О Французской высадке

«…Можно сказать, что Европа имеет ныне только одну мысль: все умы занимаются Французскою высадкою, для которой благоприятное время наступает. Известно, что в октябре и в ноябре месяце cвирепствуют южно-западные бурные ветры, которые могут рассеять флоты Английские; гавани Республики, теперь осажденные ими, будут свободны, и французы, пользуясь счастливою минутою, выдут в море – так пишут в Ведомостях; так думают нe только журналисты и частные люди, но (как уверяют нас) и самые министры…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

Отрывок из произведения:

Можно сказать, что Европа имѣетъ нынѣ только одну мысль: всѣ умы занимаются Французскою высадкою, для которой благопріятное время наступаетъ. Извѣстно, что въ Октябрѣ и въ Ноябрѣ мѣсяцѣ cвирѣпствуютъ южно-западные бурные вѣтры, которые могутъ разсѣять флоты Англійскіе; гавани Республики, теперь осажденныя ими, будутъ свободны, и Французы, пользуясь щастливою минутою, выдутъ въ море – такъ пишутъ въ Вѣдомостяхъ; такъ думаютъ нe только Журналисты и частные люди, но (какъ увѣряютъ насъ) и самые Министры. Страшныя приготовленія Французовъ увѣрили Европу, что Консулъ дѣйствительно и непремѣнно хочетъ завоевать Великобританнію. Франція вездѣ представляетъ картину рeвностной, неусыпной воинской дѣятельности. Дороги усѣяны войсками, которыя спѣшатъ изъ всѣхъ Департаментовъ къ западнымъ и сѣвернымъ берегамъ Республики; большая часть лѣсовъ вырублена; на всѣхъ рѣкахъ строятъ лодки и суда; въ арсеналахъ день и ночь трудится около 300,000 работниковъ. Уже Бонапарте назначилъ Адмирала: Брюи, который нѣкогда весьма щастливо уходилъ

Другие книги автора Николай Михайлович Карамзин

«Карамзин есть первый наш историк и последний летописец…» – эти слова А.С. Пушкина адресованы великому писателю, историку и просветителю Николаю Михайловичу Карамзину.

Выход в свет знаменитой «История государства Российского» стал крупнейшим событием общественной жизни страны. Впервые для изложения истории России было использовано большое количество исторических документов, включая Лаврентьевскую и Ипатьевскую летописи, Судебники и др. В произведении также проявился и писательский талант Карамзина. Автор подает события прошлого, используя всю красоту русского языка, не ограничиваясь сухим перечислением исторических сюжетов.

В этой книге собрана вся «Истории государства Российского». Издание предназначено для широкого круга читателей.

Николай Михайлович Карамзин (1766–1826) – писатель, историк и просветитель, создатель одного из наиболее значительных трудов в российской историографии – «История государства Российского» основоположник русского сентиментализма.

В книгу вошли повести «Бедная Лиза», «Остров Борнгольм» и «Сиерра-Морена», а также сборник очерков «Письма русского путешественника».

Кто из нас не любит тех времен, когда русские были русскими, когда они в собственное свое платье наряжались, ходили своею походкою, жили по своему обычаю, говорили своим языком и по своему сердцу, то есть говорили, как думали? По крайней мере я люблю сии времена; люблю на быстрых крыльях воображения летать в их отдаленную мрачность, под сению давно истлевших вязов искать брадатых моих предков, беседовать с ними о приключениях древности, о характере славного народа русского и с нежностию целовать ручки у моих прабабушек, которые не могут насмотреться на своего почтительного правнука, но могут наговориться со мною, надивиться моему разуму, потому что я, рассуждая с ними о старых и новых модах, всегда отдаю преимущество их подкапкам,[1]

«…Гуляя при свете луны, рассматривали звездное небо и дивились величию божию; внимая шуму водопада, рассуждали о бессмертии. Сколько высоких нежных мыслей сообщали они друг другу, быв оживляемы духом натуры! Как возвышалось сердце молодого человека, когда он в лице Юлии рассматривал образ спокойной невинности, освещаемый лучами тихого светила…»

«…Уже розы и лилии на олтаре благоухали, и я приближался к оному с прелестною Эльвирою, с восторгом в душе, с сладким трепетом в сердце, уже священник готовился утвердить союз наш своим благословением – как вдруг явился незнакомец, в черное одежде, с бледным лицом, с мрачным видом; кинжал блистал в руке его. «Вероломная! – сказал он Эльвире. – Ты клялась быть вечно моею и забыла свою клятву! Я клялся любить тебя до гроба: умираю… и люблю!..» Уже кровь лилась из его сердца, он вонзил кинжал в грудь свою и пал мертвый на помост храма…»

В предлагаемом издании читатель может ознакомиться с наиболее интересными эпизодами «Истории Государства Российского», написанной писателем и историографом Н. М. Карамзиным по поручению Александра I. Создавая картину жизни и быта Руси – от древних славян до Смутного времени, – автор опирается на обширный исторический материал. Свыше двух десятилетий посвятил Карамзин своей многотомной книге. В 1816–1829 гг. она была впервые напечатана, и русское общество с огромным интересом познакомилось с историей собственной родины.

Но за пять лет до начала публикации «Истории», в 1811 г., по просьбе сестры императора Александра, великой княгини Екатерины Павловны, Карамзин создает трактат (Записку) «О древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях». Подчеркивая, что «настоящее бывает следствием прошедшего», Карамзин анализирует события русской жизни и оценивает итоги десятилетней деятельности Александра I. Оценка эта носила довольно критический характер, и, очевидно, поэтому трактат Карамзина не был обнародован в ХIХ веке.. Прошло более ста лет, прежде, чем он увидел свет. Мы приводим этот интересный документ Карамзина для сведения читателей.

Книга богато иллюстрирована, что создает более объемное представление о событиях и героях описываемой эпохи.

Для тех, кто интересуется историей нашей Родины, для массового читателя.

Двенадцатитомная «История государства Российского», написанию которой Карамзин посвятил последние 22 года своей жизни, охватывает период с древнейших времен до начала XVII века и является не только значительным историческим трудом, но и прекрасным литературным произведением.

Карамзин внес много нового в понимание общего хода русской истории и в оценки отдельных исторических событий, раскрыл при помощи психологического анализа идейные и моральные мотивы действий исторических личностей.

Полагая, что история человечества есть история всемирного прогресса, основу которого составляет борьба разума с заблуждением, просвещения – с невежеством. Карамзин видел задачу историка в том, чтобы наставлять людей в их общественной деятельности.

В первый том «Истории государства Российского» вошли 10 глав: I – О народах, издревле обитавших в России, II – О славянах и других народах, III – О физическом и нравственном характере славян древних, IV – Рюрик, Синеус и Трувор, V – Олег-правитель, VI – Князь Игорь, VII – Князь Святослав, VIII – Великий князь Ярополк, IX – Великий князь Владимир, X – О состоянии Древней Руси.

Николай Михайлович Карамзин (1766 – 1826) – выдающийся русский историк, литератор и журналист. В дореволюционное время считался отцом-основателем русской истории. Практически все учебники для детей и юношества строились на основе его многотомного труда «История государства Российского». О характере написанной им «Истории» даже желчный критик девятнадцатого столетия В. Г. Белинский заметил, что это «поэма, написанная прозой».

Перед вами сокращенное изложение трудов великого историка, дополненное современными комментариями.

Грандиозный труд теперь доступен любому читателю, интересующемуся отечественной историей.

Популярные книги в жанре Публицистика

Статья о неизвестных русскому читателю произведениях Жюля Верна — очерке о его личном полёте на воздушном шаре, записи сна писателя, в котром он путешествует в город будущего, а также рассказе о пневматическом транспорте под Атлантическим океаном, соединяющем Бостон и Ливерпуль.

«Поэтическое произведение возникает из различных побуждений. Основные, конечно, – стремление выразить некоторую мысль, передать некоторое чувство или, точнее, уяснить себе, а следовательно, и читателям еще неясную идею или настроение. Но рядом существуют и другие побуждения, и среди них – задачи мастерства: повторить в своем творчестве творчество другого поэта, воплотить в своем создании дух целого литературного движения, наконец, разрешить ту или иную техническую задачу. Прп изучении генезиса пушкинских созданий такого рода побуждения ни в коем случае не должны быть забываемы…»

«Приняв поручение редакции „Печати и Революции“ сделать обзор русской поэзии за пять лет, 1917–1922, я сознавал, что беру на себя немалую ответственность и вообще как автор такого обзора, и в частности, как поэт, участник поэтического движения последних десятилетий. Прежде всего трудно было достичь полноты обзора, говоря о периоде, когда нормальное распространение книг было нарушено, когда нередко книга, напечатанная в Петрограде, тем более в провинции, оставалась неведомой в Москве. Очень вероятно, что ряд явлений, может быть, интересных, ускользнул от моего внимания. Вместе с тем огромное все-таки количество альманахов, книг, книжек, брошюр со стихами, изданных за 5 лет, которые не все можно было вновь получить в руки, заставляло о многом говорить по памяти. Вполне возможно, что, делая посильную оценку нескольких сот изданий, я в иных случаях допустил суждения, недостаточно обоснованные. Во всех этих пропусках и промахах заранее прошу извинения, не столько у читателей, сколько у товарищей-поэтов…»

«В истории русской рифмы существует резкий перелом, наметившийся лет 15 тому назад. Принципам рифмы „классической“, – той, которой пользовались последователи и эпигоны Пушкина, футуристы противопоставили принципы „новой“ рифмы. Сначала то были неясные, неоформленные искания, часто сводившиеся к тому, что новые поэты просто небрежно относились к рифме, позволяя себе пользоваться созвучиями очень приблизительными, ассонансами весьма сомнительными. Но понемногу характер новой рифмы стал приобретать совершенно точные очертания. Из стихов В. Маяковского, особенно же Б. Пастернака и Н. Асеева, можно уже вывести определенную теорию новой рифмы. За последние годы эта новая рифма получает все большее распространение, усвоена, например, большинством пролетарских поэтов и покоряет постепенно стихи других поэтов, футуризму по существу чуждых…»

С одним из Стирателей, московским писателем Андреем Егоровым, чье имя все чаще упоминается среди людей, любящих и читающих фантастику, побеседовал наш корреспондент.

Опубликовано в журнале «RWCDAX» (Саратов–М.), № 2 <первая половина 1997>.

Опубликовано в интернете по адресу: http://www.rabkor.ru/?area=authoredArticleItem&id=2240

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«…Почти на каждой странице сей драмы находил я высочайшие красоты поэзии, тончайшие чувства, кроткую, отменную, неизъяснимую нежность, подобную тихому майскому вечеру – чистейшую, неподражаемую натуру и величайшее искусство…»

«…Кровопролитие, мятежи и бедствия составляют главную и, к несчастью, любопытнейшую часть всeмирных летописей; но История нашего отечества, подобно другим описывая жeстокие войны и гибельные раздоры, редко упоминает о бунтах против Властей законных: что служит к великой чести народа Русского. Он, кажется, всегда чувствовал необходимость повиновения и ту истину, что своевольная управа граждан есть во всяком случае великое бедствие для государства. Таким образом народ Московский великодушно терпел все ужасы времен Царя Ивана Васильевича все неистовства его опричных, которые, подобно шайке разбойников, злодействовали в столице как в земле неприятельской. Граждане смиренно приносили жалобу, не находили защиты, безмолвствовали – и только в храмах Царя Царей молили небо со слезами тронуть, смягчить жестокое сердце Иоанна…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«…В прошедшем году было упомянуто о морской экспедиции, приготовляемой в Петербурге и любопытной не только для России, но и для всей Европы: ибо предмет ее не ограничивается успехами нашей торговли, но касается и до наук, до блага человечества и распространения выгод гражданственности между народами дикими. Сообщим теперь подробнейшее известие о сем важном предприятии.

Господин Камергер Рязанов, назначенный послом в Японию, отправляется с двумя купеческими кораблями, купленными в Лондоне. Один из них принадлежит Руской Американской Компании. Экипаж обоих состоит из опытных офицеров и матросов нашего флота. При миссии едут гвардии офицеры, вместе с учеными, которые должны в сем путешествии обогатить науку природы новыми открытиями и замечаниями…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«…Вот любопытный феномен! Русская Грамматика, сочиненная французом,напечатанная в Париже со всею дидотовскою чистотою и красивостию, чтобы заманить республиканцев в лабиринт нашего языка! Гражданин Модрю доказывает им, что они должны учиться ему как для выгод коммерции, так и для лучшего знания самой французской Грамматики…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.