О фашизме в России и демократическом лозунге 'Нет красно-коричневой чуме!'

Ирина Дедюхова

О фашизме в России и демократическом лозунге

"Нет красно-коричневой чуме!"

"Про нашу героиню нам известно, что она любит бриллианты от "Тифани" и сама покупает мужу искусственно "состаренную" одежду..."

А мне про моих героинь было известно, что они годами белугами ревели ночами, не зная, чем кормить детей завтра. Безусловно, мои героини, женщины с научными степенями и званиями, обладают низким интеллектом, они менее красивы и достойны, чтобы иметь бриллианты от "Тифани". И ни одна бы из них никогда бы не додумалась продавать за рубеж необработанные российские алмазы в 20 раз ниже реальной стоимости, мочканув предварительно крикливого генерального директора холдинга "Кристалл". Я не говорю, что та героиня уголовница и убийца. Просто ей с детства хотелось иметь такие демократические завоевания, чтобы покупать бриллианты именно от "Тифани", а не свердловского ювелирного завода "Малахитовая шкатулка". А все мы, как известно, родом из детства...

Другие книги автора Ирина Дедюхова

— Вот все как договаривались, Макаровна! — сказала полная молодая женщина, выкладывая содержимое кошелки на кухонный стол. За ее подол, качаясь на ножках, цепко держалась годовалая девочка, исподлобья глядя на большую старуху в платке.

— Ой, даже не знаю, как и сказать-то такое, Валя, но сёдни Терех у меня сидит! — решившись, выдохнула Макаровна, будто бросилась в омут.

— Да ты чо? Дык, я-то как? Мне же на работу! Мы ж договорились…

ВЫПИСКА

из ПРИКАЗА № 0039 от 29/V-43 года.

1. С целью освоения месторождения полиметаллических руд обязать начлага Циферблатова в недельный срок наметить конкретный пункт создания ОЛП №45 для строительства железнодорожной ветки к Подтелкинскому месторождению.

2. Обеспечить в кратчайший срок жилстроительство и прочие хозяйственные мероприятия, связанные с устройством ОЛП №45, как то: постройка хлебопекарнь, бараков, бань, вошебоек и прачешных.

Это — фантастический роман про Россию. В нем идёт рассказ о служителях древнего тайного общества, спасающих мир от зла в финальной битве — Армагеддоне. Сама битва происходит уже третий раз, и служители рождаются заново, в новых телах и личностях. Они имеют память о прошлых воплощениях, и эти воплощения изящно вплетены в роман (по качеству вплетения напоминает «Мастера и Маргариту» Булгакова). И вот едут они трое в поезде, в специальном вагоне в сибирскую глушь. У каждого из них своя миссия, но действуют сообща. А с ними в соседнем купе едут «сары» — прислужники зла, пытающиеся помешать. В тайге на месте открытия «портала» сидит секта, которая тоже шаманит, чтобы остановить их. Во главе секты — страшный вожак-шаман. К финалу в глухом лесу они подкатывают вместе, и… там-то и происходит самое интересное.

Автору удалось создать удивительно гармоничный мир, простыми штрихами нарисовать удивительно ярких и полноценных персонажей, со своими историями и характерами. Причём всё это легко, изящно, без лишних подробностей. Три штриха, пара деталей — и мозг сам показывает портрет. Читал эту книгу и перед глазами возникали картины: и глухих полустанков, и привратников, и саров с кожаными крыльями за спиной, лезущих в купе по потолку, и страшного огромного Глаза, и чёрного снега, и нестерпимо сияющей слезинки в финале… Но самое удивительное, что заметил в этой книге (нигде такого не встречал раньше) — скорость бытия нарастает с каждой страницей. Не количество событий, не скорость развития сюжета — а именно… ощущение сжимающегося времени. Это создаёт глубокий мистический настрой — цепляет с первых строк, и чем дальше читаешь — тем более невозможно оторваться, засасывает. Так и ходил с книгой везде, и читал запоем. Чего и вам от души желаю.

"Выбрав родителей, дату и место рождения, душа устремилась к давно ждущей ее женщине. Перед ней лежало огромное колыхающееся поле слепков, которое ей надо было пройти, сохранив свою сущность…"

Роман известного сетевого прозаика, вызвавший при публикации в интернете бурную полемику, соединяет в себе вполне добротную исповедальную прозу, панораму российской "перестроечной" реальности, дамский роман и мистический триллер. Несмотря на это читается подряд и запоем, - что с современной прозой случается совсем не часто.

Утро наступало в свой черед, окрашивая белевшие впотьмах стены нежными розовыми красками. Ветер затихал, и сад наполнялся запахом ночных фиалок. И чем выше вставало солнце, тем тоньше и неслышнее становился их аромат. Постепенно Синдбада покидала ночная тоска, но к каждому новому дню он придирчиво присматривался, будто никак не мог решить, стоит ли проживать этот новый неизвестный день. Утром он писал ответы на многочисленные письма, которые привозили ему с вечера усталые погонщики верблюдов. На тюках почты лежала тонкая бурая пыль. От нее першило в горле, и чуть слезились глаза…

Работали, значит, на одной кафедре старший преподаватель Пысюк Нелли Владимировна и лаборант Жарикова. Хотя… Сложно было в отношении Жариковой употребить какой-то глагол, в особенности — «работать». Эта Жарикова вечно спала на ходу. С полураскрытым ртом. Такая романтическая бледная немочь неопределенного возраста. Возраст у таких, знаете ли, сходу не определяется. Смотришь — вроде ей двадцать восемь, а потом думаешь, а вдруг ей уже тридцать восемь?.. Может, кто дал бы Жариковой и сорок восемь, — как говорится, не жалко. Но, поскольку Жарикова была, так сказать, свободной женщиной, то есть ни разу замужем не побывала, а все какими-то надеждами бредила, то уж ей старались сорок восемь не давать все-таки. Была такая молчаливая договоренность на кафедре. Народ там больше культурный работал, не звери все же. Поэтому так и решили: не давать Жариковой сорок восемь! Решили раз и навсегда давать Жариковой где-то в интервале от двадцати восьми до тридцати восьми. Интервал, в принципе, подходящий был, каждый мог выбрать цифру под настроение.

Мерилин идет по коридору. Нога свободная, носок наружу. Каблук встал, носочек встал, одна половинка ягодицы шевельнулась. Слегка. Так, легкий трепет. Голова поднята, губы тоже улыбаются слегка, дразняще. Глаза мечтательно устремлены в будущее. Грудь — это самое главное, она должна прорезать пространство на мгновение раньше материализации всей Мерилин. Вначале грудь, потом носок, бедро, торс, улыбка и рассеянный взгляд…

Сапоги надо сдавать в ремонт, звучат слишком гулко, слишком напористо. Звук должен быть ровный, ни к чему не обязывающий. И колготки бы новые купить не мешало. Господи, какое нынче число? Совсем забыла, надо зайти в школу. К младшей. Тоже Мерилин.

Человеческая душа, её падение или даже продажа — это вечная тема мирового искусства, начиная с античности. Вопрос как потерять и как сохранить душу — центральная тема романа Ирины Дедюховой «Время гарпий» — перенесен в наши дни, второе десятилетие XXI века. Автору удалось создать уникальный космос, в котором действуют музы, гарпии, горгоны, сирены и сам бог Гермес. Но, несмотря на внешнее сходство, космогония Дедюховой отличается от античной. Её космос подчиняется иным законам. Девять муз, парнасских сестёр, не живут на Парнасе вечно, но перевоплощаются в людей, мужчин и женщин. Превращением обычного человека в музу ведают горгоны Эвриале и Сфейно, бессмертные сёстры убитой Персеем Горгоны. Музам противостоят гарпии — полуженщины, полуптицы, пожирательницы человеческих душ. Музы и гарпии во все века вели битвы за людские души. Музы пробуждали в людях через искусство — поэзию, театр, музыку, оперу, балет — высокие чувства, заставляя душу развиваться и восходить вверх. Бог Гермес и гарпии, напротив, пробуждали страсть к власти, деньгам, почестям. Поддавшийся им человек терял душу, шедшую на корм гарпиям.

Популярные книги в жанре Публицистика

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

Документально-публицистические исследование известного историка и политолога А. Малыгина последовательно прослеживает социально-политические преобразование в Крыму в 90-х годах XX века, включая интереснейшие процессы, связанные с судьбой и статусом Черноморского флота и попытками «криминальных революций».

За год до того, как рассыпался Советский Союз, мне позвонила из Москвы мать С., моя двоюродная сестра, чье существование до сих пор было смутной легендой. «Спаси мою дочь!» — кричала она с интонациями, которые звучали, наверное, уже не первое тысячелетие. Поэтому, когда С. прилетела в Нью-Йорк, я ожидала увидеть перепуганную беженку, спасающуюся от невыносимого давления народного антисемитизма: в то время пресса была полна мрачных сообщений об этом. Месяцами, готовя ее спасение, я металась по учреждениям — выясняла, как добиться для нее политического убежища.

Очерки и публицистические выступления со страниц антигламурного глянцевого мужского журнала «Moulin Rouge» 2006–2007 гг.

Сенатор-республиканец Митт Ромни — тот, что дерзает стать президентом Америки и опережает по рейтингам Обаму, — заявил об американском мессианстве, о своей принадлежности к великому народу, который призван управлять человечеством. Это заявление героя, лидера великой империи, перед которой падут ниц другие народы.

Кто посмеет ему противостоять? Может, суетный и нечистоплотный Берлускони? Или гламурный Саркози? Или английский премьер, имя которого тут же уносит ветер? Немногие в сегодняшнем мире могут принять вызов, брошенный американским сенатором. Это Китай, молча вращающий жернова истории. Иран, проповедующий огненный ислам. Турция, вдыхающая воздух Оттоманской империи. Да разве ещё маленькая Хезболла, отбивающая атаки израильских танков. И Хамас, превративший Сектор Газа в окровавленную Брестскую крепость.

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

Сейчас уже трудно поверить, что немногим более десяти лет назад и политики, и экономисты, и средства массовой информации СССР объясняли все беды нашего хозяйствования непомерным бременем милитаризации советской экономики. 1989-1991 годы были периодом настоящего ажиотажа по поводу масштабов советских военных расходов. Печать и телевидение были переполнены высказываниями сотен экспертов, торопившихся дать свою количественную оценку реального, по их мнению, бремени советской экономики. Чаще всего цитировались академики Юрий Рыжов и Георгий Арбатов, считавшие, что советские военные расходы никак не могут быть ниже 200 млрд. рублей и это при том, что в 1989 году официальный военный бюджет СССР был утвержден в размере 20,2 млрд. рублей, что соответствовало 4,1% всех бюджетных расходов или примерно 2% советского ВНП.

Этот текст (название дано публикаторами) был вчерне набросан писателем в конце 1939 или начале 1940 г. и при его жизни остался неопубликованным.

Сергей Зенкин
Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Дедюхова Ирина Анатольевна

Объективная необходимость

...Только бы не упасть. Мне надо выстоять непременно сегодня. Если у них закончится рабочий день, вон из той двери выйдет толстая баба и раздаст нам талончики. Я должна получить талончик. Иначе я никак не докажу, что я здесь стояла именно сегодня. Только бы не обоссаться. Они все равно не пустят меня в туалет. Только бы выстоять...

Никто из вас не знает правду. А мы, бухгалтера, не знаем, куда деваться с этой правдой?.. Только бы не упасть...

Игорь Дедков

Эта незабытая далекая война...

Захватывающие картины боя, грохот танков, ураганная стрельба... Ничего этого здесь не будет.

"Иван" и "Зося" - это война, но другие ее мгновения: почти тихие, почти мирные.

Подложив ладошку под щеку, укутанный в одеяла, засыпает во фронтовой землянке маленький мальчик... Медом и яблоками пахнет в июльском саду, и юная Зося, напевая и пританцовывая, идет через сад по тропинке...

Книга известного французского ученого Марселен Дефурно посвящена повседневной жизни Франции в эпоху, когда в этом государстве уже долгое время шла ожесточенная борьба против вторгнувшихся на континент англичан, чей король претендовал на корону Франции. Опасность нависла над любым городом, любой деревней. В подобных условиях рушатся старые устои и поведенческие стереотипы, меняется отношение к жизни и к смерти. На поле боя безудержная жестокость соседствует с проявлением галантности к побежденному противнику. Автор показывает отношение во французском обществе к войне, как знати, так и простого люда. Однако не только война попадает в сферу внимания Марселен Дефурно – на страницах его книги предстает сложный и многоликий мир средневекового города, университеты, дворцы знати, купеческие лавки и тюрьмы, игрища с участием жонглеров и менестрелей, проповеди священников, публичные казни и торжественные выезды короля. Мир средневекового французского общества, с его печалями и радостями. Способность автора легко и доступно изложить материал, снабдив его массой интереснейших, ранее не известных отечественному читателю подробностей, делает книгу необычайно увлекательной и доступной самой широкой аудитории.

Ион Деген

Стихи из планшета гвардии лейтенанта Иона Дегена

НАЧАЛО

Девятый класс окончен лишь вчера.

Окончу ли когда-нибудь десятый?

Каникулы - счастливая пора.

И вдруг - траншея, карабин, гранаты,

И над рекой до тла сгоревший дом,

Сосед по парте навсегда потерян.

Я путаюсь беспомощно во всем,

Что невозможно школьной меркой мерить.

До самой смерти буду вспоминать:

Лежали блики на изломах мела,