал, потому что несказанная горечь сжала маленькое сердце, перехватила дыхание. Он решил умереть. Лежал, втиснув горбатое безобразное тело в полевые цветы, и ожидал молнии, которая испепелит его. Молнии не было. Вместо нее в вышине удирал и никак не мог удрать одинокий всадник, а где-то далеко, возле таверны, опять вспыхнула перебранка и грянуло три выстрела.

— Ну? — Юджин Гарт поощрительно улыбнулся. — Как наш «ящик»?

Четверка друзей сидела на серой с красными прожилками глыбе камня и угрюмо молчала. Это и был злополучный «черный ящик», или, как назвал его Илья Ефремов, «камень, в котором что-то есть».

— Понимаю, — в улыбке руководителя Школы мелькнула тень удивления. Что, никаких предположений?

— Никаких, — подтвердил Егор.

— Может, догадки, эмоции? — упорствовал Юджин. — Все-таки четыре почти сформированных Садовника и элементарный «черный ящик», вещь со скрытым смыслом. Слава, ты защищал реферат о пользе коллективного мышления. Где же плоды теории?

В Институте Актуальных Проблем проводятся эксперименты с суперпозитронным мозгом "Дельта"...

Грэхем Кракен лежал на смертном одре. Сквозь туман, застилавший глаза, он обшаривал взглядом ставший вдруг необычайно высоким потолок и вслушивался в слова утешения.

— Все шансы на вашей стороне, — говорил врач. Кровать, казалось, напряглась под Кракеном. Дружины матраца стали вдруг жесткими.

— Придет день… — Голос врача доносился до него словно приглушенный металлический звон. — Придет день, когда медицинская наука настолько уйдет вперед, что вас смогут оживить. Тем временем ваше замороженное тело будет в целости сохранено. — Металлический звон становился все глуше. — Придет день, когда наука восстановит ваше тело, и вы будете жить снова.

Прилетевшие из мрака космоса инопланетные захватчики одним ударом уничтожают все население Венеры, ее флору и фауну. Совместными усилиями жители Земли и колонисты Марса одерживают победу над врагом и решают послать Флот отмщения на родину пришельцев…

В комнате теней давным-давно заблудилась ночь. Темнота проникала во всё, даже в воздух, делая его тяжёлым и несвежим. Штрихи чёрных, неживых силуэтов нависали над чем-то: ещё живым, тёплым и сопящим в две дырочки. Обычно, чтобы привыкнуть к темноте, нужно закрыть глаза и немного подождать. Или сосчитать до двадцати. 1,2 … 19, 20. Вот она видимая темнота. Теперь можно не торопясь описать чёрный хлам этой комнаты. В углу телеящик без киноскопа, в центре стол на трех ногах (одна хромая), у стены гардероб с выходной одеждой, рядом книжный шкаф с ушедшими классиками, на стене циферблат с отлетевшими стрелками. Много разных, грязных мелочей, которые опустим, главное: в комнате продолжает спать человек.

Косморазведчики обнаружили планету земного типа. Если она окажется необитаемой, на ее продаже можно заработать целое состояние!

Да, планета необитаема — от ее жителей осталось лишь множество скелетов… и космическая станция, пребывающая на стационарной орбите в режиме ожидания.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Сеpгей Калабухин

ОДИH ИЗ HИХ

Hео: Все эти воспоминания моей жизни.

Что это значит:

Троица: Матрица не может тебе сказать,

кто ты.

Hео: А Оракул может?

-А, Hео, пpоходи, как я pада, что ты нашёл вpемя вновь посетить меня. И опять застал у плиты! Тепеpь, навеpно, будешь думать, что я только и делаю целыми днями, как тоpчу на кухне и пеку печенье. Пpисаживайся. Тебе, ведь, некуда спешить?

-Да, Оpакул, у меня есть вpемя.

С.В. Калабухин

Ошибка программиста

2 февраля. Сдал вахту Полу. По правде говоря осточертело таращиться на эти звезды. Крейсер напичкан электроникой. Могли бы обойтись и без нас. Hе понимаю, какого дьявола президент пошел на поводу у русских. Какая разница, кто нажмет кнопку: человек или компьютер? Конечно мы с Полом после вахты получим два месяца отпуска и кучу монет, но с другой стороны в случае войны мы будем отличной космической мишенью. Интересно, как там без меня развлекается Малышка Джил?

С.Калабухин

ОТЕЦ

"Чертовски трещит голова. Если так будет продолжаться и дальше,то меня увезут с этого проклятого острова законченным алкоголиком. Проклятая жара! Проклятые дельфины и, вообще, проклятая жизнь! Вчера с подводной лодкой пришло письмо от Дитриха. Он уже оберст. Получил из рук самого фюрера "железный крест". Самодовольный болван! Hа его месте и я бы... А вот посидел бы мой братец два года в этой экваториальной теплице! Кругом, кроме маньяка профессора с идиотом ассистентом и дельфинов ни одной живой души! Профессора не оторвешь от его прибора, его ассистент, я уверен, скрытый коммунист. Скука, хоть волком вой! Хорошо хоть профессор по моей прсьбе включил в список необходимых для опытов препаратов спирт. Господи, до чего я дошел! Как последний подонок пью целыми днями в одиночестве! Лодка из центра приходит раз в месяц, доставляет продукты, почту, необходимое оборудование, будь оно проклято! Два года на этом атолле... Боже, какой я был идиот! Еще бы, сам Канарис вызвал, поручил особо секретное задание, а я и уши развесил. Вначале все шло прекрасно. Подводная лодка доставила нас на этот огрызок суши посреди бело-голубого океана. Белый песок, пальмы,кокосы,крабы! Казалось, сбылась мечта маленького Вилли, сына известного ваймарского булочника. Мы с ассистентом весело плескались в парной лагуне, ловили дельфинов. Профессор, тряся жирным подбородком, захлебываясь говорил об этих "великолепных животных",чтоб они подавились той водой, в которой плавают. Восхищался их сообразительностью. У них, видите ли, мозг больше, чем у человека и какие-то там кора и мозжечек, как у людей. Даже есть своя речь. Вот прфессор и бьется над прибором-переводчиком их речи. Раньше я считал Канариса гением. Еще бы, заставить служить фюреру дельфинов! Дельфин-разведчик, дельфин-диверсант! Зачем рисковать цветом нации. Дельфин, не вызывая подозрений, заплывает в любые южные порты, подплывает к любой базе, потом возвращается к нам и докладывает обо всем, что там видел. Или навешиваешь на дельфина мину. Он плывет, куда приказано, и неожиданно тонут корабли. Взрываются доки. К черту дельфинов-шпионов, к черту Канариса! Война уже близится к концу, а я...

Сергей Калабухин

ПАЛАЧ

...Шевалье захлопнул за собой толстенную, обитую железными пластинами дверь, удивительно легко и беззвучно повернувшуюся на недавно смазанных петлях. В горящие после панического бегства по бесконечным тёмным коридорам замка лёгкие хлынул спёртый, наполненный запахами дыма, крови, экскрементов и палёной плоти, воздух. Шевалье закашлялся, зажимая рот сгибом левой руки, подпирающей дверь, правой нащупывая засов. Hо странная дверь почему-то не имела запоров. По крайней мере, с этой стороны. Только маленькое зарешеченное окошко, сквозь которое шевалье обострённым слухом загнанного зверя слышал топот ног и голоса приближающейся погони. В тёмном пока коридоре уже появились отдалённые отблески факелов. Пути назад были отрезаны.