О королевиче Ферриции и королевне Кристалле

О королевиче Ферриции и королевне Кристалле
Автор:
Перевод: Константин Душенко
Жанр: Юмористическая фантастика
Серия: Кибериада

Была у короля Панцерика дочь, коей красота затмевала блеск сокровищ отцовских; свет, от зеркального лика ее отразившись, глаза ослеплял и разум; когда же случалось ей пройти мимо, даже из простого железа электрические сыпались искры; весть о ней отдаленнейших достигала звезд.

Прослышал о ней Ферриций, трона ионидского наследник, и пожелал соединиться с нею навеки так, чтобы входы и выходы их ничто уже разомкнуть не могло. Когда объявил он о том своему родителю, весьма озаботился король и сказал:

Сейчас файлы книги недоступны. Мы работаем над их добавлением.
Рекомендуем почитать

Отец Цинконий, доктор Магнетикус, сидел в своей келье и, поскрипывая, ибо нарочно не смазывался ради умерщвления металлической плоти, изучал толкования Хлорентия Всеянского, и прежде всего знаменитое Рассуждение шестое – «О Сотворении Роботов». Он как раз дошел до конца раздела о программировании Бытия и теперь сосредоточенно водил взглядом по страницам, испещренным разноцветными буковками, кои повествовали о том, как Господь, возлюбив среди иных металлов железо, вдохнул в него животворящий дух; тут в келью тихо вошел отец Хлориан и скромно встал у окна, дабы не мешать прославленному богослову в его размышлениях.

Конструктор Трурль создал однажды машину, которая умела делать все на букву «Н». Закончив эту машину, он для пробы заставил ее сделать Нитки, потом намотать их на Наперстки, которые она также сделала, затем бросить все это в специально вырытую Нору, окруженную Незабудками, Наличниками и Настойками. Машина выполнила задание безукоризненно, но Трурль еще не был уверен в ее исправности и велел ей сделать поочередно Нимбы, Наушники, Нейтроны, Наст, Носы, Нимф и Нитрогениум. Последнего она сделать не смогла, и Трурль, очень расстроенный, приказал ей дать по этому поводу объяснение.

Станислав Лем

Альтруизин

или правдивое повествование о том, как отшельник Добриций

космос пожелал осчастливить и что из этого вышло

Однажды летом, когда конструктор Трурль занят был подрезанием веток кибарбариса, который рос у него в саду, увидел он, что к дому его приближается оборванец, видом своим пробуждавший жалость и ужас. Все члены этого робота-горемыки перевязаны были веревками, недостающие сочленения заменены прогоревшими печными трубами, вместо головы имел он горшок старый, дырявый, в коем мышление его, заедая, дребезжало и искрилось, шея была укреплена кое-как железкой из садовой ограды, в открытом животе болтались коптящие катодные лампы, которые этот несчастный придерживал свободной рукой, а другой неустанно подкручивал развинченные свои винтики; когда же, ковыляя, вошел он в калитку Трурлева дома, сгорели у него четыре предохранителя сразу и начал он, в клубах дыма и чаду шипящей изоляции, рассыпаться прямо на глазах у конструктора. Тот же, преисполненный жалости, схватил немедля отвертку, плоскогубцы, просмоленную обмотку и поспешил на помощь к скитальцу, причем оный многократно лишался чувств, нестерпимо скрежеща шестеренками по причине общей десинхронизации; однако ж удалось-таки Трурлю привести его более-менее в чувство; уже перевязанного, усадил он его в гостевом покое, и, пока бедняга жадно подпитывался от батареи, Трурль, не в силах долее сдержать любопытства, принялся выспрашивать, что довело его до столь ужасающего состояния?

Станислав Лем

Блаженный

Из книги "Кибериада"

Как-то сумеречной вечерней порой знаменитый конструктор Трурль пришел к своему другу Клапауцию задумчивый и молчаливый; когда же приятель попробовал развеселить его последними кибернетическими анекдотами, неожиданно отозвался:

- Напрасно хмурое расположение моего духа пытаешься ты обратить во фривольное! Меня снедает открытие столь же печальное, сколь несомненное: я понял, что, проведя всю жизнь в неустанных трудах, ничего великого мы не свершили!

Конструктор Трурль создал однажды машину, которая умела делать все на букву «Н». Закончив эту машину, он для пробы заставил ее сделать Нитки, потом намотать их на Наперстки, которые она также сделала, затем бросить все это в специально вырытую Нору, окруженную Незабудками, Наличниками и Настойками. Машина выполнила задание безукоризненно, но Трурль еще не был уверен в ее исправности и велел ей сделать поочередно Нимбы, Наушники, Нейтроны, Наст, Носы, Нимф и Нитрогениум. Последнего она сделать не смогла, и Трурль, очень расстроенный, приказал ей дать по этому поводу объяснение.

Конструктор Трурль построил однажды мыслящую машину, восьмиэтажную, очень красивую, которая по недосмотру оказалась глупой и упрямой, что привело к конфликту с последующими жертвами и разрушениями.

Однажды летом, когда конструктор Трурль занят был подрезанием веток кибарбариса, который рос у него в саду, увидел он, что к дому его приближается оборванец, видом своим пробуждавший жалость и ужас. Все члены этого робота-горемыки перевязаны были веревками, недостающие сочленения заменены прогоревшими печными трубами, вместо головы имел он горшок старый, дырявый, в коем мышление его, заедая, дребезжало и искрилось, шея была укреплена кое-как железкой из садовой ограды, в открытом животе болтались коптящие катодные лампы, которые этот несчастный придерживал свободной рукой, а другой неустанно подкручивал развинченные свои винтики; когда же, ковыляя, вошел он в калитку Трурлева дома, сгорели у него четыре предохранителя сразу, и начал он, в клубах дыма и чаду шипящей изоляции, рассыпаться прямо на глазах у конструктора. Тот же, преисполненный жалости, схватил немедля отвертку, плоскогубцы, просмоленную обмотку и поспешил на помощь к скитальцу, причем оный многократно лишался чувств, нестерпимо скрежеща шестеренками по причине общей десинхронизации; однако же удалось-таки Трурлю привести его более-менее в чувство; уже перевязанного, усадил он его в гостевом покое, и пока бедняга жадно подпитывался от батареи, Трурль, не в силах долее сдержать любопытства, принялся выспрашивать, что довело его до столь ужасающего состояния?

Как-то раз под вечер пришел знаменитый конструктор Трурль к своему приятелю Клапауцию грустный и задумчивый, а когда попробовал тот его развеселить, рассказывая наисвежайшие кибернетические анекдоты, Трурль вдруг сказал:

— Прошу тебя, не пытайся превратить мое подавленное настроение в игривое, ибо грызет меня мысль столь же правдивая, сколь и печальная: пришел я к выводу, что за всю нашу столь деятельную жизнь не совершили мы ничего ценного!

Другие книги автора Станислав Лем

Роман "Солярис" был в основном написан летом 1959 года; закончен после годичного перерыва, в июне 1960. Книга вышла в свет в 1961 г. - Lem S. Solaris. Warszawa: Wydawnictwo Ministerstwa Oborony Narodowej, 1961.

В сборник входит роман «Непобедимый» и цикл рассказов «Кибериада».

Крейсер «Непобедимый» совершает посадку на пустынную и ничем не примечательную планету Рерис III. Жизнь существует только в океане, по неизвестной людям причине так и не выбравшись на сушу…

Целью экспедиции является выяснение обстоятельств исчезновение звездолета год назад на этой планете, который не вышел на связь несколько часов спустя после посадки.

Экспедиция обнаруживает, что на планете существует особая жизнь, рожденная эволюцией инопланетных машин, миллионы лет назад волей судьбы оказавшихся на этой планете.

Сборник приключений известных на всю галактику изобретателей, инженеров-конструкторов и мировых раздолбаев Трурля и Клапауция. Не смотря на то, что главные герои живут и работают в мире роботов (коими сами и являются), проблемы, которые им приходится решать, весьма свойственны каждому человеку и цивилизации людей в целом. Хотя повествование историй «идет» в форме сказок, общие выводы в каждом рассказе имеют глубокий философский смысл, а вопросы, над которыми автор заставляет задуматься, адресованы скорее взрослым, нежели детям.

Крылатая фраза Станислава Лема «Среди звезд нас ждет Неизвестное» нашла художественное воплощение в самых значительных романах писателя 1960 годов, где представлены различные варианты контакта с иными, абсолютно непохожими на земную, космическими цивилизациями. Лем сумел зримо представить необычные образцы внеземной разумной жизни, в «Эдеме» - это жертвы неудачной попытки биологической реконструкции.

Роман «Возвращение со звезд» – одно из самых ярких, красивых и необычных произведений Станислава Лема, смело сочетающее в себе черты утопической и антиутопической НФ. Сюжет его, внешне простой, под гениальным пером писателя превращается в изысканную и глубокую философскую притчу о человеке, обладающем четким пониманием «нормальных» морально-этических представлений – и оказавшемся в мире, где запрет на насилие стал фактически запретом на человечность…

— Отличная посадка.

Человек, сказавший эти слова, не глядел на пилота, стоявшего перед ним в скафандре, со шлемом под мышкой. По круглому залу диспетчерской, с подковой пультов в центре, человек прошел к стеклянной стене и уставился на внушительный — даже на расстоянии — цилиндр корабля, обгоревший у дюз. Из них еще сочилась на бетон черная жижа. Второй диспетчер — широкоплечий, в берете, обтягивающем лысый череп, — пустил ленты записи на перемотку и, пока бобины крутились, углом неподвижного глаза, как птица, косил на прибывшего. Не снимая наушников, он сидел перед беспорядочно мигающими мониторами.

«Сумма технологии» подвела итог классической эпохе исследования Будущего. В своей книге Станислав Лем провел уникальный и смелый технологический анализ цивилизаций. Он проанализировал возможности возникновения принципиально новых групп научных дисциплин и полностью отказался от простых экстраполяционных построений Будущего. Написанная почти сорок лет назад книга нисколько не устарела и является классикой футурологии.

«На гигантском осколке метеорита, таком черном, будто на нем запекся мрак бездны, в которой он кружил нескончаемые века, лежал навзничь человек. Днем этот упавший колосс виден из самых отдаленных пунктов города. Обломок ракетного оперения пронзает его грудь. Сейчас, в отблесках зарева отдаленного города, гигант утратил свои очертания. Складки его каменного скафандра темнели, как расселины скалы. Человеческой была лишь голова - огромная, тяжело закинутая назад, касающаяся виском выпуклой поверхности камня».

Пустыня Невада – бесплодная земля, камни и песок. И подземный исследовательский центр – секретный проект Пентагона по расшифровке послания иной цивилизации. В команде специалистов, привлеченных к работе, выдающийся математик, профессор Хогарт, человек, призванный сдвинуть зависший проект с мертвой точки.

Кто же они – те, что живут за сотни и тысячи световых лет от нас? Способны ли мы понять ПОСЛАНИЕ, ничего не зная об отправителях? И что принесет человечеству загадочная субстанция, созданная на основе информации, «вычитанной» из звездного кода, – невероятный скачок прогресса или неведомую опасность?

Популярные книги в жанре Юмористическая фантастика

Перевод первого авторского сборника Р.А.Лафферти «Nine Hundred Grandmothers».

В гробу картонном мы прожили года два. По чести сказать, ничего хорошего в нем нет, в гробу этом. Во-первых, тесно. Во-вторых, не видать ни хрена, кроме рубашки соседа, что под тобой. Или соседки. А тебе в рубашку тот, кто над тобой, пялится. Или та. Календарю только повезло, его сверху присобачивают, значит, никто в задницу не смотрит. Хотя вот убейте, не понимаем, ну на кой фарт на нас календарь кладут. Это все равно, что в коробку с леденцами презерватив засунуть.

Настойчивое жужжание вентиляторов уносило остатки резкого запаха горелого пластика. Ещё недавно изысканный, дизайн командирской рубки был изрядно подпорчен. На ажурной серебристой отделке неряшливой чёрной кляксой красовался след от выстрела из лучевого пистолета. Опаленный участок придавал интерьеру довольно удручающий вид. Не менее удручённое выражение имели лица трёх человек, двух крепких мужчин и хрупкой миловидной девушки, нерешительно переминавшихся с ноги на ногу в узком проёме рубки управления. Экипаж первого земного гиперпространственного звездолёта уныло взирал на незваных гостей.

Вы держите в руках не обычную книгу. Лишь на первый взгляд эта книга выглядит привычной стопкой листов в картонной обложке. На самом же деле это — уникальный продукт инновационных текстовых нанотехнологий, которые станут известны лишь в конце XXIII века, получив название «Dolby Virtual Кириллица Surround». Дело в том, что вы держите в руках не книгу, а полнометражный 3D-мульфильм с прекрасным стереоизображением и бесподобным звуком. Убедиться в этом несложно: перед началом чтения проверьте, включено ли ваше воображение. Если воображение включено, то по ходу чтения вы сможете просмотреть мультфильм своим внутренним взглядом так ярко, словно сами участвовали во всех сценах и событиях. Вы будете поражены, но это реально работает!

Лео Лукас родился в 1959 году в Западной Штирии, в Австрии. Изучал теологию в Граце, но, в конце концов, оставил это занятие, чтобы посвятить себя журналистской и художественной деятельности. С тех пор он неутомимо продолжает заниматься любимым делом, живёт временами в Мюнхене, Гаване и Эдинбурге, но преимущественно в Вене.

С 1978 года продолжается нескончаемый поток репортажей, язвительных заметок, комментариев и тому подобного в нескольких газетах и журналах. Также с 1978 года Лео Лукас пишет скетчи, и теперь его невозможно представить без сцены. С 1988 года он пишет также пьесы для театра и мюзиклы, последние из них — «Швейк» («Орфеум», Грац) и «Лара и Луки» («Раймунт-театр». Вена); в 2002 году были впервые поставлены «Один Эдем одиножды» («Музыкальный театр», Гюссинг) и «Панда-панда» («Кабаре Нидермайр», Вена). Кроме того, Лео Лукас временами занимался режиссурой.

Наряду с этим он пишет романы. В 1998 году появился первый роман «Shadowrun», который был выдвинут на премию Немецкой научной фантастики и теперь переиздан уже дважды. В 2000 году был выпушен роман «Йорги, убийца дракона», проиллюстрированный Герхардом Хадерером, едкая сатира на австрийскую политику, бестселлер в истинном смысле слова, в 2001 году он был отмечен премией «Золотая книга». Однако любителям научной фантастики Лео Лукас стал известен в первую очередь благодаря тому, что он вот уже несколько лет принадлежит к числу авторов серии «Перри Родан», которая обязана ему весьма оригинальными и своеобразными произведениями.

Без всяких сомнений, Лео Лукас в первую очередь комедиант. За то, что он временами занимается ещё и научной фантастикой, — ему отдельное спасибо. Какие могут быть шутки, когда Солнце через каких-нибудь несколько миллиардов лет погаснет? Не говоря уже о чудовищном, неизбежном коллапсе всей Вселенной. Лео Лукас показывает нам — какие. И что иногда смех — единственное, что человеку остаётся, — в том числе и из-за таких перспектив. Даже если мы смеёмся над собой и над тем, как мы даём запугать себя нашим собственным представлениям.

Внешнее поведение человека… не всегда позволяет делать достоверные выводы о его внутренней жизни. В рассказе Лео Лукаса речь пойдёт о противоположном феномене: внутренние переживания не всегда дают человеку надёжные сведения о том, что происходит вокруг нас.

(А. Эшбах)

Творчество Кита Лаумера - образец фантастики, о которой не пишут критических рецензий, но которую с удовольствием читают и перечитывают вот уже несколько поколений любителей жанра.

Лаумер - мастер крепкого, добротного сюжета. Мастер приключенческом фантастики - а порой, как, например, в случае озорного цикла о похождениях галактического дипломата Ретифа, и откровенно иронической.

Итак, перед вами - «Война Ретифа».

Что есть повседневная реальность молодого, но уже подающего надежды галактического дипломата?

Каково это - одновременно улаживать проблемы взаимоотношений самых разных космических рас - и делать вид, что дословно следуешь «духу и букве» установок давным-давно устаревшего Дипломатического корпуса Земли?! Да тут надо быть гением поистине КОСМИЧЕСКОГО МАСШТАБА!

Содержание:

Замороженная планета

Протокол (рассказ, перевод В. Федорова, И. Рошаля), с. 7-22

Бронзовое божество (рассказ, перевод А. Флотского), с. 23-57

Запечатанный приказ (рассказ, перевод В. Федорова, И. Рошаля), с. 58-74

Культурный обмен (рассказ, перевод В. Федорова, И. Рошаля), с. 75-95

Предки героев (рассказ, перевод И. Павловского), с. 96-121

Механическое преимущество (рассказ, перевод А. Флотского), с. 122-147

Памятная записка (рассказ, перевод В. Федорова, И. Рошаля), с. 148-167

Двойной трюк (рассказ, перевод А. Флотского), с. 168-187

Хрустальный замок (рассказ, перевод А. Флотского), с. 188-218

Плетеная страна чудес (рассказ, перевод А. Флотского), с. 219-243

Замороженная планета (рассказ, перевод И. Павловского), с. 244-271

Культурное наследие (рассказ, перевод И. Павловского), с. 272-298

Политика (рассказ, перевод В. Федорова, И. Рошаля), с. 299-327

Дворцовый переворот (рассказ, перевод В. Федорова, И. Рошаля), с. 328-353

Фокус-покус, или Настоящая дипломатия (рассказ, перевод И. Рошаля), с. 354-384

Война Ретифа (роман, перевод А. Юрчука), стр. 385-536

Выкуп за Ретифа (роман, перевод И. Макаренко), стр. 537-666

Правдивый рассказ матёрого звездопроходца о том, как он вёз земной зоопарк через враждебный космос.

Был поздний вечер, когда я попрощался с коллегами и спустился на Журавлёвку.

Дремучая окраина... Одноэтажные домики лепятся друг к другу, и как-то странно видеть посредине булыжной мостовой трамвайные рельсы. Впрочем, улица узка, а потому по ней проложена лишь одна линия. Трамваи здесь ходят с солидными интервалами, подолгу простаивают на разъездах в ожидании встречного. Да и ходят ли они сейчас, вечером, вообще?! Не мудрствуя лукаво, я отправился пешком, благо до дому мне всего две остановки, хотя и по-журавлёвски длинных.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Кресслин наклонился над столом.

— Это она? — спросил он, глядя на моментальные снимки.

— Да. — Генерал машинально подтянул брюки. — Севинна Моррибонд. Ты ее узнал?

— Нет, тогда ей было десять лет.

— Она не сообщит тебе никаких технических подробностей. Ты должен только узнать, есть у них Хронда или нет. И находится ли Хронда в оперативной готовности.

— А вы уверены, что она это знает?

— Да. Он не болтун, но от нее секретов не держит. Он на все готов, чтобы ее удержать. Почти тридцать лет разницы.

Не жестокостью досаждал своим подданным король Балерион Кимберский, а пристрастием к увеселениям. И опять же, ни пиров он не устраивал, ни оргиям ночным не предавался; невинные забавы были милы сердцу королевскому: в горелки, в чижика либо в стуколку готов был бы играть с утра до вечера; однако всему предпочитал Балерион игру в прятки. Ежели требовалось принять какое-либо важное решение, подписать декрет государственного значения, побеседовать с послами чужезвездными либо дать аудиенцию какому-нибудь маршалу, король немедля прятался и под страхом суровейших наказаний повелевал себя искать. Бегали тогда придворные по всему дворцу, заглядывали в башни и рвы, простукивали стены, так и этак переворачивали трон, и поиски эти нередко затягивались, ибо король каждый раз придумывал новые тайники и укрытия. Однажды чуть не дошло до объявления сугубо важной войны лишь потому, что король, обвешавшись стекляшками и финтифлюшками, три дня висел в главном дворцовом зале, изображая люстру, и посмеивался исподтишка над отчаянной беготней придворных.

Желая избежать каких бы то ни было претензий и кривотолков, должны мы объяснить, что это было, по крайней мере в буквальном смысле слова, путешествие в никуда. Ибо Трурль за все это время не выбрался из дому, если не считать дней, проведенных в больнице, да малосущественной поездки на планетоид. Если же вникнуть в глубь и высший смысл вещей, то это путешествие было одним из самых дальних, которые когда-либо предпринимал замечательный конструктор, поскольку простиралось оно до самых границ возможного.

Когда Космос не был еще так разболтан, как нынче, и все звезды выстраивались по ранжиру, так что нетрудно было пересчитать их хоть слева направо, хоть сверху вниз, причем те, что побольше и поголубее, группировались отдельно, а те, что поменьше и пожелтее, были распиханы по углам, как тела второй категории; когда в пространстве никто и следа не нашел бы туманностной пыли, сора и мусора, — в те добрые старые времена конструкторы, имевшие диплом Вечностного Всемогущества с отличием, согласно обычаю, отправлялись время от времени в странствие, дабы нести отдаленным народам добрый совет и помощь. И вот, как велел обычай, пустились однажды в путь Клапауций и Трурль, которым зажигать и гасить звезды было что семечки лузгать. Преодолев такую бездну пространства, которая стерла в них даже память о родных небесах, заметили они планету, не слишком большую и не слишком маленькую, а в самый раз, с одним-единственным континентом. Точно по его середине проходила совершенно красная линия, и все, что находилось по одну ее сторону, было желтым, а то, что по другую, — розовым. Смекнули конструкторы, что это две соседние державы, и перед высадкой решили посовещаться.